Пазл Бога

      Дойдя до ворот города, Эппл Блум встретила престранная картина. Толпы уставших с дороги путников разбивали свои шатры, палатки и лагеря под городскими стенами. Кто-то из них уже успел знатно обосноваться, кто-то только готовился это сделать, но все без исключения сетовали на превратности судьбы, из-за которых им не удалось попасть в сам город.       Она встала в очередь и, отстояв в ней неприлично большое количество времени, наконец дошла до жандармов, охранявших вход в город, сегодня их было особенно много.       — Стоять! Дальше вход только по особому распоряжению.       — А что, собственно, случилось?       — Кремниевое поветрие вновь разыгралось в округах, в городе карантин.       — Но я только из Доджа, ни с кем не контактировала и пробыла в пути лишь несколько дней.       — Никаких исключений, жди за воротами.       — Но у меня припасы кончаются.       — Меня не колышет, у меня распоряжение главы.       — Да ты так говоришь буд-то не знаешь меня. — нахальный тон Блум заставил жандарма нахмуриться.       — Отчего же, я прекрасно знаю тебя, Бандана. — высокомерно заявил он.       — Стало быть и то, что у меня есть заверенный документ, от самого главы, на беспрепятственный вход и выход из города ты тоже помнишь.       — Помню, но исключений не делаю. Предоставь его и можешь идти. — произносил он с нахальной улыбкой, зная каким будет результат.       — Но я…       — Никаких.       Блум что-то злобно прорычала и принялась рыться в своих седельных сумках. Перерыв всю сумку вверх дном, она ничего не нашла в ней, все предметы перемешались после ее неординарного сокращения маршрута. Тогда ей пришлось выложить все свои немалые пожитки и перерыть их на земле. Наконец она нашла свёрток с конвертами, который ей тоже предстояло перерыть. Провозившись в сумме около получаса, она наконец выудила нужное, сложённое вчетверо письмо, о котором она говорила.       Охранник без удовольствия развернул его и прошерстил, увидел нужные строки и личную печать главы Эппллузы, затем вручил письмо обратно.       — Теперь все по закону. — ехидно фыркнул он.       Эппл Блум, всё ещё причитая, сложила свои пожитки обратно по сумкам и уже хотела направиться в город, но путь ей перегородили.       — Какого хрена?       — Личный досмотр.       — Ты только что видел все содержимое моих сумок!       — Должно быть, пылинка в глаз попала, и я всё проморгал. Вещи к досмотру.       — Но…       — Никаких исключений.       Эппл Блум отбросила сумку и принялась следить, чтобы охрана при досмотре ничего у неё не украла или не подкинула ей. Следом шёл телесный осмотр, то, ради чего жандарм и затеял всё это. Она скинула плащ и шляпу и принялась краснеть от стыда и гнева, когда жандармы с ехидными рожами облапывали ее живот, сильные и стройные ноги и бёдра и заглядывали ей под хвост. Когда ей показалось, что один из них в процессе томно втянул ноздрями воздух, она не выдержала и щелкнула того хвостом по носу, делая вид, что она сделала это невзначай.       — Всё в порядке, можете проходить, — жандарм всё никак не мог сменить свою язвительную манеру речи и лишь отирал липкую слюну, выступившую на уголках его рта от всего этого зрелища.       — Козел, чтоб твоя нога угодила в нору к песочному клещу, — отмахнулась Блум, накидывая на себя вещи и сумку.       — Такие мелочи, как эта, не должны выбивать почву из-под твоих ног, Блум, — спокойно говорила Луна, когда они отошли от ворот.       — Они и не выбивают, просто у этого мудака и извращенца зуб заточен на таких, как я. Ты же не будешь отрицать, что он мудак?       — Не буду, он и вправду мудак.       — Вот-вот! Попадись он мне после рабочей смены, отлуплю гада.       — Я тебя услышала.       Лавируя между узких улочек, полных пыли и грязной ветоши, они вышли на базар. Несмотря на то, что на город уже опустился вечер, база продолжал оставаться самой оживлённой точкой города. Везде здесь кипела жизнь, продавцы зазывали к себе покупателей, нищие просили милостыню, блестели витрины, в воздухе витал застоялый аромат специй и спелых фруктов.       Эппл Блум остановилась у знакомого ларька и выторговала у продавца два персояблока всего за три с половиной драхма.        Продолжив свой путь, она вышла на старую городскую площадь, где начала разглядывать большую доску с объявлениями.       — Поиск пропавшей сковородки, скидки на ковры, объявление о найме проституток в бордель, — печально констатировала она. — Работы совсем нет! Что ж такое? В этом городе всегда можно было найти работу наемнику.       — Вон там, справа, есть предложение о найме охраны для каравана в Додж.       — Вижу, 40 драхм в день, в перспективе неплохо, но на подготовку для пути туда и обратно уйдёт четверть итоговой суммы, плюсом проживание до момента обратного отправления, черт знает сколько дней, и то не факт, что заплатят всё сразу или выплатят сумму полностью.       — Возьми, на всякий случай.       — Ладно, ты права. — Эппл Блум сорвала листовку и прикарманила её в свои сумки. — Лучше что-то, чем ничего. Пойдём, хочу просушить горло.       Недалеко от городской площади находился излюбленный бар Эппл Блум — «Солёный язык». В месте, подобном этому, часто собирался контингент, смежный с профессией, избранной нашей кобылкой на её жизненном пути. Рейнджеры и наёмники договаривались здесь о сделках с нанимателями, бандиты играли с жандармами в кости, неудачники испытывали судьбу в любовных похождениях.       Зайдя в это злополучное место, она первым делом заказала у пухлой кухарки овощную похлебку, миску омлета из яйца страуса, ломоть ржаного хлеба и бутылку кактусового слабоалкогольного напитка, который в здешних краях звали «Разводом». Кухарка, давно её знающая, только кивнула, посетовав, что дела идут хуже, чем обычно, и упомянув, что Эппл Блум уже давно к ним не заходила.       Присмотрев себе местечко на краю обеденного зала, она натянула шляпу на глаза и, откинувшись на стуле, задремала, проснувшись лишь когда на стол с глухим стуком поставили ее ужин в глиняных мисках.       — Годы идут, а воды в этой похлебке все также больше чем овощей, благо хоть ее количество не увеличивается с годами. — сказала она отпив часть.       — Как по мне, так даже лучше, вода — главное сокровище этого пустынного Вавилона.       — Пожалуй, что так. Интересно, иссякнет ли когда-нибудь городской фонтан.       — Возможно, что никогда, в этом мире уже ни в чем нельзя быть уверенным.       Эппл Блум высыпала бело-желтые комки омлета в похлебку и покрошила часть хлебного ломтика.       — М-м, идеально. — протянула она довольствуясь результатом.       Расправившись с блюдом, она закусила оставшимся ломтем хлеба, предварительно собрав им все остатки со дна миски. Следом она достала два купленных ею персояблока, это был ещё один реликт, получивший широкое распространение после катаклизма.       Смесь персика и яблока, прозванная персояблоками или яблоперсиками, все называют их по-разному, вобрала в себя всё самое лучшее от обоих плодов, включая их вкус. Надкусив один из них, она тут же отёрла обильный медово-сладкий сок, забрызгавший ее подбородок, и принялась с удовольствием пережевывать крахмалисто-волокнистую мякоть, приятно похрустывающую на зубах.        Распечатав горлышко бутылки она жадно прильнула к нему и залпом выпила треть.       — Ха-а-а, с сидром не сравнится, но как же освежает. Только ради этого можно жить. Луна ты будешь?       — Ещё и спрашиваешь.       Эппл Блум налила часть напитка на ткань банданы и та тут же впитывая ее высыхала.       — Хм-м-м, они улучшили рецептуру.       — Либо это наши вкусовые рецепторы в край атрофировались. — смеясь заявила Блум.       — Эппл Блум.       — М? — мычала она вновь прилегая к бутылке.       — Возможно нас ищут.       Блум пробежалась взглядом по комнате и увидела, что какой-то жеребец, также выискивая кого-то взглядом, остановил его на Блум, после чего начал приближаться.       — Воздыхатель?       — Или враг, будь осторожна.       Наконец он подошёл к ней, и она смогла рассмотреть его получше. Земнопони с синей шерстью, голубыми глазами и чёрной гривой с белыми прядями, заплетённая в две косы, которые спадали ему на плечи.       — Не занято? — спрашивал он указывая на свободный стул.       — Смотря для кого.       — Мои информаторы сообщили мне, что сегодня в городе появилась знаменитая рейнджер по прозвищу Бандана. И что она по своему обыкновению заскочила в этот бар. — с мягкостью в голосе и позитивным настроем заявил он, усаживаясь на стул.       — Что ж, они не соврали. — осторожно говорила она, продолжая надкусывать персояблоко.       — Я хотел поинтересоваться, не откажется ли она от моего заказа.       Услышав слова о заказе Эппл Блум позволила себе немного расслабиться.       — Если заказ стоящий…       — Пять сотен. — резво вставил собеседник.       — Пять сотен?!       — Мало? Хорошо, сойдёмся на тысяче, но больше дать не могу.       — Подожди-подожди, а что за заказ то?       — Пустяки, нужно лишь украсть кое что у других таких же наемников.       — Что именно?       — Сувернир.       — Сувернир?       — Я не знаю, что это конкретно, но оно должно храниться в особой коробочке с запирающим механизмом под охраной группы пони. Поверь, оно точно будет там и нигде иначе.       — Что-то ты недоговариваешь.       Земнопони ухмыльнулся.       — Я лишь экстравагантный коллекционер и перекупщик ценностей. Мне нужен этот заказ, как ничто другое в этой жизни. Я знаю, кому этот товар можно продать втридорога, так что не скуплюсь на плату. У тебя будет три дня срока раздобыть мне желаемое и доставить, не сюда, в Додж. И при этом ты ни в коем случае не должна прикасаться к содержимому ящика, максимум через ткань.       — В Додж, да ещё и без касаний, теперь мне ещё больше это не нравится.       Собеседник вновь прервал ее, положив на стол увесистый мешок с драхами, при виде которого Блум резко замолчала, и ее глаза округлились.       — Здесь три сотни, твоя предоплата. Если ты не доверяешь моим словам, то может поверишь моему золоту.       Эппл Блум помрачнела и задумалась.       — Эппл Блум здесь что-то не так. — говорила ей Луна, с такой громкостью, чтобы в шумном баре только Блум могла ее слышать.       — Где их группа? — скупо спросила Блум.       — На северо-востоке, на дороге в Додж, полдня пути отсюда в сторону шестидесятого азимута. Последний раз их видели у Крестового каньона. Всего пятеро и одна собака, вооружены и опасны.       Услышав всю минимально необходимую информацию, Блум притянула к себе кошель с монетами, давая своё молчаливое согласие на выполнение заказа.       — Прекрасно! И да, советую поторопиться, ты не одна такая, кто получил от меня этот заказ.       Довольный результатом переговоров ее собеседник встал и удалился.       — И что это было?       — Мы только что нашли работенку.       — Ты и без меня знаешь, что это мутный заказ.       — У него есть деньги которыми он активно платит.       — Говори истинную причину.       — Это и есть причина. Ты и без меня прекрасно знаешь, что мы уже долгое время не можем накопить нужную сумму для вылазки. Полтора года уже я пытаюсь накопить деньги на вылазку в Понивилль, но мне вечно что-то мешает.       — Вот значит в чем дело… Эппл Блум, ты же помнишь, что первые две попытки были неудачными.       — Не говори так, во время первой попытки я нашла тебя.       — И я благодарна тебе за это, но ты не совсем меня поняла. Понивилль давно заброшен, даже если мы сумеем найти безопасный маршрут через терновник, то не факт, что мы найдём кого-то в городе. Я говорю это не чтобы тебя расстроить, а чтобы отрезвить, ведь я не хочу, чтобы ты своими ожиданиями и мечтами загнала себя в могилу. Я никогда не оставлю тебя в твоих поисках сестры и друзей, но ты должна мне пообещать, что в погоне за этим желанием ты будешь подходить к каждому решению с холодным и трезвым умом.       — Разумеется, это так. Как только я пойму, что пахнет жареным, я откажусь от выполнения, несмотря на ущерб моей репутации. Быть может, удастся даже оставить эту вещицу себе и найти, кому можно втюхать этот странный «сувенир», о котором он говорит.       Луна утомленно вздохнула.       — Не нравится мне все это.

***

      — Нашёл кого искал, Рэйн?       — Ага, — отвечал жеребец предложивший Блум работу. — Ещё один наёмник в мою армию.       — Они ведь глотки перегрызут друг другу в погоне за этим кусочком.       — Пускай, меньше хлопот в будущем и больше шансов на то, что по итогу он будет у меня.       — А что по поводу их предоплаты? Это деньги на ветер.       — Эти гроши? Эти наёмники на все готовы ради пары золотых. И да, ты представляешь сколько Маска заплатит мне за один лишь кусочек? Он или она…       — Мы, — прервал его собеседник. — Мы все маска, мы и никто одновременно.       — Не важно, — отмахнулся Рэйн. — Вы даже торговаться не будете, надо только перехватить заказ Олд Роуда.       — Тогда ты бы мог расщедрится на полную выплату тому кто его принесёт.       — Зачем же? Веселее и проще убить того кто это сделает.       — Как знаешь, Маске не важно чья кровь льётся или то за кем приходит смерть, нам это не знакомо.       — Ну да, вы же у нас вроде как бессмертные. Вот скажи, если я тебе сейчас живот вспорю, ты что же, переродишься, восстановишься или перенесёшь своё сознание в другую Маску?       Собеседник Рэйна, пони укутанный в чёрный плащ с широкополой чёрной шляпой и безэмоциональной маской, из белой глины с прорезями для глаз, на лице просто промолчал в ответ, наклонив голову. "Должно быть уснул. Ногу сломишь пытаясь понять связных этой Маски, тоже мне «Великий Хан»"