Пазл Бога

      Эппл Блум лежала на траве в тени дерева. Тяжело было вспомнить, когда в последний раз на дворе стоял настолько жаркий день. Делать было нечего, Биг Мак и Шугар Бель уехали в бывшую деревню Старлайт, Эпплджек и девочки уехали, кажется, в Кантерлот, по зову карты дружбы, по итогу она осталась одна с бабушкой. Работы на ферме почти не было, и, словно бы сама жизнь намекала ей на то, что сегодня идеальный день, чтобы полениться, ее будильник сегодня вышел из строя, застыв стрелками на 7:06.       — Чем бы заняться? — риторически спросила она себя. — Надо бы встретиться с Белль и Скут.       Решив сходить за подругами, она лениво перевернулась на живот и встала на ноги, но, поднявшись, тут же покачнулась и вновь припала к земле, когда в ее глазах потемнело. "Что такое, меня тошнит? На солнце перегрелась, даже в тени?"       Придя в себя, она вновь встала на ноги и ощутила привкус железа во рту. Подумав, что она прикусила щеку с внутренней стороны, Эппл Блум попыталась нащупать рану языком, но, к своему удивлению, обнаружила во рту монету.       Выплюнув ее, она и в правду удостоверилась в том, что это она, вот только монета была ей совершенно не знакома, никакого золотого блеска или знакомой символики, лишь единица и надпись на неизвестном, но кажущимся ей знакомым языке.        Шок и непонимание происходящего усилились, когда в виски ударила боль, а картинка перед глазами замерцала красным и белым, а земля под ногами, или, быть может, сами ноги затряслись. Наконец, не выдержав, Эппл Блум выгнула спину, и ее вырвало под себя. Подняв слезящиеся глаза к небу и боясь того, что она подхватит какую-то неведомую болезнь, до нее быстро дошло, что дело вовсе не в болезни.       — Это еще одно солнце?  В небе на небольшом расстоянии друг от друга светились два белых круга, один заметно меньше другого и менее яркий.       Ничего не понимая, Эппл Блум рванула к бабуле и застала ее в том же состоянии, в котором сама недавно была, старушка старалась отсидеться после головокружения и рвоты.       — Бабуля, всё хорошо?!       — Эппл Блум, это ты? Мне слегка поплохело.       — Встать сможешь? Бабуля, творится что-то ужасное, на небе два солнца. Я сбегаю в город, может, Старлайт что-нибудь знает, оставайся здесь, приляг в гостиной.       — Чушь, я в полном по... — не успела бабуля Смит договорить, как ее вновь покачнуло. — Хотя, может, и стоит.       — Приляг, умоляю тебя, сделай это, я скоро вернусь.       Эппл Блум рванула в город так быстро, как ей позволяли ее короткие копытца. Но, прибежав на место, ситуация не прояснилась, в городе царила паника, которую пытались как-то успокоить немногочисленные правоохранительные органы и мэр. Правда, судя по тому, что у них не слишком хорошо получалось то, чем они занимались, означало это, что у них нет достойного объяснения происходящему.       Добежав до замка Эппл, Блум ворвалась без стука, с ходу найти никого не удалось, в главном зале было пусто. Пришлось побегать по коридорам и покричать, всяко лучше, чем пытаться разбираться в запутанных коридорах, но, оббежав замок, как ей показалось, по нескольку раз, ей так никого не удалось найти, ни Спайка, ни Старлайт, ни даже Трикси.       Оставив все прочие попытки и выбежав наружу Эппл, Блум тут же споткнулась и упала. Перевернувшись, она обнаружила под ногами толстый и мясистый стебель красновато-коричневого цвета с твердой гладкой и блестящей оболочкой, на манер стебля розы, из которого, как из самой обыкновенной розы, уже начинал проклевываться шип, что чудом не раскроил Блум кожу на ноге.       — Какого сена?  "Его тут не было до того, как я пришла." — мысль Блум тут же подтвердилась, когда по соседству с первым стеблем тут же проклюнулся второй. Вынырнув на тридцать-пятьдесят сантиметров над землей, он выгнулся дугой и снова нырнул под землю.       Заподозрив неладное, Блум огляделась, эти стебли уже были повсюду, и их становилось всё больше и больше.       — О нет.       Вернувшись назад на ферму, первым делом она удостоверилась о состоянии бабули Смит, той стало лучше.       — Бабуля, идти можешь? Нужно срочно уезжать. — говорила она в торопях, стараясь собрать как можно больше вещей.       — Что такое? Почему ты так говоришь?       — Творится какая-то чертовщина. Все эвакуируются из города, и неясно, на какое время придется его покинуть.       — Что такого могло произойти?       В этот момент досчатый пол захрустел, и одну из досок выбило стеблем, расколов напополам.       — Вот поэтому!       — Во имя всего и всех. Вот что эта дрянная магическая селекция единорогов творит, чёртовы Хэ-Мэ-О. — бурчала старушка, уходя на второй этаж.       — Правильно говорить ГМО. И вообще, куда ты?       — Открывать сейф, нам ведь нужны деньги.

***

      Эппл Блум оглянулась с высоты холма на поглощаемый стеблями город; на городскую ратушу, передавливаемую в середине конструкции и готовящуюся обрушиться, на обыкновенные домишки, съедаемые растениями, и на их ферму, погибающие яблочные деревья, что буквально выдавливались из земли этими неведомыми растениями. На глаза невольно навернулись слезы.       — Даже шипастая лоза Дискорда не была настолько разрушительной. От Рарити никаких вестей? — обратилась она к Свити Белль.       — Нет, с тех пор как она уехала с остальными, от них никаких известий. — Свити Белль, так же как и Блум, готова была удариться в слезы, уже не в первый раз за сегодня.       Эппл Блум вновь взглянула на небо, одно из солнц близилось к закату, окрашивая его в мандариново-рыжие тона. Второе солнце словно застопорилось и никуда не планировало двигаться, вместо этого бледнея и становясь больше похоже на дневной силуэт луны.       — Раз солнце еще двигается, значит, и Селестия с Луной, или, по крайней мере, одна из них в порядке и следит за этим. Глядите, девочки, Кантерлот выглядит совсем целым, и вокруг него какой-то силовой купол, должно быть, это защита принцесс. Раз так, то всё скоро должно наладиться, ведь так?       — Может и так, но когда это будет и сколько работы по реконструкции предстоит? — отвечала Скуталу.       Эппл Блум долго молчала, зная, что слова подруги правдивы и в этот раз справиться с последствиями произошедшего будет не так просто.       — Куда вы собираетесь?       — Ты про временное жилье? Мама сказала, что мы поедем к дяде в Троттингем.       — Класс, говорят, там красивая архитектура. — неловким тоном сказала Блум. — А ты, Скут?       — Тетушки сказали, что для начала отвезут меня в Ванхувер, к родителям.       — Ванхувер? Это же в противоположной стороне от Троттингема.       — Ну да, а что такое?       — Мы с бабулей едем в Эппллузу, и того выходит, что нас раскидало гигантским треугольником по всей Эквестрии.       — Выходит, что так...       — И выходит, что мы еще не скоро увидимся.       — Выходит, что так... Проклятье...       — Хватит, Эппл Блум, на сегодня как-то многовато грустных мыслей. Давай побудем оптимистами и будем верить в то, что это лишь временные трудности. Помнишь? Искатели знаков отличия...       — Всегда вместе. — Эппл Блум хихикнула сквозь слезы. — Да, ты права, всё стерпится.       — Тогда прощаемся не последний, а крайний раз.       — Да, мы еще обязательно встретимся!

***

      Эппл Блум отерла пот со лба, сегодня был жаркий день, как и вчера, как и позавчера, таким же он будет и завтра. В Эппллузе и до этого было жарко, а с тех пор как она стала пустыней, жара в ней буквально стала чрезмерной.        Наклонившись попить, она обратила внимание на свой взгляд: полное безразличие и отсутствие надежды на что-либо. В ней пропала вера в лучшее, пропала вера в принцесс, пропала вера в сестру и Твайлайт, или, по крайней мере, в то, что они всё еще способны что-то изменить. Четыре года прошло с момента катаклизма, и с тех пор ситуация если и менялась, то только в худшую сторону.       Быть может, про Эппллузу все забыли и они единственные, кто вынужден существовать так? Но ведь еще были Додж и Джанк-Таун. Неужели тогда весь юг Эквестрии находился в подобном забытье? Точно ответить на эти вопросы она не могла, ничего не зная о том, что находится вне пустыни. Путешественники говорили о том, что за пределами пустынного триумвирата все еще есть пони, но образуют ли они города и сохраняют ли культуру или ведут полудикий кочевой образ жизни?       Пока она размышляла на подобные темы, ее путь до дома был почти полностью пройден. Их с бабушкой маленькая квартирка в разваливающемся, но, что было редкостью, деревянном доме — всё, что они могли себе позволить, или, вернее, не могли, так как понемногу залезали в долги.       Бабуля пыталась первые годы подрабатывать мойщицей в одном из местных трактиров, но нагрузка на ноги, возраст и отсутствие нормальной медицины быстро превратили ходьбу для нее в пытку, оттого она в основном сидела дома, стараясь заработать изготовлением безделушек.       Эппл Блум же пробовала себя во многом, в частности, она также работала в трактире, но официанткой, правда, ее уволили, когда она отказалась носить новую униформу с чрезмерно вульгарным видом и задирать хвост перед посетителями. Перспектива вступить на тропу блуда таким способом в шестнадцать лет ее не слишком привлекала, а потому, завершив свою карьеру правым прямым в нос хозяина, она подалась в «мусорщики», зарабатывая на хлеб тем, что ей удастся найти на помойках внутри и за городом. Как ни странно, подобная профессия могла приносить неплохие деньги, тем, что нынешний мир, по неизвестной воле, мог обратить случайный хлам в причудливый артефакт, полезный либо просто красивый.       Сегодня как раз был один из тех дней когда удача снизошла на неё. На помойке за городом ей попался на удивление целый мандарин, к тому же он не просто не вонял и не гнил, но и источал крайне мощный аромат цитрусовых, буквально выпуская через поры в кожуре плотные облачка эфирных масел. Один из продавцов, с которыми она водилась, предложил ей за этот, на первый взгляд, простой артефакт неплохие деньги, сославшись на то, что знает, кому его можно продать втридорога. Часть полученной выручки она тут же потратила на ибупролист, что помог бы бабуле легче переносить боль.       Дом встретил ее запахом гари и дыма, выдернув из размышлений. Задрав голову, она увидела клубы черного дыма, взмывающие в небо со стороны здания, в котором они снимали квартиру. Недолго думая, она рванула вперед и, обогнув несколько зданий, выбежала на улицу с толпой зевак и копошившимися пожарными в бронзовых шлемах, что отчаянно ждали воды из шланга, протянутого аж до городского фонтана.        — Расступитесь! — кричала она, расталкивая толпу, чтобы добраться до командира пожарной бригады. — Бабушка! Что с ней? Где моя бабушка, она должна быть в пятой квартире?!       — Тише, не мешай! — рявкнул на нее пожарный. — Мы не можем сейчас добраться до пятой квартиры.       — Но почему?       — Почему? — спросил он так, словно это было очевидно. — Потому что с нее начался пожар. — его слова заставили Эппл Блум побледнеть. — Говоришь, там была твоя бабушка? Мне жаль, но там точно никто не выжил. Должно быть, словила сердечный приступ из-за жары, и случайная свеча, догорев, подожгла ветхую древесину.       Вспомнив о свечке, которую бабуля Смит использовала, чтобы нагревать проволоку для своих безделушек, Эппл Блум отшатнулась и тут же была вытеснена толпой за свои границы, приземлившись крупом на землю. Во рту появилось вяжущее ощущение тошноты.       Она знала, что в ближайшем будущем бабуля Смит, скорее всего, оставила бы этот мир, но не ожидала, что это произойдет таким образом. Внезапно для себя она осознала, что осталась совершенно одна в этом мире. С тех пор как Эппллуза превратился в натуральную пустыню и вся ее селена была погублена солнцем, ее родня, что слетелась сюда из ближайших уголков, приняла решение разбрестись в другие перспективные места, когда сельское хозяйство в этих местах пришло в упадок.       Сначала новый мир отнял у нее семью, заставив всех грызться за любой перспективный оазис, что мог прокормить лишь небольшую семью, а затем отнял у нее бабушку. Вместе с этой мыслью закралось постыдное осознание свободы. Стыдно признавать, но бабуля Смит была для нее тяжелым грузом ответственности, не многие на ее месте заботились бы о пожилом без пяти минут инвалиде, особенно в наши дни. Бабуля Смит и сама это понимала и хотела бы, чтобы Блум двигалась дальше, несмотря ни на что.       Без дома, без семьи, без друзей, брошенная на произвол судьбы, она оказалась на распутье. Ее ничего не держало, ее жизнь лишь формальность, важная лишь для одного пони на свете — для нее самой. В этот день родился еще один наемник, еще одна птица удачи, коих тысячи в этой пустыне. В этот день Эппл Блум по-настоящему начала жить в новом мире.