Пазл Бога

      Эппл Блум оглядывала с высоты холма поглощённый стеблями город и не верила своим глазам. Если бы она не знала, что когда-то здесь был Понивилль, то никогда бы не догадалась об этом.       Терновый купол монструозных масштабов беспробудно покрыл город и округу, превратив в взъерошенного багряного зверя. По соседству раскинулся и, даже можно сказать, слился с ним, скрыв низко ползущие лианы, вечнозеленый лес. Правда, лес за это время тоже успел значительно измениться и вряд ли теперь мог соответствовать своему названию, ведь теперь он был сплошь оранжевым с редкими красными деревьями, и скорее был вечнорыжим. Похоже, что не только лоза, но и сам лес разросся, заняв место их яблоневого сада и пригородных лугов.       На горе, что возвышалась поодаль всё также стоял Кантерлот, такой, каким она его помнила, в нем буквально ничего не изменилось, и даже покрывающий его купол силового поля остался таким же, нисколько не потускнев, только теперь город отдавал неведомой мрачностью и забвением, настолько, что у Эппл Блум пробежали мурашки по спине, будто она смотрела не на столицу, а на панцырь мертвого существа, полностью съеденную изнутри оболочку.       — Шесть лет не виделись, Понивилль.       У границы терновника она заприметила группу пони из нескольких десятков голов, что сильно удивило ее и завлекло всё ее внимание.       Спустившись и подойдя к толпе, она обнаружила, что это было не случайное скопление, а собрание, целью которого являлась проповедь.       Используя камень как тумбу и старый ящик как кафедру, пони среднего возраста с чёрной шерстью и лаймовой стриженной так коротко, как только можно гривой и шрамами, судя по всему от терновника, по всему телу. Одет он был в рваные сшитые из десятков различных выцветших лоскутов одежды с дырами и прорезями, также была одета и его паства, все они имели при себе кривые либо чересчур гиперболизированные садовые принадлежности и аксессуары в виде сплетенных в кольцо терновых ветвей.       Почему вообще Эппл Блум приняла его за священника? Всему причина была его речь, или, вернее, подача, с которой он говорил.       — Единомышленники, сыны и дочери Диколесья, настал очередной еженедельный ритуал обрезания.       Эппл Блум не сдержалась и выпустила смешок от его слов, чем тут же привлекла к себе всеобщее внимание.       — Ой, простите, не хотела вам мешать.       — Сестра, я не видел тебя раньше, кто ты? Сбежала от этих фанатиков-огнепоклонников?       — От кого? Нет, я не местная, я пришла из пустынь на юге.       — Ах, юная душа, нечего тебе делать в этом забытом месте. Если ты пришла попытать удачу и проникнуть в чрево демона, чтобы поживиться артефактами прошлого, то я заклинаю тебя, ради спасения твоей души, развернись и иди мимо.       — Ясно. — с явным дискомфортом и скепсисом выдавила из себя Блум. — Но давайте не вы будете это решать. И что вообще за «чрево демона» и кто вы такие, мне казалось, это место опустевшим.       — Чрево демона есть глубь терней, что таит в себе зло, мы есть отсекатели — те, кто положили свои жизни на служение великой цели — сдерживание угрозы тернового чрева в пределах, коими оно сейчас владеет, дабы не пожрало оно наш мир. Я есть отец сей паствы — Вортекс Григорий Воид, лорд-герметикон.       — Это весьма благородно, особенно для нашего смутного времени. Но раз у вас есть средства, чтобы держать под контролем все эти лозы, разве не логичней было бы уничтожить их?       — Ересь! Не упоминай о тлетворных мыслях, ибо они поработят и извратят твой разум. Чрево зверя есть наше проклятие и наше спасение, ибо, как завещал нам в стихах своих айви-дьякон Старшилд, стих 3: «Перед клетью покайся и клеть уважай, ибо она обоюдна, чтоб сдерживать монстра внутри нее и внутри нас. Айви!»       В ответ на его слова все, кроме Эппл Блум, вытянули копыта в небо, переплетая их меж собой и громко, резонирующим голосом, единовременно говоря: «Айви!».       — Те, кто уверяют, что мы можем уничтожить и чрево, и зверя, лишь ведут нас к погибели из-за своей гордыни. Не связывайся с еретиками-пироманами, что пропагандируют эту ересь.       — Ладно, как скажете. Может, вы будете так добры и подскажите место, с которого я бы могла подступиться к этому терновнику.       — Ты найдешь там лишь... — он сделал небольшую паузу для драматического эффекта. — Погибель.       — Ладно... И что это?       — Что?       — Вы упоминали какого-то зверя, что это за зверь, я с детства в Понивилле жила, но в округе самое страшное, что я видела, это кокатрикс, и то того потом поймали и отправили в Тартар. Что за монстр поселился там с тех пор, как расцвел терновник, и как он это сделал? Он снаружи пришел? Тогда что мешает ему также выйти? А если он снаружи, то почему не уничтожил всё вокруг до этого, раз он так страшен. И вообще, его кто-то видел?       — Ты задаешь слишком много неудобных вопросов... Априкорн, покажи ей место, которое мы подрезали в последний раз, думаю, там она сможет углубиться, раз ей так этого хочется.       Из расступившейся толпы вышел полностью рыжий, грязный молодой жеребчик лет шестнадцати и, поклонившись, пригласил Эппл Блум за собой. Довольно резвым шагом он повёл её по границе терновника чуть ли не в противоположный конец поросшей области, от той, рядом с которой стояла паства. Доведя её по итогу до места, где толстые стебли были почти на десяток метров вырублены вглубь и убраны.       — Вау, спасибо, это очень поможет мне.       Не изменяя себе, жеребчик молча поклонился и ушел.       — Психи...       Все еще смущенная присутствием здесь подобных кадров, Эппл Блум попыталась заглянуть поглубже в терновник, который был здесь не таким густым из-за того, что ей пришлось углубиться в вечнорыжий лес. Впереди намечался относительно вменяемый проход, однако ее все еще тревожила эфемерная возможность встречи с неким «зверем». Вполне вероятно, что тот был лишь вымыслом отчаявшихся фанатиков, что за неимением альтернатив решили придумать себе смысл жизни в виде вечного подрезания лозы, чтобы банально не сойти с ума от безысходности существования. Однако, оправданий для подобных действий могло быть множество, а вот идея о запертом внутри монстре вполне могла быть не беспочвенной.       Всё же вновь отговорив себя от сомнений мыслью о том, что в подобных кущах не может водиться крупных хищников, а мелкому не составило бы труда выбраться из них, она выдвинулась вперед в надежде найти путь до Понивилля.       В глубине этого сада стояли легкий аромат жженой карамели, источаемый густыми смолянистыми каплями смолы, иногда скапливавшимися на стеблях, и отчетливая духота сильной влажности воздуха. Сами стебли представляли внутри скорее лабиринт с редкими дырами в плотных стенах, чем спутанный клубок хаотично растущих лоз, и чем дальше пробиралась Эппл Блум, тем проще казался ей маршрут.       Однако по пути ее взгляд зацепила крупная цепочка муравьев, начав следовать за которой ее нос уловил резкий аммиачный запах и трупную вонь, от которых ее глаза заслезились, а горло запершило. Всего через один поворот, после того как она начала чувствовать эту вонь, она наткнулась на причину бушевавшего здесь запаха.       На одном из шипов висели останки пони, его грудь была пробита, одежда валялась рядом почерневшая от высохшей крови, а его кости были почти полностью очищены от остатков мяса муравьями. Рядом на нескольких стеблях росли неправильные белесые кристаллы, покрывавшие поверхность стебля словно налет, Эппл Блум тут же поняла, что это было. "Кристаллы мочевины. Что-то пометило здесь территорию и явно убило этого пони, насадив на шип."       Тут же в голову прокралась пугающая мысль о том, что удобные проходы, по которым она шла всё это время, могли оказаться тропами зверя, что расчищал их своими когтями или бивнями так часто, что новые лозы просто перестали прорастать по этим маршрутам. Теория натянутая, но даже в таком виде она вызвала у Эппл Блум нервную дрожь, если учитывать, что в тех местах, по которым она шла, мог легко пройтись хищник размером не меньше медведя. "Нужно уходить, но..." — она подняла глаза к небу, через редкие щели к ней падал свет, отдающий оранжевыми оттенками. Тут же взглянув на часы, она ужаснулась, скоро должно было стемнеть, хотя она зашла в рощу около середины дня, а по ощущениям бродила меньше часа. — "Это место искажает восприятие времени? Это теперь не важно, нужно переждать ночь, но обратно возвращаться слишком долго, может, тогда я смогу наткнуться на..."       — Домик Зекоры, ну конечно, я же прямо посреди леса.       Рискнув углубиться дальше, ставка Эппл Блум, конечно, сыграла, но не совсем так, как она планировала. Она вышла на большую каменную постройку, о которой до этого слышала лишь из рассказов сестры и ее подруг. Замок двух сестер, что ожидаемо, был от основания и по самую верхушку опоясан корнями, но силуэт его отчетливо читался под все быстрее тускнеющим светом под терновым куполом.       — Вот же лажа, ладно, выбор не велик. — посетовала Эппл Блум, наблюдая, как последние лучи солнца гаснут.       Взобравшись по лозам на один из этажей башни, она решила сделать привал там. Несмотря на большую влажность, ей удалось разжечь костер из веток деревьев, стебли тоже горели в костре, хоть и не так охотно, что навело Эппл Блум на мысль о том, что при достаточном количестве горючего можно вызвать цепную реакцию, что спалит весь этот терновник.       Так она сидела, глядя на потрескивающие в костре стебли и то, как оранжевые отблески огня бегают по ее кажущейся мертвенно бледной от освещения шерсти. В полудремоте с почти закрывшимися глазами до нее донеслись звуки, которым она вначале не придала значения, спутав с треском костра. Но когда до нее начало доходить, что треск, который она слышит, больше похож на звук ударяющихся о плитку камешков и то, что источник звука находится вне башни, то озадаченно выглянула наружу.       За окном не было видно ничего, даже отблеск костра доходил лишь до фасада, что находился прямо под башней, и так слабо освещал его, что тот был еле виден. Но больше всего в этом Эппл Блум насторожило не то, что она не могла увидеть ничего, а то, что звук, до этого доносившийся с периодичностью до ее скромного убежища, на время прекратился.       Безуспешно вглядываясь в темноту несколько минут, она всё же отмахнулась от всего этого, посчитав, что звук померещился ей. Но через пару минут, как она перестала смотреть во тьму, звук вновь раздался, и на этот раз стало чётко ясно, что его источник приближается к башне.       Прикрыв копытом рот, чтобы приглушить свое взволнованное глубокое дыхание, она затушила костер и вновь начала судорожно вслушиваться в темноту. Звук осыпающихся камешков продолжил приближаться, вынуждая Блум и вовсе задержать дыхание, до того как шум из тьмы вновь пропал, оставляя ее в пугающей тишине.       Почти две минуты она сидела неподвижно и не дышала, пока заканчивающийся воздух в легких не вынудил ее сделать едва слышный вздох. В ответ на это в темноте послышался рев, и часть башни рассыпалась от сильнейшего удара, будто кто-то взорвал ее боевым заклинанием. Эппл Блум вскрикнула от неожиданности, и ее тело накренилось от того, что пол под ней рухнул от сильной встряски. Провалившись вниз, Эппл Блум скатилась по ступенькам на несколько метров и попыталась поднять голову. Бок выл от боли, ноги казались ватными, а голова кружилась, но она все равно подорвалась и продолжила спуск вниз вслепую, когда звуки разрушения сверху продолжились с двойным упорством.       Добредя до выхода из башни, она протиснулась под толстым стеблем и начала думать, что ей делать. В этот момент звериный рёв, доносившийся с верхушки, резко переместился на её уровень, и крупная фигура одним взмахом когтистой лапы пробила сплошную преграду из лиан и ворвалась в комнату.       Инстинктивно подавшись в противоположную сторону, Блум случайно нащупала проход в стене и рванула в него, зверь погнался следом. У Эппл Блум была фора в несколько секунд, за которые она пробежала пару метров и по счастливой случайности наткнулась на нажимную пластину, что с хрустом раздвинула перед ней пол, вновь заставив провалиться вниз и упасть в тоннель. Барахтаясь в тоннеле, она получала десятки ссадин и стертых участков шерсти, а долетев до разрушенного участка, буквально торчащего из обвалившейся стены, ее выплюнуло наружу, прямо в тронный зал замка.       Упав на холодную землю, Блум свернулась калачиком и застонала, пуская слезы, всё тело болело от синяков, голова болела от притока крови и страха, а копыто, которым она придерживала ноющий бок, предательски чувствовало мокрую от крови ткань ее жилета, что означало, что найти ее по запаху для зверя не составит никакого труда. Всё было кончено.       — Эти стоны, это плачь, который не может издавать животное. — Голос, осмысленная речь, что так просто появилась в этом, казалось бы, проклятом месте, напугал ее больше, чем перспектива умереть, и так же сильно обрадовал.       — Кто здесь?! Умоляю, помогите, за мной гонится монстр.       — Успокойся, я здесь, я рядом.       — Где? Я ничего не вижу.       — Иди на звук моего голоса.       — Звук голоса... Этот голос мне знаком, я его уже слышала, очень давно...       — Правда? А мне твой не знаком, хотя я столько времени провела в одиночестве, что теперь не рискну утверждать, что вообще помню хоть чей-то голос.       — Да, этот голос... Вы... Принцесса Луна!       — Удивительно, что ты меня узнала, но я все еще не знаю, кто ты.       — Принцесса, это я, Эппл Блум! Вы меня помните?       — Эппл Блум, не может быть?! Это чудо, что ты меня нашла!       — Принцесса, я так рада! Вы поможете мне справиться со зверем?       — Да... Касаемо этой части могут возникнуть проблемы.       — О чём вы, хватит прятаться, прошу, покажитесь, я шла на ваш голос, но здесь никого нет. — говорила воодушевлённая Блум, оглядываясь по сторонам.       — Эппл Блум, я внизу.       Эппл Блум удивленно опустила взгляд и уставилась на переливающуюся в кромешном мраке ткань лазурного цвета с белыми и золотыми крапинками звезд. Массивный гобелен у нее под копытами будто игнорировал полное отсутствие света в комнате, показывая ее глазам всевозможное буйство холодных оттенков, при этом сам он также не излучал света. Вдруг на нем появилась движущаяся фигура аликорна, что увеличилась в размерах так, чтобы ее лицо было лучше видно, и чем больше она становилась, тем больше деталей ее лица прорисовывала ткань.       — Это что, шутка?       — Нет, Эппл Блум это...       — Вы же кусок ткани.       — Я...       — Кусок парусины...       — Вообще-то льняного гобелена, но это не суть важно.       — И как вы мне поможете?! — у нее на глазах вновь начали выступать слезы.       — Успокойся, для начала мне нужен обзор, ведь я, в отличие от тебя, прекрасно вижу даже при полном отсутствии света. Я буду давать тебе подсказки, а ты...       — Да вы же огромны! — прервала ее Блум. — Я имею в виду, в ширину тут полный обхват моих копыт, а в длину гораздо-гораздо больше.       — Не паникуй, вместе мы найдем решение.       Откуда-то со стороны потолка послышалась глухая вибрация, на пол тронного зала уже знакомо упала парочка мелких камушков и штукатурки, осыпавшихся с потолка.       — Лучше бы нам побыстрее с этим разобраться. — Луна поморщилась, думая над решением. — Точно! Эппл Блум, у тебя есть нож?       — Да.       — Отлично, доставай. — силуэт луны уменьшился, став похожим на детскую зарисовку из книжки, теперь она могла спокойно уместиться в копыте. — Вырежи кусок ткани со мной и нацепи на себя, я буду твоими глазами.       Молча кивнув Эппл, Блум вонзила кончик ножа в край ткани, раскроив нити, вырезав таким образом большой квадрат, цвет которого тут же потускнел, она обвязала его вокруг шеи, как повязку или бандану.       — Отлично, приготовься, она спускается.       — Она?       — Мантикора.       Эппл Блум от удивления хотела задать Луне больше вопросов, но, услышав звуки взмахов и почувствовав потоки воздуха от крупных крыльев, решила ограничить объем разговоров.       — Куда бежать?       — Бежать некуда, в такой темноте ты быстро не выберешься из этой комнаты, и даже снаружи мантикора от тебя не отстанет. Мы примем бой, и да, опережая твой вопрос, мы сможем победить, если ты будешь достаточно быстрой и проворной.       — Это всё, конечно, хорошо, но как унять дрожь в коленях?       — Поздно об этом думать. Пригнись!       Не успев среагировать на ее слова, глаза Блум на долю секунды ослепила голубоватая вспышка, в которой она увидела сверкающие зубы львиной пасти, сверкнувшие горящим фосфором глаза и когти, отскочившие от нее с фонтаном искр. Среди хруста ломающегося барьера она расслышала крик Луны: «Назад!» и отступила. Тут же землю перед ней рассекли искры, высекаемые когтями монстра.       — Второго шанса больше нет, другой барьер сейчас мне не поставить, больше у тебя нету шанса на ошибку.       Собравшись с мыслями от услышанного, Эппл Блум приняла низкую стойку для рывка.       — Вперед. — скомандовала Луна, и от ее слов Эппл Блум тут же рванула вперед.       Сократив расстояние рывком, Блум под командованием Луны проскользнула под брюхом у чудовища, открывая его для разряда молнии Луны. Громовой удар врезался в брюшные мышцы чудовища, опаляя шерсть, озаряя комнату на долю секунды вспышкой и парализуя зверя болью. Вынырнув из-под хвоста, Блум, пользуясь памятью и остаточным образом сверкнувшего во вспышке света хвоста, взмахивает ножом наотмашь в развороте. Клинок соскальзывает с гладкого хитина в ложбину сочленения и прорезает себе путь через мягкую плоть. Спустя полсекунды на пол с грохотом падает скорпионье жало, а зверь начинает рычать во весь голос, заставляя стены дрожать от своего крика.       Эппл Блум готовится ко второй атаке, но топот лап и рёв резко начинают удаляться и стихать во тьме.       — Она ушла, — оповестила ее Луна. — Не волнуйся, сегодня она не вернется.       Эппл Блум наконец выпустила нож из окоченевшей челюсти, и тот с металлическим звоном упал на пол. Победный стон вырвался у нее из груди со слезами счастья, она не только выжила, но и частично нашла то, что искала.

***

      Покидая шипастую клетку, Эппл Блум обратила внимание на то, что вырубленные участки уже начали постепенно зарастать. Она провела там лишь сутки, а выглядела так, будто месяц без отдыха шла по преисподне. У входа ее случайно встретили пара пони, не похожих на тех, которых она видела, когда пришла сюда, те совершали что-то типа религиозного обряда, поджигая клочки бумаги и масло, разлитое на стебли.       — Демон! — завопил один из них.       — Успокойся, я такая же пони, как ты, я путешественник. — тут же угомонила его Блум.       — Путешественник? И ты была там этой ночью? Что, во имя пламени, там происходило, рёв зверя сотряс всю округу.       — Я дала вашему зверю пиздюлей, собственно, как и он мне, — описала события во всех красках вымотанная Эппл Блум. — Еще вопросы?       — И ты выжила?! А зверь?       — Он тоже.       — Проклятье! Скажи, ты же видела его, боится ли он огня?       — Огня? Да, разумеется, но я думала, вы против того, чтобы жечь эту рощу, типа это ересь и всё такое.       — Ересь? А, ты, наверное, встретилась с этими безумцами из отсекателей. Нет, мы, наоборот, жаждем спалить это место, мы — прометейцы. И твои слова, о ангел, как мед для нас, ибо доказывают, что наша цель верна как никогда и наша охота за священным горючим вот-вот завершится триумфом.       — Ладно, как знаете. Я вот домой хочу ужасно и выпить чего-нибудь, что тоже горит.       После этих слов Эппл Блум проковыляла между двумя прометейцами и побрела в сторону Эппллузы, а на шее у нее развивалась синяя бандана с рисунком звездного неба.