Роза ветров

В лаборатории, в которой сегодня обитал Питер, не было окон. Было ли это обязательным требованием или личным выбором Питера, Баки не знал, но это всё равно казалось ему неправильным и даже несправедливым. С тех пор, как они стали ближе, Питер всё чаще ассоциировался у него с солнечным светом, уличным шумом и тем странным чувством в груди, которое, как Баки пытался себя убедить, его почти не беспокоило. То самое, которое он никак не мог расшифровать. Рабочий день близился к концу, но Питер, казалось, об этом совсем забыл. Он то изучал что-то под микроскопом, то заглядывал в тетрадь, страницы которой были исписаны формулами. То сверялся с записями, то их поправлял. Застыв в проходе, Баки с интересом наблюдал. Он не хотел торопить Питера, именно поэтому так и не зашёл в лабораторию, а задержался на границе. Казалось, тут можно переждать любую бурю, так что он ждал, размышляя о всяком. В один момент в голову закралась мысль о том, что белый халат, который Питер носил как часть униформы, смотрелся бы куда сексуальнее, если бы его надели на голое тело. В другой — он думал о том, как было бы здорово сходить с Питером в спорт-бар и посмотреть там футбол, но он засомневался, что такую идею для свидания тот оценит. А потом он посмотрел на пластиковую папку с бумагами, которую сжимал в руках, и напомнил себе, что пришёл сюда исключительно по причинам, связанным с работой. Ещё с утра Фелиция принесла ему отчёты консультирующего полицию профайлера с психологическим портретом убийцы, составленным на основании первых трёх случаев. И с тех самых пор, как прочитал их, он думал только о том, чтобы обсудить их с Питером. Ему казалось, оттуда можно извлечь массу полезного. Психологи в большинстве случаев составляли очень чёткие психологические портреты. Это помогало полиции не раз, и Баки убедился в этом на собственном опыте, когда расследовал убийство семейной пары, сдававшей посуточно коттедж на берегу. — У меня много работы, — сказал Питер виновато. В каждой ноте чувствовалось разочарование от самого себя. — Прости. Баки улыбнулся. Он наконец оттолкнулся от дверной коробки и прошёл в лабораторию. Дверь за ним со скрипом закрылась, а в помещении разом стало как-то душно. — Я пришёл по работе, — сухо сказал он и протянул Питеру папку. Тот с заинтересованным видом взял её в руки. — Что это? Питер не дождался ответа и вытащил бумаги, тут же положив их на стол. Он убрал свою тетрадь, чтобы та не мешала и стал вчитываться в текст. Баки ему не мешал, продолжал наблюдать, как орнитологи наблюдают за птицами — молча и на почтительном расстоянии. Он не боялся спугнуть его, просто хотел дать ему время, потому что знал, с какой тщательностью тот может обдумывать каждое слово. Прошло не меньше десяти минут, когда Питер наконец оторвал взгляд от первой страницы. Он хмурился и озадаченно смотрел на Баки, будто ожидая, что тот без слов поймёт, на какой вопрос стоит ответить. — Это какая-то ерунда, — наконец сказал Питер. То ли ему надоело тянуть время, то ли он понял, что нужно произносить свои мысли вслух, чтобы обсудить их с Баки. — Тут столько противоречий. На второй странице явно нет никаких объяснений. — Нет, — подтвердил Баки. — Но кое-какие выводы всё равно напрашиваются. — Например? — не унимался Питер. Он бегло просмотрел написанное на следующем листе. — Только не говори, что убийства совершены разными людьми, это чушь. Я точно тебе говорю. Я был на местах преступлений, я вижу сходство. — Не на всех. И там чётко указано, что убийство Золы отличается от остальных по ряду причин. — Нет, это чушь. Оно отличается только тем, что оно первое и тогда убийца не был уверен в своих действиях. Питер выглядел потерянным и раздавленным — так, будто из-под него выбили что-то, на чём он до этого стоял, и это казалось таким странным. Должно быть, Баки чего-то не знал, а может просто не понимал, потому что теперь, всё так же стоя каменной статуей, он чувствовал себя беспомощным. — Они же не разделят дела? — взволнованно спросил Питер. — Это всего лишь отчёт профайлера, — ответил Баки, неуверенный в том, что правильно подбирает слова. — Никаких оснований для разделения нет. Да и даже если так, убийство Золы всё равно останется на мне. — И ты арестуешь Уриха, — ворчливо отозвался Питер, по-прежнему изучая бумаги, — потому что он мог убить Золу из-за вымышленного лекарства. — Даже не думал об этом, — спокойно ответил Баки. Ему вдруг захотелось встать в защитную позу, закрыться от слов Питера щитом и снова спрятаться в дверном проеме, с надеждой, что это повернет время вспять. Откуда взялось это чувство? Баки собрал документы в папку. Последний лист пришлось выхватывать их рук Питера — он сделал это осторожно, чтобы не порвать и не помять, всё-таки эти бумаги предстояло подшить к делу. — Я просто подумал, что тебе это может показаться интересным, — сказал Баки, пытаясь вспомнить, а с чего вообще он решил показать Питеру психологический портрет убийцы. — Я заметил неточности в отчёте. К тому же, я не такой идиот, чтобы верить на слово консультанту, который не несёт ответственности за свои слова. Взгляд Питера застыл на папке в руках Баки. Детектив надеялся, что по тому, как с какой силой он сжимал бумаги и по сомкнутым в линию губам, не было очевидно, что он злился. Гнев и злость всегда были теми эмоциями, которые держали Баки на грани. Не то чтобы это было проблемой — он научился контролировать себя и не боялся отступить там, где прежде напирал. Но он боялся, что сейчас эмоции могли взять верх. Поэтому он забрал документы и поэтому он торопился уйти. Но стоило ему сделать шаг, как тёплая ладонь схватила его за запястье. — Прости, — сказал Питер тихим и виноватым тоном, — я устал. Из-за этого я.... легко раздражаюсь. ЭмДжей грозилась вылить мне стакан кофе на голову на сегодняшней планёрке. Его слова казались искренними, а сожаление — настоящим, но Баки всё равно был настороже, по-прежнему борясь с гневным зверем внутри себя. — Я не спал уже, наверное, двое суток и... — продолжил Питер, нервно рассмеявшись себе под нос. — Ладно. Это не оправдание. Что, если мы встретимся завтра после работы и всё обсудим? — У меня завтра дежурство, — выдохнул Баки. Потом нахмурился и кинул на Питера осуждающий взгляд. — Двое суток? Серьёзно? — Ну, плюс-минус, — тот покачал головой. — Куча работы. Серьёзно, как будто город сошёл с ума и теперь мне несут на анализ кучу всякой фигни, которая не стоит моего времени. Вот сейчас мне надо разложить по химическим элементам какое-то вещество, которое внешне похоже на эктоплазму. — Я думал, ты работаешь с трупами, — озадаченно произнёс Баки. И тут же понял, что сказал глупость. Питер был криминалистом, а криминалисты работают со «следами» преступлений. Паркер же, казалось, работал со всем и сразу. Он разбирался в разных сферах, знал ответы почти на все вопросы и интересовался всем, что происходит вокруг. Баки подозревал, что тот с лёгкостью выиграл бы в любом ток-шоу, в котором задают много вопросов по разным темам. — Минусы иметь несколько образований, — хмыкнул Питер, пожав плечами. — Работников не хватает, так что Осборн часто просит меня подсобить либо Неду, либо ЭмДжей, иногда даже Флэшу. В общем, кручусь как белка в колесе, чтобы быть полезным. — У тебя несколько... — Да, — перебил Питер, не дав договорить. — Не такое уж и большое достижение. — Вау, — только и сумел сказать Баки, у которого за плечами был один год колледжа и полицейская школа. — Вау. — Перестань, — пробурчал Питер. Его уши покраснели. — Нет ничего такого в том, чтобы быть умным. Я умный и я люблю учиться. Баки улыбнулся. Непроизвольно, он не планировал так легко отступать, но Питер выглядел так очаровательно, что злость и гнев утихли, как затихает шторм в океане. — Умным быть классно! — шутливо-защитным тоном пролепетал Питер, заметив его улыбку. — Сексуально, — подтвердил Баки. Несколько секунд они молча глядели друг на друга. Питер перекатывался с носка на пятку и обратно, Баки следил за ним, размеренно дыша. Он по-прежнему держал в руках папку и был совершенно уверен в том, что ему пора идти, чтобы Питер мог спокойно доработать свою смену, а потом пойти домой и хорошенько выспаться. У них нет новых жертв, а значит и нет поводов торопиться с раскрытием убийства. Я плохой полицейский, подумал Баки следом. — Так я... — начал он, сам не зная, что собирался сказать. Иногда слова просто вылетают изо рта и ничего с этим не сделаешь. — Поужинаем завтра? — перебил его Питер, не дав договорить. — И я знаю, что ты завтра дежуришь. Ты уже говорил. Но ведь тебе не обязательно сидеть в участке и ждать, что тебя вызовут, так ведь? — О чём ты? — Мы можем устроить ужин в твоей квартире. Стив ведь ещё не вернулся? — Сказал, что вернётся только на следующей неделе, в среду, — кивнул Баки. — Хорошо. Тогда до завтра? — Да, я думаю. Питер снова улыбнулся, в этот раз тепло и непринуждённо. Подошёл чуть ближе и быстро поцеловал его на прощанье.

***

Этим же вечером Баки сидел один в пустой квартире. Погода за окном казалась ему ужасной — пекло так, словно он находился в жерле вулкана. Ему пришлось открыть все окна (даже в комнате Стива), чтобы воздух начал циркулировать по квартире. За шумом, доносящимся с улицы, не было слышно, как работает потолочный вентилятор, потому что, как Баки понял, остальные люди в Нью-Йорке радовались такой погоде вопреки здравому смыслу. Хорошо, что на завтра обещают дождь. Он как раз открывал вторую бутылку пива, когда зазвонил телефон. Оставив напиток на столе, Баки вышел в коридор и взял трубку. Естественно, это был Стив, который даже удивился, застав того дома. — Я слышал, в Нью-Йорке отличная погода, — сказал он, пытаясь оправдать своё удивление. Баки сделал вид, что это его ничуть не волновало. — Пекло, — ответил Баки. — Мне пришлось зайти в твою комнату. — Это я переживу. Оказалось, что Стив звонил просто так. От скуки. Мисс Старк ушла на встречу с какими-то очень важными людьми, а без неё ему было нечем заняться. Он рассказал о конференции, на которой присутствовал вчера вечером, и о том, что там было скучно даже такому человеку, как Стив, который мог без проблем простоять в часовой очереди куда угодно, совсем не напрягаясь. — Я думал, — усмехнулся Баки, глядя в пол, — ты без ума от всего того, что делает Таша Старк. И неважно, создает она оружие массового поражения или придумывает новый способ повесить полочку в ванной комнате. — Мисс Старк не занимается такими исследованиями, — раздражённо выдохнул Стив в ответ. Баки без труда представил, как тот нахмурил брови и поджал губы, пытаясь сдержать гневный комментарий. Он всегда так злился на любые намёки о его чувствах к мисс Старк. Говорить об этом вслух всё равно что дразнить голодную собаку палкой сырокопчёной колбасы — рискованно и глупо. Однако, Баки каждый раз поддавался соблазну. — И какими исследованиями, по твоему мнению, занимается мисс Старк? — Вчера она весь ужин рассказывала о каком-то прорыве в исследованиях по вопросу восстановления опорно-двигательного аппарата после повреждений, полученных в результате разного рода несчастных случаев, — объяснил Стив нервно. Как будто боялся ошибиться или перепутать слова. — Кажется, я как-то я рассказывал тебе об этом. — Неа, — сказал Баки. Он такого не помнил, но это ничего не значило. Тихо фыркнув, он прижался плечом к стене. — Не было такого. А ты, конечно, слушал, затаив дыхание. — Это было интересно, — сухо ответил Стив. — В отличие от твоих попыток меня спровоцировать. — Никаких попыток, — хихикнул Баки. Он на секунду замолчал, глядя на открытую бутылку пива, оставленную на столе. Пена уже осела. — Ты чего дома-то сидишь? — Работаю над делом. — Опять кого-то убили? — в голосе Стива послышалось волнение. — Или нашлись новые улики? — Нет, нет. Я говорю о другом деле, которое никак не связано с моей основной работой детектива. Баки не то чтобы работал над делом. Скорее он решил разобрать по полочкам те знания, которые хранились у него в голове, и попытаться найти связь. Он никогда не расследовал кражи, так что опыта у него не было. Но он не верил в совпадения и хотел разобраться во всём сам, раз уж придурки из полицейского участка Бруклина решили, что это дело их недостойно. — Помнишь, мисс Оганес рассказывала о краже в её мастерской? — Баки начал издалека. И дело было не в том, что он хотел объяснить Стиву свою позицию. Он просто хотел пройтись по всему этому снова, на случай, если вспомнит какую-нибудь деталь, которая ускользала из виду, как солнечный зайчик, отброшенный зеркалом проезжающей мимо машины. — Мне всё никак не даёт покоя тот случай. Пострадали сразу несколько заведений. Украли вещи, от которых нет толку. В основном по мелочи. Ладно, в лавке со специями забрали коробку, в которую собирали пожертвования, но вряд ли там было что-то ценное, понимаешь? Логично, что воры искали что-то конкретное. Мои бруклинские коллеги не смогли этого не понять. Закрыть дело за недостаточностью улик — самый лёгкий выход из ситуации, самый очевидный и... Он для неудачников, понимаешь? — Я думал, Бруклин не в твоей компетенции. — Это мой... Спортивный интерес. — С чего ты решил этим заняться? — От скуки, — в качестве оправдания сказал Баки. Это не было правдой, но он и не лгал. Просто у него не было ответа на этот вопрос. — Ты знаешь, что такое скука, правда? — Не начинай, — рассмеялся Стив. Конечно, Стив знал, что такое скука. — Так что, значит планируешь встретиться с мисс Оганес? — добавил Стив, когда приступ смеха утих. — Ты же знаешь, что она сочтёт вашу встречу свиданием? — Я знаю только то, что она может рассказать мне что-то очень важное. Стив снова посмеялся. Баки это проигнорировал и подумал о том, что, может, на встречу с мисс Оганес не стоит ходить одному. Они поболтали еще минут десять ни о чём, а потом Стив начал зевать и Баки посоветовал ему выспаться. Он не сомневался, что жертвовать сном у его друга давно вошло в привычку. Попрощавшись и положив трубку, он вернулся на кухню и с сожалением обнаружил, что пиво успело нагреться, но это не было достаточной причиной, чтобы его не пить. Чтобы собрать список украденных вещей, пришлось немного порыться в архивах газет, которые хранились в коробке под столом в комнате Стива (и которые он неизвестно для чего использовал). Список получился небольшой, но бесполезный, и теперь, глядя на него, Баки почувствовал себя полным идиотом. На что он вообще надеялся, влезая в дело, которое ни коим образом его не касалось? В ресторане неаполитанской кухни украли набор коллекционных ножичков, которые, по словам хозяина магазина, не разрежут даже кусок туалетной бумаги. Из ветеринарной клиники Смита пропали несколько бутылок антисептического средства. Хозяин книжного магазина поведал, что ему всего лишь разбили витрину и сломали стул, стоявший у кассового аппарата. Список краденого все больше походил на случайное перечисление первых пришедших в голову слов. У одного торговца украли картину в пластиковой рамке, у другого — шкатулку со всем, что в ней хранилось. Мисс Оганес осталась без какого-то инструмента для ювелирных работ, а её сосед-ирландец лишился кулинарной книги и янтарной броши в виде крошечного краба. Последним пунктом в списке числились коробки из магазина электроники, добавляя этому списку ту долю сумасшествия, которой прежде отчаянно не хватало. Анализируя, он пытался определить, что же всё-таки было настоящей целью кражи, чтобы лучше понять преступника. Примерить его шкуру, чтобы угадать мотив. Занять его место, чтобы в итоге позволить своему мышлению привести его к разгадке. Но, к сожалению, этот фокус не сработал. Его путь под маской преступника был пуст, мотив — непонятен, цель — не определена. Сделав несколько глотков пива, Баки вытер губы тыльной стороной ладони и вздохнул. Он подумал, что, возможно, относился к этому слишком предвзято. Как полицейский он с трудом мог оценить важность каждой пропавшей вещи для того, кто её потерял. Обычно ущерб измерялся деньгами или ювелирными украшениями. Реже — фамильными ценностями с вековой историей. Почти никогда — теми вещами, которые действительно чего-то стоили: документы, памятные фотографии и негативы, старые письма. Снова зазвонил телефон, отвлекая Баки от раздумий. В этот раз он не торопился взять трубку, шёл медленно, в надежде, что аппарат перестанет трезвонить. Но чуда не случилось. — Алло, — холодным тоном сказал он. — Привет, — в трубке раздался тихий и мягкий голос Питера. — Соскучился? Баки улыбнулся, ничего не ответив. Напряжение, которое он чувствовал в плечах, куда-то исчезло. Он знал, что как только положит трубку, всё снова вернётся: он снова будет думать над загадкой, которую загадал себе сам, и снова будет напоминать себе, насколько же это было глупой идеей. — Я подумал, — продолжал Питер, как ни в чём не бывало. Вероятно, он хорошо знал привычки Баки и уже просчитал все шаги — и его, и свои. — Мы договорились, что ужинаем завтра. По факту. А детали не обговорили. — Детали? — уточнил Баки, не совсем понимая, что тот имел в виду. — Ужинаем у меня, ты сам сказал. — Да, но, — Питер прочистил горло, — я даже не знаю, когда мне приходить и кто будет ответственным за сам ужин. Баки снова улыбнулся. Не смог сдержаться. К горлу подступало волнение, и он совершенно не мог понять природу этого чувства. Как будто Питер первый раз собирался ужинать в его квартире. Как будто они никогда не оставались здесь одни. — Я возьму ужин на себя, — сказал Баки, зачем-то кивнув. Питер тебя не видит, придурок. — Любишь неаполитанскую кухню? — Ты знаешь, что я ем практически всё. — Тогда решено. Неаполитанский ужин. Завтра в семь. Договорились? — Договорились, — облегченно выдохнул Питер. А потом зачем-то добавил: — Я почему-то думал, что ты меня пошлёшь. Из-за этого переволновался. Прости за то, как я вёл себя в лаборатории. — Ты поспал и чувство вины усилилось? — со смешком спросил Баки. — Так и есть, — воскликнул Паркер своим чудесным голосом. — Это карма? — Сомневаюсь. — В любом случае мне очень жаль. — Ты уже извинился. — Я знаю. Но... — Всё в порядке, — сказал Баки. — Поспи ещё, и до тебя это дойдёт. — Ла-а-адно, — протянул Питер так, словно ему предстояло выполнить миссию невероятной сложности, ради которой требовалось прервать самый ленивый эпизод в своей жизни. — Увидимся завтра. — Увидимся завтра, — повторил за ним Баки. Вернувшись на кухню, Баки опять взглянул на список. На тот самый список, в котором не было ни смысла, ни логики, и настроение начало портиться. Наверное, он слишком сильно погряз в этом, искал то, чего не было и пытался доказать себе, что его интуиция — самый настоящий рабочий инструмент, не самым удачным способом. Что ж, завтра, пожалуй, ему придётся встретиться с мисс Оганес. А заодно заглянуть в ресторанчик неаполитанской кухни, чтобы расспросить про кражу и купить ужин на вынос.