A little star

В большом особняке в графстве Уилтшир, Англия, жила чистокровная волшебная семья. Главой этой семьи был строгий мужчина — Люциус Малфой. Он очень любил свою жену и сына, точную копию его самого, и давал им только самое лучшее. Его милой женой была Нарцисса Малфой. Её ласковые руки нежно трепали волосы детей перед сном, а губы всегда были растянуты в полуулыбке. Драко, долгожданный единственный сын, купался в любви родителей и ни в чём себе не отказывал. Но, несмотря на количество игрушек и вседозволенность, его любимым развлечением было играть в квиддич с его троюродной кузиной Адарой Блэк. Она жила с ними под одной крышей почти с самого рождения. У неё была своя просторная комната, большая мягкая кровать и целый шкаф красивой одежды. Адара жила так, как хотела бы любая чистокровная волшебница в Великобритании: у неё был прекрасный французский, домовой эльф, быстрая метла и восхитительные данные для магии. Но больше всего ей хотелось скорее поступить в школу чародейства и волшебства Хогвартс и доказать всем, что Благородный и Древнейший дом Блэков не окончил своё существование. Показать всем, что она достойная наследница, а не просто чья-то дочь. Маму Адара не знала. Её имя было запрещено упоминать, а любой вопрос о ней игнорировался. Поиски продолжались до тех пор, пока ей четко не объяснили, что мамы больше нет в живых. Ни имени, ни фотографии Адара не получила. Но она была уверенна, что что-то о маме должно упоминаться в Хогвартсе. До пяти лет Адара считала, что бабушка Вальбурга и есть её мама. На древе Блэков Адара находилась между дядей Регулусом, пропавшим без вести задолго до её рождения, и бабушкой, не пересекаясь с настоящим отцом. Бабушка Вальбурга была доброй, знала много сказок, а ещё у неё была приятная магия с запахом орхидей. Почти всё лето Адара проводила с ней, ненадолго уезжая обратно в поместье Малфоев. В Рождество они собирались все вместе: и бабушка Вальбурга, и дедушка Сигнус с бабушкой Друэллой, и сумасшедший дед Абраксас, и тётя с дядей. Это были прекрасные вечера, которые уже не вернуть. Похороны бабушки Вальбурги прошли быстро. Адара только помнила теплые губы тёти Цисси на лбу, грубую хватку дяди на запястье и взгляды. Взгляды полные ненависти и презрения. Те, кто пришли почтить память умершей, смотрели на Адару так, словно были готовы разорвать её в клочья. Её отец, Сириус Блэк, опасный преступник, заключенный в Азкабан за убийство волшебника и двенадцати магглов, содействии в убийстве ещё двух волшебников и преданности Тёмному Лорду. Его выгнали с позором из дома Блэков, когда ему исполнилось шестнадцать. Из-за него все маги и волшебники смотрели на Адару с отвращением и презрением. Со временем она научилась игнорировать ползущих противных людей, которые пытались доказать, что она недостойна спокойно жить из-за деяний отца. Но с каждым выходом в люди в ней всё сильнее разгорался огонь желания показать всем, насколько они отличаются. Было раннее утро. В этот день намечался поход в Косую Аллею, который Драко и Адара ждали с нетерпением. Они сидели на заднем дворе особняка и наблюдали за рассветом. Никто из них не смог уснуть, предвкушая покупки. Драко махал рукой, представляя, как он приобретёт свою первую волшебную палочку. Адара захихикала над глупыми движениями Драко и грациозно взмахнула своей рукой. Кузен закатил глаза и передразнил её. Ноги едва доставали до мокрой от ночного дождя травы, а волосы ужасно растрепались. В воздухе витал запах ландышей, с привкусом кисло-сладких яблок: это магия Драко. Лёгкая и без металлических ноток, как у тёти и дяди. Адара имела крепкую связь с магией кузена. В любом месте и в любое время она могла почувствовать и найти Драко, чем очень гордилась. Целую ночь Драко и Адара рассматривали звёзды, ища созвездия, иногда переговариваясь насчёт планов на покупки. Улыбнувшись друг другу, они повернули головы на золотой восходящий шар. — Эй, Драко, — тихо позвала Адара. Драко промычал в ответ, не оборачиваясь. — Как ты думаешь, в прошлой жизни мы были близки? — Адара наклонилась вперёд, пытаясь заглянуть в лицо кузена. Но он ещё сильнее отвернулся от неё, пряча свои серые глаза, такие же, как и у неё. — Снова ты про эту чушь, Адара, — с лёгким раздражением ответил Драко. Адара не видела его лица, но была уверена, что он состроил очень недовольную рожу. — Придурок! Это важно для меня. И я спрашиваю это только в первый раз! — ответила она и встала босиком в траву. Тело словно пробило током из-за ледяных капелек, оставшихся после дождя. Драко ухмыльнулся, глядя на скривившееся лицо Адары, и тоже встал в траву. Он не ожидал, что трава будет такая мокрая и холодная, и содрогнулся. Адара улыбнулась, а затем рассмеялась, обнажая острые клыки. Её немного покачивало из сторону в сторону, из-за чего каждые пять секунд она наступала в новую порцию холодной росы. Хохот усиливался, и Драко не заметил, как сам уже смеялся, глядя на Адару. — Дети! Я, кажется, предупреждал, что будет, если вы меня разбудите раньше девяти утра! — послышался низкий голос из окна родительской спальни. Это проснулся дядя Люциус. Адара зажала рот руками, стараясь не смеяться, но из-за покрасневшего лица Драко от стараний, это становилось труднее. Драко не выдержал первым и захохотал. Отступив назад, он поскользнулся и упал на задницу. Это стало крайней точкой для Адары. Она упала на колени, громко смеясь и держась за живот. — Дети! — послышался уже женский голос. Это тётя Цисси решила поддержать своего мужа. Драко попытался прекратить смех, но из-за его жалких попыток встать на ноги ничего не выходило. Адара убрала кончиком пальца слезинку в уголке глаза, прежде чем широко улыбнуться и встать с колен. Она посмотрела на улыбающегося кузена и пошла к лестнице на крыльцо, где они сидели ранее, тихо хихикая. — Адара! — Драко протянул руку вслед, но осознав, что от неё помощи ждать не следует, поднялся сам. Отряхнув задницу от прилипшей мокрой травы, он поплёлся за ней. В доме всегда пахло плохо. Привкус металла оседал во рту, и от него невозможно было избавиться. За почти десять лет пребывания здесь Адара научилась это не замечать и обходить места, где особенно сильно это проявлялось. Такой же привкус был от магии тёти и дяди, а также их знакомых. Это были последствия использования тёмной магии. Вытерев ноги о первое попавшееся полотенце, они пошли дальше по коридору и почувствовали запах яичницы с беконом и булочек с яблочным джемом. Добби, домашний эльф, уже во всю готовил завтрак. У него были уши как у летучей мыши и огромные зелёные глаза, размером с кулак. Он был нервным и дерганным, но очень милым. — Доброе утро, Добби, — поздоровалась Адара, проходя мимо кухни. — О, Добби, в этот раз ничего не сгорело! — прокомментировал Драко и улыбнулся. Добби что-то пропищал в знак приветствия, а потом послышался стук тарелок о стол. Адара и Драко переглянулись и пошли дальше в столовую. Взрослые пока что не спустились, а это значит, что ранний подъем был прощён. Впрочем, Драко это совсем не волновало. Он уже сел за стол и болтал ногами, ожидая завтрак. Адара с сомнением посмотрела на пустую лестницу, а потом села рядом с кузеном. Намечался хороший день. В Косой Аллее было очень много волшебников и потоков магии. Сильные и слабые, приятные и не очень. Хоть и Адара была здесь много раз, но каждый ощущался по-новому. Тут было намного приятнее, чем в доме тёти и дяди, где повсюду были спрятаны тёмные артефакты от Министерства Магии. К скорому началу учебного года в продажу поступали новые учебники, перья, мётлы последней модели. Подростки толпились на каждом углу, встречая своих одноклассников, а взрослые с улыбкой следили за готовящимся первокурсниками, чтобы они не заблудились. Всё это было пропитано тёплой, лёгкой и добродушной магией, готовой принять и приготовить следующее поколение. Адара и Драко разговаривали, идя впереди взрослых. Дядя Люциус поглядывал на свои часы, словно куда-то торопился, а тётя Цисси, взяв под руку своего мужа, гордо вышагивала по Аллее. Их магия переплеталась, играла и тихо жужжала. — Я тебе говорю, когда придём, мы оба попадём на Слизерин и покажем всему Хогвартсу, — с очень гордым видом обещал Драко. Выдержав паузу, он продолжил, — С нами ещё будет Крэбб, Гойл, Нотт! Покажем, кто по-настоящему тут главный. Адара кивнула. Она должна попасть на Слизерин вместе с Драко. Так хотела бабушка Вальбурга. — Я уже жду не дождусь первого матча Слизерина по квиддичу, — мечтательно подняла глаза к небу Адара. В первую очередь она ехала туда ради квиддича и свободы. Учёба могла и подождать. Дядя Люциус быстро поцеловал тётю Цисси в щеку, погладил Драко по голове и скрылся между лавками. Там был потайной ход в Лютный переулок, где дядя либо продавал артефакты, которые не мог упрятать в доме, либо тайно покупал новые. Когда кто-то спрашивал о том, где сейчас дядя Люциус, надо было отвечать, что рассматривает новые волшебные палочки. Это бы не вызвало никаких подозрений. Шоппинг был не самым любимым занятием Драко и Адары, потому что тётя Цисси могла часами стоять в лавке с духами или новыми аксессуарами. Адара была её главным консультантом, которого никогда не слушали, а Драко болтался рядом, отпуская ехидные шутки про прохожих. Из-за множества запахов и следов магии кружилась голова, поэтому при первой же возможности Адара пыталась сбежать оттуда. Оставив две броши, выбранные тётей, в руках Драко, Адара шмыгнула за стеллаж, а потом и вышла из магазина. Наконец-то лёгкие наполнились свежим воздухом. Повсюду слышался хохот, вздохи и ахи от цен, ворчание стариков. Жизнь здесь била ключом. Истории, плохие и хорошие, кипели, а магия бушевала. Именно так и звучала свобода. Она искрилась сквозь пальцы, пролетала прямо над ухом и мелькала перед глазами. Её невозможно было поймать и прижать к себе, сколько бы не бегать за ней. Но Адара упорно шла через толпу. Воздух вокруг сгустился, наполняясь шёпотом. Старухи запахнули свои мантии, женщины крепче взяли своих детей за руки. Их магия была неприветливой, грубой и острой. Никто не жаловал дочку человека, сидящего в Азкабане. Как бы дядя Люциус не старался очистить имя Блэков, Адару всегда сопровождали взгляды других волшебников. На витрине «Всё для квиддича» была выставлена новенькая метла «Нимбус-2000». Тётя Цисси обещала подарить такую же на Рождество. Рядом висели кожаные перчатки, прошитые золотыми нитями. Полупрозрачная рука, на которой они были одеты, встрепенулась и размяла пальцы, демонстрируя всю прелесть перчаток. Рядом мальчик захлопал в ладони и начал протискиваться внутрь магазина, чтобы купить. «Ну уж нет, эти перчатки мои!», — подумала Адара и пошла вслед. Позади, где-то посреди Аллеи, появился след магии. Он пах лилиями и деревом для рукоятки метлы, звучал как свист в воздухе и был похож на... что-то тёплое. Это было похоже на самую счастливую улыбку, на горячий шоколад, на победу в квиддиче, на вечерние песни по радио. Это было... словно вернуться туда, где должен быть. Магия тянула к себе, зазывала бежать за ней, защищать и сражаться. Она была полна огня и яростна. Адара замерла и обернулась. Посреди Аллеи толпились люди, и было невозможности понять, чья именно такая магия. Но ей нужно было узнать. Такой тяги к кому-то она никогда не ощущала. Это было странно и волнующе. Наступив нескольким детям на ноги, Адара помчалась по Аллее. Этот след магии было сложно потерять: он настолько силён, что почти осязаем. Волшебные нити переплетались, создавая мгновенную крепкую связь. Эта была вторая в жизни связь магии Адары. Впереди шёл полувеликан — Адара сразу узнала в нём школьного лесничего Хагрида. Дядя Люциус говорил, что его пора выгнать из Хогвартса, ведь тот опасное существо. Так что же он делает здесь, в Косой Аллее? След от магии точно исходит не от него. Его магия пахнет хвоей, чем-то солёным и землёй. Но этот след был где-то рядом, почти здесь... Из-за спины Хагрида вышел мальчик с торчащими волосами во все стороны. Без всяких сомнений, это был он! Обладатель той самой магии! К его спине вела едва ощутимая нить, а запах лилий усилился, когда Адара почти пробралась сквозь толпу к нему. Ей не терпелось спросить про его магию, чувствует ли он то же самое, что и она. А главное, узнать кто он такой, что смог так быстро установить такую же связь, какая у неё только с Драко. За плечо резко схватил дядя Люциус и грубо повернул к себе. Адара была настолько поглощена этим следом магии, что не заметила магию дяди. Такое случилось впервые. Запах кислых яблок и лёгкий привкус металла трудно не почувствовать, особенно, когда магия крутится в надвигающимся шторме, прямо как сейчас. Он склонился над ней, грозно сверкая глазами. — Где ты была?! Твоя тётя с ума сошла, переживая, что с тобой что-то случилось! — прошипел дядя Люциус, до боли сжимая плечо. Адара дёрнула руку, чувствуя, как гниль распространяется по телу, выедая кожу, но дядя схватился крепче и оскалился. — Отпусти меня! — крикнула Адара и снова дёрнулась в сторону. Дядя не ослаблял хватку. Несколько мимо проходивших волшебников остановились, наблюдая за происходящим. Конечно, ссора между печально известной дочери пособника Тёмного Лорда и её опекуном очень интересна собирателям слухов. Дядя Люциус, заметив взгляды, выпрямился и гордо поднял подбородок. Ему не нужны были проблемы, поэтому без замедлений отпустил Адару и подтолкнул её вперёд. Люди прищурились, не до конца веря в их невинность, но были вынуждены отправиться по своим делам дальше. Дядя Люциус затащил Адару в лавку Олливандера. Его губы сжались в тонкую полоску, а бледное лицо стало краснеть с каждой секундой. Он подолгу не мог простить ошибок Адары. — Что непонятного в том, что нужно держаться рядом с тётей Цисси и Драко? — сквозь зубы спросил дядя. — Я не маленькая, мне одиннадцать! Почему Драко можно ходить одному, а мне — нет? — возмутилась Адара и скрестила руки на груди. От этой несправедливости хотелось кричать, ломать и кусать. С самого детства у Драко было больше привилегий, чем у неё. Дядя Люциус глубоко выдохнул и открыл рот, чтобы напомнить о традициях чистокровных семей, но его прервал стук колёсиков по дереву. Из-за стеллажа выехал мистер Олливандер в огромных очках. Его магия пахла опилками и щекотала нос. — Мистер Малфой! С вами сегодня... — мистер Олливандер остановил свой взгляд на Адаре и, к её изумлению, улыбнулся. Не то чтобы всё её презирали и ненавидели, но точно не улыбались. — Мисс Блэк. Я уже предполагаю, что вам подойдет... Ловко спрыгнув с лестницы, он взял сантиметр и измерил параметры тела Адары, что-то приговаривая. Сначала измерил расстояние от плеча до пальцев, затем от запястья до локтя, от плеча до пола, от колена до подмышки и в конце отметил окружность головы. Олливандер закачал головой, улыбнулся и снова уехал вглубь магазина, что-то шепча. Дядя Люциус развернулся и ушёл к одному из стеллажей с волшебными палочками из вяза. Его магия бурлила, грозясь выплеснуться в любой момент. Адара отошла к другой стене, раздраженно зыркая на дядю. В магазине всё пропахло магией Олливандера. В воздухе витала пыль, а помещение освещалось только огромной жёлтой лампой, находившийся на столе. По периметру стояло много-много коробочек с волшебными палочками, от которых исходил едва уловимый след. Они ещё не нашли своих хозяев, из-за чего были такими слабыми источниками магии. Это место было отправной точкой к свободе, к школе чародейства и волшебства Хогвартс. Олливандер вернулся с длинной коробочкой в руках. Его седые волосы подрагивали в свете лампы, а руки слабо дрожали. — Я думаю, эта подойдёт, — пробормотал хозяин лавки. — Грецкий орех, сердцевина из сердечной жилы дракона, 10 дюймов... Адара подошла ближе, с интересом смотря на открытую коробочку. В груди всё покалывало. Она аккуратно протянула руку и взяла свою первую волшебную палочку. Но ничего. Никакой силы, чувств или ощущений. Совсем ничего. Улыбка быстро сошла на нет. Адара повернулась к Олливандеру, который нервно кусал кожу вокруг пальцев, и протянула палочку обратно. Он встрепенулся, покачал головой и прошептал: — Просто попробуйте. Дважды просить не нужно. Адара взмахнула палочкой, но ничего не произошло. Никакого тепла в руке, никаких искр. Олливандер с сомнением взял палочку из рук Адары и устремил взгляд в потолок. Дядя Люциус подошёл ближе и внимательно посмотрел на хозяина лавки. Но тот, витая в своих мыслях, не обратил внимания. Неожиданно Олливандер наклонился и заглянул в глаза Адары. Ему хватило двух секунд, чтобы увидеть то, что он искал, и выпрямиться. Что-то прошептав, он как безумный стал искать что-то среди полок и кучи коробочек. Наконец, Олливандер щёлкнул языком и поднёс к Адаре другую волшебную палочку. Она была длиннее чем предыдущая и пахла... по-другому. В ней было что-то такое, что не было в других палочках, Адара была уверенна. Она осторожно взяла палочку. В ладони разлился жар, из обоих концов палочки вылетели искры красного, желтого и золотого цвета. Сердце пронеслось по всему телу, приятно быстро стуча. Какие-то записи, лежащие рядом, взмыли в воздух и закружились в невероятном танце. Теперь у неё была своя палочка. Ключ к свободе. Но внутри так ничего и не было. Адара ждала появление волшебной палочки только для того, чтобы почувствовать магию внутри себя. Однако внутри было пусто. Ни запаха, ни звука, ни цвета. Ничего. Олливандер, который уже отошёл к прилавку, отметил волшебную палочку в длинном списке и неуверенно кашлянул, чтобы привлечь внимание. Дядя Люциус достал тяжёлый кошелек и нарочито медленно доставал галеоны, задрав острый подбородок. Ему хотелось показать свой статус, хотя в этом не было никакой необходимости. Адара резким движением достала из кармана заранее приготовленные семь галлеонов и стукнула ими по прилавку. Её больше не умиляло это место. Палочка не работала так, как хотела она, Олливандер и его нервное бормотание раздражали, а медлительность дяди только обостряло напряжение. Кулаки сжались с такой силой, что в ладонях отпечатались лунки от ногтей. Адара развернулась и потопала прочь из лавки, не дожидаясь дяди Люциуса. Она так ждала этот поход в Косую Аллею ради того, чтобы отбросить идею о том, что является сквибом. У всех была магия, а у неё — нет. У тёти Цисси, у дяди Люциуса, у Драко, у Крэбба, Гойла, Нотта. А она была пустой. — Мисс Блэк! — окликнул Олливандер, когда Адара стояла на пороге. Она медленно обернулась и вопросительно выгнула бровь. — Ваша палочка сделана из лиственницы, а сердцевиной является сердечной жилой дракона... Вы второй Блэк, обладающей такой волшебной палочкой. Ваша семья — Адара вышла из лавки, громко хлопнув дверью. Она не собиралась слушать сравнения с отцом. Это было равно оскорблению. В отличие от неё, отец был преступником, разрушившим не одну жизнь. Адара бы никогда до такого не опустилась. Она лучше. Она — наследница Блэков. Ноги сами привели её к магазину Мадам Малкин. Она сразу почувствовала аромат яблок и ландышей внутри. Значит, Драко был там. Но не успела Адара и дотронуться до дверной ручки, как он открыл дверь. — Ты здесь, — удивленно сказал Драко, увидев её. В его руках был небольшой пакет с новенькой школьной мантией. Адара кивнула и вздохнула. Глупое выражение лица Драко начинало действовать на нервы. Неужели обязательно задавать такие глупые вопросы, когда ответ и так понятен? Спустя пару минут тётя Цисси с обеспокоенным видом и с двумя пакетами учебников вышла из толпы. Увидев их двоих, она практически подбежала, опустила пакеты и обняла Адару за плечи. Строгим тоном в тысячный раз начала читать нотации о том, что нельзя просто исчезать из поля зрения, не предупредив. От прикосновений тёти становилось только хуже. Её тёплые руки крепко сжимали Адару, и словно змеи обвивались вокруг предплечей, подбираясь всё ближе и ближе к шее. Нашёлся и дядя Люциус. Он был крайне не доволен поведением Адары, о чём свидетельствовала его магия, заворачивающаяся в шторм. Не теряя времени, тётя Цисси, несмотря на попытки Адары выбраться из объятий, развернула её и подтолкнула к Драко. Адара сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони. Всё шло не так, как она хотела. Палочка не работала, дядя зол, тётя расстроена, а таинственный мальчик с магией лилий так и остался без имени. Она пнула маленькие камешки и нахмурилась. Даже победа в квиддич прямо сейчас не смогла бы её развеселить. Драко отвернулся, стараясь не обращать внимание на шепчущихся родителей, и решил перевести тему. — Представляешь, я встретил мальчика, который даже не знает, что такое квиддич. Наверное, один из этих, других, — последняя часть была сказана шепотом, ведь рядом было много людей. А Драко не разрешалось говорить о таких вещах вне дома. «Грязнокровка», — поняла Адара и тут же оживилась. А если Драко говорил именно о том мальчике с магией лилий? Нужно было узнать как можно больше. — А как его зовут? — Я спросил его фамилию, но он не ответил, — пожал плечами Драко. — А сколько ему лет? — снова попыталась Адара. — Мне кажется, он первокурсник, как и мы, — ответил Драко и улыбнулся. — Это ты к чему? Влюбилась что-ли? — Нет! — быстро сказала Адара. — Просто... интересно. — Он даже не играет в квиддич. Он не интересен, — устало выдохнул Драко и закачал головой в притворном огорчении. Адара расстроилась. На что она надеялась? Это был не тот самый мальчик с магией лилий. Она бы точно не смогла установить связь с кем-то, кто не играет в квиддич. Квиддич был всем для Адары: с помощью него можно было забыть о уроках, дяде, бабушке и долге. Сидя на метле, вы не больше, чем просто игроки. В небе, где все равны, никто не смотрит на семейный и денежный статус. Тебя ценят за твою игру, за тебя самого. И ей это безумно нравилось. Драко задрал нос к небу и сощурился, глядя на солнце. Сегодня утром он забыл про крем для лица, и его лицо, которое обычно было белым, уже покраснело от палящего солнца. — Были, — внезапно произнёс Драко. Нахмурившись в недопонимании, Адара повернулась лицом к кузену. Тот всё так же смотрел на солнце, с едва заметной ухмылкой на губах. Драко точно наслаждался тем, что поставил Адару в тупик своей фразой. — Что? — спросила она. — Забей, Ада. — Я же просила не называть меня так, — проворчала Адара и закатила глаза, услышав детское прозвище. Драко повернулся лицом и беззлобно улыбнулся ей. Его магия запрыгала на месте, а потом перешла в ладонь, так и прося, чтобы её использовали. Так было только тогда, когда он где угодно выигрывал у Адары. — В лавку Олливандера. Я приметил несколько подходящих палочек для Драко, — сказал дядя Люциус. И всем пришлось возвращаться. Адара остановилась, на секунду почувствовав запах лилий. Но, как он быстро появился, так и исчез. Она оглянулась по сторонам, но нигде не было чёрных волос, торчащих во все стороны. Только два светлых затылка спереди и сбоку. «Найду. Найду, во что бы то ни стало», — пообещала себе Адара.