Музыка с привкусом дыма

      Дождь залил уже весь подоконник, намочил домашние штаны, но Кэйе плевать. Он все курить и курит с того момента, как проснулся с сухим горлом и раскалывающейся головой. Казалось бы, вчера так много произошло, но он почти ничего не помнит.        Он помнил, как пил все, что видел, пока разговаривал с Розарией о Дилюке. Помнил, как вываливал на бедную девушку все накопившееся. Помнил, как почему то сменялись пейзажи за окном.       Но как он оказался дома и где котенок?        На кухне что-то прогрохотало и неуверенной походкой Кэйа пошел проверять обстановку.       Дилюк стоял к нему спиной, тихо матерясь под нос из-за упавшей сковороды. Котенок довольно жевал мелко порезанные кусочки мяса. На столе. — Дилюк, почему котенок на столе ест? – вместо ответа Кэйе протянули стакан с лимонной водой и таблетку от похмелья, – Спасибо…        Рагнвиндр молча продолжил попытки приготовить завтрак. Он все еще злиться, ему все еще плевать на Альбериха, но он не изверг и даже к своему соседу старается относиться по человечески. В остальном ему было плевать, и если уж Кэйа решит сдохнуть, то пусть хоть не мучается.        Парень прошел к стойке, аккуратно погладив животинку. Вчера он не задумался о реакции Дилюка на питомца, но все обошлось. Кажется, Рагнвиндру он понравился. — Как я оказался дома? — Ебало свое завали, будь так добр. – несмотря на произошедшее, Дилюк так и не хотел особо разговаривать с Альберихом, – Ешь молча. – перед парнем поставили небольшую тарелку с горячим бульоном. Мелочь, а приятно. Но безумно настораживает.        Дилюк же дождавшись, когда котенок доест, поднял его на руки и вновь собирался скрыться вместе с ним в своей комнате, но остановился на полпути. — Кай. – Кэйа обернулся, с непониманием смотря на чересчур спокойного Дилюка, – Котенка зовут Кай. – и скрылся за дверью.       Глаза резко защипало, а голова разболелась пуще прежнего. Помнит ли Дилюк, что сам когда то называл Кэйю – Каем?

***

— Я нихуя не понимаю! – Кэйа тихо разговаривал по телефону, активно жестикулируя. На сколько это позволяли сборы, – Я каким то боком оказался дома вместе с кошаком, а сегодня Дилюк мне бульон сварил. Он меня ненавидит или заботиться? — Так сам у него спроси. – лениво протянула Розария в трубку. — Ты хочешь, чтоб наша вчерашняя попойка стала последней? Он меня убьет к чертовой матери, если я заговорю с ним не по его инициативе. — Тогда забей и живи спокойно. — Не могу я так, как ты не поймешь… – Кэйа присел на край кровати, хватаясь за голову. — Я то понимаю. Но не будешь же ты вечно страдать по нему. — А если буду? – Кэйа уже мысленно представлял себе ответ и от этого хотелось нервно смеяться. — Тогда я тебя убью. – беззаботно ответила девушка, – Ты к Дайну сегодня? — Да, уже собираюсь. — Почему ты продолжаешь трахаться с ним, если оба кончить не можете? — У меня есть надежда, что он сможет доставить мне удовольствие. С ним приятно находиться рядом. – Кэйа посмотрелся в зеркало, заплетая себе простую косу, – Приятно разговаривать и обниматься. — Он же тебе как то со стихом помог, да? Напишешь его мне? — Спою потом. — Уже подобрал музыку? — Разумеется. Но из-за Дилюка не могу практиковаться сейчас. Что то не прельщает перспектива разбитого носа.       Проговорив еще пару минут, Кэйа наконец-то собрался и вышел из комнаты. В гостиной играла тихая музыка.       Дилюк сидел за работой, с Каем на коленях и тихонько качал головой в такт музыке. Знакомой до боли. Когда-то Кэйа записал пару своих песен, по просьбе нескольких знакомых. И именно одна из них сейчас играла через колонки ноутбука. — Опять уходишь? Смотри, чтоб мне на этот раз не звонили. – отозвался Дилюк не отрываясь от экрана.       Кэйа вслепую кивнул и поспешно ушел из дома. Ему тяжело смотреть на Рагнвиндра, который отчего то заботился о нем.

***

Кэйа открыл дверь дубликатом ключей, который ему пару месяцев назад сделал Дайн.        Тихо разувшись, парень прошел в спальню, где мирно сопел любовник, и присел с краю. На душе было неспокойно после появления Дилюка в его жизни и он хотел это обсудить с непредвзятым человеком.        Склонившись над расслабленным лицом парня, Кэйа осторожно дотронулся до его губ своими. Давняя привычка, когда Альберих просыпался раньше Дайна.       Тело под парнем заворочалось и открыло глаза. Конечно, Дайн вздрогнул и даже чуть отпрянул, пока не разглядел силуэт Альбериха и поняв, что бояться нечего, притянул парня к себе в объятия. — Я думал, ты придешь позже. – прошептал Дайн, зарываясь носом в пушистые волосы. — Не хотелось сидеть дома. – отозвался Кэйа, удобнее устраиваясь в чужих руках, – Дайн, – парень посмотрел снизу вверх, – поцелуй меня.        Дайнслейф не мог отказать этим молящим глазам.        Мягкий поцелуй вскоре перерос в более глубокий и нуждающийся. Кэйа требовал большего и любовник не мог ему отказать.

***

       Томные вздохи отдавались эхом в не заставленной комнате. Гибкое, мягкое тело извивалось под огрубевшими ладонями. Дайнслейф был, на удивление, настойчивым в этот раз. — Дайн… Ты изменился. – Альберих заметил перемены в любовнике, – Почему раньше ты не был таким? — Каким? – отозвался Дайнслейф, покусывая внутреннюю сторону бедра Кэйи. — Жадным.        Кэйа не удержался, схватил любовника за волосы, но сжимал не сильно. Все еще мало и хочется большего.        Парень не ответил, продолжая оставлять свои метки на смуглых бедрах. Член уже давно болезненно упирался в грубую ткань домашних штанов, заставляя лишь больше тереться об нее, получая болезненное, но удовольствие.       Кэйа выгибался, стонал, не находя за что зацепиться руками, но шершавая ладонь, что прошлась мягко по его боку, заставила парня успокоиться и посмотреть своим затуманенным, ничего не осознающим взглядом на Дайнслейфа. Тот поднялся, придвигаясь лицом к груди Альбериха, не отводя жадного взгляда от приоткрытых мягких губ. — Мы ведь не так много пробовали… – начал Дайн, спешно садясь к изголовью кровати. Положив ладонь на затылок Кэйи, парень настойчиво надавил, заставляя прижаться лицом к своему бедру, – Отсосешь?       Кэйа замер, переваривая услышанное. Дайнслейф необычайно настойчив и жаден, в прикосновениях чувствуется необычайная спешка и дикое желание, а подобными предложениями раскидывался ранее только Альберих. — У тебя гон? – предположение само слетело с губ до того, как сформировалась сама мысль. — Предгон, если быть точнее. – парень смутился, отводя голову в сторону от воодушевившегося Кэйи. — А ведь в прошлый раз ты прогнал меня. – пока Дайнслейф был погружен в свои мысли, его партнер медленно начал приспускать его штаны. Любовник занервничал, но позволил Кэйе снять его одежду, даже слегка помог. — Я могу не сдержаться и причинить боль. – парень, во избежание, отвел руки в стороны, сжимая в руках простынь. — Пожалуйста, просто расслабься. Я вполне сильный молодой мужчина, не думаю, что мне так уж тяжело будет совладать с альфой в гоне.        Кэйа склонился над членом любовника, медленно ведя языком от основания вверх, смыкая губы на мягкой головке. Раз уж Дайнслейф дал ему полную волю, он этим воспользуется.       Язык очертил головку по кругу и вверх, надавливая на уретру. Любовник явно сдерживался и Кэйа убедился в этом, подняв на него взгляд своих двух сверкающих в полумраке глаз. Недовольно простонав, Альберих пропустил головку дальше, чуть втягивая щеки при движениях одной рукой помогая себе и неспешно надрачивая член Дайнслейфа у основания, второй рукой вцепившись в напрягшееся от прикосновения бедро.        Парень все сильнее сжимает несчастную ткань в руках, стараясь не сорваться, не насадить это блядское горло по основание, но у всего есть предел.        Кэйа не ожидал, Кэйа испугался, но не может отрицать, что ему нравится. Его волосы крепко сжимают у корней и жестко трахают его горло. Он расслаблен и доволен, но слезы непроизвольно текут по покрасневшим щекам. Дайнслейф точно бы оценил румянец на его коже, если бы не гнался за разрядкой.        Воздуха стало не хватать, движения все сильнее били по задней стенке горла и Альберих попытался отстраниться, но его слишком крепко держали. Неизвестная доселе паника начала зарождаться в голове и собравшись, он сильно ударил любовника по бедру, до больно горящего следа от ладони.       Дайнслейф остановился. Сначала медленно отпустил, будто не понимая происходящего, а после запаниковал сам. Как он мог причинить боль тому, кому меньше всего ее желал? Да даже и не желал хоть капельку вовсе.        Парень резко отстранил от себя чересчур довольного Кэйю и хаотично стал стирать слезы с его щек. — Блять, прости… – шепчет Дайн, искренне виновато смотря на искрящиеся радостью глаза, – Прости…        Вместо успокоения, заверений о том, что все в порядке, Кэйа притянул парня к себе, глубоко и жадно целуя, опрокидывая его на спину. Если он начнет говорить, что ему понравилось, Дайнслейф не поймет, а потому и лишних слов не получит.        Альберих оседлал его бедра, прихватив перед этим смазку и презервативы. В таком состоянии, Дайн либо слишком много времени уделит его подготовке, либо слишком мало, а ни того, ни другого Кэйа не желает. Проще самому, как нравится, как удобнее.        Два пальца вполне легко вошли и заскользили по гладким стенкам, пока сам Кэйа лизал шею любовника, целовал и не сильно кусал, оставляя быстро сойдущие следы. Дайнслейф сдерживался, вновь зажмурив глаза и впившись пальцами в чужие ягодицы. — Следы же останутся. Уже не против? – промурлыкал ему на ухо Кэйа, прихватывая зубами мочку уха. — Завались, иначе я выебу тебя прямо сейчас. – прошипел Дайн, утыкаясь лбом в подставленную шею. — Пока ты трахал мой рот, то явно был не против. — Господи, закройся… – парень смущается, жмурясь сильнее, будто пытаясь исчезнуть, но мягкость под его ладонями, жаркое дыхание в шею и смущающе-хлюпающие звуки заставляли верить в реальность происходящего. — Я не господи, но для тебя могу им стать. – Кэйа бы посмеялся, но по его ягодице прилетел увесистый шлепок, перекрывая хлюпающие звуки от уже трех пальцев.        Закончив со своей растяжкой, Кэйа поднялся и попытался дотянуться до упаковки презервативов, но его настойчиво усадили обратно на бедра. Дайнслейф прижал Альбериха к своей груди, приставляя к его колечку мышц болезненно пульсирующий член. Признаться честно, Кэйа занервничал. — Стой, а резинки? – парень уперся руками в грудь любовника, не давая продолжить. — Да к черту их, не залетишь ведь. – Дайнслейф уже более настойчиво положил Кэйю обратно на себя, крепко удерживая на месте.        Первый толчок в расслабленное нутро и Альберих шумно дышит, цепляясь пальцами за крепкие плечи любовника. Он помогает, насаживается сам и начинает медленно двигаться.        Дайнслейф явно хочет большего, разум постепенно мутнеет. Хочется вдалбливаться в такого раскрытого и хорошо принимающего Кэйю. Хочется кусать, сжимать до синяков, но остаток здравого рассудка не позволяет. Он тормозит себя, до приятной, для Кэйи, боли сжимая его бедра.        Альберих приподнимается на руках, опираясь на мягкую подкачанную грудь, сжимая между пальцев бежевые соски.        Движения становятся более требовательными, жесткими. Кэйа не думает об удовольствии своего любовника, и так по нему видно, что нравится. Но этого мало. Парень сдвигает ладони на ягодицы Альбериха, заставляя остановится. Ему сейчас мало того, что делает Кэйа.        Раньше они не пробовали эту позу, но, к счастью Дайна, она оказалось удобной.        Быстрые движения заставляют Кэйю вскрикивать, жесткие толчки постоянно надавливают на простату.        Наконец-то для них настал тот, когда оба смогли кончить. Альберих наклоняется, послушно не подмахивая бедрами, и утыкается в шею Дайна, вдыхая выделяемые феромоны. Они не уносят, не туманят разум, но заставляют расслабиться. Кэйе нравится запах парня. Настолько, что он невольно проецирует его у себя в голове на другого. На человека, что сейчас сидит в их квартире, с их котенком на руках и слушает его музыку. На того, что несмотря на нелюбовь, заботиться, хоть и не показывает сильно. — Лю… Мм! – Кэйа почти проговорился, но успешно занял свой рот тонкой кожей на шее Дайна.        Парень и не заметил. Он все жестче двигался, хаотичные движения приводили обоих в восторг. В животе резко ощущается что-то теплое, когда Дайн в последний раз полностью входит в Альбериха, заставляя того громко простонать на ухо и задрожать, пачкая его живот.        Приходя в себя, Дайнслейф не отпускает Кэйю, даже когда член стал постепенно опадать, а тот и не против. Лежит на его груди довольный, пропуская пряди светлые волос сквозь пальцы. — И почему ты всегда не можешь быть таким? – спросил Кэйа невзначай, поднимаясь с любовника. — Каким? — Жадным и ненасытным. Ты впервые смог заставить меня кончить без рук. Хороший мальчик. – Кэйа, будто издевательски, погладил Дайнслейфа по голове. — Я тебе руку откушу сейчас. И я думаю, что нам стоит перестать трахаться. — В смысле? – Кэйа, встававший до этого с кровати, резко сел обратно, – Я ни за что не поверю, что ты не хочешь меня. В чем причина? — Ты ведь с Дилюком живешь сейчас?       Неловкое молчание и тоскливое понимание с обеих сторон. Да, Дайнслейф заметил, как Кэйа пытался простонать чужое имя. Он знает в кого влюблен объект его мечтаний и от чего не может взаимностью ему ответить. — Знаешь, если бы ты так и не встретился с Дилюком, я бы и не начал этот разговор. – Дайн старался не смотреть на расстроенного партнера, – Но нам всем будет лучше, если ты оставишь и меня, и других своих любовников. В первую очередь, это будет лучше для тебя же. — И почему ты так считаешь? – Кэйа, не обращая внимания на обнаженность и стекающее по бедрам семя, направился к окну, закуривая чужие сигареты. Дайн не стал ждать, пока Альберих замерзнет, и подошел со спины, накрывая чужие плечи теплым пледом и обнимая за талию. — Потому что ты сможешь больше времени проводить дома. Я, почему то, уверен, что твои чувства примут и разделят. – Дайнслейф тихонько покачивается из стороны в сторону, увлекая Альбериха за собой. — Ты его не знаешь. – усмехается Кэйа, шире открывая окно. Правильно сделал Дайн, накрыв его плечи, ночи становятся холоднее, – Если он узнает, то мне не жить. Если уж он меня чуть не прибил тогда, в школе, то боюсь представить, что он сделает с человеком, что разрушил его первую любовь.        Кэйа не хочет одеваться и уходить. Хочет остаться даже после отказа. Он не хочет возвращаться туда, где любимый человек слушает его песни, при этом называя его самого мерзким. Но и так хочет хоть краем глаза взглянуть на Дилюка, как тот кормит маленького Кая, как наливает себе и соседу виноградный сок. Может, получится взять на сегодня смену в баре? — Почему я не могу остаться в последний раз? – спрашивает Альберих, хотя его активно выпроваживают. Ладно хоть в душ дали сходить, Дайн выпил подавители. — Я понял как веду себя в гоне с другими. Вид твоих синяков и слез после минета меня ничуть не порадовал. — Зато тебе хоть раз было хорошо со мной. – грустная усмешка не скрылась от глаз бывшего любовника и он поспешил подойти и обнять. — Не улыбайся, когда не хочешь. – грубая ладонь легла на мягкую смуглую щеку, а Кэйа осторожно потерся об нее. — Поцелуй меня? На прощание. — Мы ведь еще увидимся. — Но только в роли друзей. Ты сам так решил.        Дайнслейф сдался. Если Кэйе станет лучше, то он поцелует его. Хоть и в последний раз.

***

       Начальник согласился почти сразу, как ответил на звонок Кэйи. Кто он такой, чтоб запрещать сотрудникам выполнять свою работу?