Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Утро началось с того, что Бей Фэн не смогла разогнуться. Ночь, проведенная на куче полусгнивших бамбуковых свитков в холодной каменной пристройке, выставила счет. Поясница ныла так, словно по ней всю ночь ходил отряд гномов с отбойными молотками. Тело двенадцатилетней сироты, не привыкшее к нормальному сну, кричало о помощи. БФ перекатилась на бок, опираясь руками о ледяной каменный пол, и медленно, со скрипом, поднялась на колени. «Диагностика: мышечный спазм. Причина: отсутствие горизонтальной поверхности с адекватным индексом мягкости. Решение: кровать. Срочно. Иначе я не смогу сидеть за столом во время этих чертовых четырех часов каллиграфии». Она поправила свою серую ученическую форму. Розовые ленточки Инъин она безжалостно сняла еще с вечера, заплетя волосы в тугую, практичную косу. Схватив стопку новых чертежей, нарисованных углем и откорректированных тушью, БФ хромающей походкой направилась к бамбуковой хижине. На этот раз Шэнь Цинцю не пил чай на веранде. Он был внутри, сидел за столом и мрачно смотрел на дымящуюся пиалу. Утренний воздух уже начинал прогреваться, обещая жаркий и душный день. — Учитель, — Бей Фэн остановилась у порога, изобразив поклон (который из-за больной спины вышел еще более деревянным, чем обычно). — Разрешите... войти. Шэнь Цинцю поднял на неё глаза. — Твоя походка напоминает парализованного гуля, Бей Фэн. Я сказал тебе заменить бег на ходьбу, а не на ползание. — Моя спина... — БФ сделала паузу, формулируя фразу. — Моя спина... не согласна с архитектурой... моей комнаты. Свитки... слишком жесткие. Но я пришла... не жаловаться. Я пришла... с решениями. Она подошла к столу и выложила два листа. На первом была нарисована чашка в разрезе. На втором — прямоугольный ящик с наклонными полосами внутри. Шэнь Цинцю лениво скользнул взглядом по первому чертежу. — И что это? Очередная ода водопроводу? — Это... "Чаша Двойного Дна", Учитель, — БФ ткнула пальцем в рисунок. — Вы... не любите, когда чай остывает. А летом... не любите теплое вино. Эта чаша... имеет две стенки. Внешняя — фарфор. Внутренняя — серебро или нефрит. А между ними... пустота. — Пустота не держит тепло, — скептически заметил ШЦЦ. — Пустота — лучший изолятор, — БФ позволила себе микроскопическую нотку уверенности. — Но мы пойдем дальше. В эту пустоту... можно заложить крошечные осколки Холодного Нефрита. Буквально пыль. Ваше вино... будет ледяным даже в полдень. А если положить туда Кровавый Янтарь... чай будет горячим... часами. Без единого талисмана. Чистая физика материалов. Шэнь Цинцю медленно моргнул. Он посмотрел на свою пиалу, от которой уже перестал подниматься пар. Чай остыл, пока он читал утренние донесения. Идея иметь посуду, которая сохраняет идеальную температуру напитка, ударила по его эстетическим и гедонистическим слабостям с силой тарана. — А это? — он перевел взгляд на второй лист, где был нарисован ящик. — Это... "Коробка Ветра", — БФ сглотнула. Спина болела невыносимо. — Вы вчера сказали... что использовать костры для нагрева воды — это дикость. Я... усвоила урок. Внутри этой коробки — Массив Постоянного Вращения. Он крутит лопасти из легкого бамбука. Они гонят воздух. Она указала на решетку спереди. — А перед лопастями... пластины того же Холодного Нефрита. Ветерок проходит сквозь них... и выдувает в комнату... морозный бриз. Зимой... нефрит меняется на Огненные камни. И коробка... дышит теплом. Шэнь Цинцю взял лист в руки. Его глаза, обычно суженные от вечного презрения ко всему живому, сейчас расширились. Он представил этот аппарат в своей хижине в разгар июльского зноя. Никаких потных слуг с опахалами. Никаких липких одежд. Нажал на скрытый механизм — и в комнате царит горная прохлада. — А эти полосы? — он указал длинным ногтем на жалюзи. — Направляющие, — пояснила БФ. — Они связаны одной тягой. Если потянуть за рычажок... они меняют угол. Воздух можно направить вверх... вниз... или закрыть полностью. Внутри... можно подвесить мешочек с мятой и сандалом. Для... ароматизации. И талисман беззвучия... чтобы не было шума. Шэнь Цинцю отложил чертеж. Он смотрел на Бей Фэн так, словно видел её впервые. Двенадцатилетняя сирота. Оборванка. И она генерирует концепции, способные перевернуть быт любого дворца в Поднебесной. — Твои идеи... — медленно произнес он, — требуют ювелирной работы с материалами. Ты не знаешь формаций. Твои руки слабы. Одно дело — считать в уме, другое — выточить идеальные лопасти или спаять двойное дно чаши. Чтобы ты научилась этому, уйдут годы. У меня нет времени ждать. Бей Фэн именно этого и добивалась. Ловушка захлопнулась. — Учитель, — она выпрямилась, насколько позволял спазм в мышцах. В её серо-зеленых глазах появилась та самая холодная, расчетливая сталь, которую ШЦЦ так в ней ценил. — Я и не собираюсь... пилить доски. Шэнь Цинцю приподнял бровь. — Вот как? — Да. Я — мозг. Мои руки... должны чертить и писать ваши трактаты, — БФ выдержала паузу. — Я хочу... карт-бланш. Разрешение. На использование простых материалов: войлока, досок, веревок, глины. И... разрешение на использование внешних учеников. Послушников. Шэнь Цинцю скривился. — Внешних учеников? Ты хочешь превратить мой Пик в столярную мастерскую? Ты хочешь, чтобы эти крестьяне ползали вокруг, стучали молотками и позорили Цинцзин? — Они не будут позорить. Они будут... исполнять ТЗ. Техническое задание, — БФ не отступала. — Среди них есть те, кто умеет резать дерево, клеить, месить глину. Зачем мне... тратить годы на обучение ремеслу, если у нас есть... готовые бесплатные руки? Я буду давать им точные размеры. Они будут делать детали. Я — только собирать и вставлять ваши магические массивы. Она сделала шаг ближе к столу, понизив голос до заговорщицкого шепота. — И, Учитель... буду с вами честна. Шэнь Цинцю замер. Слово "честна" в этом мире всегда предшествовало самой наглой лжи. Но у Бей Фэн было лицо человека, который собирается признаться в убийстве. — Я прошу это... не только ради вас, — медленно, с расстановкой произнесла она. — Я хочу сделать эти вещи... чтобы улучшить свой собственный домик. Мне... надоело спать на полу. У меня болит спина. Мне нужен комфорт. Шэнь Цинцю удивленно моргнул. — Я возьму послушников, — продолжила БФ. — Я заставлю их сделать мне кровать, стол и эти артефакты. Я соберу прототипы. Первые, кривые, страшные версии. Я поставлю их у себя. И если "Коробка Ветра" взорвется... она взорвется в моей каменной норе. А не в вашей хижине. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Я обкатаю технологию на себе. А когда всё будет работать идеально... я сделаю чистовую, красивую, идеальную версию из нефрита и красного дерева... и принесу её вам. А кривые прототипы... заберу себе. В хижине повисла тишина. В голове Шэнь Цинцю происходил сдвиг тектонических плит. Вся его жизнь была пропитана ложью. Все говорили о "благе секты", "уважении к учителю", "самопожертвовании". А эта девчонка стоит перед ним и говорит: «Я эгоистка. Мне больно спать. Я хочу комфорта. Поэтому я за ваш счет найму людей, сделаю себе удобную мебель, а вам отдам результат, потому что вы — моя крыша». Это было настолько эгоистично, настолько корыстно и настолько... честно, что Шэнь Цинцю испытал почти физическое наслаждение. Она не строила из себя героя. Она была паразитом, который предлагал взаимовыгодный симбиоз. «Она рискнет своей жизнью и своим пространством, тестируя эти поделки, лишь бы не спать на камнях. И она не скрывает этого. Поразительно. Я верю ей. Каждому её жадному слову». Губы Шэнь Цинцю изогнулись в холодной, искренней улыбке. Он потянулся к поясу и отвязал небольшую деревянную табличку с вырезанным на ней листом бамбука. Он бросил её на стол. Табличка со стуком скользнула по полированному дереву и остановилась у пальцев Бей Фэн. — Это пропуск, — голос Горного Лорда был спокойным, но в нем звучала власть. — С этой табличкой ты можешь пойти к управляющему внешнего двора. Возьми себе пятерых послушников. Тех, кто не совсем туп и умеет держать инструмент в руках. Бей Фэн уставилась на табличку. «Бинго. Бюджет выделен. Подрядчики одобрены». — Материалы... — Шэнь Цинцю откинулся в кресле, — дерево, войлок и прочий мусор можешь брать на складе. Что касается Холодного Нефрита и Массивов... когда твои "прототипы" будут готовы принять энергию, ты придешь ко мне. Я сам начерчу массивы. Я не доверю духовные камни неумехе. — Благодарю... Учитель, — БФ сжала табличку в руке. Боль в спине внезапно показалась не такой уж сильной. — Но запомни, Бей Фэн, — его голос снова стал ледяным. — Твои "строители" не должны мешать внутренним ученикам. Никакого шума у павильонов. И если ты не явишься сегодня на урок каллиграфии из-за своей "больной спины"... твоя новая кровать тебе уже не понадобится. — Поняла, Учитель, — БФ низко поклонилась, на этот раз почти с искренним уважением. Заказчик оказался адекватным. Она попятилась к выходу, но у самой двери Шэнь Цинцю окликнул её: — И, Бей Фэн. Она замерла. — Да, Учитель? — Твоя "Чаша Двойного Дна". Мне плевать, как ты её сделаешь, но чтобы к началу летней жары она стояла на моем столе. Я предпочитаю вино... ледяным. — Будет исполнено.

Выйдя на улицу, Бей Фэн посмотрела на деревянную табличку в своей руке. В мире Сянься эта штука была эквивалентом приказа о назначении главным прорабом. «Итак. У меня есть пять юнитов-строителей. У меня есть ресурсы склада. План на сегодня: 1. Выбрать самых молчаливых и рукастых NPC. 2. Спроектировать нормальную кровать с реечным дном и матрасом из прессованного войлока. 3. Начать сборку "Коробки Ветра".» Она посмотрела в сторону западного архива, где находилась её каменная нора. — Ну что ж, — пробормотала она себе под нос, — Пик Цинцзин, добро пожаловать в эпоху промышленной революции. И да поможет вам логика, потому что я терпеть не могу кривых углов. Где-то вдалеке послышался голос Нин Инъин: — Сестренка Бей! А-Ло приготовил нам сладкий рис! Бей Фэн тяжело вздохнула. «А еще мне нужен замок на дверь. Очень надежный замок. И табличка "Не беспокоить"». Сжимая в руке пропуск в мир комфорта, Бей Фэн пошла навстречу своему первому рабочему дню в качестве Главного Инженера.