Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Ло Бинхэ стоял перед дверью каменной пристройки, и ему впервые за долгое время было по-настоящему страшно. В его руках покоился тяжелый сверток. То, что когда-то было нежным белым шелком наматрасника, теперь напоминало грозовую тучу. Он тер его на своей новой ребристой доске до тех пор, пока костяшки пальцев не свело судорогой. Он кипятил его с золой и мятой. Но сажа Бей Фэн въелась в волокна намертво. Бинхэ сглотнул и постучал. — Входи. Он шагнул внутрь. Бей Фэн сидела за столом, обложившись чертежами. Её новые короткие волосы падали на глаза острыми, прямыми углами. — Шимей Бей... — Ло Бинхэ опустился на одно колено, протягивая ей сверток на вытянутых руках. Впервые он не мог смотреть ей в глаза. — Я... не справился. Твой наматрасник... Пятно оказалось сильнее воды и щелочи. Я подвел тебя. Бей Фэн мазнула взглядом по серому, изуродованному куску ткани. В её глазах не отразилось ничего — ни злости, ни разочарования. — Логично, — её голос был ровным, как гул работающего трансформатора. — Ты не мог это отстирать, Бинхэ-шисюн. Это не грязь, это теперь часть структуры. Она отвернулась к своим чертежам. — Можешь утащить его... куда-нибудь. Или выкинь. Мне пофиг, что ты с ним сделаешь. Ло Бинхэ замер. Он ожидал чего угодно. Наказания. Холодной отповеди. Презрения. Но её абсолютное, тотальное равнодушие к испорченной дорогой вещи ударило его сильнее любой оплеухи. Она не ругала его, потому что считала, что он и не мог справиться. Для неё это был физический закон, а не его личная вина. Он поднял на неё взгляд. «Она не ждет от меня невозможного. Но... она больше не даст мне ничего стирать? Она удалит меня из своего расписания?» — эта мысль вызвала внутри панический укол. — Шимей... — прошептал он. — Я найду способ. Я сделаю... — Бинхэ, — она вздохнула, не поворачивая головы. — Не трать ресурс. Положи это на табурет и закрой дверь. У меня расчеты. Ло Бинхэ медленно поднялся, положил скомканный шелк и бесшумно вышел. В его голове, словно шестеренки, начал собираться новый алгоритм. «Я не смог очистить. Значит... я должен предотвращать. Если я буду знать, что она собирается пролить... я подстелю ветошь. Если ей холодно — я принесу угли до того, как она попросит. Я стану её тенью. Я стану модулем, который не ломается». Оставшись одна, Бей Фэн посмотрела на серое пятно. «Спать на этом я не буду. Это визуальный мусор». Она сгребла наматрасник и направилась в столярную мастерскую. Лао Чэнь, увидев её с куском грязной ткани, вопросительно поднял брови. — Чэнь-шисюн, — БФ бросила шелк на верстак. — Вы умеете красить ткань? — Смотря во что, шимей. — В черный. Совсем черный. Цвет ночи в шахте, — отрезала она. — Я не люблю... визуальный шум. Каждое пятно от моих чернил меня раздражает. Если ткань будет черной — пятен не будет. Лао Чэнь задумчиво почесал подбородок. — Черный — цвет траура, шимей. Девицы такое не носят... Но если для сна... Мы можем выварить его в отваре галловых орешков с железным купоросом. Но цвет будет тускнеть. Если хотите глубокий черный, который не линяет... нужно добавить Масло Теневого Паука. У кузнецов есть запасы. — Добавляйте, — БФ кивнула. — Если оно не пахнет трупами, конечно. И... Лао Чэнь. Сделайте мне полный комплект. Пододеяльник. Наволочку. Простыню. Всё в черный. Мастер только крякнул, но спорить с «Главным Архитектором» не стал. На следующий день дверь пристройки с грохотом распахнулась. Нин Инъин влетела внутрь, как испуганная синичка. Её глаза были красными от слез. — Сестренка Бей! — она бросилась к ней, но, помня о сенсорных границах, остановилась в полуметре. — Я всё знаю! Это Сяо Мэй и эти мерзкие змеи! Это они разгромили твою комнату! Они смеялись сегодня за завтраком, что ты спишь на "грязной луже"! Боже, какой ужас! А твои волосы... они же их обрезали! Она всхлипнула, глядя на строгое каре Бей Фэн. — Как они могли... ты же такая хорошая! Ты им даже трубы сделала! Я пойду к Шизюню! Я заставлю их извиниться! Я... Бей Фэн сидела за столом. Её план с «демоном-парикмахером» сработал идеально для Шэнь Цинцю, но Инъин была слишком наивной, чтобы сложить два и два. Для неё Бей Фэн была невинной жертвой. Бей Фэн посмотрела на заплаканное лицо шицзе. «Если она пойдет к ШЦЦ, она нарушит мой договорняк с Лордом. Он не любит шумные разборки. Надо её заткнуть. Как? Включить режим "Травмированный ребенок"». Бей Фэн опустила глаза. Она заставила себя вспомнить свою прошлую жизнь. Квартиру, в которой она сидела одна. Звонок от матери, которая кричала на неё за то, что она "опять не берет трубку". Вспомнила похороны бабушки, когда шел такой же мерзкий, мокрый снег, а она стояла и думала только о том, как у неё замерзли ноги. Она потянула это чувство абсолютного, липкого одиночества наверх. Её губы задрожали (и это была не игра, её реально накрыло флешбеком). Глаза наполнились настоящими, тяжелыми слезами. — Шицзе... — голос Бей Фэн сорвался на тихий, жалобный скулеж. — Не надо никуда идти... Пожалуйста. Инъин замерла, пораженная. Она никогда не видела Бей Фэн плачущей. Для неё "ведьма с потолка" всегда была каменной стеной. А сейчас перед ней сидела сломленная двенадцатилетняя девочка. — У меня... у меня в это время... мама умерла, — Бей Фэн всхлипнула, позволяя слезе скатиться по щеке. — Зима... это такое плохое время... Всегда холодно. Всегда... темно. А тут еще они... испортили мою кровать. И волосы... Она потрогала свои короткие пряди. — За что мне это всё, шицзе? Уууууу... Я просто... я просто хочу, чтобы меня не трогали... Инъин больше не могла сдерживаться. Она бросилась к Бей Фэн, обхватив её за плечи, и зарыдала вместе с ней. — Моя бедная, бедная сестренка! Я не пущу их к тебе! Я сама буду стоять у двери! Пусть только попробуют подойти! Я им все волосы повыдергиваю! Бей Фэн, уткнувшись носом в плечо Инъин, позволила себе еще один всхлип, а затем, убедившись, что шицзе ничего не видит, тяжело закатила глаза к потолку. «Господи, какой кринж. Я сейчас умру от тактильного передоза. Надо срочно менять тему, пока она меня не задушила». Она мягко отстранилась от Инъин, вытирая лицо рукавом. — Всё... всё в порядке, шицзе. В коротких волосах... есть плюсы. Зато можно... делать укладку. БФ провела рукой по волосам, перекидывая их с одного пробора на другой. — Видишь? Была налево, стала направо. Никаких шпилек не надо. Эффективно. Инъин шмыгнула носом, пытаясь улыбнуться сквозь слезы. — Ты... ты всё равно очень красивая, сестренка. Даже с короткими. — Не грусти, шицзе, — Бей Фэн потянулась к полке и достала оттуда кусок того самого "откатного" духовного войлока, к которому были пришиты две аккуратные латунные застежки. — Смотри. Я сделала это для тебя. Она надела полоску войлока на голову Инъин, закрывая ей уши, и защелкнула застежку на затылке. — Чтобы ушки не мерзли, когда бегаешь. Это... термоизоляция. Инъин потрогала мягкий войлок. — Ой... как тепло! И так... так необычно! Спасибо, сестренка! Я всем скажу, что это ты мне подарила! Пусть они подавятся от зависти! Бей Фэн мысленно вздохнула с облегчением. «Угроза социальной активности нейтрализована. Уровень доверия НИИ: Максимальный. Теперь она мой личный бультерьер». Через три дня мастера Внешнего двора доставили заказ. Когда Шэнь Цинцю вечером зашел в пристройку (без стука, как обычно), он остановился на пороге, приподняв бровь. Бей Фэн сидела на своей кровати. На ней был обычный серый халат, но сама кровать... Она была абсолютно, угольно черной. Черная простыня. Черный пододеяльник. Черная наволочка. Свет масляной лампы тонул в этом текстильном прямоугольнике, словно в черной дыре. В сочетании с её короткими, прямыми волосами и бледным лицом, БФ выглядела так, будто готовилась к собственным похоронам, но при этом собиралась провести их с максимальным комфортом. — Бей Фэн, — голос Шэнь Цинцю был полон изысканного скепсиса. — Ты решила окончательно уйти в тень? Скоро ты начнешь спать в настоящем гробу для экономии места? Этот траурный цвет... оскорбляет мой взгляд. Бей Фэн даже не пошевелилась. Она погладила черную ткань. — Учитель... — её тон был тоном лектора на кафедре физики. — Черная поверхность... имеет более высокий коэффициент поглощения тепла. Это физика. Моя кровать нагревается от печи быстрее. И... — она сделала паузу, — на черном не видно пятен от туши. Идеальная маскировка для неидеальных рук. Шэнь Цинцю прищурился. «Какая же дрянь. Она просто не хочет тратить время на стирку», — подумал он, но вслух этого не сказал. В её ответе была та самая непрошибаемая, уродливая логика, которую он так ценил. — Твоя "оптимизация" когда-нибудь приведет тебя к тому, что ты перестанешь дышать, чтобы сэкономить энергию, — фыркнул он. — Завтра придешь в мою хижину. Я хочу, чтобы ты посмотрела чертежи Массива Безмолвия. Мои мастера не могут настроить резонанс. Я подозреваю, что они такие же идиоты, как и те, кто испортил тебе матрас. Он развернулся и ушел. Бей Фэн удовлетворенно легла на свою черную кровать. Ткань, пропитанная маслом Теневого Паука, была гладкой, тяжелой и не издавала ни звука. Она закрыла глаза. «Лог системы: Обустройство Личного Пространства завершено на 100%. Статус БФ: "Теневой кардинал Пика в черном шелке". Предупреждение: Ло Бинхэ принес вам чай, но стоит под дверью уже 15 минут, боясь нарушить вашу черную ауру». — Пусть стоит, — пробормотала БФ, зарываясь в одеяло. — Хороший сервис начинается с уважения к чужому сну.