Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Бей Фэн сидела за столом-книжкой, уныло глядя на стопку пустой бумаги. Наказание Шэнь Цинцю — три бессонные ночи переписывания кодекса Цанцюн в холодной библиотеке — висело над ней дамокловым мечом. «Мне нужен Чжун. Заставлю его наточить мне карандаши... то есть, маркеры. И принести горячих камней с кухни, иначе я там отморожу себе всё, что не успела отморозить на пробежках». В дверь постучали. Она отодвинула засов, ожидая увидеть щуплого курьера, но на пороге стоял Ло Бинхэ. В его руках, как всегда, дымился поднос с ужином. Лицо юноши выражало кроткую, ангельскую печаль. — Шимей Бей, — он шагнул внутрь, ставя поднос на стол. — Я принес еду. — А Чжун где? — БФ нахмурилась. — Я давала ему расписание моих вечерних нужд. Ло Бинхэ тяжело вздохнул, опуская пушистые ресницы. — Случилась беда. Чжун поскользнулся на обледенелых камнях у колодца. Растянул лодыжку. Лекарь Му сказал, что ему нельзя наступать на ногу минимум три дня. Я... вызвался заменить его, чтобы твой график не пострадал. Внутренний аналитик Бей Фэн остановил симуляцию и выдал отчет красным шрифтом: «Анализ ситуации: Вероятность случайного падения Чжуна на камнях, которые он знает наизусть — 2%. Вероятность того, что юнит ЛБХ "помог" ему поскользнуться, чтобы вернуть себе монополию на доступ к телу — 98%». Бей Фэн посмотрела на Бинхэ. Его лицо было безупречной маской сочувствия к пострадавшему товарищу. «Манипулятор малолетний. Ладно. Чжуна жалко, но Бинхэ банально эффективнее. У него выносливость Небесного Демона и КПД кофемашины». — Как жаль, — абсолютно деревянным голосом произнесла БФ. — Передай ему... чтобы выздоравливал. Раз уж ты здесь, Бинхэ-шисюн. У меня изменилось ТЗ на ночь. Ло Бинхэ подобрался, его глаза чуть блеснули в полумраке. — Я готов, шимей. — После отбоя, — она понизила голос, — когда дежурные пройдут свой круг, ты притащишься в библиотеку. Захвати с собой мою подушку... и вон тот запасной зимний халат из шкафа. Пронесешь всё это так, чтобы тебя не увидели. Бинхэ слегка удивился. — В библиотеку? Но тебе же назначили наказание. Ты должна переписывать кодекс. Зачем тебе там подушка? Бей Фэн посмотрела на него как на человека, который задает слишком много лишних вопросов. — Затем, Бинхэ-шисюн, что переписывать кодекс будешь ты. А я буду спать. Ночью в главном зале библиотеки было холодно, как в склепе. Изо рта шел пар. Ло Бинхэ проскользнул в приоткрытое окно с грацией пантеры, бесшумно спрыгнув на деревянный пол. Под мышкой он сжимал пухлую подушку БФ и свернутый халат. Бей Фэн уже ждала его. Она сидела за дальним столом, освещенным одной-единственной тусклой масляной лампой, скрытой за стопкой книг. Она молча указала ему на табурет. — Садись. Вот оригинал. Вот стопка чистой бумаги. Мои маркеры. Бинхэ сел, разложив перед собой инструменты. Он посмотрел на кодекс, потом на БФ. — Шимей. Если Шизюнь увидит мой почерк, он сразу поймет. Моя каллиграфия... отличается от твоей. — Знаю, — она положила перед ним лист со своим утренним заданием. — Твой почерк — искусство. Мой почерк — это чертежный шрифт. Посмотри внимательно. У меня нет художественных завитков. Нет "души". Мои линии прямые, жесткие. Я пишу так, будто у меня заканчивается тушь и желание жить. Подделай это. Ло Бинхэ взял лист. Он провел пальцем по её иероглифам. Для него это не было "бездушным" текстом. Он видел в этих ровных, рубленых линиях саму суть Бей Фэн — её непоколебимую, сухую логику. Он взял маркер, примерился и написал первую фразу. Бей Фэн склонилась над его плечом. — Слишком красиво, — забраковала она. — Убери этот плавный хвостик у иероглифа "Вода". Мне лень так выводить. Сделай его более... квадратным. И нажим слабее. Бинхэ послушно исправил. Вторая строчка вышла идеальной. Абсолютный клон её "машинного" почерка. — Годится, — БФ кивнула, забирая у него из рук принесенный халат и подушку. — Значит так. Я ложусь вот здесь, за стеллажами. На полу. Ты пишешь. Если слышишь шаги — любые шаги — бросаешь маркер и толкаешь меня в бок. Если Учитель Шэнь зайдет и увидит, что я сплю, а ты пишешь — нам обоим пизда, — Бей Фэн зевнула так широко, что у неё хрустнула челюсть. — Конвертация наказания в аутсорс должна остаться тайной. Понял? Ло Бинхэ серьезно кивнул, его глаза в тусклом свете лампы казались совсем черными. — Я всё сделаю, шимей Бей. Спи. Я буду слушать ночь за нас обоих. Бей Фэн не заставила себя просить дважды. Она забилась в узкий проход между стеллажами с трактатами по истории, где её не было видно от входа. Расстелила халат, положила подушку на жесткие доски пола и накрылась вторым слоем ткани. «Холод: 8 градусов. Поверхность: жесткая. Окружение: пыль. Оценка комфорта: 2 из 10. Но это лучше, чем четыре часа выводить "Благочестие"». Она отключилась через тридцать секунд. Ло Бинхэ остался один в огромном, застывшем зале. Он писал. Его рука двигалась ритмично, маркер тихо шуршал по бумаге, оставляя за собой запах хвои. Бинхэ не просто копировал буквы — он впитывал их. Он видел, как Бей Фэн упрощает сложные элементы, как она отсекает всё лишнее, оставляя только голый костяк смысла. Это было похоже на саму Бей Фэн. Где-то через три часа он услышал это. Далекое, едва уловимое шарканье подошв по обледенелому камню снаружи. Бинхэ мгновенно замер. Положил маркер на подставку так, чтобы он не стукнул. Одним текучим движением он оказался рядом с заснувшей девочкой. — Шимей, — он легонько сжал её плечо, не тряся, а просто давая сигнал к пробуждению. — Протокол «Учитель». Бей Фэн открыла глаза. Пинг мозга — ноль секунд. Адреналин отработал штатно. Она мгновенно перекатилась, выскочила из своего укрытия и плюхнулась на табурет. Бинхэ в это время уже растворился в тени за соседним стеллажом, прихватив подушку. Дверь библиотеки не открылась. Шэнь Цинцю просто прошел мимо, его аура скользнула по дверному проему, словно холодный сквозняк. Он слушал. Слушал мерный, монотонный звук… Бей Фэн быстро схватила маркер и начала скрести им по бумаге, имитируя работу. Шаги Шизуня стихли в конце коридора. Он ушел. — Отбой тревоги, — прошептала БФ в темноту. — Возвращайся на пост. Утро встретило Пик Цинцзин серым небом и кусачим морозом. Когда Бей Фэн вышла из библиотеки, неся в руках аккуратную стопку из пятнадцати переписанных свитков, она чувствовала себя превосходно. Она выспалась. Её спина, благодаря подушке и халату, почти не болела. Она повернулась к Ло Бинхэ, который шел следом, и замерла. Юноша выглядел… плохо. Всю ночь он не просто писал. Он боролся с холодом, прислушивался к каждому шороху и поддерживал концентрацию на пределе, чтобы не допустить ни единой кляксы. Его лицо было бледным до синевы, а под глазами залегли тяжелые, темные тени-синяки. Его Земное Ядро, еще совсем слабое, не справлялось с такой нагрузкой без сна. Бей Фэн остановилась, оглядывая его как неисправный механизм. «Диагностика: Юнит ЛБХ в состоянии критического утомления. Оперативная память перегружена. Ресурс выносливости — 10%. Если он сейчас пойдет таскать воду, он упадет в обморок и спалит нашу контору». — Бинхэ-шисюн, — произнесла она, и в её голосе проскользнула нотка завуча, оценивающего состояние ученика перед экзаменом. — Твои... физиологические показатели... вызывают опасения. У тебя... черные дыры под глазами. Ло Бинхэ попытался улыбнуться, но вышло жалко. — Всё в порядке, шимей Бей. Я привык... — Ложь, — отрезала БФ. — Твое тело... подает сигналы о скором отказе систем. — Она сделала паузу, прикидывая риски. — Слушай сюда. Сегодня ты не идешь на кухню. И не идешь в прачечную. — Но Шизунь... — начал было он. — У Шизуня сегодня инспекция в Павильоне Облаков, ему не до тебя. Я скажу Мин Фаню... что я загрузила тебя сверхзадачей. Техническая подготовка к проекту "Абсолютный Покой". А сам ты... — она достала ключ от своей пристройки, — пойдешь в мой дом. Ло Бинхэ замер. Его сердце, уставшее от бессонной ночи, вдруг пропустило удар. — В... твой дом? — Да. Залезешь в мою сетку под потолком. Там тепло. Там темно. Там тебя никто не найдет. Спи до вечера. Тебе нужна... регенерация файлов. Бинхэ смотрел на неё с благоговейным ужасом. Спать в комнате личной ученицы? В её постели? На её священной сети? — Шимей... это... это нарушение приличий. Если кто-то узнает... — Кто узнает? — она закатила глаза. — Коврик видел? "Уходите". Никто не смеет заходить ко мне без ТЗ. А если зайдут — я скажу, что ты проводил замеры натяжения каната своим весом. Иди. Это приказ Мозга команды. Она сунула ему в руку ключ. — И... Бинхэ. Почерк был... приемлемым. Я скажу Учителю, что привыкала к новой конструкции маркера, поэтому наклон букв... немного "плавал". Схавает. Ло Бинхэ взял холодный металл ключа. Его пальцы дрожали. «Она доверяет мне свой покой. Свое самое личное пространство... Она... защищает меня от Мин Фаня, давая мне алиби». — Спасибо... Бей-шимей, — прошептал он. Днем Бей Фэн зашла в свою пристройку, чтобы забрать справочник по янтарям. Она вошла тихо, стараясь не шуметь — привычка интроверта. В комнате было жарко от печи. Она подняла голову. Ло Бинхэ спал. Он лежал в сетке, свернувшись калачиком, как большой, измученный пес. Его длинные ресницы подрагивали, а дыхание было глубоким и ровным. Тёмные круги на бледной коже выглядели особенно резко в полумраке. Бей Фэн постояла минуту, глядя на него. «Юнит в режиме техобслуживания. Статус: Стабильно. Жаль, что у него нет кнопки "Турбо", — подумала она. — Хотя... он и так работает на износ. Надо будет выписать ему премию в виде лишнего куска мяса. Мозг должен беречь свои инструменты». Она взяла книгу и так же тихо вышла, заперев дверь снаружи. Ей было плевать на «нарушение приличий». Ей было плевать на то, что Главный Герой спит в её гамаке. Ей было важно только одно: завтра ночью ей снова нужна была его рука, чтобы не переписывать Кодекс самой. Лог Системы: [Событие "Ночная кооперация" успешно выполнено.] [Ло Бинхэ: Уровень лояльности +40. Статус "Священное доверие" — получено.] [Шэнь Цинцю: Ничего не подозревает, но доволен объемом выполненной работы.] [Предупреждение: Вы только что позволили будущему Владыке Демонов пометить вашу территорию. Ваш запах теперь на его одежде. Удачи в социализации].