Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Восточный Павильон Пика Сяньшу благоухал сушеной лавандой и каким-то дорогим, тонким парфюмом, от которого у Бей Фэн слегка першило в горле. Однако, в отличие от курильниц Зала Покаяния, этот запах был терпимым. БФ сидела за длинным столом из светлого дерева. Инвентаризация двадцати рулонов магического шелка, на которую Ци Цинци закладывала полдня, была завершена за сорок пять минут. БФ просто разложила рулоны по артикулам, взвесила один, высчитала общую массу и занесла в идеальную таблицу Excel-формата, начерченную хвойным маркером. Лю Минъянь, сидевшая напротив, смотрела на этот отчет сквозь свою белую вуаль с глубоким, почти суеверным уважением. — Твоя кисть... она не требует туши, — тихо произнесла ЛМЯ, глядя на черный маркер в руке БФ. — И твоя скорость записи... Ты даже не делаешь вдохов между иероглифами. Твои мысли текут быстрее, чем вода в горном ручье. — Это не мысли, шицзе, — Бей Фэн крутанула маркер между пальцами. — Это механическая моторика. Мой мозг в этот момент... находится в режиме ожидания. — Она посмотрела на гору пустых свитков в углу. — Я могу быстро писать под диктовку. Без пауз. Без клякс. С идеальным форматированием текста. Глаза Минъянь за вуалью сузились. — Под диктовку? — Да, — БФ облокотилась о стол, включив режим «делового партнера». — Вы... генерируете контент. "Заметки о весеннем ветре" — это отличный старт. Но если вы будете писать сами, ваша кисть не будет поспевать за вашим воображением. Вы потеряете нить. Давайте вместе. Вы диктуете — я записываю. Мой маркер не мажется. Скорость издания... возрастет втрое. Лю Минъянь замерла. Для автора-одиночки, который годами прятал свои рукописи, предложение о соавторстве было сродни предложению выйти голой на площадь. — Но... Бей Фэн. Мои тексты... они... — Они имеют высокую степень эмоционального напряжения. Да. Я понимаю, — БФ кивнула с лицом кирпича. — Для меня это просто набор данных. Вы диктуете "па-па-па" или "его горячее дыхание коснулось её шеи" — я пишу. Без осуждения. Без комментариев. Чистый аутсорс. Минъянь медленно потянулась к своему рукаву. Её пальцы дрожали от писательского азарта, который она так долго подавляла под маской благородной девы. — Я... у меня есть наброски для новой главы "Бамбуковой тени", — прошептала она. — Но мне кажется, что отношения между Шэнь-шибо и моим... братом, Лю-шишу, зашли в тупик. Там слишком много агрессии. Читательницы устанут от одних только драк и принуждения. Бей Фэн постучала маркером по столу. Логика активировалась, превращая романтические сопли в четкую структуру. — Тупик? Значит, нужен конфликт другого порядка. Не внешний, а внутренний. — Она прищурилась, глядя в окно. — Шицзе... а если мы придумаем грустную историю? Что, если Лю Цингэ... на самом деле не мужчина? Лю Минъянь резко вдохнула. — Ч-что? Мой брат?! Девушка?! — Теоретически, — БФ подняла ладонь, останавливая её возмущение. — В рамках литературного эксперимента. Слушайте ТЗ. Лю Цингэ — это проклятая девушка из благородного рода. Она всегда мечтала сражаться, быть на поле битвы, защищать слабых. Но в её семье ей не разрешали. Её готовили к браку и вышиванию. И тогда она сбежала. Украла... или нашла древний артефакт, меняющий пол. И пришла в Цанцюн. Она радуется жизни, потому что может махать мечом и быть Богом Войны. Глаза ЛМЯ за вуалью стали размером с чайные блюдца. Её авторский мозг, привыкший к банальным яойным тропам, внезапно получил инъекцию тяжелой, сложной драмы. — Боже... — выдохнула Минъянь. — Артефакт... Девушка в теле воина... — Дальше, — БФ перешла в режим сценариста. — Шэнь Цинцю — гений аналитики. Он по поведению, по микро-жестам срисовал, что Лю Цингэ — не та, за кого себя выдает. Он знает её тайну. Но он не выдает её. Ему... весело. Поэтому он постоянно с ней спорит, ссорится, провоцирует её на эмоции, чтобы посмотреть, как трещит её маскировка. — А она... она думает, что он её ненавидит! — Минъянь вскочила с места, её руки заметались в воздухе. Вуаль затрепетала от частого дыхания. — Она думает: "Он мой соперник! Он презирает меня как воина!". Не понимая, что в душе... она влюбляется в этого холодного, надменного Учителя! Но она боится открыться! Бей Фэн кивнула, готовя маркер к записи. — Конфликт идентичности. Отлично. Пишем: "Даже если он влюбится, он влюблен в мою мужскую форму. А не в суть. Если он узнает правду — он возненавидит меня за ложь". Это даст вам море "стекла" и страданий на тридцать глав вперед. Лю Минъянь начала мерить шагами Павильон. Её благородная осанка пропала, уступив место лихорадочной энергии творца. — Бей Фэн... это гениально. Это... это разобьет сердца всем адепткам Сяньшу! Но нам нужны сцены! Нужны опасные моменты! — Классика, — БФ положила чистый лист. — Озеро в горах. Ночь. Лю Цингэ купается. Артефакт, меняющий пол, требует подзарядки и слетает на десять минут. Лю Цингэ возвращается в женскую форму. И тут... на берег выходит Шэнь Цинцю. — О боже! — ЛМЯ закрыла лицо руками. — Она прячется за камнями! В воде! Лунный свет! Шэнь-шибо видит одежду на берегу? Или он слышит её всплески?! — Он видит всё, — цинично отрезала БФ. — Он же Шэнь Цинцю. Но он делает вид, что не замечает. "Странно... Лю-шиди, ты здесь? Я слышу дыхание... испуганной девы". А она сидит в ледяной воде и боится дышать. Уровень кортизола — максимум. — Пиши! — выкрикнула Лю Минъянь, падая обратно на стул. — Глава первая: "Ледяной лотос, скрытый под сталью". Диктую! Бей Фэн сняла колпачок. — Поехали. Скорость — 120 знаков в минуту. Постарайся не использовать слово "нефритовый" чаще трех раз в абзаце, это снижает уникальность текста. Следующие три часа Восточный Павильон напоминал литературную фабрику эпохи индустриализации. Лю Минъянь диктовала. Она ходила, размахивала руками, её голос то падал до трагического шепота, то срывался от эмоционального напряжения. Она описывала "тонкие, дрожащие плечи Бога Войны", "горящие холодным огнем глаза Горного Лорда" и "слезы, смешанные с водой горного ручья". Бей Фэн сидела с лицом абсолютного, непрошибаемого кирпича. Её рука с черным маркером летала по бумаге. Строчка за строчкой. Страница за страницей. Периодически рука Бей Фэн замирала, и она поднимала на соавтора тяжелый, лишенный всякого романтического трепета взгляд. — Стоп, — БФ постучала колпачком маркера по столу, прерывая Минъянь на описании того, как лунный свет играет на мокрой коже Бога Войны. — Шицзе. У нас вступление. Экспозиция. Мы как начнем? Сразу кинем читателя в сцену у озера как ретроспективу, чтобы зацепить внимание, а потом откатимся на пять лет назад? Или покажем путь Лю Цингэ с самого начала, хронологически? Лю Минъянь осеклась, приоткрыв рот за вуалью. — Ретро... что? Я обычно просто пишу то, что вижу в голове... — Это называется "поток сознания". У него низкий коэффициент удержания аудитории, — БФ отодвинула исписанный лист и достала чистый. — Так не пойдет. Давай пропишем сначала план книги. Таймлайн. Разобьем весь сюжет на этапы — Завязка, Развитие, Кульминация, Развязка. И посмотрим на каждый этап: сколько глав уделить страданиям, сколько экшену, а сколько — постель... то есть, парному самосовершенствованию. Минъянь завороженно смотрела, как Бей Фэн чертит на бумаге строгую таблицу. — А вот здесь, — БФ ткнула в середину таблицы, — в пятой главе... мы заложим бомбу. — Бомбу?! — ахнула ЛМЯ. — Они взорвут Пик Байчжань?! — Литературную бомбу, шицзе, — вздохнула Бей Фэн. — Скрытую деталь. Например, Шэнь Цинцю случайно находит оброненную Лю Цингэ женскую ленту для волос, но не подает виду. Читатель знает, что лента у него. И эта "бомба" будет тикать двадцать глав, нагнетая паранойю, и рванет только в конце книги, когда он достанет её в самый критический момент. Это называется Чеховское... то есть, отложенное ружье. — Боги... — прошептала Минъянь, и её пальцы вцепились в край стола. — Это... это заставит читательниц грызть ногти от нетерпения! — Именно. Дальше, — БФ перевернула лист. — Распиши мне списком всё, что было за всю книгу, тезисно. Чтобы при планировании глав мы не забывали сюжетные линии. И нам надо проанализировать персонажей. Додумать им черты. БФ нарисовала два круга. — Если Шэнь Цинцю у нас садист с травмой доверия, он не будет признаваться в любви стихами. Он будет язвить. А Лю Цингэ — прямолинейная, но закомплексованная в женском теле. Её реакция на яд — агрессия. Мы должны правильно планировать их действия и реакции, исходя из этих профилей, а не из того, как нам хочется в моменте. Иначе будет ООС — выход из характера. Минъянь кивала так усердно, что её шпильки тихо звенели. Её хаотичный творческий разум только что получил экзоскелет высшего порядка. — И помни, шицзе, — БФ постучала маркером по воздуху. — Мир не картонный. Они не могут просто страдать в вакууме. Иногда нужно добавлять внешние события. Нападение монстров. Визит Главы Школы. Бытовые проблемы. Это создает фон. — А если в момент их ссоры... на Пик нападет стая Огненных Волков? И Лю Цингэ придется защищать Шэнь-шибо, рискуя раскрыть свою форму? — глаза ЛМЯ загорелись фанатичным огнем. — И тогда Шэнь-шибо передаст ей свой меч... — Годится. Вносим в лог событий, — БФ черкнула в таблице. — Но стой. Ты сейчас пытаешься сделать её неуязвимой героиней, которая одной левой убивает стаю, пока страдает от любви. Это "Мэри Сью". Чтобы всё не казалось имбой... давай иногда бросать кубики. Бей Фэн порылась в своем бездонном пространственном мешочке (спрятанном в белье) и достала два игральных кубика с точками, которые она вырезала из дерева пару недель назад от скуки. — Если выпадает больше семи — она отбивает атаку красиво, — пояснила БФ, бросая кости на стол. Выпало три. — Выпало мало. Значит, она спотыкается о корень, волк рвет ей рукав, и Шэнь Цинцю приходится её прикрывать, попутно отпуская комментарии о её грации носорога. Это добавит реализма. — Бросать кости... чтобы решать судьбу героев? — Лю Минъянь смотрела на деревянные кубики как на божественные артефакты. — Бей Фэн, твой разум воистину пугает. Но это... это гениально. Они погрузились в работу. Два часа ушло только на составление таблиц, заполнение карточек персонажей, броски кубиков на случайные события и вымарывание "роялей в кустах" ("Нет, шицзе, древний эликсир не может просто лежать под камнем у озера. Пусть она купит его у контрабандистов за баснословные деньги, оставшись без гроша"). И только после этого они начали писать саму главу. Строго по плану. Выверенную. С идеальным балансом диалогов, описаний и напряжения, которое к концу главы натянулось, как тетива арбалета. Последняя строчка гласила: «Вода сомкнулась над её головой, скрывая обнаженные плечи, но сквозь лунную рябь она ясно видела, как на берегу, прямо у её оставленных одежд, остановились расшитые зеленым шелком сапоги Горного Лорда Цинцзин. И он медленно поднял её артефакт». Бей Фэн поставила жирную черную точку. Затем она спокойно закрыла маркер колпачком до щелчка. Положила его в карман накидки. Сложила черновики с планами в аккуратную стопку и потянулась, разминая затекшие плечи. За окном уже давно стемнело. — На сегодня всё, — будничным тоном сисадмина, закрывающего смену, объявила БФ. — Мой рабочий день окончен. Остальное — завтра. Лю Минъянь, которая последние полчаса диктовала финал главы, раскачиваясь на стуле и задыхаясь от собственных эмоций, резко замерла. Её глаза за вуалью расширились. — З-завтра? — пролепетала она, глядя на одинокий исписанный лист первой главы. — Но... но Бей Фэн! Шэнь-шибо нашел артефакт! Что он скажет?! Что она сделает в воде?! Она замерзнет! Она умрет от стыда! Мы не можем остановиться ЗДЕСЬ! — Это называется клиффхэнгер, шицзе, — БФ встала и отряхнула штаны. — Лучший способ заставить аудиторию ждать продолжения. — Я не аудитория! Я автор! — взвыла Лю Минъянь. От её ледяного, благородного образа первой красавицы не осталось и следа. Сейчас она выглядела как наркоман, у которого отобрали дозу в самый ответственный момент. Она вцепилась обеими руками в край стола. — Пожалуйста! Давай напишем хотя бы абзац! Хотя бы первую реплику Шэнь-шибо! Я же не усну сегодня! Моё Дао разрушится от любопытства к собственному тексту! Бей Фэн посмотрела на неё с абсолютным, бетонным равнодушием ее похуизма и лени, которые хотели жрать и спать. — Твое Дао разрушится, а мой позвоночник уже разрушился, — отрезала она. — Учитель Шэнь не оплачивает мне сверхурочные. Мозгу нужна перезагрузка, иначе завтра я вместо Шэнь Цинцю напишу Мин Фаня. Спокойной ночи, соавтор. — Бей Фэ-э-эн! — простонала Лю Минъянь, падая лицом на исписанный лист. — Ты жестокое, бессердечное чудовище! — Я — эффективный редактор, — поправила её БФ уже от дверей. — Подумай пока над мотивацией Шэнь Цинцю. И не забудь про Чеховскую ленту. Завтра в это же время. Она вышла из Восточного Павильона, вдыхая свежий морозный воздух. «Лог Системы: Статус: Создан литературный шедевр ранга SSS. Лю Минъянь: Получена зависимость "Ожидание следующей проды". Отношение: +100 (Ненависть и обожание). Внимание: Вы успешно интегрировали капиталистический тайм-менеджмент в творческий процесс Сянься!» Бей Фэн шла к себе в пристройку, лениво размышляя о том, что если Лю Минъянь начнет приносить ей еду с кухни Сяньшу в обмен на лишний абзац текста, это будет вполне приемлемым бизнес-планом.