Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Последнее утро на Пике Сяньшу выдалось на редкость суетливым и шумным, лишенным той привычной девичьей грации, которой обычно славилось это место. Восточный Павильон теперь меньше всего напоминал обитель муз — он выглядел как перевалочный склад контрабандистов в портовом городе за час до окончательного закрытия границы. Бей Фэн неподвижно стояла у центрального массивного стола, методично проверяя скрытую маркировку на внушительных стопках свежезапечатанных рукописей, которые высились вокруг неё, словно оборонительные редуты. — Шицзе Минъянь, — БФ трижды сухо постучала указательным пальцем по трем разным кучкам свитков, требуя внимания. — Давайте еще раз, в последний раз, пройдемся по утвержденному протоколу дистрибуции. Это критически важный этап нашего логистического цикла, от которого напрямую зависит успех всей операции. Лю Минъянь, чьи глаза за этот месяц беспрерывной совместной работы стали пугающе красными от хронического недосыпа, но при этом продолжали гореть фанатичным, почти религиозным огнем истинного просветителя, покорно кивнула. — Я всё прекрасно помню, — прошептала она, прижимая к себе чистый свиток. — Белая шелковая нить внутри означает финал «Вечный Страж». Желтая пеньковая нить — это комедийный исход «Троллинг». А красная, пропитанная ароматом железа — это наш «Яндере-апокалипсис». — Нет, — Бей Фэн тяжело вздохнула, потирая переносицу. — Никаких цветных нитей с внешней стороны упаковки. Снаружи абсолютно все свитки обязаны выглядеть идентично, без малейших визуальных отличий. Обернуты в плотную серую бумагу без опознавательных знаков. Никаких пометок, шифров или намеков. Читатель не должен иметь ни малейшего представления о том, какой вариант реальности он приобретает в данный момент. Это — лотерея Судьбы, работающая на принципах теории вероятностей. Цветная нить находится только внутри, непосредственно на самом свитке, и обнаруживается лишь в момент вскрытия упаковки. Вам это понятно? — Но... если один и тот же адепт случайно купит сразу три совершенно одинаковых финала? — ужаснулась Сяо Мэй, лихорадочно пакующая транспортные коробки. — Это же вызовет волну негодования и слез! — Значит, Таково Их Дао в этой итерации вселенной, — холодно и бесстрастно пожала плечами БФ. — С точки зрения маркетинга это означает лишь то, что они неизбежно придут покупать четвертую копию в надежде на другой исход. В моем мире это называется «повышение показателя LTV клиента и стимуляция повторных продаж». Всё, на этом производственная лавочка официально закрыта. Моя вахта закончена. Она начала быстро подхватывать свои вещи, которых за время пребывания на Пике Красавиц стало значительно больше. Адептки Сяньшу, в порыве благодарности за пережитые эмоции, надарили ей столько рулонов драгоценных тканей, целебных мазей, редких сушеных фруктов и «абсолютно необходимых мелочей для поддержания здоровья кожи», что Бей Фэн теперь чувствовала себя перегруженным караваном вьючных верблюдов, отправляющимся в долгий путь. У самого выхода из павильона, вопреки всем ожиданиям, выстроился настоящий почетный караул. Четыре старшие наставницы Пика стояли с торжественными и немного скорбными лицами. — Ученица Бей, — наставница Ли сделала медленный шаг вперед, глядя на неё с плохо скрываемым уважением. — Твой вклад в... системное структурирование эмоционального фона нашего Пика... признан нами как поистине неоценимый. Мы будем с нетерпением ждать твоих будущих «исследований» человеческой души. Она почти незаметно, словно совершая тайную сделку, сунула в руку БФ увесистый кожаный мешочек, в котором что-то тяжело и глухо звякнуло — очевидно, это были крайне редкие ингредиенты для создания магических красителей. — И еще... если во втором томе нашего «Сказания» Лорд Шэнь все-таки найдет свои злополучные носки... я прошу тебя, сообщи нам об этом событии первыми. Это важно для... стабильности нашего душевного состояния. — Договорились, наставница, — коротко кивнула БФ, принимая подношение. Она решительно вышла за главные ворота Пика Сяньшу. Лорд Ци Цинци лично наблюдала за её уходом с высокой террасы своего роскошного дворца, и вид у неё был крайне озадаченный. Она искренне ожидала, что Бей Фэн вернется на свой родной пик сломленной, покорной и осознавшей свою никчемность, а вместо этого та уходила, нагруженная горой подарков, и её провожали за ворота как великого пророка, уходящего в закат после совершения чуда. — Что, во имя всех демонов, там происходило целый месяц за закрытыми дверями? — в полнейшем недоумении пробормотала Ци Цинци, поправляя веер. Проверять лично или расспрашивать своих учениц она, впрочем, так и не решилась, опасаясь разрушить остатки собственного душевного спокойствия. Путь до родного Пика Цинцзин оказался не просто долгим, а превратился в настоящее физическое испытание для четвертой физики Бей Фэн, совершенно не приспособленной к длительным марш-броскам по пересеченной местности. Она шла, заметно сгибаясь под тяжестью многочисленных тюков, и в глубине души, лишенной всякой магической романтики, страстно мечтала о технологии мгновенной телепортации или хотя бы о примитивной грузовой дрезине. На Радужном Мосту, величественно соединяющем парящие пики школы Тяньшань, неподвижно замерла одинокая фигура. Ветер яростно трепал полы простого серого халата, подбитого изнутри дорогим мехом, — Бей Фэн сразу узнала эту деталь своего собственного дизайна. Ло Бинхэ стоял абсолютно неподвижно, напоминая статую, вырезанную из холодного темного камня, чей взор был устремлен в ту сторону, откуда должна была появиться она. Он ждал ее здесь каждый день. Ровно месяц. Тридцать бесконечных дней. Семьсот двадцать часов, каждый из которых для Ло Бинхэ тянулся как изощренная психологическая пытка. Его внутренний «Охранный Модуль» полностью утратил свой единственный объект защиты, а его «Руки» внезапно остались без управляющего «Мозга». Весь этот месяц он продолжал выполнять привычную рутину — методично топил печь, старательно протирал пыль в пустой пристройке и стирал свои вещи, но всё это происходило механически, на автопилоте. Без её прагматичного присутствия, без резкого звука её голоса и без странных, лишенных логики приказов весь Пик Цинцзин казался ему огромным, безжизненным склепом. Он почувствовал её приближение гораздо раньше, чем она физически появилась в поле его зрения. Его демоническая кровь, окончательно пробужденная уроками Мэн Мо, мгновенно среагировала на до боли знакомые вибрации Ци Земли. Бинхэ вскинул голову, и его взгляд стал острым, как лезвие меча. Она шла к нему сквозь редеющий утренний туман. Её волосы теперь были совсем короткими, угольно-черными и подчеркнуто графичными, полностью открывая тонкую линию шеи — это делало её похожей на опасного юного заклинателя, а не на ту измотанную женщину, что покидала Пик месяц назад. На ней была всё та же тяжелая накидка с металлическими шипами, но под ней угадывались слои дорогого шелка Сяньшу. Она выглядела повзрослевшей, более жесткой и пугающе чужой для этого сонного утреннего пейзажа. Сердце Бинхэ сначала болезненно сжалось, пропустив удар, а затем заколотилось где-то в самом горле бешеным, неконтролируемым ритмом. «Вернулась. Протокол восстановлен. Она действительно вернулась». Он сорвался с места в ту же секунду. Это не был бег обычного человека — он буквально пролетел разделяющее их расстояние, двигаясь с грацией хищника, почуявшего свою единственную цель. В два мощных прыжка он оказался рядом с ней, затормозив так резко, что пыль на мосту взметнулась небольшим облаком. — Тётушка Бей! — выдохнул он, и в этом коротком возгласе было больше облегчения, чем в молитве спасенного грешника. Он замер всего в полуметре от неё, не смея нарушить личное пространство без прямого приказа, но его пальцы непроизвольно дернулись, готовые в любой миг подхватить её под локоть, если она хоть немного споткнется на неровных камнях. — Давай это всё сюда, — он практически вырвал у неё из рук тяжелые, перетянутые шелком узлы с многочисленными дарами адепток. — Почему так много веса? Почему ты не послала хотя бы одного бумажного вестника? Я бы пришел к самым воротам Сяньшу и ждал там столько, сколько потребовалось бы! Бей Фэн медленно выпрямила спину, и по мосту разнесся отчетливый хруст её затекшего позвоночника. Она внимательно посмотрела на него снизу вверх. Ло Бинхэ заметно изменился за время её отсутствия. За этот месяц он, казалось, стал еще шире в плечах, его лицо осунулось, скулы стали опасно острыми, а в глубине глаз поселилась какая-то голодная, темная пустота, которая, впрочем, мгновенно заполнилась ярким светом, стоило ему лишь увидеть её фигуру на горизонте. — Привет, племяш, — устало выдохнула БФ, прислонившись к перилам моста. — Не суетись под нагрузкой. Это не просто багаж, это мои законные трофеи. Считай это данью, которую мне выплатили с покоренных территорий за моральный ущерб и консультационные услуги. Она привычно окинула его взглядом внутреннего сканера, анализируя состояние своего «главного актива». — Ты вообще ел всё это время? Выглядишь как-то... хищно. Будто собрался на охоту на демонических медведей в одиночку. — Я ел, — быстро, почти виновато ответил Бинхэ, перекидывая огромные тюки на плечо так легко, словно они были набиты лебяжьим пухом, а не тяжелыми свитками и мазями. — Я строго следовал твоему протоколу питания и тренировок. Но... — он на секунду замялся, и его маска «идеального слуги» дала глубокую трещину. — Без тебя здесь было слишком тихо. Невыносимо тихо. Даже Мин Фань перестал на меня орать и подстраивать пакости, потому что боялся лишний раз подходить к твоей пустой пристройке. Это место... оно стало похоже на склеп, Бей Фэн. «Соскучился по-настоящему», — суховато констатировала БФ, фиксируя уровень эмоционального отклика. «Текущая степень привязанности объекта: патологическая, граничащая с одержимостью. Ладно. С точки зрения управления ресурсами это крайне полезно для дела». — Я вернулась, — просто и веско сказала она, поправляя сумку на плече. — Тащи чемоданы в штаб-квартиру. И приготовь на вечер максимальное количество мяса. Я смертельно устала от этой приторной духовности, запаха цветов и бесконечных женских истерик. Мне нужен животный белок, горячая вода и абсолютная тишина. — Будет исполнено в лучшем виде, — Бинхэ улыбнулся так широко и искренне, что это не было похоже на его обычную дежурную вежливость. Это была улыбка человека, которому внезапно вернули смысл самого процесса дыхания. — И я... я протопил печь в твоей комнате еще час назад. Я почему-то точно знал, что ты придешь именно сегодня. Бей Фэн коротко хмыкнула, направляясь к знакомым бамбуковым рощам. — Что это, Бинхэ? Интуиция высшего порядка или ты всё-таки наладил шпионскую сеть между Пиками? — Точный расчет, — парировал он её же собственным излюбленным словом, и в его голосе прозвучало нескрываемое торжество. — И, возможно, совсем немного удачи. Но главное — расчет. Мы ведь так работаем, верно? Шэнь Цинцю встретил её в своем личном кабинете, залитом мягким утренним светом, пробивающимся сквозь бамбуковые жалюзи. Он сидел в своем любимом резном кресле, на которое была накинута та самая меховая шкура (в глубине души он до сих пор испытывал острую благодарность за этот «эргономичный апгрейд», хоть и не признался бы в этом под пытками), и неспешно листал какой-то древний фолиант. Бей Фэн вошла, сохраняя привычную профессиональную дистанцию, отвесила безупречно выверенный поклон и молча положила на стол три тяжелых, пахнущих лавандой свитка. — Полная спецификация технологии плетения многослойного бронированного шелка, — сухо отчиталась она, расправляя затекшие плечи. — Химические формулы стойких красителей, не подверженных выгоранию под воздействием жесткого ультрафиолета. И... фундаментальные принципы техники «Слияния Пяти Ароматов» для эффективного подавления сигнатуры ауры. Миссия по промышленному шпионажу и обмену опытом официально завершена, Учитель. Шэнь Цинцю медленно, с подчеркнутым изяществом развернул первый свиток. По мере того как он вчитывался в текст, его тонкие брови медленно поползли вверх, выдавая крайнюю степень изумления. Это были не просто поверхностные заметки стороннего наблюдателя. Это были подробнейшие инженерные схемы плетения нитей Ци, структурные чертежи, которые Пик Сяньшу ревностно охранял на протяжении многих столетий как свою главную коммерческую тайну. — Как именно тебе это удалось? — он поднял на неё тяжелый, полный подозрения взгляд, прикрыв лицо веером. — Ты их систематически опоила? Применила массовый гипноз? Ци Цинци сейчас выглядит так, будто её со всего размаху ударили пыльным мешком из-за угла, а её старшие наставницы... они провожали тебя к воротам с таким выражением лиц, словно ты уносишь в своей сумке их первенцев. Что за катастрофу ты там спровоцировала, Бей Фэн? Бей Фэн замерла с абсолютно невинным, почти стерильным выражением лица, которое обычно предвещало долгие объяснения. — Я не совершала никаких деструктивных действий, Учитель. Я просто... провела глубокое структурирование их внутреннего хаоса. Мы занимались коллективным литературным творчеством, которое помогло им сублимировать накопившееся эмоциональное напряжение. А эти свитки... они были получены в результате честного бартера и взаимовыгодного обмена компетенциями. Их текущее странное поведение — это лишь временный побочный эффект от критически высокой концентрации логики и дедлайнов в ограниченном пространстве розового цвета. У них наблюдается классическая ломка устоявшихся психологических шаблонов. Шэнь Цинцю прищурился, мерно обмахиваясь веером. Он отчетливо чувствовал, что его ученица не договаривает примерно девяносто процентов шокирующей правды о событиях в Восточном Павильоне. Однако неоспоримый результат — уникальные технологии — лежал прямо перед ним на столе, готовый к внедрению. — Литературное творчество... — задумчиво протянул он, постукивая веером по подбородку. — Ладно. У меня будет время разобраться с этим позже, когда пыль уляжется. Но если я когда-нибудь узнаю, что ты в процессе этого «бартера» продала им критически важные секреты моего Пика... — Я продала им исключительно свои собственные абстрактные фантазии, Учитель. Секреты Цинцзин — это мой личный стратегический актив. А я никогда не разбазариваю ценные активы ради сиюминутной выгоды. Это нерационально. Шэнь Цинцю коротко хмыкнул, сворачивая свитки. В его глазах мелькнуло нечто, похожее на скупую гордость. — И это всё, что ты принесла? — И это всё. Разрешите... перевести систему в спящий режим? Мои ноги за этот месяц окончательно забыли, как ощущается галька на моей личной дорожке. Мне необходима глубокая перезагрузка. — Ступай, — он милостиво махнул веером в сторону двери. — И... Бей Фэн. — Да? — она остановилась уже на пороге. — Твоя новая стрижка. — Шэнь Цинцю окинул её короткими черными прядями критическим взглядом ценителя прекрасного. — Чисто эстетически она ужасна. Слишком радикально. Но... она удивительным образом тебе идет, подчеркивая твою специфическую натуру. Больше никогда не позволяй никому трогать твою голову без моего прямого разрешения. Это приказ. — Слушаюсь, Учитель.

Бей Фэн наконец вернулась в свою уютную пристройку, чувствуя, как с плеч спадает груз ответственности. Ло Бинхэ уже был там — он бесшумно двигался по комнате, заканчивая раскладывать её вещи. На столе уже дымился свежезаваренный крепкий чай, а печь мерно и успокаивающе гудела, распространяя по помещению блаженное, живое тепло. Но главное было не в тепле. Бей Фэн, обладающая острым взглядом проектировщика, мгновенно заметила новую, неучтенную ранее деталь интерьера. На её рабочем столе-книжке, в самом дальнем углу, была надежно прибита маленькая, очень аккуратная деревянная полочка. На ней, словно солдаты на параде, стояли в идеальный ряд её маркеры, тщательно рассортированные Ло Бинхэ по толщине пишущего стержня и цветовой гамме. А у самой двери, рядом с ковриком, появился новый кованый крючок — он был расположен идеально на уровне её руки, чтобы ей не приходилось тянуться или нагибаться, вешая тяжелую накидку. Бинхэ замер в тени угла, внимательно и с затаенным дыханием наблюдая за её первой реакцией. — Пока тебя не было... я решил немного оптимизировать твое рабочее пространство, — тихо произнес он, и в его голосе слышалась неуверенность. — Я часто замечал, как ты тратишь лишние секунды, разыскивая нужный маркер в общей куче. Так... процесс пойдет быстрее. Тебе будет удобнее. Бей Фэн медленно подошла к столу и провела кончиками пальцев по новой полочке. Поверхность дерева была идеально гладкой, отполированной до блеска; на ней не было ни единой зазубрины или занозы. — Бинхэ... — И я еще полностью прочистил сток в твоей душевой, — быстро добавил он, словно стремясь оправдать свое присутствие здесь. — Там за месяц накопились опавшие листья и мелкий мусор. Вода уходила слишком медленно. Теперь... динамика воронки стала практически идеальной. Я замерял. Бей Фэн медленно повернулась к нему. Она была смертельно уставшей, циничной тридцатилетней женщиной, запертой в теле ребенка и привыкшей полагаться только на сухую логику. Но сейчас, глядя на этого высокого парня, который целый месяц прожил в пустой комнате, полируя её мебель, замеряя скорость слива воды и преданно ожидая её возвращения, она почувствовала, как её монолитная эмоциональная броня дает первую крошечную, едва заметную трещину. — Ты... — она тяжело вздохнула, чувствуя странный комок в горле. — Ты действительно хороший племянник, Бинхэ. Всё в порядке. Тётя наконец-то дома. Ло Бинхэ улыбнулся. И в этой улыбке в один миг отразилось столько тьмы и ослепительного света одновременно, что окружающая реальность на мгновение будто дрогнула. — С возвращением домой, Архитектор. Сегодня на ужин будет много мяса. Я всё подготовил. Лог Системы: [Арка "Сяньшу" завершена.] [Статус базы: "Уютная Крепость".] [Ло Бинхэ: Синхронизация завершена. Он считает это место своим домом.] [Внимание! До начала событий с Бездной осталось 2 года. Ваша подготовка переходит в активную фазу.]