Протокол «Архитектор»: Техническое обслуживание Небесного Демона

Глубокая ночь окутала Пик Цинцзин плотным саваном, из которого лишь изредка доносился сухой шелест бамбуковых листьев. В каменной пристройке было натоплено; воздух, пропитанный ароматами дорогого сандала и свежей туши, казался почти осязаемым. Бей Фэн сидела на своем матрасе, скрестив ноги в привычной позе, а Ло Бинхэ устроился на полу у её ног, привалившись спиной к теплому камню печи-кана. БФ медленно и ритмично перебирала его жесткие, непокорные кудри, механически выполняя привычный ритуал. Лог системы: Тактильная терапия в процессе. Уровень кортизола в организме объекта ЛБХ снижается. Текущая температура кожных покровов: 38.5 градусов. Наблюдается сброс избыточной магической энергии через тепловое излучение. Бей Фэн смотрела на его макушку, и её Логика, окончательно удовлетворенная текущей покорностью своего «инструмента», решила перейти к более глубокой инвентаризации его ресурсов. Для неё он сейчас был не просто учеником, а сложным механизмом, требующим тонкой настройки и калибровки. — Бинхэ, — её голос в тишине комнаты прозвучал сухо и негромко, словно она зачитывала пункты технического отчета. — Дай мне описание своей внутренней Ци. Как ты её воспринимаешь? Мне нужны сухие данные, а не поэтические метафоры о «золотых морях» и «вихрях». Ло Бинхэ едва заметно повел головой, неосознанно подставляясь под её пальцы, как крупный хищник под руку хозяина. От этого прикосновения по его позвоночнику пробежала короткая судорога, но он замер, боясь спугнуть редкое проявление внимания, которое для него значило куда больше, чем для неё — простая проверка систем. — Ты хочешь знать о светлой... или о той, другой, что живет в самой глубине? — тихо спросил он. В его шепоте послышалась странная, почти заискивающая нотка, словно он предлагал ей на анализ самую сокровенную и опасную часть своей сути. — Все, — БФ аккуратно почесала его за правым ухом, чувствуя, как юноша судорожно выдохнул. Она действовала машинально, словно машинально поглаживала корпус системного блока в ожидании загрузки данных. — Мне нужно понимать архитектуру твоих потоков. Как ты их разделяешь? У тебя дублируются каналы, или это одна общая сеть, по которой просто бегают разные токи? Для любого заклинателя этого мира подобные вопросы прозвучали бы как чистое безумие или кощунственная ересь. Никто в школах совершенствования не использовал понятия «сетей» или «токов», предпочитая туманные образы гармонии и духа. Но Ло Бинхэ, уже прошедший суровую школу технического обслуживания у своего Архитектора, понял её мгновенно. Он давно привык, что его тело для неё — лишь полигон для испытаний. — Они используют одну и ту же сеть, но ведут себя совершенно по-разному, — он нахмурился, стараясь подобрать те самые «технические» слова, которые она ценила превыше всего. — Светлая Ци, которой меня учит Шизунь... она как ледяная горная вода. В ней много острых, режущих краев. Шизунь заставляет гнать её максимально быстро по тонким капиллярам, пытаясь выжать из системы предельную тактовую частоту. Но мои каналы... они изначально шире и глубже, чем у остальных учеников. Светлая Ци просто теряется в них, она бессмысленно бьется о стенки и царапает их, не заполняя объема. КПД слишком низкий. Он на мгновение запнулся, словно всё еще инстинктивно стыдясь своей природы перед тем, кто был для него единственным мерилом чистоты. — А темная? — Бей Фэн продолжала свой массаж, транслируя через прикосновения абсолютное спокойствие, которое можно было принять за заботу, если не знать о её холодном расчете. — Каков её удельный вес и плотность? — Она как... очень горячее, невероятно плотное масло, — прошептал Бинхэ, прикрыв глаза. — Она тяжелая. Она заполняет всё доступное пространство без остатка, создавая критическое избыточное давление. Когда она начинает течь, она просто выдавливает светлую Ци наружу, как ненужный мусор. Они никогда не смешиваются добровольно. Они воюют внутри меня. Это похоже на то, как если бы в одно узкое русло пытались одновременно втиснуть две разные реки — ледяную и огненную. Одна режет мои меридианы изнутри, другая — выжигает их дотла. Из-за этого постоянного конфликта систем... мне часто бывает больно. Логическая ошибка в самой основе моего существования, которую я не могу устранить. Бей Фэн коротко хмыкнула. Её рука замерла на его затылке, а затем она резко, но аккуратно обхватила его запястье, нащупывая пульс. Она действовала уверенно, как техник, подключающий диагностический кабель к опасному, искрящему агрегату. — Дай поток. Темный. Но только на минимальной мощности, чтобы не пробить изоляцию. Ло Бинхэ повиновался мгновенно. Под тонкими пальцами Бей Фэн жила на его запястье вдруг запульсировала тяжело и гулко. Кожа обдала её ладонь сухим, почти обжигающим жаром. Бей Фэн, не колеблясь, влила в его меридиан каплю своей собственной Земной Ци. Энергии столкнулись. Ци Бей Фэн была плотной и инертной, как гранитная скала. Тьма Бинхэ с размаху ударилась о неё, на мгновение замерла, обволокла препятствие, попыталась просочиться внутрь, но, не встретив ответной агрессии, просто начала мерно циркулировать вокруг, словно густая расплавленная магма. Этот контакт был интимнее любого прикосновения: Бинхэ кожей чувствовал, как её чужеродная, холодная энергия бесстрашно сканирует его внутренний хаос. — Ситуация ясна, — Бей Фэн отпустила его руку и откинулась на подушки. — Твой Шизунь пытается давать задачи для одноядерного процессора старой модели. А у тебя в наличии — двухпроцессорная станция с конфликтующими архитектурами. И при этом система охлаждения ни к черту не годится. Неудивительно, что твою операционку постоянно глючит и выбивает в критические ошибки. Ты просто перегреваешься на ровном месте из-за несовместимости софта и железа. Ло Бинхэ слушал её, буквально затаив дыхание. Эта безумная, почти инопланетная терминология казалась ему в этот миг священным языком высших богов. Она не просто видела его насквозь — она понимала саму логику его мучений, которую он сам не мог облечь в форму. Для него эти слова были не сухой диагностикой, а первым в жизни признанием того, что он не «неправильный» или «проклятый», а просто слишком сложный для этого примитивного мира. — Тебе нужно научиться их изолировать, — Бей Фэн длинно и сладко зевнула, чувствуя, как тепло от печи и монотонность собственных рассуждений окончательно затягивают её в сонный омут. Её железо, измотанное месяцем «литературного рабства» на Сяньшу, настойчиво требовало немедленного горизонтального положения. — Или, как вариант, создать в меридианах временную буферную зону... своего рода «песочницу» для обкатки темных скриптов. Там ты сможешь тестировать потоки, не обрушивая всю систему целиком. Она поглубже зарылась в подушки и привычным движением натянула на себя тяжелое одеяло, чувствуя, как приятная тяжесть придавливает её к постели. Ло Бинхэ, послушный её негласному приказу, тоже поднялся со своего места, собираясь одним бесшумным прыжком запрыгнуть на свою конопляную сетку под самым потолком. Он двигался тенью, стараясь не нарушить покой той, что только что подарила ему надежду на исцеление. Бей Фэн уже находилась в том пограничном состоянии, когда границы контроля стираются, а сознание начинает самопроизвольно перелистывать файлы памяти. Её мозг, зацикленный на решении «проблемы Бинхэ», внезапно выдал готовое решение, начисто проигнорировав внутренний фильтр «Строго Секретно. Уровень 99». Логика сработала на автомате, выдав оптимальный алгоритм в обход всех протоколов безопасности. — Бинхэ... — едва слышно пробормотала она, уже окончательно закрывая глаза и погружаясь в небытие. — Насчет скрытности твоей печати... Совершенно зря ты сам так мучаешься, расходуя ресурс. Пусть этот старый паразит Мэн Мо тебя и обучает технике маскировки... Он в этих иллюзиях признанный спец... Пусть хоть какую-то арендную плату вносит за место в твоем центральном процессоре... А то живет как бесплатный софт в чужой системе... Она слабо, почти неосознанно махнула рукой в сторону потолка и мгновенно провалилась в глубокий, бездонный сон. В каменной пристройке внезапно повисла мертвая, звенящая и пугающе тяжелая тишина. Воздух будто обратился в густой кисель, в котором завязли даже звуки ночного леса за окном. Ло Бинхэ так и не совершил свой прыжок. Он замер посреди комнаты, превратившись в восковое изваяние с остановившимся взглядом. Температура воздуха в помещении резко, рывком упала на несколько градусов, и от его дыхания начал подниматься едва заметный пар. Тени по углам, повинуясь какому-то невидимому импульсу, внезапно сгустились, стали плотными и длинными пальцами потянулись к центру комнаты, жадно облизывая края кровати. В голове Бинхэ в этот миг раздался панический, визгливый и совершенно непередаваемый крик Демона Снов, который до этого момента считал себя хозяином положения: «ОНА НАС ВИДИТ! МАЛЬЧИШКА, БЕЖИМ ОТСЮДА, ПОКА НЕ ПОЗДНО! ТВОЯ ТЁТУШКА СТРАШНЕЕ ТВОЕГО ПАПАШИ И ВСЕЙ ПРЕИСПОДНЕЙ ВМЕСТЕ ВЗЯТОЙ! ОНА ЗНАЕТ! ОНА ВИДИТ МЕНЯ НАСКВОЗЬ!» Ло Бинхэ не слушал истерику старика, чьи ментальные барьеры рухнули от одного сонного слова Бей Фэн. Он медленно, словно в трансе, сделал шаг к кровати и навис над безмятежно спящей БФ. Его дыхание стало рваным и свистящим, а сердце колотилось в груди так яростно, что готово было физически проломить ребра. На его лбу, прямо между идеально очерченных бровей, на долю секунды ярко вспыхнула и тут же погасла багровая демоническая метка, озарив полумрак пристройки тусклым, зловещим и холодным светом. Мэн Мо — это был его абсолютный, глубочайший и самый сакральный секрет. Секрет, спрятанный не в сундуке под кроватью и не под гнилой половицей, а замурованный в самых темных лабиринтах его собственного разума. И теперь этот лабиринт оказался для Бей Фэн открытой книгой, которую она листала с ленцой скучающего цензора. В этот миг страх в его душе окончательно переродился в нечто иное — в фанатичное, до боли в зубах острое обожание. «Откуда? — раскаленным свинцом билась в висках одна-единственная мысль. — Как это технически возможно? Я ни разу в жизни не произнес это имя вслух. Ни разу даже не прошептал его в пустоту. Значит... она действительно видит мои сны? Она читает мои мысли в режиме реального времени? Она... она всегда была там, внутри меня, и просто наблюдала?» Он медленно опустился на колени у самого края матраса. Его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от её спокойного, спящего лица. От неё было невозможно скрыть абсолютно ничего. Она владела им даже там, где он сам собой не владел, читая его разум как открытый системный код. Это внезапное осознание собственной полной прозрачности вызвало в Ло Бинхэ дикую, немыслимую смесь первобытного ужаса и темного, сладостно скручивающего внутренности экстаза. — Тётушка Бей... — его голос прозвучал неестественно низко, с отчетливыми и пугающими демоническими обертонами, от которых вибрировал сам воздух. Он не смел коснуться её кожи, боясь обжечь или осквернить, но его тяжелая, темная аура окутала её тело, как плотный, удушающе-защитный кокон. — Повтори еще раз... Чье именно имя ты сейчас назвала в темноте? Бей Фэн недовольно поморщилась во сне. Ей показалось, что в комнате внезапно стало слишком шумно, душно и пахнет озоном, как перед грозой. Давление чужой воли стало почти осязаемым, вырывая её из уютного забытья. Она с трудом приоткрыла один серо-зеленый глаз, пытаясь сфокусироваться на реальности, которая внезапно стала враждебной. Лог системы: Загрузка сознания... Пинг мозга: 3 секунды. Ошибка синхронизации. Анализ ситуации: Сбой кэша. Обнаружена критическая утечка данных 99-го уровня секретности. Я только что ляпнула вслух про Мэн Мо. Код: Полный провал. Система безопасности уничтожена собственным оператором. — Э-э... — Бей Фэн моргнула несколько раз, лихорадочно пытаясь включить режим «я просто брежу и несу чушь во сне». — Ошибка доступа к файлу. Извини, Бинхэ... я просто спала. Информационный шум. Глюки в операционке. Забудь это слово. Оно ничего не значит. Но Ло Бинхэ не собирался ничего забывать. Его глаза в темноте полыхали опасным багровым светом, который невозможно было спутать ни с чем человеческим. В этом свете Бей Фэн увидела его лицо, искаженное торжествующей, лихорадочной улыбкой, обнажающей зубы. В этом оскале больше не было тени сомнения — лишь чистый, пугающий экстаз человека, который нашел свое самое драгоценное сокровище там, где не смел и мечтать. — Откуда ты можешь знать про Демона Снов? — его шепот был почти ласковым, тягучим, но от этой ласки веяло ледяным сквозняком из самой Бездны. — Шимей... ты... ты хочешь сказать, что всё это время ты была... внутри моей головы? Что ты видела всё? Бей Фэн смотрела в эти бездонные зрачки и отчетливо понимала: старое, безопасное сохранение загрузить не выйдет. Она сама, в полусне, передала маньяку ключи от главной серверной своего существования. Теперь ей придется строить систему заново на обломках старой лжи, зная, что Бинхэ больше никогда не позволит ей закрыть эту дверь. Он не просто узнал правду — он ею упивался, и теперь на обломках её старой лжи он возведет для неё новую, личную тюрьму, из которой не поможет выбраться ни одна Система.