Thomas & Sarah. When both need help

Сара прочитала смс уже на уроке. Бунтарская часть души жаждала устроить скандал, в то время как холодный голос разума шептал: «Любая выходка отдалит тебя от Тома. Прямой путь в детдом». Школа вновь казалась душной клеткой: Сара напряженно трясла ногой и кусала кожу рядом с ногтями на руках. Мия и её бывшая подруга не выходили из головы. Что же такое у них произошло? А если они помирятся? Сара станет ненужной? Как вести себя с Верндли при опеке и после её ухода, если до его смс она обдумывала, как бы позже прийти домой и меньше контактировать с психологом? Сложно. Голова шумела, будто рой разъярённых пчёл. Целый день Керентгелл пыталась спросить Мию про подругу, но в последний момент не решалась, а на уроках думала о том, как быть дома. Уроки закончились ближе к двум и девочка сразу пошла домой. Угрюмая и молчаливая Сара прошла всю дорогу в своих мыслях, а подойдя к дому, остановилась, затаив дыхание. Тяжелые мысли давили сильнее рюкзака. Ноги вдруг стали ватными — странный страх сжал горло. Вцепившись в лямку рюкзака покрепче и выдохнув, она направилась к двери. Сара резво достала ключи и открыла дверь. Тишина. Это немного насторожило её. Голубоглазая медленно положила рюкзак прислушиваясь и начала разуваться. Вдруг послушалось легкое шуршание из кабинета психолога, а за ним и звук открывающейся двери кабинета. Девочка подняла голову и увидела Томаса. Он был необыкновенно молчалив и будто придирчив во взгляде. Но от жалобного и даже немного детского вида девочки, он будто бы успокоился. — Поешь перед опекой? — голос звучал подозрительно ровно. — Не знаю… — шёпотом ответила она, инстинктивно принимая позу провинившегося котёнка. Глухой вздох и цоканье Верндли раздались по комнате, пока тот шел на кухню. — Значит, пообедаешь со мной. Мужчина приступил заниматься обедом, и, не оборачиваясь бросил: — Помой руки и переоденься в домашнюю одежду, думаю, опека может прийти в течении часа. Сара беззвучно скользнула наверх, как тень. Через пятнадцать минут Верндли и его падчерица уже сидели за столом. Тяжелое молчание повисло между ними, будто невидимая стена. Обычно Сара молчала по привычке, но сейчас её тишина была иной, такой натянутой, словно струна перед разрывом. — Ты взрослеешь, — прервал молчание Том. — Прямо на глазах. И я не могу ничего с этим поделать. — девочка молча подняла свой грустный взгляд, в котором читался немой вопрос. — Буквально вчера ты была как тот самый испуганный котёнок, что прячется в дальнем углу коробки. А сейчас… У тебя появляются подруги. Возможно, даже… мальчики-друзья. — на последней фразе Сара резко подавилась, словно её толкнули под дых. — Нет, ну вот такого у меня точно не появляется, — откашливается та. Голос её сорвался, будто она откусила что-то горькое. Томас собирался продолжить, как вдруг их прервал звонок дверь. Сердце ушло в пятки у обоих. Переглянувшись молча, они оба поняли, что это опека. Мужчина вытер рот салфеткой и прочистил горло. Он пошел открывать дверь, а Сара, отложив столовые приборы, наблюдала за действиями психолога. Впервые они оба волновались из-за визита опеки. Дверь открылась, и в проеме возникли мужчина и женщина в строгих костюмах с планшетом в руках. — Добрый день, мистер Верндли, проверка по плану, — голос ровный, но в уголках губ — лёгкая складка недоверия у мужчины. У женщина же, напротив — мягкая улыбка. Том шагнул назад, приглашая войти. Сара застыла, будто её пригвоздили к стулу. — Вы как раз застали нас за обедом, — фраза Верндли прозвучала неестественно громко, будто он пытался заполнить пустоту и озарить всех своей незабываемой улыбкой. Соцработники медленно прошли в холл и надели бахилы, их глаза моментально начали сканировать пространство. — Приятного аппетита, Сара, — внезапно повернулась женщина к девочке. Её улыбка была теплой, но глаза оставались аналитически холодными. — Спасибо, — голос Сары дрогнул, когда она поднималась со стула, её пальцы нервно теребили край свитера. — Мы предлагаем присесть на диван Саре, а Вам показать кухню. Мы уйдем совсем скоро и вы сможете продолжить трапезу, — монотонно произнес Алекс. — Конечно, пойдемте, — Том проводил мужчину к холодильнику, в то время, как Сара молча с поджатыми губами поплелась за Самантой. — Итак, как дела в школе? — мило улыбается та. — Все в норме, недавно делали проект с одноклассниками по литературе про Гарри Поттера, — застенчиво произнесла Сара, не знаю куда девать руки. Саманта отмечала ранее, что девочка постоянно тревожилась и зажималась, но сейчас она была уже менее тревожной, что говорило хорошо о их взаимоотношениях, которые шли на пользу. — Хорошо, я правильно понимаю, что только со школы? — Угу. Уроков было много, устала. — Понимаю, — улыбается. — Ждешь Новый год? — внезапно переключилась женщина. — Наверно. Том сказал, что у нас будет самая красивая елка, так как мы купим много новых украшений вместе, — голос Сары неожиданно оживился, став на мгновение детским. Психолог подслушивал ответы девочки, пока другой соцработник осматривал холодильник. Верндли уперся локтем о другую руку, будучи в задумчивой позе, прикусывая губу и горько ухмыляясь. Ответ Сары про Новый год позабавил его. Он только что говорил, что девочка взрослеет, и вот опять он видит в ней запуганного маленького ребенка, который все еще ждет своего отнятого детства. От этих мыслей его отвлекает Алекс, отходящий от холодильника спиной прямо к Томасу, чуть не спотыкаясь о него. — По продуктам и сроку годности у вас все хорошо, — пробормотал мужчина. — Смотрю рис с курицей едите, это хорошо, белок там, все дела, но и про сладости не забывайте, ребенку это важно, — показал пальцем. — Сара оказалась любительницей мороженого, к сладкому в виде конфет и шоколада она равнодушна, — заботливо подметил психолог. — Хорошее замечание, и девочка хорошая, — кивнул Алекс. Будто бы соцработник мог продолжить, что и Том тоже хорош, но почему-то не стал. «Не из робкого десятка он», — думал Верндли. — Показывайте ее комнату и спустимся обратно, — бормочет. Мужчины поднялись наверх. Комната Сары была очень маленькой и чистой. И минималистичной, так как до переезда Сары там стоял только стол, шкаф и всякий хлам. А сейчас она представляла из себя полноценную комнату подростка, но с минимальным набором вещей в комнате, что аж чересчур. Алекс осмотрел комнату и кинул взгляд на стол с учебниками и книгами. — Отличница? — поинтересовался тот. — До отличницы не дотягивает, но не жалуются, — улыбнулся Том, засунув руки в карманы. Том замер у двери, наблюдая, как соцработник неожиданно заглядывает под подушку, затем проводит рукой под матрасом. Каждая мышца Тома напряглась, но он заставил себя дышать ровно. Психолог был уверен, что под подушкой и матрасом ничего нет. Точнее, он очень хотел в это верить и не представлял, что будет, если окажется, что девочка что-то скрывает у себя в комнате. Томас расслабился в плечах, но максимально не хотел показывать настороженность после данного неожиданного действия. — Пойдемте, — быстро произнес мужчина, выходя из комнаты, делая какие-то пометки в планшете. Когда они вернулись в гостиную, Саманта уже закрывала свой планшет и кинула свой взгляд на коллегу. Их взгляды встретились в безмолвном диалоге. Мужчина кивнул. — Мистер Верндли, — начала Саманта, её голос внезапно стал официальным, — учитывая положительную динамику, следующий визит будет заключительным. Потом мы перестанем к вам заглядывать. — Если, конечно, на вас не поступит какая-нибудь жалоба, — добавил Алекс, его глаза на мгновение остановились на Саре. Та не знала как реагировать. Женщина кивнула и закрыла планшет. — Хорошего Вам вечера, до свидания. — И Вам, — в один голос отвечают Томас и Сара. Соцработники снимают бахилы и уходят. Том приставляет кулак к закрытой двери и опирается на него с облегчением. Он ожидал, что Керентгелл что-нибудь выдавит из себя, но, не услышав ни слова, поворачивается в её сторону с ухмылкой. — Что? — не понимает девочка. — Ничего, есть пойдем.                                                                                           *** Том механически перекладывает еду на тарелке, Сара ковыряет вилкой рис, избегая взгляда. — «Самая красивая ёлка»? Ты действительно это запомнила… — прервал надоедливую тишину тот. — А не надо было? — ложка в руках Сары замерла на миллисекунду. Том медленно отложил столовые приборы, соединив кончики пальцев в замок. — Нет, надо, ведь это так важно, — он сделал небольшую паузу. — Для тебя и меня. Сара резко подняла глаза, её зрачки сузились от внезапного потока света. Рот приоткрылся — маленькое «о» недоумения. Томас расплылся в улыбке, но прежде чем она успела что-то сказать, её горло сжал нервный спазм. Она сглотнула, и между бровей появилась едва заметная складка. — Что значит «поступит жалоба»? — закинула в рот кусок курицы. Том с преувеличенной аккуратностью разрезал мясо на своей тарелке, наблюдая, как розовый сок смешивается с рисом. — О, это может быть что угодно, — его вилка звякнула о тарелку. — Сосед услышит крики. Учитель заметит синяк. Прохожий увидит, как подросток рыдает на лавочке… — Он поднял кусочек курицы, рассматривая его на свет. — Тогда уже не будет добрых женщин с обычными вопросами, — он закинул кусок разрезанной курицы к себе в рот, ожидая реакцию девочки. Сара сжалась, её плечи округлились, будто под невидимым грузом. Мысли метались: «Я не могу оплошать, одно неверное движение — на нас вызовут соцработников и я подведу нас обоих…». Верндли заметил её напряжение. Его рука, теплая и чуть влажная, накрыла её пальцы, прижимая их к холодному столу. — Не волнуйся, у нас все хорошо, никто не хочет причинить тебе зла, — так заботливо и трепетно произнес он, что у девочки пошли мурашки. Их взгляды встретились — два острова в океане невысказанного. Этот момент длился будто вечность, пока вибрация телефона не разорвала хрупкую связь. Сара дёрнулась, её рука выскользнула из-под его ладони, как пойманная рыбка. Том с шумом отодвинул стакан, оставив мокрое кольцо на столе. Его язык медленно провёл по верхней губе, собирая капли воды. Мия: Ты сегодня занята? У знакомого дома никого и он устраивает вечеринку, мне одной как-то не комильфо идти;) Уголки губ Сары непроизвольно дрогнули. Голубые глаза загорелись: «Первая настоящая вечеринка с подругой? Неужели! Конечно, пойду». Томас прищурился и аккуратно поставил стакан, облизывая губы. — Ты там в лотерее выиграла? — голос Тома прозвучал слишком громко, его пальцы сжали стакан до побеления костяшек. — Эм, — замешкалась девочка, её зрачки метнулись в сторону. Что же сказать? — Нет, Мия к себе приглашает на вечер, — соврала. Уже входит в привычку. Том замер. Его взгляд стал тяжёлым, анализирующим. Будто понял, что здесь что-то не то. Он ни разу не видел Мию, падчерица резко изменилась после встречи с ней. Это тревожило его до стука в висках. — Что ж, отпускаю, но не допоздна, — резко развел руками. — Правда? — не верит та. — Да, у меня, — он поднял руку вверх, освобождая часы от рукава, — через полтора часа онлайн-встреча, а потом я буду весь в бумажках, так что…помой посуду, свари овощи и отчаливай к подружане, — Том натянул улыбку. Сара уже открыла рот, чтобы поблагодарить Тома, когда резкий звонок в дверь заставил её вздрогнуть, как испуганного зверька. Вилка со звоном упала на тарелку. Том закатил глаза так выразительно, что белки стали видны полностью, и оттолкнулся от стола с таким скрипом стула, будто хотел его опрокинуть. — Сегодня подозрительно много гостей, что аж выводит из себя, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, и Сара заметила, как напряглись его скулы. Падчерица уже представила, как соцработники вновь переступают порог дома. Она все еще сидела, вцепившись в свое место, лишь прислушиваясь к разговору у двери. Когда же дверь распахнулась, Сара увидела лишь профиль Тома, но по тому, как его плечи сначала напряглись, а затем неестественно расслабились, поняла — это не опека. Однако облегчения не почувствовала. На пороге стояла мило улыбающаяся Элизабет с пирогом на тарелке. Психолог нахумурился и облокотился о дверь. — Оплату в пирогах не принимаю, Элизабет, — голос Тома звучал устало, когда он облокотился о дверной косяк, перекрывая проход своим телом. Лёгкий, почти девичий смешок прозвучал неестественно громко в тишине прихожей. — Что Вы, просто мне показалось, что я должна отблагодарить Вас за браслет и извиниться за столь…резкие слова сегодня утром, — её голос был сладкий и искусственный. Сара уловила лишь обрывки фраз, но этого хватило, чтобы в груди защемило. Кто эта женщина? Из-за стуков сердца она не могла сконцентрироваться на диалоге психолога с незнакомкой. Какая-то тревога и боль в сердце охватили её. — И решили откупиться выпечкой? — Том язвительно приподнял бровь, его пальцы постукивали по косяку. — Наверно, у Вас совсем нет времени, но ведь хочется побаловать и себя и девочку чем-то по-домашнему вкусным, к примеру, малиновым пирогом, — её голос внезапно стал тёплым и домашним. Аромат малины и сдобного теста обволок Тома сладким облаком. Он стиснул челюсть, он прекрасно понимал эту назойливость — этот запах, этот наигранно-доброжелательный тон… Но где-то в глубине психолог знал, что она права. Снова. — Что ж… спасибо, — его рука механически потянулась за тарелкой, а губы растянулись в улыбке, которая не дотягивала до глаз. — Мы… обязательно попробуем. До следующего сеанса. Рыжеволосая кокетливо машет рукой и уходит. Томас закрывает дверь и аккуратно несет тарелку на кухню, проходя мимо Сары. — Кто это? — неожиданно для всех спрашивает она. Том делает паузу, слишком долгую, чтобы казаться естественной. — Обычная клиентка, — его плечи слегка подрагивают, — с неожиданными кулинарными талантами, как видишь. — уворачивается от вопроса мужчина и ставит ароматный пирог на стол. — Теперь тебе не надо варить овощи, сегодня можем поужинать им, — произносит, будто цепляется хоть за что-то позитивное в этой ситуации. Сара сжимает челюсть. Она не может поужинать пирогом, ей нужны овощи, так написано в группе о похудении! — Нет, я приготовлю овощи, — резче обычного произносит та. — Пожалуйста, — уголки губ Тома дёргаются в полуулыбке. Он ошибочно читает в этом подростковый бунт против «чужой» еды, а не против собственного отражения в зеркале. Уже вечером Сара собиралась в своей комнате на вечеринку. Она волновалась и была очень рада настолько, что ситуация с пирогом надолго не задержалась в её голове. Вечером было уже не так жарко, поэтому топ пришлось скрыть свитером. На цыпочках спустившись вниз, она замерла у двери кабинета. Сквозь щель пробивалась полоска света, но не было слышно привычного стука клавиатуры. Она приоткрыла дверь, чтобы убедиться, что Том не занят. — Я пошла, — тихо произносит она. Раздался резкий скрип кресла. Том нервно сглотнул, его пальцы постукивали по столу неровным ритмом. — Хорошо, правила наши помнишь? — Да. Он выдерживает паузу, смотря ей в глаза и наконец-то выдыхает. — Будь аккуратна, когда пойдешь обратно, — в этих словах читается не контроль, а тревога, что даже нравится Саре. Девочка кивнула и закрыла дверь.