Thomas & Sarah. When both need help

Слёзы застилали Саре глаза, превращая огни фонарей в размытые пятна. Она шла, не разбирая дороги, а холодный осенний ветер пробирал до костей. Свитер, промокший от слёз, больше не грел, а пальцы, спрятанные в рукавах, одеревенели от холода. «Значит, та история с подругой тоже была из-за Джека… А теперь Мия возненавидела и меня! Хотя мы ничего такого… Она всё неправильно поняла!» Девочка забрела в парк и села на пустые качели. На удивление, поблизости не было людей. Идеально, чтобы раствориться в мыслях о том, как же все плохо и не скрывать нескончаемый поток слез. Сара плюхнулась на холодное сиденье, не обращая внимания на ледяное прикосновение металла. Она плакала, пока нос не покраснел, а щёки не онемели от ветра. Но холод становился невыносимым. Она шла с опущенной головой, спрятав руки в рукава. Проходя мимо дома Миллеров, та вспомнила про звезды. Девочка бросила свой взгляд вверх, затем на дом подруги и увидела уже такую знакомую фигуру: брюнета в коричневом бомбере и черных джинсах около открытого гаража в облаке дыма. Парень быстро заметил её и они молча пялились друг на друга на расстоянии, пока Сара не решилась приблизиться. Тот делает затяжку. — Ты куришь? — тихо спросила. Джек выдыхает пар прямо на нее, слегка наклонившись. Девочка откашливается. — Можно было просто сказать «да», — прохрипела она, отмахиваясь от дыма. — А что, так не видно? — Раз так реагируешь, значит, не нравится это делать, так зачем тебе это? Брюнет ухмыляется. — А ты у нас похоже психолог-любитель, — он потушил сигарету, размазав пепел по стене. — Или просто заботишься? — А ты похож на грубияна, — скрещивает руки на груди девочка, ее голос дрогнул. — Вообще-то я про Мию хотела спросить… она теперь меня ненавидит, да? Парень практически сразу заметил заплаканные глаза девочки с мокрыми ресницами, после этих слов на секунду задержал взгляд на её заплаканных глазах, но тут же отвёл его. — Она пьяная, уже спит, — серьезным голосом произносит тот и делает еще одну затяжку. — Ну, я надеюсь. А так она забудет об этом и завтра вы снова будете лучшими подругами, — его голос вновь стал более саркастическим. — То есть какую-то подругу она не может никак простить, а меня на следующий день готова? — язвительно фыркнула Керентгелл. Джек резко потушил сигарету и снова выпустил дым в её сторону. На этот раз она не отпрянула, лишь сузила глаза. — Ситуации разные. Ты то ни в чем не виновата, чего ей на тебя обижаться, — спокойно произносит он. Сара удивляется, верить ему или нет? Раз так, то что же произошло с той подругой? Видимо, действительно она узнает об этом только от Мии. — Уверен? — Ха, добро пожаловать в мир Мии Миллер! Привыкай и просто не переживай, если хочешь с ней дружить. Он резко толкнул ворота гаража, заставляя Сару отпрыгнуть. Девочка отходит, чувствуя себя совсем неловко. Сара стояла, ощущая, как ветер пробирается под одежду, а в груди ноет странная, незнакомая тяжесть. Спустя пару минут, та направляется к своему дому.

***

Девочка замерла в холле, прислушиваясь к каждому скрипу половиц. На кухне горел свет, но, к её удивлению, Тома там не оказалось. Она медленно расстегивала кроссовки, украдкой поглядывая на дверь кабинета. Вдруг та распахнулась, и в проёме возникла высокая фигура с куском пирога в руке. — Уже собирался писать тебе, — его голос звучал спокойно, и Саре невольно стало легче. — Ужинаешь? — кивнула она на десерт, который он с аппетитом доедал. — А? Да, работал с бумагами и решил перекусить, — он быстро отправил последний кусок в рот, отряхнул пальцы и сделал шаг вперёд. — Тебе бы попробовать, отличный пирог оказался. — Я, пожалуй, овощей с рисом поем. Повернувшись к кухне, Сара почувствовала, как Томас идёт следом. Его следующий вопрос заставил её внутренне сжаться: — Ну как, хорошо провели время с Мией? По спине пробежали мурашки. Девочка намеренно не поворачивалась, скрывая дрожь в руках. — Да нормально, — выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Верндли хотел было поцеловать её в макушку, показывая свой жест поддержки, как вдруг нос уловил едкий запах. Он замер, принюхиваясь: «от меня? Или…». Сердце учащённо забилось, когда стало ясно — табачный дым въелся в её волосы. — Чем конкретно занимались? — резко спросил он, хватая Сару за плечо и разворачивая к себе. Девочка судорожно сглотнула, не понимая этой внезапной агрессии. — Болтали, — прошептала она. — И всё? — его голос стал язвительным, а взгляд — пристальным, как на сеансе с трудным пациентом. — А что ты хотел услышать? Как мы блогеров обсуждали? — занервничала Сара, лихорадочно сочиняя оправдания. Том замолчал. Затем, намеренно медленно выдохнув, произнёс: — Слушай, я твою Мию в глаза не видел. Может, её вообще не существует? — он приблизился, понизив голос. — Раз не хочешь говорить прямо, спрошу иначе: вы там курили? Пили? Ты же понимаешь, что на твоих таблетках это смертельно опасно? Сара почувствовала, как подкашиваются ноги. «Откуда он знает? Это провокация?». Подбородок предательски задрожал. — Я не курю и не пью! — её голос сорвался на визгливую ноту. — С чего ты взял?! — Сара, — Томас сжал её плечи, и в его глазах читалась не злость, а настоящая тревога. — Я не стану ругать и по жопе давать как непутевая мать, которая только это и умеет делать. Я лишь хочу, чтобы ты была со мной честна, ведь забочусь о тебе и твое здоровье для меня не пустой звук. Слёзы хлынули из глаз Сары неудержимым потоком. Она вцепилась в рукава Томаса, её голос дрожал. — Прости… — шёпот сорвался с губ, пока она шмыгала носом. — Прости! Прости! — с каждым повтором её хриплый шёпот перерастал в отчаянный шёпот. Мужчина напрягся, ожидая признания в курении или чём-то похуже. Но то, что он услышал, заставило его сердце сжаться. — Я правда не курила! — всхлипнула Сара. — Просто стояла рядом… Брат Мии курил, а мы… мы… — голос её оборвался, то ли от новых слёз, то ли от страха признаться. — Мия теперь ненавидит меня! Хотя я ничего плохого не сделала! Она всё неправильно поняла… — слова вырывались пулемётной очередью. — Я думала, мне хватает только тебя… Но потом появилась Мия… и… — дыхание перехватило, но через мгновение она выдавила: — Будто бы друзья могут уйти… а ты… навсегда… Том замер. Он ожидал чего угодно — оправданий, лжи, — но не этой детской исповеди. Профессиональная дистанция рухнула в одно мгновение. Прежде чем осознать свои действия, он уже притянул её к себе, ощущая, как её худенькое тельце дрожит в его объятиях. Губы сами собой прикоснулись к её макушке. «Снова дал слабину…». Воспоминание всплыло неожиданно: один из их первых сеансов. Тогда он ещё свято соблюдал правило: никаких физических контактов с пациентами. Но когда Сара, свернувшись калачиком в углу дивана, разрыдалась так, что, казалось, вот-вот рассыплется на части… Он не выдержал. Подошёл, сел на подлокотник и обнял её не как психолог, а как человек, которому не всё равно. — Тише… — его голос звучал так тепло, как Сара никогда не слышала в своей адрес. — Это нормально, поплачь, все хорошо, ты уже делаешь успехи. Он помнил, как тогда она нерешительно прижалась к его руке. В тот момент для неё, наверное, впервые в жизни появился кто-то, кому она была не безразлична. А для него… Для него это стало началом конца профессиональной дистанции. — Не извиняйся, — прошептал он сейчас, гладя её по спине. — Я с тобой. Друзья приходят и уходят — это жизнь. — Его пальцы впились в её плечи чуть сильнее. — Но я обещаю: с моей стороны будет только честность. Друзья… увы, не всегда могут пообещать то же самое. Сара всхлипнула и подняла на него заплаканные глаза. — Тебя… тебя тоже предавали? Пауза затянулась. Потом его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Конечно. Ее губы дрогнули. Мир внезапно показался ей слишком жестоким, и только тёплые руки Томаса удерживали её на плаву. — Послушай, — неожиданно сказал он, заглядывая ей в глаза с такой невероятной мягкостью. — Как насчёт того, чтобы съездить в поход в эти выходные? Узнаем друг о друге побольше… Сара замерла. Глаза её расширились, а слёзы будто мгновенно высохли. Это предложение звучало так… по-человечески, а узнать Тома поближе подкупало ее.