Много утят не бывает!

Когда Ичиро Морияма впервые переступил порог квартиры №402, он ожидал чего угодно: засады, прослушки, роскошного кабинета или спартанской обстановки. Но он точно не ожидал, что на входе ему в грудь ткнут стопку мягкой ткани темно-синего цвета. — Что это? — Ичиро замер, глядя на Дэйва, который стоял перед ним в свободных домашних штанах и старой футболке. — Это твоя свобода на ближайшие два часа, — Дэйв кивнул в сторону ванной. — В моем доме нет «Лордов», «Комиссаров» или «Нападающих». Здесь есть только люди, которые хотят пить чай. Официальная одежда идет в мусорку, то есть в шкаф у входа. Пижаму в руки — и пошел переодеваться. Живо. Эндрю, который уже привычно прошел внутрь и переоделся в свои любимые черные мягкие джоггеры, лишь хмыкнул, наблюдая за лицом Ичиро. Нил и Кевин, уже облаченные в огромные худи и свободные штаны из «бездонных запасов» Дэйва, выглядели на удивление... уютно. Через пять минут Ичиро вышел в гостиную. На нем была шелковая пижама, которая сидела на нем идеально, но делала его вид настолько домашним, что Кевин впервые за вечер забыл, как дышать от страха. — Садитесь где хотите, — бросил Дэйв из кухни. — Стола нет и не будет. Мы не на приеме у королевы. Кухня Дэйва была его святилищем. Здесь не было пафоса, только функциональность. Он стоял у плиты, ловко орудуя ножом — так быстро, что лезвие казалось серебристым пятном. — Кевин, убери этот свой дегтярный кофе, — Дэйв отобрал у него стакан с американо и безжалостно вылил его в раковину. — В этом доме горькая гадость идет лесом. Он достал блендер — тот самый, который купил, вспоминая о Джоне. — Сейчас сделаю вам клубнично-молочный коктейль. Джон обожал эту розовую бурду, говорил, что она «заряжает его гениальность». На вкус — чистый сахарный удар, но привыкаешь быстро. Для Ичиро и Нила он заварил жасминовый чай. Аромат цветов мгновенно заполнил пространство, успокаивая натянутые нервы. — Едим как в походе, — объявил Дэйв, вынося из кухни тарелки с горячим рагу. — Держим в руках, едим ложкой. Кто уронит на ковер — тот сам его чистит магией... то есть пылесосом. Они расположились в огромной гостиной. Библиотека Дэйва за этот месяц разрослась: стеллажи до потолка были забиты книгами, а рядом с ними теперь стоял большой телевизор — уступка Эндрю, чтобы тот мог смотреть свои передачи или просто залипать в экран, когда не хотелось говорить. Ичиро сидел на полу, прислонившись к белой колонне, с тарелкой в одной руке и чашкой чая с жасмином в другой. Он выглядел озадаченным. — Ты странный человек, Абер, — произнес он, пробуя рагу. — Ты заставил главу клана Морияма сидеть на полу в пижаме и есть из тарелки без стола. Мой отец перевернулся бы в гробу. — Твой отец был слишком занят тем, чтобы казаться важным, — Дэйв сидел напротив, поджав под себя ноги. — А я слишком стар, чтобы казаться кем-то другим. Джон всегда говорил, что комфорт — это единственная роскошь, которую стоит защищать. Эндрю, услышав имя «Джон», на секунду замер, вспоминая ту фотографию в библиотеке. Две копии. Два Дэйва. Один — здесь, другой — где-то в пустоте. — Кто такой Джон? — тихо спросил Нил, чувствуя, что это имя значит для Дэйва очень много. Дэйв на мгновение замолчал. Его взгляд стал теплым и бесконечно грустным. — Мое отражение. Мой брат. Человек, который научил меня, что даже если ты — бог или первый, тебе всё равно нужен кто-то, кто скажет, что ты идиот, когда ты завязываешь шарф неправильно. Он посмотрел на свою компанию: мафиози, вратарь-нигилист, беглец и сломленный гений экси. Все они сидели в его квартире, в его одежде, ели его еду. — Вы — мои новые утята, — вдруг сказал Дэйв с той самой язвительной, но доброй улыбкой. — И пока вы в этих пижамах, никто в этом мире не посмеет вас тронуть. Даже ты, Ичиро, если решишь вдруг вспомнить, что ты «Лорд». Ичиро посмотрел на свой коктейль, потом на Дэйва, и вдруг... рассмеялся. Негромко, искренне. — Кажется, я начинаю понимать, почему Эндрю сюда ходит. Здесь... слишком тихо для этого мира. — Здесь просто нет лжи, — отозвался Эндрю, делая глоток своего переслащенного чая. — И кофе нормальный. В ту ночь в квартире №402 не было мафии и спорта. Были только люди, клубничный коктейль и тихий шелест страниц в библиотеке. Дэйв смотрел на них и чувствовал, что Искра внутри него наконец-то перестала жечь. Он был дома.