Тени прошлого, свет любви

      Сколько он себя помнил, жизнь всегда была такой. Злые и вечно недовольные родители, одноклассники, что так любили над ним издеваться. Вечные проблемы и правила. Но не это бесило Кейго больше всего, его бесил один конкретный человек. Всё началось с него. Сколько Таками себя помнил, он никогда не видел таких людей. Он был слишком заносчивый, язвительный, недовольный, срывался без повода чуть ли не на всех. Но всё же рук не было, хотя иногда хотелось. Однако он никогда не смел поднимать рук, словесные оскорбление – вот его стихия, ведь слова били куда больнее каких-то ног или же рук. Он знал куда бить и бил.       Он – Тойя Тодороки.

* * *

      Таками с самого детства был смышлёным мальчишкой, всегда слушался родителей, не хамил, не огрызался, с друзьями отца всегда вежливо здоровался и уходил, дабы не мешать. В тех условиях, что жил юный Кейго, вряд ли кто-то долго смог продержаться, но он держался, выбора не было. В те моменты, когда отец устраивал попойки, мальчик сбегал к своему другу, которого как-то встретил, пока в тайне от родителей гулял по городу. Мальчишку звали Коджи Такахаши.       Сам он был чуть выше Кейго. У него были темного цвета волосы, одетый всегда с иголочки, но даже какие-то дорогие шорты, и брендовые футболки, не выделяли его, он был таким же, как и всё дети, в глаза так же бросалась его причуда, управления природой. Коджи мог будто бы общаться с растениями, но даже не это притягивало взгляд. Его глаза: невероятно добрые и заботливые, изумрудного цвета так и приковывали к себе взгляды других людей, особенно на солнце.       Они с Таками сразу подружились, ведь мальчишка всегда был очень общительным и любознательным. Благодаря своему другу, у Кейго появлялась возможность читать книги, так же Коджи с радость рассказывал и показывал, чем он занимался в подготовительных классах, из-за чего, у мальчика появилась мечта пойти в школу,              Спустя несколько месяцев Кейго решил поговорить с родителями о школе, и поделиться своей маленькой мечтой, искреннее надеясь, что хотя бы тут, его поймут и позволят учиться. Да, их семья жила крайне бедно, но Коджи ему сказал, что Таками может ходить в его школу, если сдаст вступительные, а с остальным разберётся семья Такахаши. Разумеется, эту часть пришлось опустить, рассказав только о вступительных.       Спустя долгое время, несколько ударов и нотаций родители Кейго решили сжалится над ним, позволив пойти в школу. Разумеется, это был лишь повод не видеть своего выродка дома, собственно, так ему и сказали. Крепко сжав руки в кулак, и фальшиво улыбнувшись, Таками поблагодарил своих родителей за эту возможность.       И именно с этого разрешения, с этого момента, всё пошло по наклонной.              Одноклассники сразу же невзлюбили Кейго. Стоило им его увидеть, так сразу же начались издевательства. Для шестилетнего ребёнка, что пусть и привык к такому, это стало настоящим стрессом. А ведь он ничем не отличался от других, у него даже форма была как у всех. Да пусть у него и были синяки, что оставил отец, но одежда их скрывала.       Однако это не помешало остальным детям его унижать. В первый же день, когда к Таками подошли его одноклассники, чтобы узнать о нём побольше, первое, что он услышал было: «По тебе видно, что твои родители тебя не любят.» Они начали говорить, что их родители покупали всё, что они попросят, а Кейго был обделён этим, единсвенное, что самое ценное у него было – игрушка Старателя, которую ему как-то купила мама.              По возвращению домой хотелось только одного – спрятаться от всех и дать волю эмоциям, однако плакать ему было запрещено. Отца всегда бесили его слёзы, поэтому со временем пришлось научиться их прятать.       Поняв, что сейчас идти домой не лучшая затея, Кейго отправился в своё тихое местечко, где он нашёл своего первого, и видимо единственного друга.       Дойдя до небольшого холмика, где стояло одно одинокое дерево, мальчишка подошёл к нему, собираясь взлететь и сесть на свою любимую ветку, дабы полюбоваться видом, который открывается с такой высоты, однако не успел он даже вспорхнуть, как кто-то сзади подошёл и пнул его в спину, от чего Таками упал чуть ли не впечатавшись лицом в мягкую траву, но этого удалось избежать благодаря вовремя выставленным рукам. Развернувшись, дабы узнать, кем был тот человек, что посмел отвлечь Кейго от времяпровождения в одиночестве, он никак не ожидал увидеть его.       Перед ним стоял Коджи, весь раскрасневшийся и запыхавшийся, по нему было видно, что он бежал. Для Кейго стало не понятным, почему его просто не позвали, не обязательно же мешать, так ещё и толкать.              – Что это было?! Ты зачем меня толкнул? – возмущенно проговорил Таками. Окончательно развернувшись и сев на траву, внимательно с подозрением осматривая друга.              – Прости…Прости, я не специально. Я звал тебя, а ты будто бы не слышал, хотел просто подойти к тебе, но ты резко остановился, вот и врезался в тебя. Прости пожалуйста, – объяснился Коджи, присаживаясь рядом с другом.              – Да всё нормально, но чего ты так бежал? Случилось что? – проговорил Кейго внимательно наблюдая за другом, присаживаясь поудобнее, и ожидая ответ.              – А ты почему домой не пошёл? Случилось что? – повторил Коджи за другом, ухмыляясь и глядя на того чуть прищуренным взглядом.              – Это не честно! – возмутившись и раскинув руками, закатывая глаза проговорил Кейго, – Я первый спросил.              – Ладно, ладно. Не бесись ты так. Я услышал, что про тебя говорили в школе. Ну как про тебя, они говорили про какого-то мальчика и услышав описание, понял про кого речь. Вот и подумал, что тебе нужна будет поддержка. Я знал просто, где тебя искать, вот и пришёл. Теперь ты. – расслабившись, и глядя своими невероятными глазами прямо в лицо друга, Коджи аккуратно положил руку на колена Кейго.              – Я почему-то не удивлён. Захотелось побыть одному, вот и пришёл сюда. Сам же знаешь, дома я лишен такой привилегии. А тут меня никто не беспокоит, и будет время подумать, чем я отличаюсь от них? Почему деньги так важны? Родители были правы, мне не место в школе, – выдохнув, мальчишка прикрыл лицо руками, стараясь сдержать слёзы, дабы не расплакаться при своём друге. Ему нельзя плакать при других, это запрещено, если бы отец узнал, что Кейго не смог контролировать свои эмоции, ему бы давно прилетело, да так, что он не смог ещё неделю нормально ходить.              – Кейго, не слушай ты их, они просто дураки. А ты самый лучший человек на всём белом свете. Им просто дай повод поиздеваться над кем-нибудь, на деле они сами из себя ничего не представляют. Давай сделаем так, чтобы они тебя больше не трогали, будем ходить вместе? – тихо проговорил парнишка. Коджи не знал конечно, что такое, когда тебя травят, но он был уверен, что сможет поддержать Таками, что вместе они что-нибудь придумают, или по крайней мере, если Такахаши будет рядом, то никто не посмеет ничего сказать. Главное не наткнуться и стараться избегать одного конкретного человека, и тогда проблем не будет.              – А толку то? Я не уверен, что им это помешает. Но… – мягко улыбнувшись, лишь одними уголками губ, Таками поднялся со своего места, смотря в глаза друга. Он не мог перестать ими любоваться, ведь это самое красивое, что мальчик когда-либо видел, не смотреть на них было очень сложно, они завораживали. Смотря в эти глаза, в груди становилось тепло, а чувство беспокойство сразу же отступало, на смену к нему приходило спокойствие.       Но в этот раз мальчик понимал, что он должен сам справляться со своими проблемами, мало кто будет готов помогать ему и дальше. В этой жизни мы сами себе спутники, если сейчас ты будешь полагаться на других, то дальше не сможешь без чьей-либо помощи. Однако сейчас Кейго решил, что будет держаться подле Коджи, так будет легче.       Поднявшись со своего насиженного места, мальчишка лучезарно улыбнулся, протягивая Коджи руку:              – Вставай, домой пора, а то родители тебя потеряют.              – Мои то меня не теряют, это твои тебя потеряют, – улыбнувшись в ответ Коджи взялся за протянутую руку, поднимаясь со своего места. Так мальчишки и отправились до своих домов держась за руки. И пусть все проблемы останутся в этом дне, пусть Кейго помогут, пусть сейчас всё будет так. А остальное придумается само.

* * *

      На следующий день было уже легче, так как Кейго чувствовал поддержку от близкого для себя человека, разумеется, он не был уверен, что всё выгорит, однако попробовать стоило. По приходе в школу на мальчиков смотрели косые и заинтересованные взгляды, будто бы не понимая, почему такой ребёнок как Коджи, не просто идёт рядом с кем-то вроде Таками, но и держит его за руку. Для всех это было не понятным, ведь Такахаши не похож на такого, кто будет отшиваться с кем-то таким, тем кто не дотягивает до их уровня.       Однако оба не замечали косых взглядов и перешептований за спинами, их это не волновало. Разойдясь по своим кабинетам, Кейго мысленно надеялся, что на него не будут обращать внимания, ведь ему хотелось, чтобы хоть один день прошёл спокойно, без всяких стычек и происшествий. И всё действительно шло хорошо. Таками никто не трогал, да были какие-то колкие комментарии, но мальчик научился пропускать мимо ушей любые оскорбления, это единственное за что можно было бы поблагодарить отца, хоть к чему-то у него был иммунитет.       Во время обеда мальчики договорились увидеться в школьном дворе, под одним из деревьев. Есть возможность спрятаться от солнца, а также избежать не нужного внимание других людей, что так заинтересованно поглядывали на ребят утром. Кейго пришёл раньше договорено времени, так как учитель их отпустил пораньше. Через несколько минут подошёл Коджи, и начал обсуждать то, как у них прошли уроки, параллельно приступая к еде.       Так они и сидели, пока через некоторое время не увидели тень нависшего человека, который так безцеремонно нависал над ними и подслушивал их разговор. Таками поднял голову, дабы посмотреть на того, кто посмел нарушить тёплую и дружескую атмосферу, а также высказать своё негодование, но не смог. Человек, что стоял над ними был выше мальчишки, но примерно одного роста с Такахаши, с белыми как снег волосами, невероятно красивыми глазами, Кейго бы сказал, что они намного красивее, чем у Коджи. Однако смотрели они слишком надменно, слишком нагло, он будто бы превосходил всех, кто смел дышать с ним одним воздухом. Всё его внимание было сосредоточено на Таками, взгляд бирюзовых глаз был сконцентрирован лишь на одном конкретном человеке.       Так они и смотрели какое-то время друг друга. Кейго – с интересом, человек перед ним – с надменностью и вызовом. Гляделки прекратились стоило взгляду бирюзовых глаз заметить своего одноклассника.              – О! Кого я вижу, так слухи оказались правдивы. Ты действительно общаешься с кем-то вроде него? – надменным голосом задал вопрос Тойя, вновь перемещая свой взгляд на Таками, – Да от тебя за милю несёт истинным естеством твоего существования, – а это уже было обращено непосредственно к нему. Разный социальный статус видимо могут заметить лишь те, кто предаёт этому большое значение, но Коджи таким не являлся, для него все были равны, это знали все и каждый.       Однако по нему было видно, как он весь напрягся, стоило Тодороки оказаться рядом с ними, а как только он открыл рот, мальчишка и во все отвёл взгляд, но это не из-за стыда, Такахаши не стеснялся своей дружбы с Кейго, ему наоборот было некомфортно, ведь мальчик знал, чем всё это закончится. Поэтому пока Тойя не успел продолжить, Коджи прочистив горло заговорил:              – Тойя, иди куда шёл, и отвали от него.              – Не хочу. С чего бы мне тебя вообще слушать? Ты обедаешь с кем-то вроде него, неужели я не могу к вам присоединиться? – ухмыльнувшись, Тодороки сел рядом с напрягшимся Таками, перекинув руку тому, через плечо.              – Я прекрасно знаю, что ты не способен общаться с кем-то нормально, поэтому вряд-ли тебе будет с нами интересно, – Коджи как только мог, оставался спокойным, не прекращая смотреть на Тодороки, лишь изредка бросал взгляд на Кейго. Мальчик же дал себе слово, что будет защищать своего друга, этим он и занимался, но как показала практика, Таками всё равно могут ранить слова других, поэтому стоило как можно скорее избавиться от Тойи. А тот будто бы и не слушал его, сидел себе, рассматривая мальчишку рядом с собой, как какую-то диковину, будто раньше не видел людей.              – Как думаешь, если я спалю его крылья, они отрастут? – полностью проигнорировав слова Коджи, рассуждал Тойя, кладя одну ладонь на крыло Таками, тем временем в глазах появился недобрый огонь азарта, и ещё чего-то что было понятно только его обладателю.              – Нет, это уже ни в какие рамки не лезет, – выпалив это, Кейго подорвался со своего места, не сильно взлетая над землей, смотря уничтожающим взглядом на Тодороки, – Я знать не знаю кто ты такой, и что из себя возомнил, но я не позволю кому-то вроде тебя, прикасаться к моим крыльям. Если ты думаешь, что тебе всё дозволено, то спешу тебя огорчить – это не так. Иди куда шёл, и отвали от нас.              – Какая занятная птичка. Что же, давай познакомимся, я – Тойя Тодороки, сын героя номер два – Старателя, уверен ты слышал о нём, – поднявшись со своего места, проговорил мальчик, внимательно смотря на Кейго. Он не мог сдержать улыбки, когда увидел, как лицо птенчика сменилось с злого, на огорчённое, смешанное с шоком. Видимо не ожидал, что сыном героя, который стал для Таками любимым, окажется кто-то вроде Тойи.              – Ты врёшь. Не может быть у Старателя такого надменно ребёнка. Ты это всё специально, чтобы вывести меня говоришь.              – Кейго, Тойя правда его сын. Родной сын, – вмешался в разговор Коджи, вставая вслед за Тодороки, и переводя свой взгляд на друга, дабы понять, что тот сейчас чувствует, и в какой момент им лучше всего будет уйти.              А Кейго и не собирался уходить, он приземлился на землю, неверующие смотря то на Такахаши, то на, как оказалось, сына Старателя. Таками отказывался воспринимать правду. Ну не мог Тойя оказаться сыном такого крутого и серьёзного героя, не мог, они слишком разные. Да даже внешне, может у мальчика и есть какое-то сходство с отцом, но оно вообще не заметное, от того и напрашивается вывод, что всё это было придумано. Однако одно дело не верить Тодороки, а другое своему единственному другу, вряд ли Коджи стал бы врать.              – Что такое, синичка, правда глаза режет? Однако я не удивлён, что ты восхищаешься моим отцом, но да, я его сын. Живи теперь с этой информацией, и завидую молча. Не всем дано быть детьми героев, жалкая фальшивка, – ухмыльнувшись напоследок, мальчика поспешил оставить своего одноклассника и фаната своего отца. Тойя не собирался запоминать имя этого парнишки, но от чего-то он его бесил, видимо дело было в фанатизме по его отцу, или же из-за слухов появились такие эмоции – кто знает?       Тодороки не собирался искать причину, он просто знал, что его новая жертва была выбрана, и судя по всему – с ней будет интересно. Да, с таким же успехом можно было бы огрызаться с кем-то из семьи, но Фумию была девочкой, мама была беременна с ней лучше не огрызаться, а отца практически не было дома, а если и был, то они проводили время за тренировками, не долгими, но всё же они были. Вспомнив о тренировках Тойя не весело улыбнулся, у него начал появляться ожог, который лучше всего будет прятать, иначе опять получит, за то что калечит себя дополнительными тренировками.       Этому Старателю (отцу?) никогда не угодить.              Стоило белым волосам отдалиться, Коджи сразу же встал в плотную к своему другу, внимательно рассматривая его. Кейго стоял и не двигался, он будто и не дышал даже, видимо это было по-настоящему сильно потрясение для шестилетнего ребёнка. Кто бы мог подумать, что этот маленький говнюк – сын Старателя. Ну не может такого быть, это явно вселенский обман, какая-то не смешная шутка, способ задеть Таками, вывести его на конфликт, на эмоции.       Такахаши положил руку на плечо друга, заглядывая тому в глаза, пытаясь там найти хоть что-то, по мимо пустоты и потерянности.              – Коджи, пожалуйста, скажи, что это всё шутка, – с мольбой в глазах проговорил Таками              – Это не шутка, Кейго. Я могу тебе сказать даже больше: он теперь от тебя не отстанет, пока с концами не доведёт.              Эти слова звучали как обещание. Страшное и не желанное.