Ненависть по обмену

Стеклянный особняк Калленов превратился в крепость, застывшую в безмолвном крике. Снаружи синеватые сумерки Форкса медленно поглощали лес, но внутри свет был приглушен, оставляя углы комнат во власти густых теней. Воздух в гостиной стал плотным, как перед ударом молнии — он вибрировал от избытка сверхъестественной силы и человеческого страха. Карлайл стоял у панорамного окна, его фигура была воплощением благородного спокойствия, но пальцы, сцепленные за спиной, были неподвижны, как у статуи. Он не жаждал боя, он сострадал тем безумцам, что неслись сейчас сквозь чащу, ведомые лишь голодом. Эсми замерла рядом с ним, её рука покоилась на плече Карлайла. В её глазах читалась не ярость, а материнская тревога за свою семью. Она была тем тихим омутом, который удерживал этот дом от того, чтобы он не разлетелся на осколки от напряжения. Эммет стоял в центре комнаты, разминая плечи. По его губам гуляла опасная, предвкушающая улыбка. Для него это не было казнью — это было испытанием силы. Его глаза горели золотистым азартом, и он едва сдерживался, чтобы не выпрыгнуть сквозь стекло навстречу первому же врагу. Розали застыла у лестницы, скрестив руки на груди. Её идеальное лицо было маской из холодного высокомерия и ярости. Она не смотрела на лес, её взгляд был прикован к Марго. Белла сидела на диване рядом с Эдвардом, вжавшись в подушки. Её бледность могла соперничать с белизной Калленов. Она смотрела в пустоту, её пальцы судорожно сжимали край пледа. Она была эпицентром этой бури, той самой приманкой, за которой они шли, и осознание этого давило на неё сильнее, чем страх смерти. Марго стояла рядом с Джаспером. Её ментальный хаос внутри гудел, как неисправный трансформатор. Она больше не пыталась его скрыть — напротив, она концентрировала его, превращая в плотный, вибрирующий щит. Её глаза, лихорадочно блестящие, метались от одного Каллена к другому. Она не была напугана так, как Белла. Аура Джаспера накрыла комнату тяжелым, свинцовым куполом боевого транса. Он больше не был парнем из школы. Перед ними стоял бог войны, который чувствовал жажду каждого новорожденного в лесу, как личное оскорбление. Его рука собственнически покоилась на талии Марго, притягивая её к себе так близко, что она чувствовала холод его пуговиц через куртку. Элис внезапно замерла. Её остекленевший взгляд устремился в пустоту, а тело вытянулось, как натянутая струна. Карлайл мгновенно оказался рядом, поддерживая её за локоть. — Они здесь, — прошептала она, и её голос дрожал от неестественного напряжения. — Не одной группой. Они разделились. Видение накрыло её ледяной волной. Элис видела, как лес вокруг Форкса буквально закипает от движения. Новорожденные не соблюдали осторожности: они неслись сквозь чащу, ломая вековые деревья и оставляя за собой борозды в сырой земле. — Первая группа идет со стороны реки, — быстро заговорила Элис, её зрачки лихорадочно расширились. — Вторая — от старой лесопилки. Они берут город в кольцо. Виктория умнее, чем мы думали. Она заставляет их рассредоточиться, чтобы мы не могли встретить их одним ударом. Она вскрикнула, зажмурившись, когда образы в её голове стали слишком яркими и кровавыми. — Трое  на границе жилых кварталов! Если мы не перехватим их сейчас, Форкс превратится в бойню. Джаспер мгновенно оказался в центре комнаты. — Нам нужно разделиться, оборотням тоже— его голос прозвучал как сухой щелчок затвора. Он обернулся к Карлайлу. — Карлайл, Эммет  — берете лесопилку. Эдвард, ты к реке. Я с Эсми пойду в жилые кварталы. —Розали, Элис — держите периметр дома. —  Элис,  Белла и Марго не должны выходить за пределы террасы. Марго вскинула бровь, её «ментальный хаос» мгновенно отозвался на это командное «не выходить». Джаспер почувствовал это и перевел на неё взгляд — темный, глубокий, пропитанный невысказанным предупреждением. — Розали и Элис остаются здесь. Они — ваш второй эшелон защиты. Элис будет следить за вероятностями будущего, а Розали… — он сделал паузу, поймав холодный взгляд блондинки, — Розали не даст вам сделать глупость. — Постараюсь, чтобы твой «бесценный объект» не расшиб лоб о стекло, — прошипела Розали, но Марго видела, как напряглись её плечи. Джаспер подошел к Марго почти вплотную. Его ледяное дыхание коснулось её виска, когда он наклонился, чтобы прошептать так, чтобы слышала только она: — Не провоцируй её. И не пытайся провернуть что-нибудь в твоем стиле. — Иди уже, вампир, — Марго ткнула его пальцем в холодную грудь, стараясь скрыть дрожь в руках. — Постарайся вернуться до того, как Розали решит, что я лучше смотрюсь в качестве чучела в углу.  Джаспер резко, почти болезненно поцеловал ее и тут же отстранился, на мгновение прижавшись своим лбом к её. От него пахло снегом и грядущей битвой. А в следующую секунду по комнате пронёсся порыв холодного ветра, и место рядом с ней опустело. Марго осталась стоять, всё ещё чувствуя холод его пальцев на своей коже. — Трогательно, — раздался за спиной ядовитый голос Розали. Каллены исчезли в лесу мгновенно, оставив после себя лишь легкий ветерок и звенящую, неуютную тишину. Элис застыла у панорамного окна. Её миниатюрная фигурка казалась неестественно хрупкой, а взгляд — абсолютно стеклянным, устремленным в те слои будущего, где реальность крошилась и истекала кровью. Она не шевелилась, даже не моргала, лишь пальцы судорожно впивались в край рояля, оставляя глубокие борозды на полированном дереве. Розали стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди. Её лицо было маской ледяного, высокомерного раздражения. Она смотрела на девушек так, будто ей на попечение выдали выводок сопливых и крайне нерасторопных младенцев в разгар атомной войны. Каждое её движение — резкий поворот головы, нервный стук идеального ногтя по локтю — так и кричало: «Я должна быть там, ломать хребты, а не работать нянькой в этом человеческом детском саду». Белла осела на диван, её лицо цветом сравнялось с алебастровой кожей Калленов. Она дышала часто и мелко, сжимая в руках какую-то декоративную подушку, словно та могла спасти её от армии новорожденных. Казалось, ещё один резкий звук — и она просто потеряет сознание от зашкаливающего страха, провалившись в спасительную темноту. И Марго. Её «ментальный хаос» внутри гудел так громко, что у неё самой закладывало уши. В голове роились тактические схемы, обрывки вчерашних тренировок Джаспера и ядовитые комментарии, которые она не успела высказать. Элис внезапно замерла посреди гостиной, её стеклянный взгляд остекленел еще сильнее. Она судорожно вдохнула, хотя её легким это было не нужно. — Они начали... — прошептала она, и этот шепот прозвучал как смертный приговор. — На северном склоне, у старой лесопилки. Виктория пустила вперед троих новорожденных. Это отвлекающий маневр, но он чертовски кровавый. — Карлайл и Эммет уже там, — Элис прерывисто выдохнула, её зрачки лихорадочно расширились. — Они зажимают их в тиски. Но... — она запнулась, оборачиваясь к Марго с выражением чистого ужаса на лице. — Марго, почему я больше не вижу Викторию? Где она?Она должна была быть с одной из групп новорожденных! Марго почувствовала, как её «ментальный хаос» внутри всколыхнулся, превращаясь в плотную, гудящую стену. — Она сделала это специально, — выдохнула Марго, отступая от окна. — Она разделила вас. — Пусть только попробует сунуться ко мне! — прошипела Розали, и в её голосе прорезался ледяной металл, от которого у Беллы перехватило дыхание. — Если эта рыжая тварь думает, что отсутствие парней делает этот дом беззащитным, то её ждет очень короткий и очень болезненный урок анатомии. В доме воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь далеким, едва слышным треском ломающихся деревьев. Джаспер был слишком далеко, чтобы почувствовать их страх, а Виктория была уже слишком близко, чтобы её можно было остановить. Тишина в гостиной Калленов, наэлектризованная ожиданием боя, была разорвана резкой, неуместно громкой трелью телефона Беллы. Она вздрогнула, едва не выронив аппарат, и побледнела еще сильнее, когда увидела имя на дисплее. — Папа? — выдохнула она, нажимая на «принять». Марго, Розали и Элис мгновенно замерли, превратившись в три статуи с разной степенью раздражения и тревоги на лицах. — Привет, пап... Да, всё отлично. Мы как раз... — Белла осеклась, её глаза расширились от ужаса. — Что? Прямо сейчас? Она медленно опустила телефон, глядя на Марго взглядом приговоренного к смерти. — Он в пяти минутах отсюда, — прошептала Белла. — Сказал, что патрулировал неподалеку и решил заскочить, завезти нам пиццу и проверить, не разнесли ли мы дом без присмотра взрослых. Он хочет убедиться, что «девичник» проходит по плану. — Великолепно, — прошипела Розали. — Просто образцово-показательный форс-мажор. У нас по лесу рыщет армия новорожденных, волки и вампиры ушли на перехват, а шериф Свон решил поработать курьером! Марго почувствовала, как её ментальный хаос взметнулся вверх, смешиваясь с паникой. Это было худшее, что могло случиться: Чарли ехал прямиком в эпицентр засады, превращаясь в идеальную мишень для Виктории. — Так, всем дышать, — Марго резко встрепенулась— Элис, спрячь подальше свои «вампирские штучки»! Роуз, натяни на лицо свою самую фальшивую человеческую улыбку. Белла, иди к двери и приготовься врать так, как никогда в жизни. Она на секунду обернулась к панорамному окну, за которым в густых сумерках сегодня могли скрываться самые ужасные кошмары. Марго выбежала в прихожую, на ходу расстегивая косуху, чтобы выглядеть более «домашней». — Элис, скажи мне, что он уедет живым! Элис зажмурилась, её лицо исказилось. — Я не вижу... не вижу. Марго чертыхнулась. Гул патрульной машины разрезал напряженную тишину подъездной дорожки. В особняке Калленов время застыло. Марго чувствовала, как её ментальный хаос бьется о ребра, превращаясь в чистый, вибрирующий ужас, который попутно сносит вампирские настройки ее защитников. Раздался бодрый, слишком нормальный для этого ада звонок в дверь. — Улыбаемся, — прошипела Марго, впиваясь ногтями в ладони. — Роуз, зубы напоказ! Белла, бледная как полотно, на негнущихся ногах подошла к массивной дубовой двери и потянула ручку. На пороге стоял Чарли. В одной руке он держал две коробки с пиццей, а другой поправлял портупею. На его лице сияла широкая, искренняя улыбка. — Привет, девчонки! — бодро пробасил он, втягивая носом воздух. — Надеюсь, я не помешал вашим секретам? Решил, что на девичнике без пиццы делать нечего. Марго сделала шаг вперед, пытаясь перекрыть собой обзор на застывшую в углу Элис, чьи глаза были расфокусированы от паники. — Чарли, ты лучший, — голос Марго дрогнул, но она выдавила из себя подобие смешка. — Давай сюда коробки и... — Погоди, Марго, — Чарли хитро прищурился, не спеша отдавать пиццу. — У меня для тебя сюрприз. Марго почувствовала, как в комнате резко упала температура. Элис издала тихий, едва слышный всхлип. — Марго, твоя сестра приехала! — радостно объявил Чарли и немного отошел в сторону, освобождая проход. Из густых сумерек, прямо из-за широкой спины отца, на свет шагнула фигура. На ней была знакомая кожаная куртка Марго, которую та считала потерянной. Огненно-рыжие волосы копной рассыпались по плечам, а глаза… глаза за темными очками были скрыты, у Марго потемнело в глазах. — Ну, привет, сестренка, — прошипела Виктория, растягивая губы в жутком, неестественном оскале. Чарли, ничего не замечая, похлопал «гостью» по плечу. — Проходи, дорогая. Марго, ты чего застыла? Виктория медленно сняла очки, и Марго увидела кроваво-красную радужку, в которой отражалось пламя её собственного страха. Вампирша сделала шаг внутрь дома, прямо в «крепость» Калленов, используя шерифа Свона как живой щит. — Я так скучала, Марго, — пропела Виктория, и её голос вибрировал от предвкушения расправы. — Ой и Белла тут, как здорово, познакомишь нас правда? Время в прихожей Калленов не просто остановилось — оно превратилось в густой, удушливый вакуум. Звук работающего двигателя патрульной машины на улице казался шумом из другой галактики. Белла застыла у двери, её рука всё ещё лежала на дверной ручке, пальцы побелели и онемели. Она не могла даже вскрикнуть. Весь её ужас перед Викторией, копившийся месяцами, парализовал её. Она смотрела на рыжую копну волос и ярко-красные глаза, понимая: смерть вошла в дом под руку с её отцом. Элис отшатнулась к роялю, её лицо исказилось в гримасе физической боли. Для неё этот шок был двойным: она не видела приезда Чарли, не видела Викторию, и теперь её дар захлебывался в ментальном шторме, который излучала Марго. Будущее рассыпалось на миллион осколков, и в каждом из них она видела кровь Чарли на белом ковре гостиной. Розали медленно выпрямилась. Её маска безразличия треснула, обнажив хищный, смертоносный оскал. Она не боялась Виктории — она была в ярости. В её глазах вспыхнуло пламя. Она была готова сорваться с места, наплевав на тайну, на Чарли, на всё на свете, чтобы разорвать эту рыжую тварь, посмевшую использовать их семью. Её мышцы напряглись, как стальные пружины, готовые к смертельному прыжку. А Марго... Марго чувствовала, как внутри неё происходит настоящий ядерный взрыв. Шок был настолько мощным, что её «ментальный хаос» на секунду просто выключился, оставив звенящую пустоту, а затем вернулся с удесятеренной силой. Она видела руку Чарли на плече Виктории — руку живого, уязвимого человека на плече монстра, который пришел за её жизнью. Её зрачки расширились, пульс застучал в висках, как набат. Это был не просто страх за себя. Это была ярость загнанного в угол зверя. Сейчас, в эту секунду, она была готова сжечь всё вокруг своим хаосом, лишь бы эта тварь убрала свои когти. — Чарли... отодвинься, — её голос прозвучал как надтреснутый лед, тихий и пугающе ровный. Виктория лишь шире улыбнулась, и этот оскал был адресован лично Марго. Она чувствовала вкус их коллективного шока, и он был для неё слаще любой крови. Розали сделала резкое, почти нечеловеческое движение вперед, её глаза вспыхнули яростью, но Виктория среагировала быстрее. Она молниеносно притянула Чарли к себе, приобнимая его за плечи с притворной нежностью. Её длинные, острые пальцы замерли в миллиметре от его сонной артерии. — О, Чарли такой замечтельный, девочки! — пропела Виктория, не сводя хищного взгляда с его шеи. — Такой заботливый. Шериф, вы просто прелесть. Я так соскучилась по своей младшенькой, что буквально места себе не находила. Чарли, ничего не подозревая, добродушно рассмеялся, похлопав вампиршу по руке. — Ну-ну, не смущай её. Видишь, Марго аж дар речи потеряла от радости. — Именно, — выдохнула Виктория, и её оскал стал еще шире. — Послушайте, шериф, раз уж я здесь, может, заберем девчонок домой? Семейный вечер, все дела. Каллены, думаю, не обидятся, если мы прервем их девичник. — Отличная мысль! — Чарли кивнул, обернувшись к Белле. — Собирайтесь, поедем к нам. Белла дернулась, её рот открылся в беззвучном крике, но Марго сделала шаг вперед, перекрывая её. Её ментальный хаос внутри бушевал, как арктический шторм, но лицо застыло в маске идеального, ледяного спокойствия. Она поняла правила этой игры: одно неверное движение — и Чарли не дойдет до машины. — Конечно, шериф, — голос Марго был ровным, почти безжизненным. — Я тоже… безумно соскучилась и хочу побыть с Викторией наедине, Белла останется здесь. У неё важный проект с Элис, они полгода его готовили. Розали ей поможет, правда, Роуз? Она бросила на Розали один-единственный взгляд, в котором мольба смешивалась с приказом: «Не делать глупостей». Розали медленно кивнула, её пальцы впились в спинку кресла так, что дерево хрустнуло. — Едем. — Марго подошла к Виктории и буквально вырвала Чарли из её объятий, становясь между ними. — Пойдем, «сестренка». Покажешь мне, чему ты научилась за время нашего расставания. Чарли, насвистывая под нос, направился к патрульной машине. Марго шла за ним, кожей чувствуя дыхание вампирши у себя за спиной. Чарли сел в патрульный автомобиль, а Марго достала ключи от своей машины. Виктория скользнула на пассажирское сиденье с грацией змеи. — Хорошая девочка, — прошептала вампирша, когда двигатель Aуди хищно взревел. — Дави на газ, Марго. И не вздумай тормозить. Машины сорвались с места, унося Марго в темноту леса навстречу самому опасному «эксперименту» в её жизни. Стрелка спидометра дрожала, но в салоне стояла мертвая, противоестественная тишина, нарушаемая лишь хищным рокотом двигателя. Марго вцепилась в руль так, что костяшки пальцев побелели. Чарли — ехал впереди, не подозревая, что за его спиной в другой машине сидит монстр. Виктория откинулась на кожаное сиденье, закинув ноги на приборную панель. Она вертела в пальцах прядь своих огненных волос, и её красные глаза светились нескрываемым торжеством. — Знаешь, — пропела она, и её голос вибрировал от плохо скрываемого бешенства, — я потратила недели, вынюхивая этот приторный запах Свон. Я планировала каждую секунду её агонии. Глаз за глаз, Эдвард должен был смотреть, как я ломаю его драгоценную игрушку. Она резко повернулась к Марго, и её лицо исказилось в хищном оскале. — А потом появилась ты. Глупая, самонадеянная девчонка, я совершила непростительную ошибку. Я схватила твою куртку, думая, что нашла ключ к Белле. Ты испортила мне всё, Марго! Виктория провела ногтем по приборной панели, оставляя глубокую борозду на дорогом пластике. — Ты пропитала всё вокруг своим запахом. Из-за тебя я потеряла время. Из-за тебя Каллены успели подготовиться. Но должна отдать тебе должное твой блокнот и твоя стена здорово мне помогли, без твоей информации я не смогла бы подобраться настолько близко к дому Калленов. Но и тут ты вмешалась. И теперь, раз уж ты так настойчиво лезла в центр кадра, мне придется изменить сценарий. Она наклонилась к самому уху Марго, и та почувствовала запах озона и застывшей крови. — Я убью тебя вместо неё, — прошептала Виктория, и в её голосе послышался сухой хруст. — Медленно. Я вырву твой язык, который так любит шутить. Ты хотела быть «исследователем», сестренка? Поздравляю. Твой последний эксперимент — это смерть. Марго сглотнула, чувствуя, как внутри неё начинает пульсировать ментальный хаос, готовый взорваться. Она бросила взгляд на машину Чарли которая оторвалась от них и уже скрывалась за поворотом впереди. А в зеркале заднего вида заметила размытый черный силуэт. — Знаешь, Виктория, — голос Марго был на удивление твердым, — в науке есть такое понятие, как «критическая ошибка». Ты думаешь, что я — досадная помеха. Но на самом деле я — та самая переменная, которая умножит твой план на ноль. Марго резко крутанула руль вправо, уводя машину на заброшенную лесную просеку. Теперь они были одни. Виктория взревела, она дернулась в сторону Марго, обнажив клыки, но в этот момент воздух в салоне загустел, превращаясь в вязкий, гудящий свинец. Марго зажмурилась на долю секунды, выплескивая весь накопленный страх, всю ярость и всю свою любовь к Джасперу в один концентрированный удар. Её ментальный хаос больше не был шумом — это был направленный взрыв. Невидимая стена с оглушительным звоном впечатала Викторию в пассажирское сиденье, прижимая её к спинке так, что древние кости вампирши издали сухой хруст. — Сидеть! — выкрикнула Марго, и её голос сорвался на хрип. Она вдавила педаль газа в пол. Двигатель взвыл, выбрасывая машину вперед, как пулю. Деревья по бокам слились в одну темную, смазанную полосу. Спидометр перемахнул за сто шестьдесят, но Марго не собиралась тормозить. Она чувствовала, как Виктория борется с её хаосом, как её красные глаза горят безумием, но Марго была сильнее в своей обреченности — Знаешь, Виктория, — прошептала она, и её голос был пугающе спокойным на фоне рева мотора. — В твоем идеальном плане была одна критическая ошибка. Огромная дыра в расчетах. Она повернула голову и посмотрела прямо в кровавые глаза монстра. На губах Марго заиграла та самая, «хищная улыбка. — Ты не учла одного: я не боюсь смерти. С этими словами Марго на полной скорости, не сворачивая, направила машину прямиком в массивный вековой дуб, стоявший на краю обрыва над ледяной рекой. Раздался оглушительный скрежет и звон битого стекла. Металл стонал, сминаясь в гармошку, и этот звук казался Марго странно далеким, почти музыкальным. Удар выбил из легких остатки воздуха, а вместе с ним — и все земные привязанности. Сознание, обычно четкое и структурированное, как картотека, начало рассыпаться на искрящиеся пиксели. Мир вокруг Марго взорвался белым светом, а последним, что она зафиксировала, был дикий, отчаянный крик Джаспера, ворвавшийся в её сознание за секунду до темноты, но темнота не была черной. Она была серой и вязкой, как туман Форкса, в котором Марго постепенно растворялась. Боль, острая и невыносимая в первую секунду удара, внезапно сменилась странной, пугающей легкостью. Дыхание давалось с трудом, а во рту ощущался густой металлический привкус. «Смерть — это... очень... больно». — пронеслось в её угасающем сознании. Она не могла открыть глаза, но она услышала Его. Рев Джаспера был не человеческим и даже не вампирским — это был крик самой преисподней. Земля содрогнулась под его тяжелыми шагами. Марго почувствовала всплеск его ярости — такой чистой и концентрированной, что она на мгновение согрела её холодеющее тело. — НЕЕЕЕТ! — этот рык Джаспера, казалось, расколол небо. А затем послышались звуки, которые невозможно было спутать ни с чем: сухой, костяной треск разрываемой плоти и яростное шипение Виктории, которое захлебнулось в одно мгновение. Марго «слышала» мысли Эдварда — ледяную решимость, и Эммета — глухую ярость. Они не просто сражались, они методично превращали вампиршу в пыль. «Джаспер...» — Марго попыталась позвать его, но губы не слушались. — «... прости...» Последнее, что она почувствовала — это холод. Но не тот смертельный холод, что тянул её, а знакомый, родной холод его рук. Джаспер вырвал дверцу машины, как лист бумаги. Его пальцы коснулись её лица, и в её затухающее сознание ворвалась такая мощная волна его боли, отчаяния и мольбы, что Марго на секунду снова увидела свет. — Марго, нет! Смотри на меня! — его голос дрожал, он срывался. — Не смей закрывать глаза! Дыши, слышишь? Я люблю тебя! Я не разрешал тебе заканчивать этот чертов эксперимент! Она хотела улыбнуться своей фирменной «хищной» улыбкой, сказать ему, что он всё-таки чертовски красиво злится, но силы испарились. «И я...» — была её последняя мысль. Её пальцы, до этого судорожно сжимавшие край его куртки, окончательно расслабились. Последний выдох коснулся щеки Джаспера, и мир для Марго Лерой перестал существовать, оставив после себя лишь запах озона, бензина и разбитого вдребезги бессмертия.