Священник

Серое небо давило на город свинцовой тяжестью. В салоне автомобиля было тихо - лишь размеренный гул двигателя да шорох шин по мокрому асфальту. Майский дождь барабанил по крыше, стёкла запотевали от тепла дыхания. Шота Айзава вёл машину одной рукой, второй то и дело поправляя бесконечный шарф. В зеркало заднего вида он видел двоих своих подопечных. Кацуки Бакуго буравил тяжёлым взглядом его затылок. Рядом с ним Хитоши Шинсо, кутаясь в безразмерную серую толстовку, безучастно наблюдал за проплывающими мимо многоэтажками. Весенний город за окном утопал в зелени - тополя уже выпустили клейкие листья, на клумбах желтели тюльпаны. - Значит так, - голос Айзавы звучал устало, с привычной хрипотцой. - Практика продлится неделю. Вы прикреплены к особому отделу при полиции. Официальное название - «Консультанты-аналитики по причудам». Шинсо оживился, подавшись вперёд: - А неофициальное? Айзава бросил быстрый взгляд в зеркало: - Дознаватели. Или, если хотите, «мучители». Только не ляпните это при них. Они этого не любят. Бакуго фыркнул, но промолчал. Айзава смотрел в зеркало заднего вида, но его взгляд на секунду ушёл в себя - сквозь стажёров, сквозь мокрый асфальт, куда-то далеко. Он свернул во двор неприметного серого здания, больше похожего на заброшенную больницу. Странно смотрелись здесь молодые берёзки у входа, высаженные кем-то заботливым, - их свежая зелень никак не вязалась с облупленной краской стен. Ни вывески, ни опознавательных знаков. Только маленькая, потемневшая от времени табличка у входа. - Приехали. = Внутри пахло сложно и въедливо: медицинским спиртом, застарелой бумажной пылью, подвальной сыростью и металлом - привкусом, от которого першило в горле. В приоткрытое окно залетал свежий весенний воздух, но не мог побороть этот стойкий запах казённого дома. В приёмной их встретил детектив Цукаучи - уставший мужчина в светлом плаще, с глубокими тенями под глазами. Он провёл их по коридору к кабинету начальника. Кабинет встретил их спёртым, прокуренным воздухом. Высокие стеллажи, доверху забитые пыльными папками, угрожали рухнуть от малейшего сквозняка. За огромным столом сидел крупный мужчина с седыми висками и цепкими, профессиональными глазами - начальник отдела Тодороки. - Айзава, - кивнул он. - Садитесь. Бакуго и Шинсо опустились на жёсткие стулья. Тодороки протянул им несколько листов, испещрённых мелким шрифтом. - Подпишите. Неразглашение, подтверждение психической устойчивости, согласие на обработку персональных данных. Обычная бюрократия. Шинсо пробежался взглядом по строчкам, поставил подпись. Бакуго, даже не взглянув, размашисто расписался. Тодороки заметил это, уголок его губ дёрнулся. В кабинет вошёл ещё один мужчина - коренастый, с вечной трёхдневной щетиной, в мятом халате и с потрёпанным планшетом в руках. Сакаки. - Кого им дадим? - спросил Тодороки. - Зен сегодня должен отдыхать, но если нужно... - Зен? - тут же переспросил Шинсо. - Зен, - пояснил Тодороки. - Лучший дознаватель в этом крыле. Сядет напротив преступника, молчит, смотрит в одну точку - и через час клиент сам всё выкладывает, как на духу. Сакаки заглянул в бланки практикантов: - Второго могу взять к себе. У меня как раз камера освободилась. Тодороки нажал кнопку селектора. Из динамика донёсся всё тот же тихий, безжизненный голос: - Слушаю. - Зена ко мне, - коротко бросил Тодороки. Начальник откинулся на спинку стула. Он внимательно разглядывал практикантов сквозь сизую пелену дыма: - В геройской академии учитесь? Айзава, значит, вас готовит. - Усмешка вышла горькой. - Здесь всё по-другому, дети. Здесь мы просто вычищаем дерьмо, чтобы такие герои, как вы, могли ходить по чистым улицам и не пачкать свои красивые костюмы. Дверь открылась. Человек вошёл и остановился у порога, будто не был до конца уверен, что ему здесь рады. Сутулый, в мешковатой толстовке с тёмными пятнами на рукавах. Зелёные волосы - когда-то яркие, а теперь тусклые, выцветшие - собраны в небрежный хвост. В ушах - большие чёрные наушники, делавшие его ещё более отстранённым. Он подошёл к столу, молча взял бланки и принялся их изучать, водя пальцем по строчкам. Медленно, будто каждое слово нужно было прочитать дважды. Айзава повернулся к стажёрам и сказал с лёгкой, едва уловимой теплотой в голосе: - Знакомьтесь. Это Зен. Зен на секунду поднял глаза на Айзаву. В них мелькнуло узнавание, тень какой-то давней истории. Он коротко кивнул и снова уткнулся в бумаги. Бакуго скользнул по нему взглядом - и зацепился. Что-то в осанке, в том, как он держал голову, показалось смутно знакомым. Он попытался поймать эту мысль, но Зен уже поднял глаза, и всё остальное стёрли жёлтые зрачки. Сакаки подошёл к Зену и беззлобно стукнул его планшетом по макушке: - Хватит стучать. Иди уже отдыхай. Зен поднял голову, потирая ушибленное место. Голос тихий, безжизненный: - Ага-а. Сакаки усмехнулся, глядя на практикантов: - Это наш Священник, кстати. Исповеди принимает. А боится только одного - когда я его планшетом бью. Зен никак не отреагировал, словно не слышал. Сакаки повернулся к Тодороки: - Через минут десять всё будет готово. Я поведу. Они вышли. Цукаучи проводил их взглядом и тихо сказал: - У Зена сегодня был выходной. Он мне сам вчера говорил. Тодороки устало потер переносицу: - Сегодня партия большая пришла. Триггерщики. Не успеваем. Он сам остался. - Выпустил дым в потолок. - Пашет за троих. Бакуго сидел неподвижно, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Год он думал, что Мидория Изуку просто исчез. А он был здесь. С жёлтыми глазами. И работал. Лучшим дознавателем. = Дальнейшие инструкции Бакуго слушал вполуха. Затем их провели в маленькую комнату, служившую местом отдыха. - Заполняйте первичные бумаги здесь, - Айзава указал на стол, заваленный старыми журналами. Сам он рухнул на продавленный диван и закрыл глаза. Бакуго плюхнулся на стул. В углу комнаты он заметил большое кресло-мешок, рядом аккуратно сложены подушки, сверху набросан клетчатый плед - чьё-то уютное гнездо. У окна, несмотря на прохладный майский день, стояла небольшая вазочка с одуванчиками - кто-то явно пытался добавить в этот казённый мирок немного жизни. Рядом на старом диване сидел парень в чёрной водолазке. Бледное, почти прозрачное лицо, светлые глаза полуприкрыты, длинные пальцы держат раскрытую книгу. Он даже не взглянул на вошедших. Бакуго почему-то захотелось говорить тише. Дверь открылась. Вошли Зен и Сакаки. Зен всё так же сутулился, наушники теперь висели на шее. В руках - стопка исписанных бланков. Он прошёл в свой угол - и Бакуго понял, что гнездо принадлежит именно ему. Зен сбросил обувь, с видимым облегчением сел на мешок и продолжил заполнять бумаги. Сакаки плюхнулся на свободный стул у стола: - Опять вода как из лужи. Когда уже фильтр поменяют... Зен молчал, не поднимая головы. Бакуго смотрел на него, изучая каждую черточку знакомого когда-то лица. Зрачки Зена под опущенными веками нервно дёргались. Сакаки заметил взгляды стажёров, усмехнулся: - Любуемся? Налюбуйтесь. Это Зен, наше всё. Если упадёт - отдел встанет. Зен никак не отреагировал. Только ручка скрипела по бумаге. Дверь распахнулась. Влетел парень в пятнистой рубашке, перепачканной чем-то разноцветным. Глаза горели безуминкой, в руках - швабра и ведро. - Зе-е-ен! - заорал он, подскакивая к углу. - Выручай! Там камера номер четыре - просто шедевр! Поможешь убрать? Я там такое сотворил! Зен медленно поднял глаза. Посмотрел на парня секунду, другую. - Нет. - Чего «нет»? Ты посмотри, какая красота! - Нет. Парень надул губы, но вдруг заметил стажёров. Его лицо расплылось в ещё более широкой улыбке, и Шинсо невольно обратил внимание на чуть заострённые зубы. - Ладно. Сам уберу. В этот момент с дивана бесшумно поднялся парень в чёрной водолазке. Он просто подошёл, взял швабру и посмотрел на Суги. - Я сам! - быстро сказал Суги, выхватывая швабру. - Я уже иду! И вылетел из комнаты. Парень в водолазке вернулся на диван, взял книгу. Сакаки усмехнулся: - Да брось, Зен. Он бы там пару силиконовых пальцев разбросал - и всего делов. Зен впервые за всё время поднял голову. Посмотрел на Сакаки усталыми жёлтыми глазами: - Мне в прошлый раз хватило. - Пауза. - Весь день поесть нормально не мог. Доставал их из риса до самого вечера. Шинсо прыснул в кулак. Бакуго кривил губы в подобии улыбки. Сакаки заржал: - О, было дело! Классика! Зен вздохнул, возвращаясь к бумагам: - Я отправил документы на экзамен. Сакаки перестал ржать, посмотрел на него серьёзнее: - Наконец-то. А то замучил уже. Давно пора. Зен дописал последнюю строчку, аккуратно сложил бланки и встал: - Я в архив. И ушёл, бесшумно ступая по линолеуму. В комнате слышно было только надсадное гудение кулера да стук майского дождя по карнизу. Бакуго сверлил взглядом закрытую дверь. = Время тянулось. Бакуго уже начал клевать носом, когда тишину разорвал резкий звук из динамика: - На подходе Силовики. Встречайте. Парень в чёрной водолазке медленно закрыл книгу, подошёл к рупору: - Принято. И бесшумно вышел. Бакуго проводил его взглядом. Шинсо тихо спросил у вернувшегося Сакаки: - А кто такие Силовики? Сакаки усмехнулся: - Увидишь. Два здоровых лба, которые таскают сюда клиентов. Гора и Ветер. Дверь открылась. Вошли Мидория и невысокий мужчина в очках, с вечно уставшим лицом - Копилка. Мидория донёс до стола огромную стопку бланков. Копилка рядом добавил свои папки: - Шестнадцать новых. И это только первая партия. Мидория молча пошёл к кулеру, налил горячей воды в чистую кружку, кинул пакетик чая и поставил перед Копилкой. Тот посмотрел на чай, потом на Мидорию. В усталых глазах появилась благодарность. - Спасибо, Зен. Ты ангел. Мидория пожал плечами и сел на мешок в углу, закрыв глаза. Сакаки обратился к Копилке: - Эй, а когда новое оборудование завезут? У нас в третьей камере стул разваливается. Копилка поморщился: - На следующей неделе обещали. Если повезёт. Мидория, не открывая глаз, тихо вставил: - Ремни бы ещё поменять. На втором стуле пряжка не держит. Опасность для персонала. Сакаки усмехнулся: - О, Зен проснулся. Дверь распахнулась. Вошли двое. Огромный лысый мужчина и поджарый, с вечной улыбкой и смешными тонкими усиками. - О! А это что за свежатинка? - голос у поджарого звонкий. - К нам пополнение? - Практиканты из геройской академии. На неделю, - махнул рукой Сакаки. - Ого, герои! - поджарый подошёл к столу, протянул руку Бакуго. - Дайсуке Сато. Можно Ветер. - Он щёлкнул пальцами - без привычного эффекта, только сухой звук. Поморщился: - А, точно. В здании не работает. Ну, за стенами отдела - воздушные ударные волны. Полезно, когда клиент резко дёргается. Гора молча кивнул и привычным жестом постучал костяшками по стене - раздался обычный глухой звук, без каменного отзвука. Ветер хмыкнул: - А он у нас Гора. Причуда - твёрдая кожа, как скала. Если прижмёт - просто ложится сверху и ждёт подмогу. Клиент не выберется. Но здесь, - он обвёл рукой помещение, - мы просто здоровые лбы. Так что не обижайте. Гора на выходе остановился, посмотрел на Бакуго в упор: - Долго не протянешь. И вышел. Ветер на пороге обернулся, подмигнул: - Он просто добрый! По-своему. До встречи, мелочь! Дверь закрылась. Копилка вздохнул, допил остывший чай и ушёл. Сакаки тоже куда-то вышел. В комнате остались только стажёры, спящий Айзава и вернувшийся на диван Юто с книгой. Бакуго смотрел на закрытую дверь. Шинсо, помолчав, тихо спросил: - Ты его знаешь. Это не вопрос, утверждение. Бакуго дёрнул щекой. - Откуда? - Ты на него смотришь не как на незнакомца. И он на тебя. Бакуго молчал. Потом потёр переносицу. - В детстве. Дружили. - И? - И ничего. Год назад он просто исчез. - Бакуго кривится. - Я думал, сгинул где-то. Пауза. - Аппарат хороший? - вдруг тихо спросил Шинсо, кивая на его ухо. Бакуго вздрогнул, резко повернулся. Но Шинсо смотрел спокойно, без тени жалости. - Нормальный. Мэй сделала. - Слышно хорошо? - Всё слышно. - Бакуго кривится. - Иногда слишком. - Он тоже всё слышит. Теперь. - Знаю. - Может, поэтому у него глаза... такие. Бакуго молчал. - Ты ему скажешь? - спросил Шинсо. - Что знаешь его? Бакуго скрестил руки на груди: - Не знаю. Посмотрим. Дверь открылась. Вошёл Зен. Он дошёл до своего угла, не глядя ни на кого. И просто рухнул лицом в мешок. Прямо так - уткнувшись, раскинув руки, словно его подкосили. Через минуту Юто подошёл, посмотрел на распластанного Зена сверху вниз. Из мешка донёсся приглушённый голос: - Меня нет. Я умер. Юто помолчал. Потом ответил тихо, ровно: - Жалко. Придётся твои бланки заполнять. А там шестнадцать новых дел. Зен не двигался: - Нечестно. - Угу. Пауза. Зен повернул голову, щекой на мешке. Один жёлтый глаз посмотрел на Юто снизу вверх: - Ладно. Я жив. Юто кивнул, удовлетворённый, и вернулся на диван. Зен снова зарылся лицом в мешок, голос глухой, обречённый: - Через час ещё пять или шесть человек привезут. Я немного посплю. Юто встал, подошёл к углу. Взял плед, аккуратно накрыл Зена. Потом осторожно снял с него наушники, повесил на полку. Зен даже не шевельнулся - только жёлтые глаза на секунду приоткрылись, мутно посмотрели на Юто и снова закрылись. Бакуго молча смотрел на эту сцену. Шинсо рядом тихо спросил: - У тебя было такое? Чтобы кто-то... вот так? Заботился? Бакуго долго молчал, глядя на укутанную фигуру в углу. Потом коротко ответил: - Было. - И добавил после паузы, тише: - В детстве. = Дверь снова открылась. На пороге стоял человек в неприметной одежде, в низко надвинутой кепке. Он быстро оглядел комнату, профессиональным взглядом сканируя присутствующих, заметил стажёров, спящего Айзаву, потом угол с мешком. Незнакомец приложил палец к губам - «тихо» - и бесшумно пошёл к углу. Сел на корточки рядом с Зеном. Легонько тронул его за плечо. Зен вздрогнул, поднял голову. Спросонья хлопая глазами, сфокусировался на лице гостя. И замер. А потом шарахнулся - так резко, что со всего маху ударился локтем о стену. - Ай! - зашипел он, потирая ушиб. Посмотрел на гостя обиженно, почти по-детски. - Ты чего?! Гость усмехнулся. Медленно снял кепку. Бакуго чуть со стула не упал. Ястреб. Кейго Таками. Второй номер. Здесь. Ястреб подмигнул Зену, полностью игнорируя шок стажёров: - Змейка, гляди, что принёс. Он вытащил из-за пазухи небольшую коробку, аккуратно обёрнутую в бумагу. Протянул Зену. Зен смотрел на коробку. Глаза расширились, сон как рукой сняло. - Это... то, о чём я думаю? Он сел, взял коробку дрожащими пальцами. Юто бесшумно подошёл и сел с другой стороны. Ястреб открыл крышку. Внутри, на бархатной подложке, лежали два маленьких устройства. - Слуховые аппараты. С регулировкой. Спецзаказ. Будут приглушать лишнее, но важное оставят. Бакуго застыл, глядя на аппараты. Такие же, как у него. Ястреб продолжал: - Чтобы ты не слышал, как наши «санитары» за три этажа спорят, у кого сегодня больше очков в их дурацкой игре. Зен криво улыбнулся: - Они до сих пор ведут рейтинг? - А ты не знал? - Ястреб фыркнул. - У них там своя мини-игра. Юто тихо добавил: - У «санитаров» теперь фотография Суги на доске почёта. С подписью «Не кормить и не доверять». Зен коротко рассмеялся - хрипло, устало, но искренне. Бакуго не ожидал этого звука. Смех Изуку он помнил другим. Звонким, заливистым, когда они ещё были детьми. Этот - хриплый, надорванный, но настоящий. В этот момент дверь открылась, и в комнату вплыл умопомрачительный запах горячей еды. Зен замер с открытым ртом. Даже Юто заметно оживился. Ястреб усмехнулся, вышел в коридор и через минуту вернулся с огромным пакетом, доверху набитым контейнерами. - А ещё я кое-что принёс. Зен смотрел на пакет, как на священный Грааль: - Я умер. И вижу ангела. Юто рядом твёрдо подтвердил: - Определённо, да. Ангел во плоти. Ястреб довольно ухмыльнулся. Потом обернулся к стажёрам и Айзаве (который уже открыл один глаз и принюхивался): - Извините, ребята, не знал, что тут стажёры. Но не переживайте. Через минут десять подъедет и ваша порция. Айзава лениво махнул рукой. Ястреб наконец поднялся, хрустнул коленями: - Всё, Змейка, разбирайся пока. Я сейчас вернусь. Мидория кивнул, не поднимая головы от инструкции. Юто забрал коробку и начал изучать содержимое. Ястреб подошёл к рупору, нажал кнопку: - Ребят, приехал ваш любимый покровитель. Еда стынет. Из динамика тут же донеслось: - Это что, бог решил спуститься с небес? - Сакаки. - Сейчас будем. - усталый голос Тодороки. Ястреб обернулся к дивану, где Айзава делал вид, что спит. - Шота, - тихо, чтобы не слышали стажёры, сказал он. - Он в порядке? Айзава приоткрыл один глаз. Взгляд - усталый, но тёплый. - Живой. Спасибо тебе. За аппараты. - А... ага. Ястреб коротко кивнул. Диалога больше не было, но в этом обмене взглядами и полуфразами читалась все их годы знакомства. Мидория смотрел на них и на секунду провалился в себя. Мысль потянула за собой другую - давнюю, почти забытую. Как когда-то, в другой жизни, кто-то другой точно так же забирал его после школы, кормил чем-то вкусным, укрывал пледом... Резкий звук распахнувшейся двери вырвал его из воспоминаний. - Я тут это... - влетел запыхавшийся Суги с огромным пакетом и осекся, увидев Ястреба. - О. А ты уже здесь. Ястреб лениво бросил: - Молодец. Будешь моим официальным курьером. Суги расплылся в счастливой улыбке. Сакаки, входящий следом, фыркнул: - Только попробуй назначить. Он же всё по дороге сожрёт. - Не сожру! - возмутился Суги. - Я ответственный! - Пауза. - Ладно, немного сожру. Но только попробовать! Ястреб обернулся к стажёрам: - А вот и ваша еда. Обещанное. Дверь снова открылась. Вошли Цугуручи и его помощник Тамакава - вечно уставший парень с тёмными кругами под глазами. Мидория поднял голову, посмотрел на вошедших, потом на Ястреба. Тот развёл руками: - Да ладно, откуда вы берётесь? - Вздохнул, но без злости. - Садитесь пока. Мидория встал и молча вышел. Через секунду вернулся с раскладным столом, ловко, привычным движением его разложил. Юто поднялся и начал распаковывать пакеты. Контейнеры, палочки, салфетки - всё летело на стол, организуясь в идеальный порядок. Мидория снова вышел и вернулся со складными стульями. Бакуго смотрел на эту слаженность, на отточенные движения. Они работали как единый механизм - без слов, понимая друг друга с полуслова. Заходили Сакаки, Копилка, Тодороки. Ввалился Суги. Все рассаживались. Тесно, но уютно. Сакаки прожевал, обвёл всех взглядом: - Так, народ. Кто будет отвечать за новеньких? - кивнул на стажёров. Суги мгновенно вскинул руку: - Я! Я всегда готов! Я их научу таким вещам... Хор (Сакаки, Тодороки, Копилка, даже Юто поднял голову и решительно качнул головой): - НЕТ. Суги обиженно отвернулся. Сакаки вздохнул: - Кто-то нормальный. Мидория и Юто одновременно повернулись друг к другу. Посмотрели. - Цуефа, - тихо сказал Мидория. Юто кивнул. Они выбросили руки одновременно. Мидория: камень. Юто: ножницы. Мидория посмотрел на растопыренные пальцы Юто. Потом на свой кулак. Лицо у него стало таким, будто у него только что умерла любимая собака. Суги заржал: - Да ладно! Зен, ты проиграл! Сакаки довольно ухмыльнулся: - Классика. Копилка подлил масла: - У него на лице написано: «Я хочу умереть». Прямо сейчас. Мидория молча смотрел на свои пальцы с выражением глубочайшей трагедии. Ястреб, сидящий рядом, потрепал его по голове: - Не ссы, Змейка. Стажёры не кусаются. Надеюсь. - Он многозначительно посмотрел на Бакуго. Мидория вздохнул. Медленно повернулся к стажёрам. Оглядел их. Бакуго - напряжённого, сжавшегося. Шинсо - спокойного, с цепким взглядом. Пауза затянулась. Мидория смотрел на них своими жёлтыми глазами. - Ещё не передумали? - тихо спросил он. - За стажировку. Вопрос повис в воздухе. Айзава, до этого молча наблюдавший, лениво ответил со своего дивана: - В полиции сейчас завал. В агентстве планируется крупная операция. Так что выбора у них особо нет. Мидория коротко кивнул: - Понял. Что вы хотите узнать на практике? Чему научиться? Шинсо ответил сразу: - Методы распознания лжи. Невербальные признаки, психологические приёмы. Бакуго коротко кивнул. Мидория задумчиво посмотрел на них. Пальцы начали нервно выстукивать дробь по столу. Тук-тук-тук. - Понял, - сказал он наконец. - Чуть позже подойду, поговорим. Покажу кое-что. И вернулся к еде. Через некоторое время зазвонил телефон начальника. Тодороки послушал, кивнул: - Силовики подъезжают. Встретьте кто-нибудь. Мидория мгновенно встал, забыв про усталость, схватил папки. Суги поднялся следом. Ястреб окликнул его уже в дверях: - Змейка, я завтра ещё зайду. Помогу настроить аппараты. Хорошо? Зен обернулся, кивнул. Коротко, но с такой благодарностью в глазах, что её невозможно было не заметить. Они вышли. Ястреб задержался в дверях. Смотрел на угол, где только что сидел Мидория. - Шота, - не оборачиваясь, тихо сказал он. - Ты видел его глаза? - Видел. – Ответил Айзава с дивана, не открывая глаз. - Ладно… - Ястреб почесал подбородок - полетел я. Бывайте. Он вышел. Айзава снова закрыл глаза. Бакуго и Шинсо молча переваривали услышанное. = Дверь открылась. Вошёл Мидория. Он посмотрел на Цугуручи, коротко бросил: - Секунду. Пошёл к шкафчику у стены. Открыл дверцу - и на него вывалился скелет. В полный рост. Мидория упал на спину, кости загрохотали по полу, череп подкатился к ногам Цугуручи. Тишина. Мидория лежал, уставившись в потолок. На груди - грудная клетка скелета. - А... - только и вышло из него. Цугуручи приподнял бровь в вежливом удивлении. Тамакава даже не проснулся. Мидория проморгался. Аккуратно поднял скелет, поставил у стены. Пошёл к столу, взял лист, маркер, написал: «Хорошая попытка, но нет.» Приклеил лист на дверцу скотчем. Полез в шкафчик (постоянно косясь на скелет), достал ноутбук. Поставил перед Цугуручи: - Вот то, что вы просили. Всё структурировал, ссылки привёл, видео и аудио по делу. Цугуручи посмотрел на ноутбук, потом на скелет, потом снова на Мидорию: - А... - Суги, - коротко ответил Мидория, даже не оборачиваясь. Цугуручи понимающе кивнул. Чуть позже он собрал вещи, толкнул задремавшего Тамакаву: - Ну мы поехали. Зен, подвезти? Мидория поднял голову со своего мешка: - Я ещё посижу. Тут недалеко. - Как знаешь. Дверь закрылась. Суги убежал ещё раньше, Сакаки и Копилка разошлись по кабинетам. В комнате остались только Айзава, стажёры и Мидория. Айзава убрал ноутбук в сумку, снова плюхнулся на диван и закрыл глаза, давая понять, что дальше они сами. Мидория посмотрел на стажёров, помолчал пару секунд, а потом поднялся с мешка и подошёл к столу. Сел напротив них. - Давайте знакомиться по-нормальному. Раз уж так вышло, что я за вас ответственный. - Шинсо Хитоши. - Бакуго Кацуки. Мидория кивнул. Бакуго ждал. Секунду. Две. Но жёлтые глаза смотрели сквозь него так же равнодушно, как на скелет в шкафу. Ни искры узнавания. Ничего. Будто видел впервые. Бакуго почувствовал, как внутри закипает раздражение, смешанное с непонятной обидой. «Не помнит. Совсем не помнит». - Спокойно, - тихо сказал Шинсо, уловив его состояние. - Может, правда не помнит. - А может, делает вид. - И что лучше? Бакуго молчал. Шинсо прав. Мидория тем временем продолжил: - Что вам успели рассказать про наше житьё-бытьё? Шинсо коротко пересказал. Мидория слушал, кивая. - М-да... Ну, во-первых, так как теперь я ответственный за вас, расскажу пару важных вещей. - Он загнул пальцы. - Вам лучше брать с собой сменку. Не думаю, что полицейские оценят вашу одежду, заляпанную в крови. Бакуго нахмурился: - Мы что, в крови будем? - Не в своей, - ровно ответил Мидория. - Обычно брызгает, когда буйных заводят. Или когда Суги работает. Шинсо кивнул, запоминая. - И телефонами пользоваться можно только тут. - Мидория обвёл рукой комнату. - Блокираторы глушат сигнал. Так что даже не пытайтесь. Бакуго скрестил руки: - А если срочно? - Тогда бумажные письма. - Мидория совершенно серьёзен. - Шучу. Просто терпите до выхода. Шинсо фыркнул. Бакуго кривил губы. Мидория продолжил: - Я дам вам материалы. Теорию, записи допросов, методы анализа поведения. - Он обернулся к дивану. - Юто поможет. Если захочет. Юто даже головы не поднял, но страницу перевернул чуть громче. Мидория посмотрел на них: - Вопросы? Шинсо задумчиво спросил, косясь на угол: - А почему скелет в шкафу? Мидория даже не обернулся: - Суги. Год назад. Сказал, что это «учебное пособие». Я забыл проверить шкаф сегодня утром. - И ты просто... оставил его там? На год? - А куда его девать? - Мидория пожал плечами. - Выкидывать жалко. Он уже как родной стал. Мы даже имя ему дали. Гоша. Бакуго смотрел на него долгим взглядом. Потом перевёл взгляд на скелет. Гоша. Мидория встал: - Завтра в восемь. Не опаздывать. - Посмотрел на Бакуго в упор. - Особенно ты. - С чего бы? - Ты громко топаешь. Я услышу, как ты ещё на подходе будешь. И буду нервничать. Бакуго открыл рот, чтобы возразить, но Мидория уже отвернулся к шкафчику. Достал свёрток со сменной одеждой. - Кстати, - сказал он, - у нас в здании баня есть. Бакуго поднял голову: - Чего? - Баня. - Мидория пожал плечами. - Начальство лет десять назад зачем-то построило. Чтобы отмываться после... - он кивнул в сторону коридора к камерам, - ну, вы поняли. Шинсо хмыкнул. Мидория пошёл к выходу, но в дверях остановился: - И ещё. Скоро перекличка ночной смены. Вам здесь сидеть и не отсвечивать. Если что - Юто присмотрит. Кивнул в сторону дивана и вышел. = Прошло ещё несколько минут. В коридоре слышались шаги, приглушённые голоса - ночная смена собиралась на перекличку. Потом снова тишина. Только дождь за окном постепенно стихал, уступая место вечерней прохладе. Дверь открылась. Вошёл Тамакава. Мутным взглядом обвёл комнату: - Зен в бане? - Ага, - ответил Шинсо. Тамакава кивнул сам себе, пошёл к столу, забрал папку, забытую Цугуручи, и бормотнул: - Надо бы долги отдать... Кому я там должен?.. И вышел. Бакуго потёр глаза. Усталость наваливалась. Дверь открылась. На пороге стоял Айзава, уже в пальто: - Всё, пойдёмте. Ночные заступили. Можно двигать. Бакуго не двигался. Смотрел в угол, где недавно сидел Мидория. Шинсо встал: - А где мы будем жить? - Есть место неподалёку. Специально для практикантов. Пятнадцать минут пешком, но сейчас поздно - довезу. Бакуго наконец поднялся. Молча пошёл к выходу. В дверях на секунду задержался. Оглядел комнату. Угол с мешком и пледом. Скелет с дурацкой табличкой. Стол, заваленный бумагами. Одуванчики на окне, уже закрывшие бутоны на ночь. Это место пахло кровью, потом и дешёвым чаем. Но в этом запахе было что-то настоящее, живое. - Бакуго, - позвал Айзава из коридора. - Ты идёшь? - Иду. = На улице моросил холодный дождь. Весенний воздух пах мокрой листвой и приближающейся ночью. Тусклый фонарь у входа отбрасывал дрожащий круг света. Машина Айзавы стояла у самого крыльца. Айзава уже открыл водительскую дверь, но Бакуго и Шинсо замерли, глядя куда-то ему за спину. Из дверей здания, чуть ссутулившись, вышел Мидория. Влажные после бани волосы блестели в свете фонаря, на плече - сумка, на шее - наушники. Он остановился на верхней ступеньке, глубоко вдохнул влажный воздух, и его дыхание превратилось в лёгкое облачко пара - майская ночь была прохладной. Он явно собирался идти пешком. Айзава резко обернулся. Его голос врезался в тишину, звучал требовательно и не терпяще возражений: - Садись, подвезём. Мидория вздрогнул от неожиданности. Перевёл взгляд на Айзаву, потом на машину. Колебался лишь секунду - холодный ветер задувал под лёгкую толстовку, дождь моросил за воротник. Он быстро спустился по ступенькам и нырнул в салон, сразу включив обогрев сиденья. Бакуго и Шинсо забрались на заднее сиденье. Дверцы хлопнули, отрезая их от ветра. Машина тронулась. В салоне тихо. Мидория сидел, отвернувшись к окну, лбом почти касаясь холодного стекла. Глаза закрыты - казалось, он отключился сразу. Айзава бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. На лице - тень беспокойства. - Зен, - позвал он тихо, но настойчиво. - Ты как? Мидория не шевелился. Только веки чуть подрагивали. Айзава вздохнул. - Он... того? - тихо спросил Шинсо. Айзава кивнул, не оборачиваясь: - Шестнадцать часов допросов. Второй день после больницы. Бакуго почувствовал странное, тянущее чувство. Машина остановилась у трёхэтажного здания. Мидория не шевелился. Айзава обернулся, легонько тронул его за плечо: - Зен. Приехали. Мидория вздрогнул, открыл глаза. Смотрел непонимающе: - А... да. Выбрался из машины, пошатываясь. Айзава вышел следом, протянул рюкзак, забытый на заднем сиденье: - Не теряй ничего. Мидория кивнул, повесил рюкзак на плечо. Уже пошёл к подъезду, но вдруг остановился, обернулся: - Айзава-сан. - М? - Спасибо. Тихо, почти беззвучно, но в ночной тишине слышно отчётливо. И в этом слове было столько всего. Айзава только кивнул в ответ, пряча руки в карманы. Мидория скрылся в подъезде. Бакуго стоял под фонарём. Мелкий дождь тихо ложился на плечи. Смотрел на дверь, за которой только что скрылся Мидория. Раньше, когда они были детьми, мама Изуку всегда кормила их обоих. Инко-сан улыбалась, ставила перед ними тарелки и говорила: «Ешьте, мальчики, растите большими». Сейчас за Изуку переживает Айзава. Тоже ставит перед ним... не печенье из автомата, а забирает с собой, чтобы довезти до дома. Бакуго сжал кулаки. Он не узнал его. Совсем. Смотрел как на пустое место. - Бакуго, - позвал Шинсо. - Идём. Он развернулся и пошёл за ним. Дверь подъезда с лязгом захлопнулась. Дождь всё моросил, смывая следы.