Will you come back?

Есть моменты, которые делят нашу жизнь на «до» и «после». Моим моментом «до» стала первая встреча с Гарри — мгновение, когда мир словно остановился, и всё вокруг потеряло смысл. А моментом «после» стало наше расставание, которое открыло глаза на множество вопросов. С того самого дня, когда я снова встретил его, во мне что-то сломалось, и я понял, что всё ещё нахожусь в состоянии «после». Возможно, мы все стремимся к счастью. Мы все жаждем той прекрасной жизни, где нет преград, где можно легко взять курс к мечте и не оглядываться назад. Но, как показывает практика, рано или поздно мы натыкаемся на «кочки» — на маленькие сложности, которые можно объехать или перепрыгнуть. Однако преграды, те самые мощные барьеры на нашем пути, требуют от нас сил и смелости, чтобы их преодолеть. Моей преградой на пути к счастливой жизни оказался Гарри. И, несмотря на все попытки, я не могу найти в себе силы пересечь это препятствие. Вместо этого я пытаюсь подавить те чувства, которые накатывают на меня, словно волны океана, когда я вижу его, когда нахожусь рядом. Я могу злиться, могу отрицать своё влечение, но сделать вид, что не испытываю ничего к нему — это, по сути, обман, который не в состоянии выдержать даже самый поверхностный взгляд. Между нами всё ещё живёт нечто ценное, что невозможно игнорировать, даже если я завязываю глаза и закрываю уши. В моих хрониках прошлого почти нет сожалений. Он расстался со мной, а я получил взамен ценные уроки. За всё, что было, я заплатил. И, признаюсь, ни о чём не жалею, хотя бы потому, что это бессмысленно. Однако, одно сожаление всё же осталось — я не сказал ему о своих чувствах, не отыскал его, не пошел за ним. Я знаю, что для искупления ошибок прошлого нужно вернуться в тот самый момент заблуждения, чтобы пережить его заново, оценить всё с той точки зрения, которая теперь доступна. Труднее всего терять несбывшееся...Я знаю цену нашей любви. Я знаю, как много мы за неё заплатили: изнурительные ночи одиночества, когда единственным собеседником оставалась сигарета, а горький кофе лишь неудачно пытался утолить жажду любви. В эти минуты я понимал: мне не нужен мимолётный секс, который не заменит искреннего тепла, так необходимого каждому из нас. Я часто заблуждался, обманывая себя пустыми иллюзиями. Не стану врать, я устал от фальши.  Сейчас я такой, какой есть — сбросил маски и безумно счастлив, что смог преодолеть дни и ночи безнадежности, добраться до настоящей жизни, которую считаю своей долгожданной победой, несмотря на десятки переживаний. Я вновь обретаю свободу, переписывая свою жизнь с чистого листа. Каждый новый день — это возможность, даже если порой кажется, что всё идет наперекор.

***

Прошло всего пару дней с того момента, как моё лицо оказалось разбитым, точно так же, как разбита моя душа. Я всё ещё не отрицаю своих чувств к Гарри, но видеть его не хочу. Подсознательно каждый из нас выбирает то, что лучше для себя, но мои инстинкты решили, что лучшее для меня — это то, что приносит мне неудобства. Все эти дни я не отвечаю на сообщения друзей, не читаю сообщения от Райли, который ведёт себя странно, словно пытается понять, что происходит в моей душе. Никто не может просто сбросить прошлое, как мокрый плащ — это слишком сложно. В судьбе иногда выпадает «орёл» и «решка» одновременно. У меня был шанс удержать наши отношения, и причины расстаться. Я не смог отпустить, но не смог и удержать. Незрелость чувств подвела. Не зря же говорят, что любовь укрепляется с годами. Кажется, я двигаюсь вперед, но по сути, застыл на месте. Я осознал всю масштабность своих чувств, но мне не хватает смелости. Я боюсь, что через несколько лет буду ужасно жалеть о своих поступках. Чувствую, как порой надо мной нависает угроза потерять себя во время ностальгии. Гуляю по набережной, пытаюсь привести свои мысли в порядок. Мое преимущество в том, что даже когда мне плохо, я продолжаю идти. Каждый решительный шаг помогает преодолеть расстояние, преодолеть желание забиться в угол. Вокруг меня разбитые надежды, в кармане — промокшие сигареты. Курю, и, облегчённо выдыхая дым, разгоняю сомнения. Кажется, я стал старше на целую жизнь. Я не отвожу стрелки часов обратно и не заедаю боль надеждой. Всё как есть. Просто жду каждую следующую минуту, чтобы не потерять себя в прошлом. Я знаю, что любовь связывает не только сердца, но и мысли.  Всё несется по инерции, но вопреки мечтам и помехам я отчётливо вижу надежду. Я не подводил итоги, не ставил точек, каждый новый день — это новая страница. Тишина на набережной — это возможность задуматься о себе. Прошлое остаётся в прошлом, а жизнь продолжается, и она полна неожиданных поворотов, как бы ни была трудна дорога.

***

Сегодня, наперекор всем моим отказам, Найл и Зейн вытащили меня в бар. Они настойчиво требовали, чтобы я рассказал им все, что произошло в деталях. Я не мог им отказать — в конце концов, это друзья, которые поддерживают меня, даже если их методы порой не совпадают с тем, что мне нужно в данный момент. Они ждали, что я откроюсь, что изолью свое сердце и выплесну все эмоции, которые так долго меня подавляли. Когда я начал делиться своими переживаниями, я отметил для себя, что никто не стал защищать Гарри и осуждать меня за мои поступки. Вместо этого, в глазах моих друзей читалась жалость, и это заставляет меня задуматься о том, правильно ли я живу свою жизнь. Может быть, я и вправду неправильно интерпретирую происходящее, и мои действия оказали большее влияние, чем я думал.  — Я, конечно, знал, что Гарри придурок, — сказал Найл, потягивая пиво из бокала, — но не настолько. — Никто из нас не является придурком, успокойся, — начал я спорить с ним, вдруг ощущая, как раздражение поднимается в груди. — Мы оба это сделали, оба виноваты. — Ага, — встревает Зейн, указывая на мой разбитый нос и синяки на лице, — делали оба, а вот эта «красота» только у тебя одного. Смех в их голосах смешивался с моими искренними переживаниями. Я лишь тихо выдавил: — Заслужил… Слова как раз обнажали ту горькую истину, с которой мне еще предстояло смириться.  Найл развел руками и сказал:  — Заслужил? Ты не смотри на себя как на жертву. Помнишь, как ты ему все высказал, когда узнал, что он женится? Это был риск, и ты его принял. — Он всё равно не оценил это, — опускаю голову вниз, глядя под стол на свои ботинки.  Зейн скептически покачал головой и сказал дельные вещи: — Потеряй всякое уважение к нему. Никто не вынуждает тебя проходить через все это, особенно когда дело касается ваших отношений.  — Хотел бы я, чтобы всё было по-другому, — вздохнул я, обнаружив, что говорю больше, чем планировал.  — Только не представляю, как можно начать всё сначала.  — Ты всё-таки собираешься продолжать пытаться построить с ним отношения? — удивленно спросил Найл.  Что? Я не пытался построить с ним отношения, а наоборот, хотел избавиться от него раз и навсегда. Но так как сейчас из моего рта вылетели совершенно ненужные слова, то да, выглядит так, словно я собираюсь гоняться за Гарри.  — Ага, стану его лучшим другом, — я попытался отшутиться, чтобы это не звучало так, словно я действительно собираюсь дружить с Гарри. — Это ведь не так просто, Луи, — ответил Зейн, его серьёзность заставила мое настроение приземлиться. — Ты же понимаешь, что он может прийти к тебе за прощением, когда это будет удобно именно ему, верно? — Не хочу слышать об этом, — произнёс я, уже существенно закипая от злости. Не хочу, чтобы они выставляли Гарри в плохом свете.  — Если он так безразличен к произошедшему, то я не собираюсь за ним бегать, как...как идиот. Зейн, покачивая головой, продолжил:  — Понимаешь, нам всем свойственно ошибаться. Но не стоит срываться на самом себе, это лишь усложняет ситуацию.  — Они расстались, — вдруг заявил Найл, словно это ничего не значило, как будто речь шла о погоде, — Гарри и Стивен. — И что? Изволишь броситься к его ногам? — выпаливаю, дразня друзей. Мой сарказм был не более чем защитный механизм, который срабатывал в моменты уязвимости.  Найл усмехается, глядя на меня с пониманием: — Нет, просто удивлён, что он ещё не пришёл к тебе, чтобы вымаливать прощение. Потому что, не ты один чувствуешь себя виноватым. Эти слова мягко пронзили моё сердце, и я ощутил, как мне становится трудно дышать. Я глубоко вздохнул, а затем встал из-за стола: — Я пойду закажу шоты. Я не хотел продолжать этот разговор. Все мысли крутятся вокруг этого любовного треугольника, а для меня это уже какой-то квадрат, блять. У меня ни разу не было такой сложной ситуации. Пока я подходил к барной стойке, мысли продолжали кружить в голове, как в бурном вихре. Каждый разговор, каждое непонятым словечко — всё неожиданно стало частью большого пазла, который требовал завершения. Я не знал, что скажу, вернувшись к столу, или как приму их слова. Но одно было понятно точно: мне нужно было выпустить все эти эмоции наружу, иначе они закончатся тем, что поглотят меня целиком.

***

Алкоголь действительно отключает все чувства. Все, кроме тех, которые ведут меня к Гарри. Я вылез из такси у своего подъезда, сел на ступеньки и понял, что не хочу подниматься в квартиру. Прямо сейчас, в четыре утра, мне хотелось поехать к нему. Но что я ему скажу? Что я не могу жить без него? Жалкие слова. Бессмысленные. Солнце уже начало подниматься над горизонтом. К черту, вызываю такси на тот злопамятный адрес, где однажды проснулся после той самой ночи в баре. Дежавю? Нет, это просто моя жизнь. На удивление, машина подъехала довольно быстро. Я споткнулся, меня штормило от алкоголя, но залезть внутрь всё же удалось. Всю поездку до дома Гарри я крутился на месте, нервничая. Тошнота подошла прямо к горлу, вызывая новый приступ тревоги. Как только машина остановилась, я выпрыгнул из неё и, что есть силы, помчался к подъезду. На моё счастье, дверь была приоткрыта, словно сама собо подталкивала меня войти. Я мигом попал в узкий коридор и двинулся к лифту. Я помнил его этаж. Все, что связано с Гарри, я запоминаю навсегда. Нажал нужную кнопку и полетел вверх, в голове всё смешивалось от алкоголя и страха. Лифт мучительно тянул время — сорок секунд длились, как вечность. Наконец, он остановился, вылетев из этой жестяной кабины, по памяти завернул налево, в сторону его квартиры. Пара шагов, и я оказался перед дверью. Отлично, осталась только постучать. Но надо ли это делать? Что я скажу? Неожиданно меня прошибает осознание. По телу проходит стадо мурашек, волнение заставляет сердце забиться быстрее. Меня бросает в жар, или в холод — не знаю. Я моргнул несколько раз и, собрав всю свою волю, всё-таки стукнул. Раз, два, три — тишина. Никаких признаков жизни. Я постучал ещё раз, и вот, наконец, в двери начинает шуметь замок. Сердце предательски замирает. Секунда, и я вижу сонного Стивена. Что он здесь делает? Найл же сказал, что они расстались. — Я…— пытаюсь придумать хоть что-то, чтобы не выглядеть придурком.  — Извини, я, пожалуй, пойду. — Гарри уехал к маме, — Стивен потирает сонные глаза рукой, словно пытается привести себя в порядок.  — Он дал мне время, чтобы я собрал вещи и съехал. Киваю, но внутри меня всё закипает от смешанных эмоций, и, поворачиваясь, начинаю идти к лифту быстрым шагом. — Он любит тебя, — кричит мне напоследок Стивен. Эта фраза звучит как нож в сердце. Хочу крикнуть в ответ, что я знаю об этом, но не стану. Я в этом не уверен, но, возможно, он был прав. Всё, что у нас было, может быть испорчено навсегда. Я снова чувствую укол горечи, но вместо ответа просто шагаю к лифту. Двери захлопнулись, лифт отправился вниз. Внутри я размышлял обо всём, что случилось за последние дни, о том, как легко ошибки складываются в цепочку, которую невозможно разорвать. Ностальгия обволакивала меня, подчеркивая полностью раздавленное состояние. Я мог бы признать свои чувства сейчас, но это значило бы шептать их в пустоту.  В момент, когда двери открылись на первом этаже, я вышел с самым глубоким чувством безысходности и решимости. Если он не здесь, если ему нужно время — возможно, мне тоже стоит поразмыслить о том, что я делаю. И, возможно, пора оставить всё это в прошлом и попытаться двигаться дальше. Но мысль о том, что Гарри даже не в городе, резала как лезвие. Ещё одна попытка контроля и понимания. Я вздохнул, стараясь собрать свои мысли.

***

Два дня спустя Райли объявился. Он пригласил меня в кофейню, чтобы пообщаться. Мое лицо все еще отекшее и разбитое, но, честно говоря, кому это важно? Просто надену солнцезащитные очки, чтобы выглядеть более прилично. Да и кроме того, это ещё один способ скрыть свои чувства, не так ли?  Мы договорились встретиться сразу на месте. Я пришёл первым, уселся за столик и заказал кофе с небольшим круассаном, потому что, как всегда, не завтракал. Райли опоздал на пятнадцать минут. Когда он пришёл, то просто сел напротив, даже не попытался обнять меня, его лицо выглядело угрюмым и расстроенным. — Привет, — едва слышно произнес он. — Привет, — ответил я, пытаясь улыбнуться, но волнение снова подступило к горлу. Он внимательно смотрел на моё побитое лицо. Как странно, но в его глазах не было ни капли сожаления. Словно он гордился тем, что Стивен довёл меня до такого состояния. Это немного злило, но я сдерживался. — Болит? — спросил он, указывая на синяки. — Нет, — отрицательно качаю головой, и, взяв чашку с кофе, делаю глоток, ожидая от него дальнейших слов. — Прости, что я вот так взял и пропал, — начал объясняться Райли.  — Мне нужно было немного времени, чтобы всё понять. — И что ты понял? — задал я вопрос, который меня чертовски интересует. Что же он понял после того, как сбежал от меня, оставив на растерзание Стивену, как красную тряпку для быка? Райли посмотрел на меня и замер, как будто не знал, какие слова здесь подойдут. Я взял салфетку, скомкал её от стресса, бросил на стол, и, не выдерживая его молчания, сказал: — Райли, я хочу быть с тобой честным. То, что происходило с нами с момента знакомства, было не совсем нормальным, ты же понимаешь? — я смотрел ему в глаза, и он кивнул в ответ. — Скорее, совсем не нормальным. И я не знаю, что будет дальше, и не знаю, что между нами: это что-то серьезное или просто на один раз? — я жестикулировал руками, так как эмоции били через край.  — Я хочу понять, а потом уже решать, что нам делать дальше. — Звучит разумно, — сказал он.  — Я бы хотел серьёзных отношений с тобой. Но я бы хотел попросить больше никогда не делать так, чтобы я из-за тебя оказывался в неловких ситуациях. Я уставился на него, чувствуя, как гнев начинает подниматься.  — Как насчёт того, чтобы ты больше не оставлял меня одного? — начал я говорить более грубым тоном.  — Не игнорируй, хотя бы раз попытайся меня понять. — Я хотел как лучше, — уверенно произнёс он.  — Если ты хочешь убедить меня в том, какой ты мудак, что позволил Стивену сделать это с моим лицом, — указываю пальцем на ссадины и синяки, — то у тебя это уже не получится. Мы оба замерли, молча смотря друг на друга. Я чувствовал, что всё, что я сказал, было правильно, ведь у меня тоже есть чувство собственного достоинства.  — Ты мне нравишься, — наконец произнёс Райли, протягивая ко мне руку, ладонью вверх. — Хорошо, — тихо отвечаю, хотя внутри меня всё клокочет. Зачем я это делаю? Снова ведусь на его провокации, как будто не осознаю, что в сердце у меня неизменно уже несколько лет живет один и тот же человек. Почему я улыбаюсь Райли, как будто это нормально? — Я не просто так здесь, — продолжает он, его голос звучит так уверенно, что это меня раздражает.  — Я действительно думаю, что между нами может что-то получиться. — Да, ты говоришь это так, будто у нас не существует преград, — хмурюсь, чувствуя, как в груди закипает раздражение.  — Ты же знаешь, что у меня все еще остались чувства к Гарри. — И что? — Райли наклоняется ближе, его взгляд сверкает.  — Гарри сейчас здесь, с тобой? Нет. Может, он не тот, кто тебе нужен?  — Не говори о нем. И ты не знаешь меня, — коротко обрываю его, моя рука сжимается в кулак. Райли чуть приподнимает брови, но продолжает: — Но я хочу узнать тебя. Почему ты сопротивляешься? Мне кажется, у нас есть химия. — Да, химия, — вздыхаю с сарказмом.  — Но это не объясняет, почему я тут. Я ненавижу то, что ты заставляешь меня чувствовать себя некомфортно. У меня есть чувства к Гарри и я не думаю, что тебе нужны эти проблемы снова.  — Но ты сидишь здесь, со мной, — он смотрит на меня, словно пытается вырвать из меня правду.  — Неужели ты не чувствуешь этого притяжения? Оно не имеет никакого смысла для тебя?  — Да, я чувствую это, — отвечаю, и внутри меня поднимается волна ярости. — Но даже если это так, эмоции — это не всё. Я не могу просто взять и забыть Гарри, а ты не понимаешь, что это значит для меня.  — То есть, ты предпочитаешь жить в иллюзии? — Райли скрестил руки на груди, в глазах его вспыхнула агрессия.  — Подожди, ты любишь его, но ты здесь, со мной. Как это понять?  — Не знаю, как хочешь, — взрываюсь я. — Возможно, мое присутствие здесь — ошибка.  Райли отстраняется и смотрит на меня, его лицо выражает смешанные чувства — обиду, непонимание, но не готовность сдаться. — Я не могу быть с кем-то, кто не ценит мои чувства, — говорит он, его голос стал твердым, как камень.  — Если ты не хочешь меня, то просто скажи. — Я не хочу создавать драму, — покачиваю головой.  — Просто дай мне немного времени, чтобы разобраться. Мне нужно время, чтобы понять, что происходит.  — Время? — повторяет он слишком громко, в его голосе слышится обида.  — Ты думаешь, что я твоя запасная станция? Я не буду ждать, пока ты поймешь, кто именно тебе нужен для счастливой жизни. — Я не прошу тебя ждать, но и не могу просто упасть в твои объятия, как будто ничего не произошло, — отвечаю я, чувствуя, как вся ситуация становится все более запутанной.  — Думаешь, если игнорировать это, то чувства просто исчезнут сами по себе? — с горечью произносит Райли, отводя взгляд.  — Мне нужно время, — снова говорю я, и на этот раз даже не знаю, пройдёт ли оно в мою пользу или только усугубит ситуацию, но ничего другого я не могу использовать в этой борьбе с собственными эмоциями. Наш разговор продолжался, и я чувствовал, как напряжение постепенно уходит. Мы договорились проводить побольше времени вместе, чтобы узнать друг друга получше. Может быть, на этот раз отношения с Райли будут другими, без лишней драмы и запутанных историй. А может, продолжая общаться с ним, я просто убегаю от своих проблем. Это нужно понять. Но вот что я точно знаю — я хочу отдышаться и почувствовать себя вновь живым, как веселящийся и уверенный в себе человек. 

***

Эта идиллия длилась ровно до одного момента. Ночью Гарри неистово ломился в мою дверь, и я, еще не до конца проснувшись, не понимал, что происходит. Параллельно с тревожным стучанием в дверь я осознал, что Райли спал в моей кровати — он остался после того, как мы смотрели кино. Я сел на кровать, взглянул на время: три сорок. Рано для гостей, да и в целом всё это выглядело странно. — Блять, какой придурок ломится? — пробубнил куда-то в подушку Райли, по-прежнему не просыпаясь. — Не знаю, — ответил я, натягивая одеяло на плечи и идя к двери. Сердце колотилось в груди, а в голове крутились мысли о том, кто ждет меня за дверью. Я взглянул в глазок. Дыхание замерло. Сердце просто вывалилось из груди на пол в прихожей, переставая биться. Знаете, вот это ощущение, когда от паники закладывает уши и начинают трястись руки? Это сейчас происходит со мной. По ту сторону двери стоит Гарри. Он снова резко стучит кулаком, и я испугавшись, дернулся. Кладу руку на ручку. Пытаюсь ровно дышать и не паниковать — но не получается, потому что в постели спит Райли, а за дверью стоит Гарри, который хочет меня увидеть. Ожидание невыносимо тянется, и я поворачиваю замок, слегка нажимая на ручку. Открываю дверь лишь на десять сантиметров. — Лу? — взволнованно спрашивает Гарри, его голос дрожит. Я просовываю голову в дверь, жмурясь от света лампы в подъезде. — Гарри, уходи отсюда, — тихо шепчу, чтобы Райли не услышал. — Я хочу поговорить, — тоже тихо отвечает, находя хоть какие-то слова. — Уходи, пожалуйста, здесь Райли. Я не хочу, чтобы ты как-то пострадал, — причитаю, вглядываясь в его глаза. Гарри внимательно смотрит на меня, замечая синие пятна, которые уже почти исчезли, но зеленые следы на моем носу и под глазом всё равно видны. Он протягивает руку к моему лицу, указательным пальцем проводя по линии моего подбородка, а затем по местам, где остались синяки. Это движение радует и пугает одновременно, заставляя почувствовать себя уязвимым. — Уходи, пожалуйста, — снова повторяю эту проклятую фразу с надеждой. Вдруг слышу шаги позади себя. Райли выходит в коридор и спрашивает: — Лу, детка, кто там? Гарри резко развернулся и быстрым шагом направился к лестнице. В последний момент он обернулся, а я прошептал ему тихое «спасибо», которое он смог прочитать по моим губам. — Я не знаю, какой-то мужчина просил телефон позвонить, — соврал я, чтобы не вызывать лишних вопросов.  — Пойдем спать. Райли недоверчиво покачивает головой, но я чувствую, как давление в груди начинает спадать. Он, кажется, не совсем верит в мой обман, но, к счастью, сам не задает дополнительных вопросов. Мы возвращаемся в кровать, и я погружаюсь в себя. Весь сон меня покинул. Гарри снова в моих мыслях, а Райли рядом. Как будто весь мир стал сложнее, чем прежде. Эти противоречивые чувства расплываются в моей голове. Я чувствую, как положение дел становится всё более запутанным. В конце концов, кто я без Гарри? И каким я должен быть с Райли? — Ты в порядке? — спрашивает Райли, обнимая меня. Его тепло не может заглушить боль выбора, который я должен был сделать.  — Да, просто у меня много мыслей в голове, — отвечаю, стараясь скрыть все свое беспокойство. Я должен разобраться в своих чувствах, но сейчас всё кажется слишком трудно.  Кто-то может подумать, что я идиот. И, возможно, они правы. Тот факт, что Гарри теперь свободен от брака, выглядит как мимолетный шанс, словно подаренное мне второе дыхание, которое, казалось, уже утрачено. Это возможность вернуть все, что я потерял, восстановить нашу связь. Однако в душе  меня терзает другое чувство — неуверенность. Я не хочу опять попадаться в эту ловушку. Что, если он уйдет снова, как тогда? Эта мысль давит на меня, и я чувствую себя раздавленным, словно зажатый между двумя противоположными стенами, которые постепенно двигаются друг к другу: желание быть рядом с ним и страх потерять его снова. Мои раны только-только зажили, я долго боролся с последствиями, сумел научиться заново впускать людей в свою жизнь, восстановил свои границы после того крушения, которое Гарри оставил после себя. И всё же...Гарри снова врывается в мою жизнь без приглашения. Я позволил ему. Эти воспоминания возвращаются, заставляя вырываться на поверхность во мне все те эмоции, которые мы пережили вместе — всё это снова живо. Он плотно застрял где-то между моей памятью и настоящим, как черная дыра, и это заставляет меня терять уверенность в собственных решениях. Как объяснить себе, что я всё еще чувствую, даже когда причинённая боль была так глубока? Научился разбираться в себе, но пелена страха, стесняющая меня, снова накрывает с головой. Я боюсь, что заново оказавшись рядом с Гарри, сломаюсь и потеряю себя. Как же трудно представить, что можно доверять снова, что можно вернуться к состоянию, когда каждый его взгляд обжигает, а каждое прикосновение — словно шептание звёзд. Сейчас мои эмоции противоречат друг другу, как тёмные и светлые стороны. Счастье и страх смешиваются воедино, и я не знаю, как найти равновесие. Мысли о том, что он может стать частью моего будущего, пытаются пробиваться сквозь сомнения, но они же и навевают воспоминания о том, как он уже однажды растоптал всё, что было между нами. Думаю о том, что стоит подождать — вдруг это просто временный порыв, а не истиное желание.  Но что, если это как раз тот шанс, которого я так долго ждал? Гарри имеет  способность проливать свет на мою жизнь, но при этом я не могу избавиться от острого чувства, что, возможно, лучше оставить всё как есть. В этом состоянии, я пытаюсь понять, как поступить. Но чем больше я думаю об этом, тем больше осознаю: во мне слишком много неуверенности, и это мешает идти вперёд.

***

На утро, когда Райли покинул мою квартиру, оставив за собой лишь шлейф из парфюма, я ощутил резкую пустоту. Словно кто-то вытащил из меня все силы, оставив одну только тревогу. Я знал, что должен написать Гарри, потому что ночью он выглядел неважно, его лицо принимало цвет предгрозового неба. Он выглядел так, будто жизнь бездумно пронеслась мимо, оставив его в хвосте опустошительных событий.  Я ловил себя на мысли о том, что хочу  разобраться до конца отпуска с этими проблемами и сделать выбор. Я начал писать сообщение Гарри, но каждый раз стирал начатое, вновь застывая в беспокойстве. В конце концов, решив, что краткость — сестра таланта, отправляю простое:  «Ты в порядке?» Ответ пришёл стремительно:  «Нет, я хочу увидеться с тобой, ты можешь приехать? Ты нужен мне.» Я физически ощутил его нужду во мне. Конечно, я приеду. Даже не задумываясь, оставляю ненужные отговорки позади. Это не просто просьба — это крик о помощи, который я не могу игнорировать. Собираясь, я даже не заметил, что надел футболку наизнанку — на удачу, как говорят, пусть так и будет. Всё остальное перестало иметь значение, когда я думал о том, как у него дела. Как назло, по дороге к его дому я блуждаю в поисках парковки, оставляя машину в соседнем дворе, а потом, я в бешеном порыве, бегу к нему. Вот он - семнадцатый этаж. Сердце колотится так, будто предчувствует нечто большее, чем просто разговор. Я подхожу к его двери, зная наперёд, что встреча эта не будет простой. Стуча, я ловлю себя на мысли, что каждое мгновение здесь имеет значение, словно время замедляется, чтобы отразить всю тяжесть момента. Дверь открылась с легким щелчком, и передо мной предстала фигура Гарри. Заплаканные глаза, растрепанные волосы — он выглядел так, как будто мир пережевал его и выплюнул. Мы несколько секунд смотрели друг на друга, прежде чем я переступил порог квартиры и заключил его в свои объятия.  В этот момент вокруг нас мир будто исчез. Все слова, что я хотел сказать, пропали из моих мыслей. Я понимал, что самое главное — это просто быть здесь, рядом.  Всегда найдётся что-то сильнее, чем обстоятельства.