Will you come back?

Истинные чувства не пройдут никогда. Таковы правила. Даже когда времена меняются, а лица иссушаются под тяжестью лет, настоящая любовь остается незатерянной в глубинах наших сердец. Если вам суждено быть вместе, то, как бы ни крутила судьба, вы все равно будете возвращаться друг к другу, словно бумеранг. У вас всегда будет надежда на то, что однажды все изменится.  Однако важным является не только это неугасимое влечение, но и умение установить правильную взаимосвязь. Есть токсичные взаимоотношения - люди любят друг друга, но причиняют боль. Есть здоровые отношения, где все как в сказке. А есть такие, где все держится в воздухе, где каждый боится сказать неправильное слово или неправильно прикоснуться. Каждые из них уникальны, но когда вопрос касается именно подвешенного состояния, где есть любовь, но не получается быть вместе из-за различных обстоятельств, то здесь может быть место искренней дружбе, хотя бы в том случае, если вы оба готовы оставить за плечами прошлое и позволить себе двигаться дальше. Когда жизнь вновь и вновь сводит вас друг с другом, то проще сохранить хотя бы какую-то нить связи, даже если ей уготована судьба висеть в воздухе.  Для меня и Гарри это именно так – мы, словно две души, заблудшие в темноте, пытающиеся найти путь друг к другу, но постоянно сбивающиеся с курса. Судьба, кажется, решила, что мы должны быть всегда связаны. Но каково это – существовать в мире, где все возможности кажутся закрытыми? Отношения не складываются, дружба не сглаживает те шрамы, что оставили обиды.  Каждый раз, когда я сталкиваюсь с ним, в моем сердце чувства бьются неумолимым пульсом, и я, как ни странно, снова и снова оказываюсь в этом подвешенном состоянии, когда есть любовь, но страхи мешают строить какие-либо отношения. Даже простое общение напоминает мне о том, как сильно я привязан к нему, как каждый его взгляд способен разжечь огонь внутри меня. Как ужиться с этим? Как быть, когда оставшиеся воспоминания греют душу, но реальность так безжалостна?  Может быть, эта постоянная связь между нами – проклятие или, возможно, благословение? И в конце концов, что важнее – судьба, связующая нас, или наши собственные страхи, которые мешают нам быть счастливыми? Я задаю себе эти вопросы каждый день, надеясь однажды найти на них ответы. Но, пока нас разделяют невидимые преграды, только одно остается без изменений: любовь, которую мы испытываем друг к другу, которая никогда не угаснет.

***

— Ты пришел…— тихо шепчет Гарри мне в шею, его голос дрожит от волнения и, возможно, от облегчения. Его близость окутывает меня теплом, которое я не смогу забыть, несмотря на все обиды и недоразумения. Я не мог не прийти. Он так дорог мне, даже несмотря на тянувшуюся между нами пропасть, наполненную сожалениями и неразрешенными вопросами. — Да, я здесь, все хорошо, — шепчу в ответ, прижимая его еще ближе к себе. В его дыхании чувствуется знакомый аромат, который вызывает всевозможные эмоции. — Что случилось?  — Я не знаю, — Гарри делает шаг назад, высвобождаясь из моих объятий, как будто я был ему слишком горячим, — я сделал ошибку, много ошибок, а теперь потерял тебя насовсем.  Мы оба знаем, что ошибки — это лишь обманчивые шаги на пути к пониманию, но как вернуться назад в ту реальность, где мы были счастливы? Мы снова погружаемся в тягостное молчание, потому что я не знаю, что ему ответить. Ведь он не терял меня насовсем. — Гарри… — не успеваю договорить, сердце колотится в груди от таких простых, но таких важных слов. Он меня перебивает, и я чувствую, как его голос начинает разрушать преграды внутри меня.  — Я знаю, что ты выбрал Райли, — говорит он уже более уверенно, но в его глазах проскальзывает тень боли, — но я хочу быть хотя бы твоим другом. Просто другом, честно. Я не смогу существовать без тебя в моей жизни, Лу. Не знаю, что ответить. В моей голове крутится множество мыслей. А что, если Райли будет против нашей дружбы? А что, если вместе с этой дружбой вновь возникнет та страсть, которая накрывала ранее нас с головой? Или, что если он или я снова поцелуем друг друга, и это окажется не случайным инцидентом, а началом неуправляемой истории?  — Гарри, я… — снова пытаюсь начать, но слова как-то застревают у меня в горле. Я смотрю на него и вижу много эмоций: печаль, надежду, страх. Его искренность обжигает меня.  — Просто дай мне шанс, — продолжает он, его голос трепещет, как листья на ветру.  — Я понимаю, что между нами есть много нерешенного. Но мне важно знать, что ты рядом, даже если это будет просто дружба.  — Гарри, дружба — это не просто слова. Мы оба знаем, что между нами больше, чем это. И я боюсь, что нам не удастся сыграть эти роли без последствий, — отвечаю я, и мой голос звучит более резко, чем планировал.  Гарри на мгновение замер, а затем взял мою руку, его прикосновение заставило меня вздрогнуть. В его глазах горит свет надежды, и я чувствую, как в груди становится тепло.  — Я не прошу тебя сразу дать мне ответ,— говорит он тихо, — я просто хочу, чтобы ты знал: я здесь, готов ждать. Я знаю, что я ошибался, и если тебе нужно время, я подожду. Но я не могу тебя отпустить. Я опускаю взгляд на наши руки, которые переплелись. В этом простом жесте есть некая сила, от чего мне становится трудно дышать.  — Гарри, это сложно, — произношу я, не поднимая головы, волнуясь, что каждое слово может ранить его вновь.  — Прошлое не дает мне покоя. Я не хочу бросать тебе вызов, но…  — Но ты боишься снова открыть свое сердце, — завершает он за меня, и я ощущаю, что он понимает меня лучше, чем кто-либо другой. Это меня пугает.  — Да, боюсь. И не только из-за тебя, но и из-за себя. Я не знаю, справлюсь ли с этим.  — Я просто хочу, чтобы ты знал, что я готов попытаться. Даже если это означает, что мы будем просто друзьями. — Я не уверен, что смогу быть просто другом для тебя, — произношу с тяжестью в сердце, — каждый раз, когда я рядом с тобой, то это как ослепнуть от света, который я так долго искал.  В это мгновение нашей тишины достаточно, чтобы я ощутил весь спектр эмоций — от любви до горечи. Есть в этом что-то болезненное, что заставляет не хотеть отпускать все те чувства, которыми мы когда-то обменивались друг с другом. — Я понимаю, что это не просто. Но, Луи, я верю в нас, даже если ты пока не можешь. И я надеюсь, что однажды ты тоже заглянешь в себя и поймешь, что это не конец.  Я подношу руку к его лицу, медленно касаясь его щеки, и хотя наш контакт столь эфемерен, он мгновенно заполняет пространство между нами. Мы оба знаем, что выбор, который мне предстоит сделать, требует гораздо большей силы, чем просто желание остаться рядом. Но ни в коем случае я не могу избавиться от чувства, что он для меня — больше, чем просто друг.  — Сделай шаг, который мы оба так долго ждали, — почти шепчет он, готовый принять меня с открытым сердцем, несмотря на все страхи, связанные с нашими отношениями. И это вызывает во мне странное волнение, как будто вся моя жизнь стоит на пороге нового, неизведанного пути. Я убираю руку и растерянно смотрю в его глаза. Внутри меня словно образуется бомба из всех этих чувств, которая готова вот-вот взорваться. Ощущение, словно я стою на краю обрыва, прислушиваясь к соблазнительному зову глубины.  — Гарри, ты не понимаешь, — шепчу я, стараясь найти слова, которые помогут объяснить, что творится в моей душе.  — Мы уже разрывали эти отношения, эту связь между нами. Мы сталкивались с слишком сильной болью и недопониманием, чтобы просто так взять и начать заново.  — Я понимаю, — отвечает он, его голос наполнен решимостью.  — Но разве это не делает нас сильнее? Мы пережили так много вместе. Возможно, именно через все эти испытания мы и должны пройти, чтобы стать теми, кем мы можем и должны быть.  Я нахмурил брови, чувствуя, что его слова — больше, чем просто пустая философия. Он говорит о надежде, о том, что за обидами, когда-то разделившими нас, может скрываться новый шанс. Но меня одолевают сомнения. — А как же Райли? — спрашиваю, ощущая в душе неловкость.  — Он знает о том, что между нами… о том, что мы чувствуем друг к другу. Я не хочу обманывать его, называя нас друзьями.  — Я не прошу тебя обманывать Райли, — говорит Гарри с искренним беспокойством.  — Но ты не можешь просто игнорировать то, что чувствуют наши сердца. Почему это так сложно? Я люблю тебя, Лу. Не важно, что произошло в прошлом, важно то, что есть сейчас.  Моя собственная любовь вновь пробуждается от его слов, но страх перед последствиями холодит эти чувства. Я опускаю взгляд и ощущаю, что внутри меня начинается борьба.  — Гарри, я не хочу никого ранить, и не хочу, чтобы я потом пожалел об этом.  — Я не могу гарантировать, что всё будет идеально, — отвечает он, его глаза полны решимости.  — Но я верю в нас. Я верю, что вместе мы сможем преодолеть всё.  Его уверенность наполняет меня тревогой. — Ты уверен, что хочешь этого? — спрашиваю я, облокачиваясь спиной об стену.  — И что, если это всё рухнет? Мы оба можем стать жертвами своих же чувств. — Тогда я готов упасть, — произносит он с улыбкой, и в этой фразе так много мужества и смирения, что моя воля ослабевает.  — В конце концов, любовь — это риск, и если не рисковать, значит, терять шанс.  Слова Гарри проникают глубоко в мое сердце. Внутри меня возникает понимание, что этот момент может стать поворотным — началом или концом. — Что если я скажу, что все еще чувствую что-то к тебе? — наконец, решаюсь сказать я, и внутри меня что-то трескается, разрывая оковы.  — Что если я рискну открыть для себя то, что давно запрятал глубоко внутри?  Гарри замирает, его сердце, кажется, на мгновение останавливается, а в глазах зажигается искра надежды.  — Тебе не нужно еще ничего говорить. Я просто хочу, чтобы ты знал: независимо от того, какой выбор ты сделаешь, я всегда буду здесь.  И в этот момент, в этом безмолвии, полном ожидания, я осознаю, что готов принять этот риск. Мы стоим на грани того нового пути, который открывается перед нами. Но этот раз я не боюсь. Вместо этого я попробую наполнить этот путь новыми возможностями, новым светом и, возможно, новой надеждой. Мы выяснили, как нам двигаться дальше, и, в конце концов, направились на кухню, где Гарри, с его невероятным кулинарным талантом, предложил позавтракать. Я не мог отказать ему — сейчас я сижу за столом, смотря, как он ловко взбивает яйца, чтобы приготовить идеальный омлет. В воздухе витает аромат свежезаваренного кофе, и это напоминает мне о всех тех завтраках, которые мы делили за одним столом. Я не давал ему никаких надежд, но и сам не смог отказаться от общения с ним. Это словно игра на грани: травмировать и меня, и его… Сложно просто взять и оставить Гарри в прошлом, особенно когда он так заботливо носит в сердце наши солнечные моменты, которые разгоняют мою тьму. — Вы теперь живете вместе? — вдруг прервал мои мечтания Гарри — Что? — недоуменно поднял я брови, не сразу осознав, что он на самом деле он имеет в виду. — Ты и Райли, живете вместе? — повторяет свою мысль Гарри, при этом его голос звучит так тихо, что мне кажется, будто он боится услышать ответ. — Нет, нет, нет, — я начал отрицательно качать головой, как будто это могло развеять его сомнения.  — С чего ты решил вообще, что мы живем вместе? Гарри с ухмылкой поставил передо мной тарелку с несомненно превосходным омлетом и сел напротив. Я не мог не заметить игривый блеск в его глазах, и в этот момент я вдруг понял, что разговор о Райли не был просто так.  — Когда я пришел ночью, он был у тебя, поэтому я и решил так, — тихо отвечает он, и в его голосе проскальзывает нотка ревности, которая моментально заставляет меня ощутить лёгкое волнение Я поймал его взгляд, и в необъятной глубине его зеленых глаз отразился вопрос: «Почему ты выбрал его?»  Но я не знал, что ответить. Не знал, как объяснить ему, что его тепло бесконечно притягивает меня, что я не делал выбор, хотя бы из-за того, что с Райли у нас совершенно другая связь.  Я ненадолго отвожу свои глаза на тарелку с омлетом, замечая, как он аккуратно приготовлен: идеальная воздушная яичная масса, которую Гарри посыпал по краям зелеными кусочками петрушки. Всё кажется таким простым, а наши разговоры — необходимыми.  — Гарри, ты не должен так думать, — говорю я, стараясь быть спокойным.  — Райли был у меня в ту ночь по другим причинам. Это не то, о чем ты подумал. — Как это не то? — поднимает он бровь, заигрывая с вилкой и смотря на меня.  — Он же остался у тебя, а это что-то да значит.  Я чувствую, как меня накрывает волна нежности к Гарри, его обеспокоенность говорит о многом. Но в то же время я понимаю, что нужно быть честным. — Он остался, потому что было позднее время и хотелось спать, — объясняю.  — В ту ночь мы смотрели кино, и он просто был рядом. Это не значит, что у нас что-то большее. Гарри смотрит на меня, и мне кажется, что он не совсем доверяет этим словам. Я вижу, как его плечи чуть сжимаются, как будто он отдаляется от меня, и это разбивает мне сердце. — Я не знаю, что и думать, — говорит он, наконец поднимая взгляд.  — Может, это только я так реагирую, но... всё еще кажется таким... запутанным. — Я тоже запутался, — признаюсь я, быстро проглатывая кусочек омлета. Вкус оказывается невероятным, и это заставляет немного расслабиться.  — Но я не могу просто взять и выбросить из головы все, что было между нами. Ты знаешь это сам. Мне просто нужно время, чтобы понять, как я себя чувствую, — я вздыхаю, пытаясь откинуть негативные мысли в своей голове, а затем продолжаю: — возможно, мне нужно понять, что на самом деле для нас будет лучше. — Я готов ждать, — вновь произносит Гарри, и его голос наполнен искренностью.  — Я не хочу терять тебя. Но и не могу жить в тени Райли.  — Я не могу обещать, что все будет легко, — добавляю я, и его взгляд снова падает в тарелку, — но, может, это именно то, что нам нужно. Если, конечно, у нас получится сделать вид, словно мы только начали общаться, откинув прошлое назад.  — Я надеюсь на это, — соглашается Гарри, — иногда лучше быть в состоянии неопределенности, чем сразу ставить всё под сомнение между нами.  Я кидаю взгляд на него и замечаю, как его лицо слегка меняется, будто он нашел в своих мыслях что-то успокаивающее. Это ощущение заставляет меня представить, как мы можем двигаться дальше: возможно, просто как друзья, а, возможно, как нечто большее.  И всё же, несмотря на тяжесть наших слов, за пределами этой кухни есть мир. Мир, который может оказать знаковое влияние на наши чувства, и из этого может родиться что-то значительное. Но сейчас я просто ценю этот момент, когда мы сидим вместе — за столом, делая шаги к пониманию и, возможно, будущему, которого мы оба ещё не готовы увидеть. После завтрака мы немного посидели в уютной гостиной, погруженные в какую-то передачу, которая, как оказалось, совершенно не интересовала меня. Все мое внимание было сосредоточено только на Гарри. Я не мог отвести взгляда от его нервных движений: он зачесывал свои кудри назад то и дело, а пальцами постукивал по колену. Казалось, его мысли витали где-то далеко, за пределами этой комнаты.  Тишина, царившая между нами, становилась все более ощутимой, и вскоре я начал собираться домой. Я посмотрел на Гарри и почувствовал, как сжимается мой желудок — он выглядел таким беспомощным, что на мгновение мне стало даже жаль покидать его. Я спрятал свои руки в карманы джинс, как будто это могло спасти нас обоих от неизбежного расставания. — Мы еще увидимся? — с надеждой спросил он, и в его глазах запрыгали огоньки, словно он искренне верил, что в этом вопросе есть место для надежды. — Конечно, малыш, — вырвалось у меня, и тут же я осознал, что это слово на языке несло массу воспоминаний и сильных чувств. Это прозвище, которое когда-то связывало нас, упало в тишину. Гарри замер, его удивление отразилось на лице в такой милой и наивной форме, что мне стало неловко. Его рот чуть приоткрылся, как будто он пытался найти слова, чтобы ответить, но я лишь смущенно улыбнулся, решив сделать вид, что ничего не произошло. В эту секунду мне показалось, что стоит завершить наш диалог, и я поспешно покинул его квартиру. Выходя на улицу, я чувствую, что воздух стал тяжелой от неразрешенности. Что-то в нашем общении совершенно не походило на дружеское: в этом было больше — больше искры, больше влечения. Мое сердце не спрашивало разрешения — оно сделало выбор за меня. Ревность, нежность, и наконец, боль — все это смешалось в моем сознании, и я снова оказался на распутье, стоя между привычным и тем, что только начинало расцветать.

***

Этим же вечером я стремительно направился к Зейну в поисках совета. Мне нужно было поделиться своими переживаниями, ведь одиночество в этой ситуации казалось невыносимым. Я понимал, что сам не справлюсь с этими запутанными эмоциями. У меня были определённые выводы: я хочу попробовать всё с Гарри с самого начала и закончить общение с Райли, который, как мне казалось, становился всё более странным. Не хочу допускать того, чтобы кто-то оказывал на меня давление, а именно это Райли и делает. Я поднимался на нужный этаж, уверенный, что Зейн дома, ведь большую часть времени он работал из своей квартиры. Стуча кулаком по двери, я начал ждать, когда он откроет. Вскоре она распахнулась, словно Зейн ждал именно меня, и его удивлённое лицо улыбнулось мне. — О, — произнёс он, чуть приоткрыв рот, — привет, чувак. — Привет, — весело ответил я, подхватывая ручку двери и стараясь её приоткрыть немного шире, но Зейн, казалось, не спешил впускать меня.  — Эм… — сказал он, потирая затылок, — просто готовлю романтический вечер для Лив. — Прости, — слегка хихикнул я, — не буду мешать, — и, развернувшись, направился к лифту. Но вдруг Зейн босиком переступает порог и хватает меня за руку. — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает он, и я, чувствуя накал эмоций, сжимаю губы в тонкую линию, кивая головой. Он тянет меня за собой в глубь квартиры и закрывает за нами дверь. Оказавшись в гостиной, я вдруг разразился смехом — весь пол был усыпан лепестками роз, а на столике пылали свечи, создавая особую атмосферу романтики. — Не смешно, это называется романтика, тебе такое не знакомо, — начал язвить Зейн, его лицо приобрело насмешливое выражение. — Это отвратительно, — я изобразил рвотные позывы, вызывая смех, — прости. Зейн плюхается на диван, закидывая руки за голову, и начинает распрашивать: — Что произошло? — Гарри приходил ко мне ночью, — произношу тихо, опустив взгляд в пол, — но я попросил его уйти, потому что у меня был Райли. — Блять, — усмехается Зейн, его глаза сверкают от искреннего любопытства, — да ты нарасхват. — Я ездил утром к нему, — говорю, и вижу, как у Зейна медленно округляются глаза, — мы поговорили, и я хочу дать ему шанс. — Ты уверен? — спрашивает он, и в его голосе слышится серьёзная тревога. — Я не знаю, — сажусь рядом с Маликом, пиная ногами лепестки, которые разлетаются по комнате, — я хочу быть с Гарри, но я боюсь. А Райли мне совсем не нравится. Он ничего не делает, лишь давит на меня. — Чего ты боишься? Что он уйдёт? — Зейн вопросительно изгибает бровь, и в его взгляде читается забота. — Да, — тихо шепчу в ответ, как будто эта признание способно развеять моё беспокойство. — Чувак, ты же знаешь, что пока не попробуешь — не поймёшь, — говорит он, пожимая плечами. Зейн, заметив, что я погрузился в свои мысли, продолжил: — Слушай, иногда для того, чтобы получить что-то действительно стоящее, нужно рискнуть. Да, это страшно, но ты ведь не хочешь через пару лет сидеть и жалеть о том, что не попытался, верно? Я взглянул на него, его уверенность подстёгивала меня, но страх всё равно держался в глубине души. — Да, ты прав, — произнес я неуверенно. — Но если я дам шанс Гарри, что если это закончится плохим образом? Я не хочу снова переживать разочарование. Зейн улыбнулся, закинул руку мне на плечи и сказал: — Да, бывают падения, но они – часть пути. Представь, что ты сможешь построить нечто большее, нечто, что действительно будет тебя радовать. А если Райли так давит, может, он просто не тот человек, который тебе нужен?  Я задумался над его словами. Внутри меня что-то щёлкнуло, как будто я наконец начал понимать, что есть выбор, и я вправе им воспользоваться. — Так ты думаешь, я должен просто попробовать? — Ну, а как иначе? — он покачал головой. — Возможно, то, что ты ищешь, уже рядом.  — Я не хочу все испортить. Хочу быть счастливым в этих отношениях, если все получится. Зейн рассмеялся, прижимая меня ближе к себе. — Слушай, если ты не хочешь облажаться, то просто будь собой. Дай Гарри понять, что важно для тебя, и сам почувствуй, что важно для него. — Легко сказать. — Я это говорю из опыта, — с серьёзным лицом произнёс Зейн, — помни, лучший подход — быть честным. Давай, к тому же ты у нас смелый, пойди и скажи ему, что ты готов начать все с чистого листа. — Хорошо, — сказал я, — я попробую. Но сначала надо покончить с Райли. Зейн похлопал меня по плечу, его поддержка была ощутимой.  — Вот и отлично! А теперь посмотри, что у меня есть, чтобы поднять твое настроение, пока я не закончу готовить этот отвратительный романтический ужин.  С этими словами он встал и направился к полке, с которой вытащил бутылку джина, протягивая ее мне.  — Эй, мне не нужен алкоголь, чтобы порвать с Райли. — Как хочешь, — с легкостью ответил он, и я, смеясь, вдруг почувствовал, что все мои страхи начали отступать, уступая место надежде и смелости. Я достал телефон, чтобы написать сообщение Райли. Мне нужно было поговорить, расставить все точки. Отправив короткое сообщение «приезжай через час», я поехал домой, внутренне готовясь к тому, что разговор будет непростым. 

***

Через сорок пять минут в мою дверь постучал Райли, и я начал сомневаться, но потом всё же открыл, пропуская его в квартиру. — Уже успел соскучиться? — почти промурлыкал он, весело подмигивая, несмотря на то, что мы виделись всего несколько часов назад. — Я хочу поговорить, — ответил я, смотря ему прямо в глаза и видя в них тень сомнений.  — О чем? — спрашивает он и, кажется, облегчённо улыбается, не подозревая, что я собираюсь его огорчить. — Я думаю, что нам больше не стоит видеться и общаться, — я закусил губу, обхватив себя руками, словно утешая.  — Ты сделал выбор? — его голос звучит слегка приподнято, он делает шаг вперед. — Да, — произношу я, отступая назад, чувствуя, как напряжение растет. Райли снова приближается ко мне, и вскоре я оказываюсь зажатым между ним и стеной.  — И ты выбрал Гарри? — язвительно спрашивает он, проводя пальцами по моей щеке, и мгновение становится невыносимо тяжёлым.  — Да, — тихо отвечаю, отворачивая лицо. В следующее мгновение я чувствую резкий дискомфорт. Райли вдруг наносит мне сильную пощечину, а затем толкает меня, и я падаю на пол. Заплатить за свой выбор — это было труднее, чем я мог предположить. — Что ты делаешь, придурок? — кричу я, пытаясь понять, что происходит. Но его лицо полно ненависти, и он лишь присаживается рядом со мной, грубо хватает за горло, начиная душить меня. — Хочу забрать то, что заслужил, на что потратил свое время, — зло произносит Райли, и его слова обжигают. Начинаю сопротивляться, но он превосходит меня по всем параметрам. С каждым мгновением мне становится всё труднее дышать, я пытаюсь разжать его руку на своей шее, но все безуспешно. Всё вокруг начинает темнеть, и перед глазами плывут цветные круги. Вдруг его рука отпускает мою шею — я не в силах сопротивляться. Он хватает меня за футболку и тащит через всю квартиру в спальню. Мне кажется, что я в какой-то момент потерял сознание от того, что моему организму элементарно не хватало кислорода. Я не понимаю, что происходит, и в голове крутятся только панические мысли. Как только я прихожу в себя, немного приведя в порядок свое дыхание, то вижу, что нахожусь на кровати в порванной футболке и со спущенными до колен штанами, до меня доходит, что я стал жертвой.  Я ощущаю страх, с которым нарастающее чувство тревоги наводит на меня мурашки. Как только Райли нависает надо мной и видит, что я пришел в себя, то ударяет меня по лицу снова, от чего из моего носа начинает течь кровь, а он начинает возиться с ремнем на своих брюках. Всё снова сжимается внутри, я схватываю с тумбочки лампу и с силой бью его по голове. Осколки разлетаются по кровати, и его тело падает рядом со мной, он начинает стонать и корчиться от боли, пытаясь схватиться за меня. Я вырываюсь, натягивая штаны обратно, и сердце моё колотится так сильно, что кажется, оно вот-вот выскочит из груди. Я выбегаю из квартиры, не обращая внимания на то, что дверь осталась открытой, и бегу к машине, паника накрывает меня с головой. Куда ехать? К кому? Что мне делать? Мой ум был переполнен страхом, и, не осознавая, как это произошло, я оказался у двери Гарри. Он сразу открыл мне, сканируя взглядом всё моё состояние. — Лу? — его руки бережно обхватывают моё лицо, заставляя встретиться глазами, — Луи? Посмотри на меня, пожалуйста, что произошло?  Смотря в его глаза, меня пронзает дрожь. Я бросаюсь к нему на шею, обнимая из последних сил, и его тепло становится моим единственным спасением. Гарри заводит нас внутрь и усаживает на диван, стараясь не задавать больше вопросов, просто пытаясь успокоить меня своим присутствием.  Когда я немного прихожу в себя, он приносит мне воды и чистую майку, а затем вытирает салфетками с моего лица кровь, пытаясь сделать так, чтобы я вновь почувствовал себя в безопасности. — Кто это сделал? — спрашивает он, в его голосе слышится злость и беспокойство. — Райли, я… — пытаюсь собрать мысли в кучу, — я порвал с ним. На его лице сначала отражается беспокойство, но затем его кровь начинает закипать от гнева. Он сжимает руки в кулаки, и сквозь зубы произносит: — Я убью его. — Нет! — восклицаю я, поднимая голос. — Не надо, Гарри. Это не решение.  Он останавливается, но я вижу, как эмоции всё равно бушуют в его глазах. — Блять, как он мог с тобой так поступить? — гнев и беспокойство смешиваются в его голосе, и я чувствую, что должен объясниться. — Я не знал, что он станет таким, — отвечаю я, и в груди у меня образуется ком из слез и нервного напряжения. — Я просто предложил ему порвать все взаимоотношения, а он не принял этого... Гарри, всё ещё злой, садится рядом и берёт меня за руку. — Мы должны сообщить кому-то, — говорит он, — это не должно оставаться безнаказанным. Я вижу, как забота и решимость на его лице меняют приоритеты в моей жизни. Понимаю, что вместе с ним я не один. — Нет, я не хочу, — сжимаю его руку в ответ, укладывая голову ему на плечо, — давай просто ляжем спать.  Мы улеглись в спальне на кровати, вернее, я улегся на грудь Гарри, прижимаясь к нему как можно ближе. А он приобнял меня в ответ, поглаживая по спине. Мы пролежали в молчаливой темноте некоторое время, пока я не прервал ее тем, что меня так долго мучало: — Что ты хочешь от меня?  Это не вопрос с подвохом, это любопытство. Я хочу узнать, что Гарри хочет получить от этих отношений, от меня.  — Ночей…— его рука замирает на моей спине, когда он начинает говорить, — засыпать и просыпаться вместе…вместе завтракать. — А на самом деле? — я слегка поднимаю голову, заглядывая в его глаза, желая услышать более глубокий ответ.  — Чтобы ты был рядом, обнимал меня, чтобы…— он делает глубокий вдох, и на выходе продолжает: — чтобы ты подошел к краю и шагнул дальше.  — А если я тебя разочарую? — задаю этот вопрос шепотом, наши глаза встречаются и я вижу, как слезы катятся по его щекам. — Меня не разочаруешь, — также тихо отвечает он.  Я тянусь пальцами к его щекам, смахивая слезы, а затем говорю то, о чем думал все это время: — Давай попробуем все с самого начала?  Гарри не отвечает, он просто целует. Целует с такой силой, что внутри меня распускаются самые красивые цветы во всем мире. Несмотря на то, что было пережито мной сегодняшним днем, я все же смог сделать этот шаг в неизвестность вместе с Гарри. Если в вашей жизни была любовь, та самая, настоящая, то хоть из кожи вон лезь, все равно не отпустит. Лично я не знаю, как от нее убежать.