Bloodlust : firstkhao !

— Ты, как обычно, хорош. Справился. Можешь идти, — ㅤФерст, опустошённый после трудного дня, кивнул Боссу и развернулся почти на пятках, вальяжно закидывая плащ на одно плечо. ㅤПосле "миссии", поданной, как всегда, Боссом, вампир чувствовал приятную усталость — да, настоящие чувство усталости ему незнакомо, но ели ощутимая лёгкость — вполне. Спина всё ещё была напряжена, лопатки сведены, однако это не помешало ему шагнуть в полумрак ночи, освещаемый единственной опорой света — луной. Взгляд коснулся её нежных, обволакивающих очи лучей — гораздо лучших, чем у солнца — и ладонь непроизвольно сжалась на полотне пальто. Она, луна, была практически полной, недопустимо заполненной, от чего тревожность в груди парня росла с такой же стремительной силой, как и приближался этот гнетущий день, когда Ферст, будучи сильным вампиром, всё равно ощущал себя не в своей тарелке. — А… Босс!.. — Канапхан отшатнулся от двери и резко обернулся, чтобы задать ему один так долго мучающий его вопрос, но позади никого не оказалось — Пи' исчез. Испаряться тот умел слишком хорошо. Это происходило настолько молниеносно и бесшумно, что впредь раздражало. Фир недовольно вздохнул и решил обсудить это позже, потому что тело само собой тянулось поближе к дому. На сегодня он достаточно поработал. ㅤОбшитые кожей сапоги раскрашивали остатки сухого асфальта, холодные, остаточные капли после дождя блестели под лунным светом. Перед глазами мелькнул образ девушки. Той самой девушки-вампира, на которую он сумел напасть сегодня. Брюнет помнил её взгляд: он был бледный, треснувший, а зрачок настолько блеклый, что нельзя было уловить хоть каплю эмоций — Пуйтракул, не смотря на то, со сколькими вампирами встречался, по сей день боялся данного взгляда, ибо был он очень пустым и непредсказуемым. Ты не можешь понять, что чувствует враг, ты не можешь предугадать его замысел или следующий шаг. Повезло, что та девушка была слабой, благодаря чему её лёгко удалось отдать Боссу, как тот и просил, однако зачем — Ферст так и не понял, да и не спрашивал. ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ * * * ㅤКанапхан любил гулять один — в частности ночью — и эти сумерки стали не исключением. Парень накинул на плечи свой тёмный плащ, в некоторых местах покрытый кожей, и завернул в один неблагополучный район, куда его нога ступала достаточно редко. ㅤС каждым новым шагом, с каждым новым вздохом сердце учащало свой ритм до тех пор, пока поблизости не раздался грохот — что-то металлическое ударилось об твёрдую поверхность несколько оглушительных раз ( в кромешную тишину слух был более обострён ), позволив чему-то весовому втрескаться в стену. Словно ощутив это на себе, Ферст неприятно скорчился от похожих представлений, но медлить не стал и ускорился в желании понять, что же происходит. ㅤПарень сориентировался по звуку, а, когда завернул за очередной угол, то увидел достаточно осудимую для него картину: очередной бледный хищник склонялся над чужим телом — непонятно живым или мёртвым — и, кажется, уже наслаждался. Ноги скользнули быстрее, чем здравый разум успел всё взвесить. Ферст нагнал со спины и, схватив за плечи, по ощущениям, юного вампира, откинул в сторону. — Эй! — незнакомый вампир недовольно рявкнул и поторопился подняться. Канапхан нахмурился и взглянул на него, ударившись взором с ним же; его глаза были алыми, но не настолько, чтобы рисковать бороться. Если второй был не глупым, то вряд-ли будет драться за уже изувеченную тушу. ㅤПуйтракулу пришлось оголить и свой цвет глаз, какой среагировал на свет луны моментально. Кроваво-красный цвет залил его радушку, что всё человечное в его глазах в миг исчезло, уступая место иному, безжалостному. Ферст склонил голову в бок в ожидании и, наконец, незнакомец не стал упираться и, фыркнув, просто удрал. Это было более, чем ожидаемо, да и драться Канапхану отнюдь не хотелось — он не любил хаос и уж тем-более вокруг себя. ㅤКак только звук шагов о влажный асфальт плавно затих, Фир практически сразу свалился на колени и бесцеремонно обхватил его подбородок ладонью, чтобы взглянуть на шею. ㅤКожа под пальцами была невозможно нежной, бледной, и Ферсту, признаться, было больно смотреть на столь сильно изувеченную красоту. Он с самого детства знал, что вампир мог кусать куда угодно, чтобы насытиться, но, в частности новички, кусали именно в зону шеи, считая это слишком вульгарным — их это возбуждало. ㅤКак только в нос ударил желанный аромат человеческой крови, парня повело. Пальцы окрасилось в алый, от чего взгляд снова обрёл животный оттенок. — Нет-нет… — требовательно пробормотал Ферст и прикусил губу до боли. — Нет… — старший встряхнул головой, стараясь унять непонятный с детства инстинкт, подавить желаемое, сглотнуть животный ком. — Чёрт, одумайся!.. — вампир измученно крикнул и внезапно вскочил. Пальцы. Его пальцы были в грешной крови. Он поторопился убрать это недоразумение, но в прямо в ноздри ударил другой привкус, более живой, горячий и тёплый, как материнский взгляд. Пуйтракул обернулся. Бездушное тело на вид не вздымалось. Можно было смахнуть на летальный исход. Но, порождённый любопытством, Ферст метнулся обратно к юноше и приложил два пальца к пульсу, который, на удивление, бился. — Живой?.. — вслух прошептал брюнет, но после подметил, что сердцебиение было медленным. Он был на грани. Лишь поэтому, охваченный добрым чувством, ему пришлось поднять беднягу и "опустить на свои плечи". Ферст редко кому-то помогал, да и у самого руки были по локоть в вампирской крови, но, когда суть касалась человеческой жизни Фир просто не мог остаться в стороне, а всё потому, что тот считал просто нечестным то, что некоторые хищники позволяют себе пользоваться их существованием только способом добычи пищи, ведь для этого было много других способов. Наверное, Канапхан бы так не рассуждал, если бы не вырос в полностью человеческой среде. ㅤТело этого парня всё ещё было тёплым, он всё ещё чувствовал соблазнительный аромат крови и всю дорогу справлялся с диким желанием сделать то, что для него не свойственно. Этот… пострадавший был достаточно симпатичным, его черты лица, одарённые лунным светом, выглядели более острыми и внушительными, а на самом лице, кажется, всё ещё застыла эмоция обомления — значит напали со спины. ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ* * * ㅤТащить незнакомого человека домой старший не собирался, поэтому пришлось отнести к себе в мастерскую. Та, благо, находилась недалеко по вампирским рассчётам, потому и добрался тот достаточно быстро, хотя и не торопился. ㅤДыхание того было ровным, а грудь вздымалась равномерно. У того был просто осмотический шок. Ферст знал, что делать, но для самого начала ему пришлось быстро обработать рану на шее, однако по особенному: он обтёр область укуса ватным диском, пропитанным специальным раствором, избавляющим от запаха крови ( сделал это скорее для себя, чтобы унять головокружение ), а после воспользовался специальной мазью, разработанной Пи'Дорном, благодаря которой рана затянется быстрее и уже завтра утром этот юноша и не поймёт, куда точно его кусали. ㅤРуки потянулись к нашатырному спирту. Канапхан отдёрнул руку почти сразу, когда взглянул на собственное запястье: засохшие капли крови всё ещё напоминали ему о таком неприятном инциденте. Раздражённо вздохнув, вампир помазал руки кремом прежде, чем поднести едко пахнущий спирт к кончику чужого носа.