Балет на костях

Наталье было около пяти лет, жизнь в академии стала для чем-то привычным. Каждое утро начиналось одинаково. Тёмный коридор, холодный пол под босыми ногами, металл, впивающийся в запястье, тяжёлые шаги сменяющихся охранников. Девочки просыпались ещё до рассвета, как только мадам Б отстёгивала их руки от кровати. Они были тихими, сонными, старались не шуметь. Разговоры здесь не приветствовались. Форма была простой – светлое трико, майка, чешки и аккуратно собранные волосы, и хотя девочкам не разрешалось взаимодействовать друг с другом, кроме как в столовой и на уроках, девочки помогали друг другу заплетаться. Большой тренировочный зал казался бесконечным. Пол натёрт до блеска, вдоль стен тянулись длинные станки, а напротив огромные зеркала, в которых отражались десятки маленьких фигурок. – Спины ровно, – звучал спокойный голос наставницы. – Пятки вместе. Тянем носок. Девочки стояли у станков. Плие, релеве, арабеск. Снова и снова. Мышцы болели, но никто не жаловался. Наталья быстро поняла, что жалобы здесь ничего не меняют. Иногда наставница проходила вдоль рядов с длинной тонкой тростью. – Колени! – слышался резкий звук удара по станку. – Я сказала держать колени! Трость могла опуститься на ноги. Не сильно, но достаточно, чтобы боль запомнилась. В эти моменты Наталья старалась не моргать. После танцев были другие занятия. Девочки рассаживались за партами, слишком большими для их роста, слушали лекции. Их учительница говорила медленно и уверенно, будто каждое слово было истиной. – Вы должны понимать, девочки, что вам выпала большая честь. Наталья сидела на краю стула, стараясь держать спину ровно так же, как на занятиях балетом. – Страна дала вам всё. Кров, еду, обучение. Она спасла вас. – некоторые девочки кивали. – Когда вы вырастите, вы будете служить Родине, вы станете сильными, дисциплинированными, полезными. – её голос становился почти торжественным. Иногда Наталья вспоминала старый дом. Запах свежего хлеба, голос мамы. Но воспоминания были уже тусклыми, как будто они принадлежали кому-то другому. Академия была другой, здесь не пахло свежим хлебом, вместо голоса мамы наставницы. В академии всё было чётким и понятным. Есть правила, есть порядок, есть долг. После уроков начинались тренировки. Иногда это были упражнения на выносливость. Девочек заставляли держать позиции так долго, что тело начинало трястись. «Терпение – это сила», – говорила наставница. Одна девочка не выдержала, опустила руки раньше команды. Тишина в зале стала тяжёлой. Наставница медленно подошла. – Ты решила, что можешь нарушать правила? – голос был спокойным, а глаза холодными. Девочка начала плакать, ответа не последовало. Раздался свист и удар. Остальные смотрели прямо перед собой, никто не двигался. Наталья стояла идеально ровно, будто её тело стало частью станка. Она понимала, что слабость замечают сразу, а слабых здесь не любят. Вечером девочек пристегнули наручниками к кроватям – это был знак отбоя, но Наталья лежала, глядя в потолок. Тело болело и устало, а в голову лезли мысли. Она не собиралась становится слабой или обузой для академии, никогда.