Дыхание

Вейдер медленно убирает руку с его щеки, отступая в тьму холодной камеры. Черной волной плащ скользит по полу, шурша как забытое дыхание в груди Люка. Он делает шаг прочь - прочь от него, в ту удушающую тишину, обещанную быть уничтоженной. «Я ненавижу тебя. Уходи. Я не хочу тебя видеть», - Люк провожает отца сквозь пелену закипающих от обиды слез. Вейдер нажимает на кнопку, в комнате повисает молчание и Люк раненым зверем кидается за ним в темноту. - Не уходи… - его голос впервые дрогнул, жалко, по-детски срываясь. Вейдер замирает. Он ничего не говорит, но Люк чувствует, как сила мрачным торжеством сворачивается у него на горле. - Ты только что меня проклинал. Я могу уйти, - голос звучит глухо и практически нереально, оседая пеной горечи у Люка на губах. Люк прижимается лбом к жесткой спине отца, зажмуриваясь так сильно, что искорки пляшут у него перед глазами. - Мне так трудно быть с тобой… - Он горько вздыхает и продолжает: - Но я не могу без тебя, я не могу без тебя, отец… Люк тянет отца как маленький мальчик, за полу длинного плаща, на коленях умоляя его быть с ним. Вейдер нависает над Люком грозовой тучей, поглощая Тьмой его скорбь. - Ты сам выбрал свою судьбу. Теперь ты не будешь одинок Люк очнулся от болезненного, горяченного забытья с именем отца на губах. Он открывает глаза практически в первозданной тьме и наконец щелкает стенным выключателем. Но что это? Он не узнает ощетинившиеся холодом и чернотой пустые стены. Изумрудная драпировка покрывает пол, а на стенах расцветает пурпурный набуанский рассвет. Люк осторожно касается ее пальцами. Под рукой образуется темное пятно тени. Голограмма. Скайуокер смотрит в левый угол потолка и видит маленький глазок проектора. В воздухе дрожит едва заметная влага и пахнет так нежно и едва уловимо орхидеей. Люк удивлено хватается за пояс. Что-то очень приталенное, кружевное, что-то явно напоминающее платье, а не обычную боевую робу. Длинная бежевая юбка с жемчужной вышивкой покрывала стройные юношеские ноги. Люк всем телом бросается на холодный пол, уничтожая тонкую драпировку. Он припадает к блестящей черной поверхности - снизу на него смотрит печальная синева прекрасных женских глаз, длинная коса спадает с плеч. Люк прогоняет видение возгласом неподдельного ужаса. Проектор на секунду дает сбой и темные тонированные стекла открывают перед ним устрашающий огненный пейзаж. Щелкает сенсорный датчик - Люк пытается дышать, но чужой вдох сбивает весь кислород в его легких в монолитную массу покорности. - Ангел, - шипит вокодер вошедшего отца. Люк вздрагивает как от удара. Пальцы сжимают тонкое кружево, впиваясь в жемчуг бусин. «Он безумен», - с ужасом думает Люк. Он видит перед собой галантно протянутую, затянутую в черную кожу руку. - Отец, - произносит он бесшумно, но вдруг Вейдер застывает и Люк отчитывает шесть ударов сердца прежде чем снова задышать полной грудью. Комната исчезла, растворившись в дыхании Вейдера. Голубое небо чистые водопады, душистая зелень полей… Люк не может отпрянуть, он вымученно улыбается: - Здравствуй Эни… Скайуокер смотрит в чёрные провалы маски. Вейдер топчет безжалостно цветы и совершенно не вписывается в эту тёплую идиллию. - Не нравится мне все это, - думает Люк голосом Хана, сбрасывая с себя оцепенение. Но все-таки он протягивает ему руку и, шурша платьем, следует за ним в коридор.