Магия – помощник любви

      В длинном роскошном коридоре, освещённом солнечными лучами утренней зари, когда птицы уже начали звонко петь, звучали тихие, но ритмичные шаги.       Обычно в такое раннее время представители королевской семьи были заняты сном, который оканчивался со звоном обеденного колокола. Сейчас работа кипела только на кухне, откуда раздавался грохот посуды, которую в это время постоянно намывали до блеска.       Хоть наследник Каритаса и вставал раньше других принцев соседних стран, даже для него это время было достаточно раннее. В это злосчастное утро ему даже не удалось позавтракать. Как правило, принцу подавали приторный десерт и чашечку крепкого чая или кофе. И на сегодняшнее утро ему должны были принести Флавус. Но, ещё не проснувшись до конца, Майкл с пустым желудком сразу направился к королю.       Еле слышимое топанье сопровождалось лёгким постукиванием ремешка на его поясе, нарушая общую безмятежность.       И вот принц, наконец, добрался до кабинета отца, где его встретила высокая дубовая дверь с вырезанными на ней орнаментами птиц. Майкл уверенно стукнул по ней пару раз и, услышав заветное «войдите», прошёл в комнату. — Здравствуйте, Ваше Величество, — поклонившись, сказал принц. — Мне сообщили, что вы хотели меня видеть. Какое срочное дело вы желали со мной обговорить? — оглядывая короля с ног до головы, серьёзно спросил он.       Принц обращался к ничем не примечательному мужчине средних лет с коричневыми волосами. Последний был в ночной рубашке и брюках, а шевелюра была так растрёпана, что, казалось, будто кто-то свил на его голове гнездо.       Этим мужчиной был король Филипп и по совместительству второй отец Майкла.       Опираясь одной рукой на письменный стол, а другой подперев бок, мужчина с мягкой улыбкой посмотрел на сына. — Доброе утро, сынок. Прости, что так рано пригласил тебя, но мне срочно нужно было с тобой кое-что обговорить. Присаживайся, — указывая на кресло, жестом пригласил принца Филипп.       Майкл послушался отца и неспешно присел на указанное место рядом с его столом.       Тяжело вздохнув, король подошёл к другому креслу, что стояло напротив, и так же сел. — Послушай, Майкл, — убрав с лица улыбку, начал говорить мужчина. — Совсем скоро состоится твоя свадьба. И по традиции в нашей семье ты должен будешь совершить подвиг, посвящая его любимому человеку. — Подвиг? — удивлённо перебил его сын. — Почему вы говорите мне об этом только сейчас, папа? Ведь до свадьбы совсем ничего. Я могу и не успеть, — обеспокоенно пробормотал он. — Прости-прости. Знаю, я говорю об этом слишком поздно, но я был... — Филипп отвёл взгляд. — Слишком занят в последнее время. Не волнуйся об этом, — мужчина чуть поддался вперед и нежно похлопал сына по руке. — Я уверен, что ты успеешь. — О, Богиня... — тяжело вздохнув, принц убрал руку и потёр переносицу. — И какой же именно подвиг я должен совершить? Такой же, как и отец? Победить дракона или что-то в этом роде? — устало предположил Майкл.       Король, откинувшись на спину кресла, громко захохотал, удивляя принца своей реакцией. — Если бы они не иммигрировали в горы, то, думаю, это было бы лучшим выходом, — успокоившись, продолжил его отец. — Подумай над тем, что ты можешь сделать ради своей любимой и исполни свой долг, — ответил Филипп. — Легче не стало, папа, — тяжело вздохнув, принц прикоснулся к своим волосам, слегка потрепав их.       Видя, как сын обескуражен сложившейся ситуацией, король решил поделиться небольшой историей о первом отце Майкла, своём муже. — Знаешь, когда мы были молоды... — Филипп поднялся с кресла и прошёлся до окна. — Эдди победил ледяного дракона и посвятил победу мне, — мягко улыбнувшись, король явно погрузился в воспоминания. — На самом деле он много сделал ради меня... В тот год этот дракон уничтожил множество урожая в нашей деревне. Мы боялись, что не переживём ту зиму, ведь это был наш хлеб... Но твой отец, как наследный принц, очень сильно помог нам, и никто в тот год не умер от голода, — король скрепил руки в замок за спиной и опустил голову, тяжело вздохнув. — К сожалению, сейчас... Эдди... Стал другим, — мужчина перевёл взгляд на картину их семьи, висевшей на стене за его столом. — Я не виню его и никогда не буду, но болезнь будет прогрессировать, а он... — слегка нахмурившись и стиснув зубы, король на мгновение замолчал. — Продолжает отказываться от лечения...       Внимательно слушая отца, Майкл неспешно встал со своего места и подошёл к Филиппу, осознавая, что это его уготовленное испытание — пустой звук по сравнению с положением его родителей. — Папа, всё будет хорошо. Не волнуйтесь, — погладив его по плечу, начал успокаивать отца Майкл. — Прости меня, сынок. Я не должен был... Мы ведь сейчас говорим о тебе, — повернувшись к нему, Филипп погладил его по волосам. — Тебя ведь что-то беспокоит, верно? Я ведь вижу, — нежно улыбнувшись, спросил король, проведя в последний раз ладонью по голове сына.       Принц устало посмотрел на него и опустил взгляд в пол, слегка сгорбившись. — Пап... Я никому об этом не говорил, но... Я не уверен, что делаю правильный выбор. Всё это... Словно всё это ошибка, — нахмурившись, Майкл прикоснулся к вискам, тихо бормоча. — Мне кажется, я и не люблю её вовсе... Я... — он развернулся спиной и немного отошёл от отца. — Не думаю, что чувствую к ней хоть что-нибудь... Словно... Словно я просто придумал себе всё. — Сынок, — с печалью начал говорить король, подходя ближе к сыну и кладя на его плечи свои ладони. — Ты умный, смелый, хороший мальчик, у которого всё будет хорошо, — начал подбадривать его Филипп, — сейчас ты просто боишься неизвестности, всё наладится. И потом ты даже не вспомнишь о том, что сомневался.       Майкл ничего не ответил, лишь опустил голову, обдумывая слова отца. — Послушай, — обращая на себя внимание, продолжил король. — Все мы от чего-то отказываемся, если сильно любим кого-то. И чаще всего игра стоит свеч, — слегка хлопнув сына по плечу, улыбнулся мужчина. — В Мундите писалось: «Любовь несёт изменения, требующие жертв, но все они померкнут на фоне нового начала, которое прийдет завтра», — процитировал один из заветов Фертилии Филипп. — Но... Что, если я всё же пойму, что и вправду не люблю её? — подняв взгляд на отца, отчаянно спросил Майкл. — Тогда тебе не следует молчать и сказать ей об этом. Да, это будет больно, но не больнее ли врать самому себе и заставлять страдать людей рядом с тобой? — вновь погладив его по волосам, мягко сказал король. — В любом случае, мы будем любить тебя, несмотря ни на что.       Филипп нежно обнял своего сына, словно оборачивая младенца в пелёнку. В свою очередь Майкл ответил на его объятия и уткнулся в отцовское плечо. — Ничего не бойся, Майкл, — аккуратно отстранившись, король, еле касаясь губами, поцеловал в лоб своего сына. — Мы всегда будем ждать тебя дома, — с теплотой сказал Филипп. — А теперь, — он тут же перешёл на задорный тон, хлопнув принца по плечу, — тебе пора завтракать и собираться в своё путешествие. — Да, папа. Спасибо за то, что выслушал, — улыбнувшись, с благодарностью ответил принц. — Я пойду, — поклонившись, парень неспешно вышел из кабинета.       Отец же ему вслед сказал лишь: «Удачи, сынок».       После разговора с отцом Майкл почувствовал некое облегчение, но тревога всё ещё сидела глубоко в нём.       Пройдя по знакомому коридору, принц остановился и облокотился на ближайшую колонну, чтобы перевести дух и собраться с мыслями. Уткнувшись глазами в мраморный пол, он увидел не только своё мутное отражение, но и отражение яркой зелёной листвы на гладкой поверхности. Переведя взгляд на сад, виднеющийся из окна рядом с ним, он глубоко вдохнул аромат аккуратно высаженных и уже распустившихся цветов. — Точно... Скоро ведь лето... — еле слышно пробормотал Майкл, прикрыв веки. — Знакомый аромат... — вновь тихо сказал он, не раскрывая взгляда.       В его голове предстал красивый сад, где было множество фруктовых деревьев и разнообразных цветов. Он был до боли знаком принцу, но никогда прежде парень не видел его наяву. Странное чувство ностальгии охватило его, и ему не хотелось и на секунду открывать глаза. — Майкл! — кто-то окликнул принца, вырвав того из иллюзии. — Вот ты где.       Парень, очнувшись и распахнув веки, испуганно обернулся на звук и увидел идущего к нему крепыша, выше его ростом, со светлыми кудрявыми волосами. — Ах, Генри, это ты, — нервно улыбнувшись, схватился за руку Майкл. — Доброе утро. — Ты чего это? — поинтересовался блондин, уперев руку вбок, подойдя к принцу, — не заболел, случайно? Ты какой-то странный, — поинтересовался Генри, слегка наклонившись к парню. — Нет-нет, — отмахнувшись, ответил Майкл. — Всё в порядке. Я просто... Задумался. — Ну ладно, — хмыкнул Генри. — А! — озарённо открыл рот тот, — вспомнил. Мы же идём в поход, так что, — он подошёл ещё чуть ближе к принцу и, закинув на него руку, приобнял его за плечи. — Пойдём уже завтракать. — Что? Откуда ты знаешь о походе? - удивлённо посмотрел на него Майкл, хлопая ресницами. — Ну, так нам вчера вечером командир рыцарей сообщил, — не понимая, ответил Генри. — Какого..! — возмущённо вскрикнул принц, но тут же, потерев переносицу, прикрыл лицо в охвативших его домыслах происходящего, — то есть ты хочешь сказать, что они сообщили вам всё ещё вчера? — Ну да, — приподняв бровь, ответил блондин. — О, Богиня... — трагично простонав, Майкл перевёл руку и нервно потрепал свои волосы.       Осознав, что даже рыцарям сказали раньше, чем ему, он довольно сильно разочаровался в поступке отца. — Да что случилось? — прижав принца к себе крепче, не понимая, спросил Генри, приблизившись к тому ближе. — Неважно, — отпихнув ладонью его лицо, Майкл поспешно пошёл вперёд. — Хэй! Майкл! Ну ты чего! Друзья так не поступают, — поспешив за ним, парень вскинул руки вверх.       Нытьё Генри продолжалось ещё долго, пока они шли в столовую, но вдруг он решил сменить тему. — Жанна уже во всю начала изучать карту нашего пути, поэтому мы точно наткнёмся на что-нибудь интересное, — усмехнулся блондин. — Так... Зачем же мы идём в поход? — невзначай спросил парень. — Я... Должен совершить подвиг, — устало ответил Майкл, переведя взгляд на собеседника. — Но идей совсем нет, — потерев виски, вздохнул принц. — Ух ты, круто, — воодушевился Генри, ярко улыбнувшись. — Прямо как в сказках, — парень начал скакать из стороны в сторону, имитируя драку на мечах. — Надеюсь, в поисках принцессы? — намекнул он.       Майкл резко остановился и, медленно повернувшись, бросил на друга холодный взгляд. — Прекращай это, Генри, — строго сказал принц. — У меня есть невеста. И хоть ты и мой друг, я не советую тебе испытывать судьбу. — Всё, молчу, — парень провёл по губам пальцами, словно застегивая рот, и отвёл взгляд. — Но всё же... — собираясь продолжить, начал блондин. — Генри, ещё одно слово в сторону моей невесты и я поставлю тебя в пару с Иоанном, — пригрозил ему Майкл.       Его друг тут же испуганно хлопнул ладонями по лицу, прикрывая рот.       Оставшийся путь они прошли в тишине, и лишь их топот раздавался в коридоре небольшим эхом. А из столовой уже доносились разнообразные ароматы, что заставило живот Генри громко заурчать. — О, Богиня, я чувствую аромат мяса, — прикрывая глаза, принюхался парень. — Вот бы сейчас объесться верблюдом. — Верблюдом? — недоумевающе спросил Майкл, посмотрев на друга. — Ага... — сложив руки, замечтался Генри. — Сначала ягнят начиняют курицей, а потом верблюда ягнятами и овощами. Такого деликатеса я никогда не забуду, — облизываясь, рассказал он о своём воспоминании. — И всё-таки Просперита и вправду богатая страна. — О Генри, ты неисправим, — хихикнул принц.       Наконец, подойдя к столовой, Генри, которого как будто бы кормят раз в день, с грохотом распахнул дверь. — Здравствуйте, Бернард! — заорал парень. — Ох, — появившийся перед их взором стоящий к выходу спиной человек явно удивился внезапному визиту и поспешно обернулся. — Сэр Генри, Ваше Высочество, — поочерёдно посмотрев на парней, сказал он и поклонился. — Вы, как всегда, ранние пташки.       Темноволосый взбитый мужчина, чьё лицо было слегка скрыто за густой бородой, видно было, улыбнулся «нежданным» гостям, уперев руки в боки. — Чем же вы нас сегодня порадуете, сэр Бернард? — вписался в разговор принц, сложив руки за спиной. — Я чувствую мясо, — воодушевлённо сказал Генри, чуть ли не подпрыгивая. — Что это? Утка? Баранина? Перепёлка? — начал перечислять блондин. — Ротик то прикрой, мой дорогой. Не для тебя всё это готовится, оболтус, — вздохнул мужчина, пригрозив пальцем блондину. — Только попробуй ещё что-нибудь утащить, получишь поварёшкой по лбу. — Ничего я не таскал, — было видно, что Генри стало слегка стыдно, но маленькое яблочко, которое укатилось со стола, было не такой уж и большой потерей.       Внезапно со стороны столовой для слуг, которая находилась в глубине кухни, раздался звонкий удар, предположительно медной тарелки, что упала на кафельный пол. Бернард, нахмурившись, сразу же пошёл на звук, закатив рукава. Генри и Майкл, одновременно переглянувшись, решили пойти вслед за мужчиной. Когда мы оказались на месте, перед ними открылась картина: на стуле в начале обеденного стола сидела тёмная высокая фигура, окружённая толпищей крыс и совсем непохожая на человека. Три плотные крысы сидели на столе и, чавкая и кряхтя, набивали рты содержимым тарелки. А существо, сидевшее за столом, тонкими пальцами поглаживало ухоженных паразитов. — Иоанн! — во всё горло заорал Бернард, что даже крысы отвлеклись от еды и уставились на него, — я же сказал не пускать этих тварей на мою кухню! — продолжил кричать мужчина, тут же хватаясь за метлу, одиноко стоявшую в углу неподалеку от него.       Твёрдо ступая вперёд, Бернард резко замахнулся и отправил несколько крыс в полёт, так, что те начали плюхаться на пол со звонким хлопком. Поняв, что дело пахнет жареным, остальные паразиты начали шустро разбегаться в разные стороны, прячась кто куда. И спустя мгновение из столовой пропали почти все крысы, остались лишь те, которые сидели у Иоанна над тарелкой. — Ты паразит, — подойдя ближе и схватив парня за воротник, грозно начал говорить Бернард. — Ты себя в зеркало видел? Худой, как щепка, еще и немытый, — мужчина сделал акцент на худощавом телосложение парня и засаленных чёрных волосах. — Что я тебе говорил? — Поесть самому... — отведя взгляд, тихо ответил тот. — Но, сэр Бернард, моим малышам нужно много сил. Вы только посмотрите, какой он худенький, — крепко схватив одну из крыс, Иоанн помахал ею перед лицом мужчины. — Это отродье, которое уже лоснится от жира и обмазано едой, ты считаешь худеньким? — с отвращением спросил Бернард, похоже, сомневаясь в ментальном здоровье паренька. — Но они это заслужили, ведь они так много работали, — убеждал его Иоанн. — А ну прекратите сейчас же, — раздался твёрдый голос Майкла на всю столовую. — Иоанн, если доел, то забирай своих крыс и иди по своим делам. А вы, сэр Бернард, вместо того, чтобы поучать кого-то, занялись бы своей работой.       Принц выглядел серьёзно и стоял прямо, чтобы его слова дошли до ушей спорщиков. — Простите, Ваше Высочество, — отпрянув от паренька, поклонился Бернард. — Сейчас принесу ваш завтрак.       В это время Иоанн, хватая своих крыс и кладя их в свою сумку, висевшую всё это время на плече, явно собрался бежать отсюда. Но тут его серые глаза сверкнули из-под длинных волос и уставились на Майкла. — Что-то не так, сэр Иоанн? — принц напрягся, когда парень с крысами встал из-за стола и быстрым шагом, почти впритык подошёл к нему. — Когда выдвигаемся, Ваше Высочество? — не отводя взгляд, словно и вовсе не умел моргать, спросил Иоанн. — После завтрака, — не желая смотреть на него, твёрдо ответил Майкл, отвернув взгляд в сторону.       Ожидая возвращения Бернарда с едой, парни заметили, насколько тихо сейчас было на кухне. Похоже, к их приходу слуги уже разобрались с горой посуды и множествами блюд, при готовке которых учитывались все предпочтения членов королевской семьи.             Такой умиротворённой тишиной не могла похвастаться другая часть замка, в которой уже во всю кипела работа. В освещённых всё ещё утренним солнцем длинных коридорах тут и там были слышны болтовня служанок и шуршание их юбок. Одна из таких говорливых дамочек поспешно направлялась к комнате короля, держа в руках расписной поднос с завтраком.       Всё дальше в глубине коридора девушку поглощала темнота, и весенние лучики скрывались за плотными стенами, что были украшены картинами. Остановившись напротив высокой крепкой двери, девушка с каштановыми волосами собиралась уже постучать в неё, но тут чья-то лёгкая рука упала на плечо служанки. Она резко обернулась, широко раскрыв глаза, и чуть не выронила поднос. — О, Богиня! Ваше Величество, вы меня очень напугали, — тяжело вздохнув, сказала девушка. — Прости-прости. Не хотел тебя напугать, — мужчина с таким же цветом волос, как и у служанки, мягко улыбнулся, перехватывая поднос из её рук, — я сам подам завтрак Эдуарду, позволишь? — Конечно, Ваше Величество, — тихо ответила девушка. — Хорошего вам дня, король Филипп, — поклонившись, служанка подняла подол платья и неуверенно пошла прочь.       «Какой хороший ребёнок» — пронеслось у мужчины в голове.       Король неспешно отворил дверь и, держа на одной руке завтрак для второго короля, зашёл в наполненную темнотой комнату. Окна были зашторены и повсюду были разбросаны вещи, что являлось не свойственным для хозяина помещения. Мужчина, оглядывая спальню, подошёл к прикроватной тумбочке и поставил на неё поднос.       Решив пустить в комнату хоть немного света, чтобы в спальне более не царила мрачная атмосфера, он подошёл к окну и одним движением руки распахнул плотные шторы, запуская в комнату солнечные лучи. И собираясь уже уходить, он услышал еле слышимый голос, звавший его по имени.       Мужчина обернулся и увидел лежащего на кровати короля Эдуарда, который молчаливо смотрел на гостя. — Доброе утро, Эдди, — нежно посмотрев на мужа, сказал Филипп. — Как ты себя чувствуешь? — с беспокойством спросил король, подходя и садясь на край постели рядом с больным. — Всё так же. Ничего нового, — раздражённо ответил Эдуард, приподнимаясь, чтобы опереться на подушку. — Ты что-то хотел? — безэмоционально спросил он. — А мне нужна причина, чтобы увидеть моего любимого? — усмехнулся Филипп, проводя ладонью по щеке больного. — Прекращай, — отмахнулся мужчина. — Зачем пришёл? — ещё раз холодно спросил Эдуард. — Эдди, я очень беспокоюсь о тебе, — ответил Филипп, смотря на него печальными зеленоватыми глазами. — Ты угасаешь так быстро, поэтому мне очень страшно за тебя, — он взял его руку, лежащую на постели, и мягко поцеловал её. — Какой же ты всё-таки дурак, — тяжело вздохнув, Эдуард, чуть поддавшись вперед, потянулся свободной рукой к волосам Филиппа и потрепал их. — Ха-ха, почему? Разве беспокойство о тебе делает меня дурачком? — с болью взглянул он на любимого, не отпуская его. — Фил, не делай такое лицо, это заставляет меня чувствовать вину за то, что я болею, — раздражённо сказал король, смотря на него полупустыми синими глазами. — Прости… Просто ты слишком беспечно относишься к себе… — отчаянно ответил Филипп, проводя пальцами по волосам. — Знаешь… У Майкла ведь скоро свадьба, — вдруг начал мужчина. — На что ты намекаешь? — нахмурившись, поинтересовался Эдуард. — Будет довольно много гостей… И... — начал мямлить Филипп, словно знал, что его тотчас же осудят. — Ты про империю Игнис? — незамедлительно спросил Эдди. — Конечно, что ещё это может быть, — злостно усмехнулся король, увидев, как его возлюбленный дёрнулся, поняв, что был прав. — Милый, они смогут помочь тебе, ты же понимаешь это. Почему упрямишься? — Потому что они все мерзкие дьявольские выродки! — вскрикнул король. — Эти твари только и ждут, когда мы ослабнем, когда Богиня вновь вернётся во власть их грязных земель! — его вопль разнёсся на всю спальню, казалось даже, что стекла в окне стали подрагивать от его голоса.       Филипп опустил голову и руку любимого, не проронив и слова. Понимая, что того не переубедить.       Спустя время мужчина медленно встал с кровати короля и, не поворачиваясь, сказал: «Эдуард, я знаю, что ты непреклонен в своих суждениях, но прошу... Подумай хотя бы о Дафне. Наша малышка страдает из-за той же болезни. Они смогут помочь нам».       Он сжал ладонь в кулак в надежде, что хотя бы эти слова смогут убедить его мужа.       Закончив монолог, Филипп неспешно пошёл к двери, а его печальные зеленоватые глаза уставились в пол. Перед тем как выйти из спальни, мужчина все же повернулся к Эдуарду и заботливо напоследок промолвил, натягивая мягкую улыбку: «Пожалуйста, съешь хотя бы немного. Бернард будет рад знать, что ты всё ещё не привередлив в еде».       Опустошённый этой беседой, Филипп тяжело вздохнул, закрывая за собой дверь в спальню с другой стороны, поспешно уходя оттуда.       На его лице уже не сверкала улыбка, с которой он заходил в комнату до этого. Сейчас король чувствовал лишь отчаяние и неспособность что-либо сделать. Заходя в покои, он прекрасно знал, что не сможет добиться от Эдуарда понимания, ведь его упрямство было столь же сильно, как и у покойной королевы.       Филипп устал от многих вещей, и болезнь дорогих ему людей была куда тяжелее и ненавистнее, чем что-либо.       Но он старался оставаться жизнерадостным, каким его все знали и знают.       Поэтому, наконец, выйдя в светлую часть коридора, король вновь натянул мягкую улыбку, которой он встречал проходящих мимо него служанок.