Колыбельная для героя

«Хорошими намерениями вымощена дорога в ад»

В глубине переулка, скрытый от глаз, располагается бар в лучших традициях «speakeasy». Внутри — кирпичные стены, неровно оштукатуренные, хранящие память о прошлом, а приглушенный свет от торшеров с абажурами из состаренного стекла создает атмосферу уюта и таинственности. Над головой, на стальных балках, висят десятки старых граммофонных пластинок, как трофеи прошедших времен. Они — молчаливые свидетели бесчисленных вечеров, пропитанных джазовыми мелодиями. За стойкой с лакированным, слегка поцарапанным, деревянным покрытием расположен бармен, чьи руки, ловкие и быстрые, умело смешивают коктейли по рецептам 20-х годов. Посетителей не так много: несколько парочек, сидящих за столиками, и одинокий человек, задумавшийся над бокалом виски за стойкой. На сцене трио музыкантов: пианист с седыми висками, саксофонист с глубоким взглядом и улыбчивый барабанщик с молодым задором. Звуки джаза — томные и очаровательные — заполнили бар, транспортируя в мир мафиози. В воздухе витает запах дорогого алкоголя и сигар, а из открытой двери проникает глухой гул города. Хостес, мило улыбнувшись, проводила гостей к столику возле окна. На Лондон опустился вечер и зажглись фонари. Для романтической атмосферы маггловского бара не хватало только свечки на столе и дождя за окном. И как по закону подлости, подошедший к их столику официант, поставил свечу. Северус хмыкнул, пока работник ее зажигал, а после перевел взгляд на нахмурившегося Гарри и понял, что подумали они об одном и том же. — Итак, — начал было Поттер, когда они сделали заказ. — о чем Вы хотели со мной поговорить, профессор? — Подождем напитки, мистер Поттер, — равнодушно произнес зельевар и откинулся на спинку сидения. Несмотря на свой спокойный вид, в Северусе бушевали смешанные эмоции. Он не знал с чего начать и выиграл себе время, пусть и не долго. Ром и Лонг-Айленд принесли через несколько минут. Делая глоток, Снейп смотрел через стакан на требовательный взгляд Гарри. Алкоголь приятно обжег горло и дал некую волю к началу монолога. — Профессор? — парнишка заметил нервозность преподавателя и подтолкнул его. Поттеру было до жути любопытно. — Знаете, мистер Поттер, — начал Северус. — когда я пришел в себя в больнице Святого Мунго, единственное о чем я мог думать, так это о вопросе своей выживаемости. — Гарри приподнял бровь и отпил напиток через трубочку. — Я был готов к смерти, и нет, — мужчина посмотрел на ученика. — не перебивай меня. — Гарри кивнул. — Я знал, что я, скорее всего, умру. Но после того, как ты пришел после победы и нес меня на руках, я не мог понять, почему тебе грустно. Почему ты чувствовал себя виноватым? Разве ты не был счастлив, что я умираю? Для кого ты лил эти слёзы? Не ты ли хотел, чтобы я ушёл? Не ты ли меня ненавидел? — Северус замолчал, беря паузу и успокаиваясь. — «Революция — это откровение, “ахнутое”, “данное”, и она, как и всякая данность, не подлежит обычной оценке с точки зрения сиюминутных человеческих интересов. Революции нельзя избежать, в ее события нельзя вмешаться!» Так я думал, Поттер. — Северус прикрыл глаза. — А потом ты меня оживил. — выдохнув, он протер их руками. — Юноша бледный со взором горящим сидел на стуле рядом с койкой бывшего мертвого и завороженными зелеными глазами смотрел прямо в его, не веря в происходящее. — Снейп усмехнулся, смотря на меняющееся лицо Гарри. — Знаю, не в моем стиле, но… спасибо, — ученик изумился от слов зельевара. — за то, что спас и за то, что вытащил с того света. — Профессор, — произнес Поттер, едва Северус закончил свою речь. — Каждая война состоит из трёх частей. Что-то происходит на виду. Что-то происходит в тени. Ну а что-то происходит в кромешной тьме. — он покачал головой. — Я многое осознал, после Ваших воспоминаний и поэтому не мог дать Вам умереть у себя на руках. В то время, пока я Вас ненавидел, Вы, в свою очередь, рисковали собой и спасали меня. — Гарри улыбнулся. — Поэтому я бы тоже хотел сказать Вам «спасибо». Под влиянием момента хотелось обняться, но они не могли нарушить субординацию и потому раздался звон чокающихся бокалов.

***

Глубокой ночью, две фигуры пытались ровно шагать по тропинке, ведущей в Хогвартс. Поддерживая друг друга, чтобы не упасть, они рьяно что-то обсуждали. И если Гарри заливисто смеялся в ходе беседы, то Снейп лишь издавал легкие смешки. Им было комфортно рядом. Когда недомолвки пропали и когда ненависть сошла на «нет», они нашли о чем поговорить и оказалось, что у них много общего. Они все также идя в полу-обнимку добрели до дверей декана Слизерина. Пришло время прощаться, но никто не хотел разрушать приятную атмосферу. — Северус, — да, они перешли на «ты», но уговор был только наедине. — может как-нибудь опять выпьем по бокалу? Из под ресниц, Снейп видел алеющие щеки ученика, но внезапно в голове промелькнула приятная мысль. — А почему бы и нет? Гарри довольно кивнул, пожал руку профессору и устремился в комнату Гриффиндора. На его лице сияла улыбка, а шел он чуть ли не вприпрыжку. Но как только Поттер лег в холодную постель, мысли спутались и тело покрылось мурашками. В ту ночь, он еще долго не мог уснуть. Но новый день принес лишь еще больше мыслей. Гарри чувствовал нутром, что несмотря на едва приподнятые уголки рта, взгляд Северуса был потерянным и грустным. Поэтому, как новый друг — Гарри сам в своей голове назвал их друзьями — он решил узнать «в чем же дело» и после заветных колоколов, пробивших время отбоя, парнишка проскользнул в подземелья. Лишь когда он дошел до двери, то встал как вкопанный. Он не знал, что сказать. Точнее, как правильно донести его мысль и переживания. Но долго думать не пришлось и перед ним открылась дверь. На пороге стоял хмурый Северус, всматривающийся в пустоту перед собой. — Поттер? — с долей скептицизма спросил зельевар. Гарри мысленно хлопнул себя по лбу и снял мантию-невидимку. — Поттер. — подтвердил свою мысль профессор. — Добрый вечер, — мальчик переминался с ноги на ногу. — а как ты..? — Оповещающие чары, — хмыкнул Северус и с нежеланием приоткрыл дверь чуть больше, чтобы пропустить гостя в покои. — Что привело тебя сюда? — спросил он, когда Гарри вошел и начал оглядываться. Настроение Снейпа было на нуле: ужасный день с тугодумами-учениками, Макгонагалл насела на голову с будущим квиддичным матчем, а еще и шрамоголовый пожаловал. Тройное комбо! В кабинете Северуса царил полумрак, лишь свеча на столе отбрасывала уродливые тени на стены. Гарри, едва удерживая равновесие от промозглости подземелий, стоял перед столом, на котором лежал лист бумаги с исписанными красными чернилами строками. Он пытался смотреть на все, что угодно, только не на профессора, поэтому и смог прочитать то, что было написано. «Мое спасение заключается в лекарстве от здоровья?» — прошептал он, глядя на почерк, знакомый до боли. В его глазах, тусклых от бессонной ночи, отразилось горе, безысходность. Он знал, что эти слова, пусть и чушь, — не просто слова. Гарри провел рукой по лицу и поднял взгляд на Северуса. Тот сидел отвернувшись, так и не дождавшись начала диалога. Его спина была согнута, а плечи опущены. Гарри видел в нем не строгого, иногда даже жестокого, профессора, а человека, сломленного жизнью. Он знал, что Снейп, не смотря на свой грубый характер, хранил в себе неисчерпаемый источник боли и страданий. Именно это и побудило его прийти сюда, к нему, в эту мрачную комнату, где было так легко заблудиться в лабиринте мрачных мыслей. В нем теплилась надежда, что он, Гарри, может стать светом, хоть маленьким, но светом, что прорвется сквозь тьму и, может быть, согреет его душу. — Профессор, я... я хочу помочь,— еле слышно прошептал Гарри, подойдя ближе. — С чем помочь? — переспросил Северус, оборачиваясь. — Гарри, пусть ты и начал делать успехи в зельеварении, но не думаю, что тебя стоит допускать до проверки работ учеников. — Снейп усмехнулся и потряс стопкой исписанных листов. — Я не об этом, — сердце парня забилось чаще. — я о том, что тебя гложет. Ты ходишь как в воду опущенный! Я же вижу, что тебе плохо! Кажется, он нажал на спусковой крючок и нервы Северуса не выдержали: он резко встал и молниеносно оказался рядом с Гарри. — А что тебе от этого, мистер Поттер? — выплюнул в лицо Гарри зельевар. — Привычка всех спасать? — он не любил, когда лезли ему в душу без разрешения. — Нет! — крик эхом отскочил от стен. — Я вовсе не… — Не пытайся спасти то, что не подлежит спасению! — Северус было развел руки в разные стороны, но тут же ухватился за свой воротник, который в миг начал передавливать ему глотку. — Меня нельзя спасти, потому что я раб своих собственных ошибок, Поттер! — Но, профессор, я всего лишь хочу помочь, — Гарри передернул плечами от дрожи по всему телу. Северус начал теснить мальчика в сторону двери. — чем смогу! — наконец выговорил парнишка, стоя в коридоре. — Выходи за рамки самаритянина, Поттер. Благими намерениями вымощена дорога в ад. — злобно бросил Северус и захлопнул дверь перед носом паренька. Мир вокруг Гарри растворился. От желчи слов он облокотился о холодную стену коридора. И в миг, стенка, что прежде была его опорой, внезапно превратилась в холодную, безжалостную преграду. Его тело словно само по себе рухнуло вниз, безвольно скользя по шершавой поверхности. Кулаки сжимались в волосах, вырывая из них небольшие пучки каштановых прядей, а в горле застрял немой крик, рвущийся наружу, но так и не находящий выхода. Полчаса, вечность, Гарри просидел, сжавшись в комок боли, пока его ноги были прижаты к телу, будто пытаясь спрятать тело носителя от всего мира. И в тишине этого места, никто не услышал выдавленные сиплым голосом слова: — За добро всегда страдают, да?