Королева Андайн

Фестиваль в городе шёл полным ходом. Гирлянды, музыка, запах жареных сосисок и сладкой ваты. Жители собрались на площади, кто-то танцевал, кто-то сидел в кафе, дети бегали между палатками. Обычный день в этом странном месте, где праздник никогда не кончался. Папирус стоял у входа, выпрямившись во весь рост, и чувствовал себя очень важным. Первый рабочий день! Он, Папирус, капитан королевской стражи! Наконец-то! Он смотрел на толпу, на улыбающиеся мордочки, на детей, которые махали ему лапами, и думал, что это самый лучший день в его жизни. Потом открылся портал. Синяя вспышка разрезала воздух, и из неё вылетела антилопа. Маленькая, юркая, с розовыми глазами и белым халатом, развевающимся за спиной. Она приземлилась прямо на палатку с мороженым, сбив на землю продавца, и, не останавливаясь, рванула к выходу. За ней выскочили трое. Первый — лабрадор, высокий, серьёзный, в форме шерифа. Второй — доберман, выше, сутулый, с вечно испуганным лицом. Третий — маленькая папильон, которая едва поспевала за ними. — Стоять! — заорал лабрадор. — Во имя закона! — Не уйдёшь! — вторил доберман. Антилопа не слушала. Она петляла между палатками, сбивая столы, опрокидывая стулья, и неслась прямо на Папируса. Папирус выставил руку. Антилопа врезалась в неё, как в стену, и рухнула на землю. — СТОЯТЬ! — заорал Папирус. — ВЫ КТО? Сука! Ну первый рабочий день! Почему такая неудача! Он схватил антилопу за шкирку, поднял, как котёнка, и потащил в сторону замка. — Ты не имеешь права! — крикнул шериф Лабрадор, подбегая. — Это наша преступница! Мы её преследуем по закону! — Ещё как имеет, — раздался голос сбоку. Санс вышел из толпы, засунув руки в карманы. Ленивый, спокойный, но глаза его смотрели серьёзно. — Он капитан королевской стражи. Это его первый рабочий день. У нас нет полиции, как у вас. И к тому же, вы не имеете права тут ловить преступников. Потому что это обязанность королевской стражи. — Но... — начал доберман. — Но? — переспросил Санс. Доберман замолчал. Папирус тащил антилопу дальше. Она брыкалась, шипела, пыталась вырваться, но держал он крепко. — Пусти! — кричала она. — Вы не понимаете! Я учёный! У меня важные исследования! — Исследования? — Папирус усмехнулся. — Капитан стражи слушает только королеву! Он втащил её в тронный зал и поставил на колени. — Ваше Величество! — провозгласил он. — Преступница поймана! Антел подняла голову. Перед ней на троне сидела рыба. Огромная, в доспехах, с короной на голове и повязкой на левом глазу. Красные волосы были собраны в тугой хвост. Глаза смотрели холодно, без жалости. — Ну что, — сказала Андайн. — Поговорим, какая-то непонятная учёная? Папирус отдал честь и вышел, закрыв за собой дверь. — Теперь скажи, — Андайн спустилась с трона, подошла к антилопе. — Кто ты и почему тебя задержали? — Я главная злодейка города! — выпалила Антел, пытаясь встать. Андайн посмотрела на неё. Потом засмеялась. — Ты? Злодейка? Ха-ха-ха-ха! Не смеши! — Я серьёзно! — Антел вскочила. — У меня есть планы, изобретения, я... — Если ты считаешь себя злодейкой, — перебила Андайн, — то я тебе обязана кое-что показать. Она схватила антилопу за руку и повела к порталу. — Что вы делаете? — закричала Антел. — Куда мы идём? — Увидишь. Портал перенёс их в лабораторию. Обычную, с книгами, приборами, столами. Антел огляделась. — И что это? — спросила она. — За мной. Андайн повела её к уборной. Открыла дверь. Лифт. Они вошли, нажали кнопку. Двери закрылись, кабинка дёрнулась и начала опускаться. — Что это? — прошептала Антел. — Истинная лаборатория, — ответила Андайн. — Альфис. Двери открылись. Они оказались в длинном коридоре, стены которого были покрыты записями, экранами, формулами. Везде были колбы, приборы, какие-то механизмы. Но главное — в конце коридора что-то двигалось. — Это... что это? — Антел попятилась. — Амальгамы, — сказала Андайн. — Создания, которые Альфис делала из решимости. Она вводила её в мёртвых монстров, чтобы их души не исчезали. Но тела не выдерживали. Они сливались в одно. В этих. Она подошла к одному из мониторов. — Она делала это в тайне. По приказу короля. Боялась, что семьи не поймут. Боялась, что их уничтожат. Боялась, что её друзья... что её... Она замолчала. — И что с ними? — спросила Антел. — Они здесь. До сих пор. Ждут. Когда кто-нибудь скажет им, что всё хорошо. Что они не одни. Андайн повернулась к антилопе. — Ты называешь себя злодейкой. Ты крадёшь, воруешь, может, даже убиваешь. Но ты когда-нибудь создавала жизнь, которая не может умереть? Которая страдает в одиночестве? Которая ждёт, когда её выпустят? Антел молчала. — Альфис была злодейкой? — спросила Андайн. — Она хотела как лучше. Она хотела спасти. Но она сделала зло. Потому что боялась. Потому что думала, что никто не поймёт. Потому что была одна. Она подошла к амальгаме. Та не двигалась. Только смотрела пустыми глазами. — Она покончила с собой, когда Ондин умер, — сказала Андайн. — Не выдержала. Не смогла быть одна. А они остались. Здесь. Ждать. Вечно. — Зачем вы мне это показываете? — спросила Антел. — Чтобы ты поняла, — ответила Андайн. — Злодей — это не тот, кто ворует мороженое. Злодей — это тот, кто делает больно другим, даже не замечая этого. Тот, кто боится признать свою ошибку. Тот, кто остаётся один. Она повернулась и пошла к лифту. — Идём. Я отведу тебя к шерифу. Пусть решает, что с тобой делать. Антел смотрела на амальгам, на пустые глаза, на стены, исписанные формулами. Потом побежала за Андайн. — Я... я не хочу быть такой, — прошептала она. — Я не хочу быть одна. — Тогда не будь, — ответила Андайн. Они вошли в лифт. Двери закрылись. Антел молчала всю дорогу. А когда они вышли на поверхность, она подошла к шерифу Лабрадору и сказала: — Я сдаюсь. Я всё расскажу. И помогу, чем смогу. Шериф удивился, но кивнул. Андайн стояла у портала и смотрела, как они уходят. Папирус подошёл к ней. — Ваше Величество? — спросил он. — Всё хорошо, Папирус, — ответила Андайн. — Ты отлично справился. В первый рабочий день. — Правда? — Папирус просиял. — Правда. Иди, отдыхай. Завтра будет новый день. Новые преступники. Новые подвиги. Папирус отдал честь и убежал. Андайн осталась одна. Посмотрела на портал, который медленно закрывался. — Ты бы гордилась, Альфис, — прошептала она. — Может, не сейчас. Может, не сразу. Но когда-нибудь. Портал закрылся. Фестиваль продолжался. А она пошла в замок. Ждать завтрашнего дня. И нового подвига. На фестивале Андайн вышла к толпе, подвела Антел к шерифу Лабрадору и его помощникам. — Забирайте её, — сказала она спокойно. — Разбирайтесь сами. — Спасибо, Ваше Величество, — начал было шериф, но Андайн уже развернулась и ушла в сторону замка, не дожидаясь ответа. Санс, который стоял в стороне, наблюдая за происходящим, негромко хохотнул. — А ты чё смеёшься? — рявкнул Доби, доберман, ткнув в него пальцем. — Мы и тебя можем арестовать! За неуважение к закону! Смех оборвался. Санс медленно повернул голову и уставился на добермана. Глаза его не улыбались. — Только попробуй, — сказал он тихо. — ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ! — раздался голос сзади. Доби обернулся. Папирус стоял за его спиной, выпрямившись во весь рост, скрестив руки на груди. Красный шарф развевался на ветру. Выглядел он грозно. Очень грозно. — Или что ты сделаешь? — усмехнулся доберман, пытаясь не показать, что испугался. — Иначе заломаю вас всех и потащу к королеве! — рявкнул Папирус. — ХОТЯ... — он задумался на секунду, потом ухмыльнулся. — ВЫ ЗАДЕРЖАНЫ! ДО ВЫЯСНЕНИЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ! — Что?! — взвизгнула папильон. — Ты не имеешь права! — заорал шериф. — Имею, — сказал Папирус, хватая добермана за шиворот. — Я капитан королевской стражи. Моё слово — закон. Он потащил их к замку. Шериф пытался сопротивляться, папильон пищала, доберман спотыкался, но Папирус не отпускал. — Вы пожалеете! — кричал Лабрадор. — Уже пожалел, — буркнул Папирус, вталкивая их в тронный зал. — Ваше Величество! Задержанные! Андайн сидела на троне, подперев подбородок рукой. Увидела полицейских, подняла бровь. — Так... ну и за что задержаны? — спросила она. — Это он! — завопил доберман, тыча в Папируса. — Он нас схватил без всякой причины! — Причина есть, — спокойно ответил Папирус. — Угроза представителю королевской стражи и неуважение к короне. — Мы не... — Молчать, — перебила Андайн. — Я слушаю капитана. Папирус выпрямился и отрапортовал: — Данные лица незаконно пересекли границу наших владений, преследуя преступника, не уведомив королевскую стражу. При задержании оказали сопротивление и угрожали представителю королевской власти, а именно — моему брату Сансу. — Я не угрожал! — запротестовал Доби. — Ты сказал: «Мы и тебя можем арестовать», — напомнил Санс, появляясь в дверях. — Это было... — Угрозой, — закончила Андайн. Шериф шагнул вперёд. — Ваше Величество, мы не знали ваших законов. Мы просто выполняли свою работу. Преступница сбежала, мы её преследовали, она скрылась на вашей территории. Мы не хотели нарушать... — Но нарушили, — перебила Андайн. — Я буду жаловаться на вас вашему начальству. К тому же, если ваш преступник забежал на нашу территорию, ловить его должны только мы. Город охраняет королевская стража. Не вы. Шериф опустил голову. — Мы поняли, — сказал он тихо. — Простите. — Прощение — вопрос сложный, — Андайн встала с трона. — Но сегодня я в хорошем настроении. Папирус, отпусти их. — Но, Ваше Величество! — воскликнул Папирус. — Отпусти, капитан. В следующий раз они будут умнее. Папирус нехотя разжал руки. Полицейские выпрямились, поправили форму. — Спасибо, — буркнул шериф. — Не благодарите, — ответила Андайн. — А запомните: на нашей территории наши законы. И наш закон — это королевская стража. А капитан у нас... — она посмотрела на Папируса, который стоял, гордо выпрямившись, — самый лучший. Так что в следующий раз, если захотите кого-то ловить — сначала спросите разрешения. — Спросим, — кивнул шериф. — Тогда свободны. Полицейские вышли. Папирус смотрел им вслед, пока дверь не закрылась. — Ваше Величество, — сказал он. — Вы правда думаете, что я самый лучший? — Правда, — ответила Андайн. — А теперь иди. Фестиваль ждёт своего героя. Папирус улыбнулся, отдал честь и выбежал из зала. Санс остался. — Хороший у тебя капитан, — сказал он. — Лучший, — повторила Андайн. — А королева? — А королева устала, — она опустилась на трон. — Иди, Санс. Отдохни. Завтра будет новый день. — И новые преступники? — усмехнулся Санс. — И новые преступники, — кивнула Андайн. — Но мы справимся. Всегда справлялись. Санс вышел. Андайн осталась одна. За окном гремел фестиваль, смеялись дети, играла музыка. Она закрыла глаза и улыбнулась. Хороший день. Хороший первый рабочий день для её капитана. И хороший день для всех.