Сердце стучит в ритме Фуяо

Из-за горизонта медленно выплывало солнце, пока что скупясь на лучи и лишь дразнясь своим ярким цветом. Перья облаков стали собираться в пушистые кучи, чтобы встретить рассвет, и в благодарность первыми окрасились в позолоту. А вот туман лениво стелился у самой земли, зарываясь в траву и оседая на ней мелкими капельками, лишь бы спрятаться от заклятого огненного диска. Земля всё ещё была сырая и холодная, всё никак не могла дождаться солнца и наконец прогреться, но зато пахла свежестью летнего утра. В любом другом клане адепты уже начинали утренние тренировки или погружались в медитацию, но только не в клане Фуяо. Хань Мучунь, удобно зарывшись коленями, обтянутыми белым ханьфу, прямо в землю, увлеченно рыхлил грядку и ладонью вырывал ямки для саженцев. Сырая земля приятно морозила пальцы и освежала не обременённый лишними мыслями разум, именно поэтому юный адепт предпочитал всё делать руками и не жаловал инструментов. Порой он специально зарывался пальцами в рыхлую почву и пропускал ее на манер сита, чтобы дольше повозиться в земле и ощутить её прикосновение каждой клеточкой кожи. Иногда казалось, что тело Хань Мучуня было одержимо дряхлым стариком, ведь иначе невозможно было объяснить его тягу к земле и любовь просыпаться ни свет ни заря, чтобы подольше в ней покапаться. Но на деле Мучунь любил не столько эту грязь, скапливающуюся под ногтями и пачкающую рукава светлых одежд, сколько ту красоту, которую она была способна вырастить. Даже учителю нравились цветы, что он выращивал. Разве его радость не стоила того, чтобы ранним утром немного повозиться в земле? Обласканные туманом саженцы тут же оживали в руках юноши и покачивали перед ним листочками, обещая как можно скорее расцвести и озарить своей красотой лицо вечно сдержанного учителя. Тун Жу довольно долго наблюдал за ним со стороны, никак себя не раскрывая. Пока он не шевелился, его легко было спутать с тенью даже днём, а сейчас под его ногами клубился туман, отражающийся и в тёмных глазах. Нельзя было сказать, что ещё за странное чувство в них отражается, мужчина слишком глубоко прятал каждое, и потому выглядел совершенно невыразительно. Солнце поднималось всё выше, и его лучи наконец соизволили посетить и гору Фуяо. Они безжалостно растворили остатки тумана и пригвоздились к черной почве, чтобы поскорее ее согреть после длительной разлуки. Хань Мучунь наконец оторвался от земли и поднял взгляд на небо. На лице невольно промелькнула улыбка, ведь солнце для того и поднималось каждый день на небо, чтобы дарить её людям. И пока этот старик в теле красивого юноши прогревал свои косточки на солнце, Тун Жу подошел к нему с подносом, на котором стояли две кружки чая. Сегодня даже у него было настроение на то, чтобы немного оттянуть тренировку – безделие Хань Мучуня было заразительным. Юноша поднял взгляд на своего учителя и поприветствовал его бодрой улыбкой. –Это рододендроны, они очень красиво цветут, хотя и недолго. Если отложить тренировки, мы успеем насладиться их красотой! Хань Мучунь был талантливым адептом, но ещё более талантливым бездельником. Если бы Тун Жу не знал, что эти цветы ядовиты, обязательно решил бы, что тот высадил их лишь ради того, чтобы потом сделать из них вино. –Значит теперь у нас тренировки будут проходить только зимой, когда каждый из твоих цветов отцветёт? – Тун Жу был смиренен по отношению к этому юноше, иногда ему даже нравилось слушать его остроумные отмазки и осаждать каждую из них. В этих словесных баталиях он отдыхал от  насущных проблем, будто бы их и не существовало. –Зимой цветёт слива, так что и тут Вы просчитались, учитель. Зачем нам стремиться к бессмертию, если истиная красота так скоротечна? Что хорошего в этой вечной жизни? Тун Жу ничего ему не ответил, молчаливо повел к беседке, поставив поднос с чаем на старый деревянный стол. –Рододендроны имеют печальный посыл. Может они и красивые, но нагоняют тоску. Посади рядом с ними ещё каких-нибудь цветов. Хань Мучунь увлекался растительностью побольше за своего учителя, поэтому и про сокральные смыслы цветов тоже знал, но никак не думал, что учителю это будет важно. –Тогда я посажу хризантемы рядом с ними. Как много работы, тут точно не до тренировок! –Я ращу здесь адепта или будущую жену? Если ты то и дело будешь заниматься выращиванием цветов, как ты научишься защищать свою жизнь? Или собираешься оставить этот труд своему учителю? –Этотученик очень ценит Ваше беспокойство, учитель,– Хань Мучунь поклонился ему в почтительном жесте, но ни капли почтения в нем не было, он даже не потрудился оправдаться, и сразу после поклона уселся рядом пить едва тёплый чай. И пока солнце сияло над ними и отражалось в глазах ученика ярким блеском, в сердце учителя уже прорастали рододендроны.