игра чувств

Иногда боль — это единственное, что напоминает нам, что мы живы.

Юн А проснулась от приглушённого шума. Голова кружилась, глаза с трудом привыкали к резкому свету. Пол под ней был холодным и твёрдым, как бетон. Она медленно села, чувствуя лёгкое головокружение. Вокруг стояла зловещая тишина, нарушаемая лишь редкими шорохами. Она оказалась в огромной комнате с высокими серыми стенами и потолком, освещённым тусклыми, холодными лампами. Вокруг неё другие люди либо лежали на полу, либо пытались сесть, выглядя такими же растерянными и дезориентированными, как и она. На всех были одинаковые зелёные костюмы с белыми номерами на груди. Её номер — 301 — резко выделялся на куртке, напоминая, что теперь она больше не просто Юн А, а лишь одна из сотен. «Что это за место?» — мысль пронзила её разум, но ответа не последовало. — Где мы? — раздался голос неподалёку, заставив её вздрогнуть. Мужчина с короткими чёрными волосами пытался встать. Он оглядывался вокруг, пытаясь понять, что происходит. — Это какая-то шутка? — закричал кто-то с другого конца комнаты. — Кто-нибудь знает, что происходит? — Нас похитили! — закричала женщина, её взгляд был прикован к фигурам в красных униформах, стоящим у стен. Юн А проследила за её взглядом и увидела этих странных людей. Они стояли неподвижно, молча, словно статуи, вооружённые и готовые к действию. Их лица скрывали маски с геометрическими фигурами: кругами, треугольниками и квадратами. Толпа начала гудеть, голоса сливались в хаотический шум. Люди задавали вопросы, некоторые кричали, требуя ответов: — Почему мы здесь? — Кто вы такие? — Выпустите нас! — Где мой телефон? — раздался знакомый голос, резкий и раздражённый. — У меня там важные данные, верните телефон! Мне нужно проверять крипту каждую минуту! Юн А замерла на месте. Волна воспоминаний нахлынула на неё — их последний разговор, предательство. Но больше всего она чувствовала боль. Ледяное сожаление пробежало по спине, заставляя её содрогнуться. Она не могла поверить, что снова оказалась рядом с ним в этом месте — в этом кошмаре, из которого нет выхода. «Как он здесь оказался?» — промелькнуло у неё в голове. Сердце забилось быстрее. Гнев смешивался с отчаянием, но больше всего было пустоты. Ей было тяжело даже смотреть на него — её взгляд скользил мимо его лица, избегая воспоминаний, которые когда-то связывали их так крепко. Юн А сжала кулаки, стараясь сохранить самообладание. «Слишком поздно для слов,»— подумала она. Их связь уже разрушена, и в этом месте она не могла ничего ему объяснить. — Верните мой телефон! — продолжал Ли Мен Ги, его голос становился всё более настойчивым и раздражённым. Юн А изо всех сил сдерживалась. Каждое слово словно резало её, напоминая, что между ними больше нет уважения или доверия. Она закрыла глаза на мгновение, пытаясь оградить себя от этого болезненного момента. Но его голос не утихал. Охранники не реагировали. Через несколько минут один из них сделал шаг вперёд. Его голос, холодный и механический, прозвучал через громкоговоритель: — Добро пожаловать. Вы — участники Игры. Перед началом каждый из вас должен подписать договор об участии. Эти слова повисли в воздухе, словно гром. — Какой договор? — закричал мужчина с густыми бровями. — Мы даже не знаем, что это за игра! — Что за чушь? — добавила другая, панически настроенная женщина. Охранник продолжил, безэмоционально: — Подписание договора — это обязательное условие. Те, кто будет против, будут устранены. — Что вы имеете под устранением? — громко спросил мужчина. — Устранение означает исключение из Игры, — пояснил охранник, его тон остался неизменным. Толпа становилась всё громче. Паника распространялась, как пожар. Кто-то пытался осмыслить происходящее, другие бежали к дверям, но их тут же останавливали охранники. — Это незаконно! Вы не можете нас удерживать! — выкрикнул кто-то. Юн А стояла в стороне, наблюдая за хаосом. Её сердце бешено стучало. Она поняла, что оказалась в ловушке, из которой нет выхода. Мысли снова обратились к её брату, лежащему в больнице. «Я здесь ради Чан У. Ради его спасения.» Её взгляд упал на длинные столы, внезапно выдвинувшиеся из стен. На них лежали белые листы бумаги и ручки. Люди колебались, не зная, что делать, но вскоре некоторые начали подходить к столам. Юн А двинулась следом, её ноги словно налились свинцом. Она взяла один из листов, её пальцы дрожали, когда она держала его. На бумаге было несколько пунктов: Контракт на участие в Игре 1.Участник признаёт высокий риск для жизни, связанный с Игрой. 2.Участник обязуется соблюдать правила и указания организаторов. 3.Игра может быть завершена только по решению большинства голосов. 4.Призовой фонд распределяется между оставшимися в живых участниками. Её взгляд задержался на втором пункте:«Высокий риск для жизни».Эти слова пронзили её, словно нож. — Это шутка? — пробормотал мужчина рядом с ней. — Не похоже, — тихо ответила Юн А, не отрывая глаз от бумаги. Её мысли метались:«Я правда подпишу это? Но что будет, если нет?» — Они просто пытаются нас напугать, — сказала женщина поблизости. — Это всё какая-то проверка. — А если нет? — перебил её мужчина. В голове Юн А всплыли образы её брата, его слабая улыбка, когда он лежал на больничной койке. Она вспомнила слова врачей:«Скоро будет слишком поздно.» Её руки сжались в кулаки. У неё не было другого выбора. Она взяла ручку и, не давая себе времени на сомнения, подписала контракт. — Ты серьёзно это подписала? — спросил мужчина стоящий рядом. Она посмотрела на него, её голос был тихим, но твёрдым: — У меня нет выбора. Охранник забрал её контракт и кивком указал на сторону, где собирались другие подписавшие участники. Когда большинство подписало контракты, охранник объявил: — Процесс подписания завершён. Добро пожаловать в Игру.