игра чувств

“Как странно, правда? Человек, которого ты любишь больше всего на свете, может быть тем, кто разрушает тебя. Я всегда думала, что любовь — это свет. Но сейчас я в полной темноте. Как я могу всё ещё любить тебя, зная, что ты причинил мне такую боль? Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу нас — тех, кем мы были. Ты держал меня за руку, смеялся, обещал, что я — твой мир. А теперь? Теперь ты превратил мой мир в руины. Ты говоришь, что не предавал меня. Но разве предательство — это только действия? А как насчёт слов, взгляда, выбора? Как насчёт боли, которую я чувствую каждый раз, когда смотрю в зеркало и не вижу там себя? Всё, что я вижу, — это слабую девушку, которую ты сломал своим безразличием и своими ошибками. Ты говоришь, что хочешь остаться. Но зачем? Чтобы убедиться, что я окончательно упала? Или чтобы быть рядом, когда я соберусь с силами и выгоню тебя из своей жизни? Ты говоришь, что не можешь видеть, как я плачу. Тогда почему? Почему ты сделал всё, чтобы эти слёзы никогда не высохли? Мен Ги… я любила тебя. Всей душой. Я закрывала глаза на твои ошибки, прощала тебе то, что нельзя прощать. Но, возможно, я ошибалась. Любовь — это не быть рядом с тем, кто делает тебя слабее. Любовь — это свобода, это свет. Но ты сделал меня своей тенью. Я больше не могу. Больше не хочу быть той, кто всегда уступает. Я заслуживаю большего. Я заслуживаю счастья. И если для этого нужно отпустить тебя, я сделаю это. Даже если это разрушит меня до конца.”

***

Одиночество. Первое, что она чувствует, когда остаётся одна. За последний год жизни в Сеуле она привыкла к нему, и это тревожило её больше всего. Одиночество обостряет жестокость к самому себе и вызывает глубокую ностальгию по людям. В обоих случаях оно формирует характер. Утром люди совершенно другие. Утром они гораздо более одиноки. В этом холодном и сыром воздухе. Вечером люди собираются вместе, пьют коньяк, играют в шахматы, слушают музыку и говорят, как это прекрасно. Ночью занимаются любовью или просто спят. Но утром… до завтрака… ты совершенно один. Открыв телефон, она начала читать комментарии под своим новым постом. — «Кажется, с ней что-то не так». С какого момента она стала «не такой»? С их последней встречи? Или с первой? Она ошиблась, доверившись ему? Её мысли возвращались к тому дню, к их последнему разговору. Два года назад Раннее утро. Кафе почти пустое, за дальними столиками сидят лишь несколько посетителей. Со Юн А сидит напротив Ли Мен Ги, её взгляд полон гнева и разочарования. На столе между ними стоит чашка холодного кофе, так и оставшаяся нетронутой. — Мог бы хотя бы не врать, — мягко произносит она, скрестив руки на груди. — Я знала. С самого начала знала. Мен Ги тяжело вздыхает и проводит рукой по волосам, избегая её взгляда. — Юн А, я… я не хотел, чтобы всё так получилось, — начинает он, но его голос звучит неуверенно, будто он сам не верит своим словам. Она горько усмехается. — Не хотел? Ты изменил мне, Мен Ги. Ты изменил! И даже не нашёл в себе смелости признаться. — Я хотел тебе рассказать… — Он осёкся, осознавая, как глупо это звучит. Юн А наклоняется вперёд, её голос становится тише, но более напряжённым. — Хотел? Когда? Через год лжи? Или когда я случайно увидела эти сообщения? Мен Ги открывает рот, чтобы ответить, но слов нет. Он опускает взгляд, устремляя его на трещину на столе. — Это была ошибка, — наконец произносит он. — Всё было слишком сложно. — Сложно? — повторяет она, смеясь с неверием. — Сложно для тебя? А как насчёт меня? Мне было легко доверять тебе, строить с тобой будущее? Её голос дрожит, но она не даёт слезам пролиться. Она ненавидит себя за то, что всё ещё чувствует боль после всего этого. — Я был идиотом, — говорит он после паузы. — Я знаю. Но я действительно… я действительно хотел быть с тобой. — Хотел? — снова спрашивает она, качая головой. — Ты больше не со мной, Мен Ги. Ты сделал свой выбор. И, знаешь, это единственное честное, что ты когда-либо сделал. Он наконец смотрит на неё, и подлинная боль в его глазах на миг заставляет её сердце сжаться. — Прости, — шепчет он. — Я действительно жалею. Она встаёт, резко отодвигая стул. — Знаешь, что самое худшее? Я верила, что ты другой. Но ты такой же, как все. Она направляется к двери, не оборачиваясь. Позади раздаётся его тихий голос: — Я любил тебя, Юн А. Она замерла на секунду, но затем сделала шаг вперёд и вышла за дверь. Её сердце кричало, но она знала, что пути назад нет. Со Юн А стояла на пустой платформе метро, сжимая в руках старую фотографию младшего брата. Её взгляд был устремлён в темноту тоннеля, где скоро должен был появиться поезд. Она не замечала, как дрожат её пальцы. На фотографии был мальчик с широкой улыбкой и глазами, полными надежды — глазами, которые теперь зависят лишь от её отчаянного решения. Два года назад Юн А была уверена, что контролирует свою жизнь. Она с отличием закончила университет, начала карьеру фотографа и строила планы на будущее с Ли Мен Ги — мужчиной, которого считала своей опорой. Но их отношения рухнули в один миг, когда она узнала об измене. Боль предательства стала началом её пути в одиночество. После их разрыва она уехала из Сеула в родной город, где пыталась залечить раны и сосредоточиться на семье. Однако судьба нанесла ещё один удар: её младший брат Чан У попал в аварию. Врачи сказали, что для его выживания срочно нужна операция, но её стоимость превышала их сбережения. Юн А изо всех сил старалась найти деньги — брала подработки, просила помощи у друзей, даже пыталась взять кредит. Но долги лишь росли. Однажды вечером, сидя в кафе с коллегой, она случайно услышала разговор за соседним столиком. Мужчина рассказывал своему собеседнику об игре, где можно выиграть огромные деньги. Его слова звучали как шутка, но в его глазах было что-то странное. После того как пара ушла, она нашла оставленную на столе визитку — рисунок круга, треугольника и квадрата. На обратной стороне был указан номер телефона. Она набрала номер два дня спустя. Голос на другом конце провода был спокойным, почти безразличным. Мужчина задал несколько вопросов, а затем сказал, что за ней приедет машина. И так и случилось. Через несколько часов к её дому подъехал чёрный фургон. Юн А, одетая в спортивный костюм и кроссовки, села внутрь, не задавая вопросов. Вскоре она почувствовала странный запах и потеряла сознание. Когда она очнулась, то оказалась в огромном зале с сотнями других людей. Все были одеты в одинаковые зелёные спортивные костюмы с номерами. Её номер — 301 — был выделен белым на куртке. На лицах людей был страх, но она старалась сохранять спокойствие. — Я здесь ради Чан У, — напомнила она себе, сжимая кулаки.