Под масками

Тесса сидела на полу своей квартиры. Теплые лучи торшера падали на угольную коробку, которую только что принес курьер. Темный картон словно поглощал свет, затягивая в себя все пространство комнаты. Черный глянец упаковки подчеркивал изящный бордовый бант с прикрепленной запиской, написанной размашистым, уверенным почерком. «Надень это. В восемь буду ждать под домом. Подготовься, моя милая жница. Легион.» Тесса несколько секунд смотрела на эти строки, ощущая, как по телу одновременно разливаются ярость и предвкушение. Не задумываясь, она провела подушечкой пальца по словам «моя милая жница» и тут же отдернула руку, словно коснулась раскаленного металла. Злость на себя и собственную слабость предательски уколола в груди. Она потянула за край банта. Бордовый узел поддался с тихим шорохом, и лента опала на пол, словно капля крови. Тесса медленно сняла крышку. Внутри, среди слоев черной папиросной бумаги, покоилось нечто, что заставило её пальцы на мгновение замереть в воздухе. Это был бархат — тяжелый, густой, цвета переспелой вишни, которая в тени казалась почти черной. Тесса осторожно подцепила край ткани, и платье покорно соскользнуло с бумажной подложки, струясь по её коленям, словно пролитое вино. Она поднялась на ноги, удерживая наряд перед собой. Воздух в легких стал колючим. Это не было просто бальное платье. Глубокое, рискованное декольте удерживалось лишь тонкими бретельками, а разрез на юбке обещал открывать ногу при каждом шаге почти до самого бедра. Никакого корсета, никакой лишней отделки — только чистая, концентрированная провокация. Бросив взгляд на часы — без пятнадцати семь — Тесса решительно направилась к зеркалу. Процесс облачения напоминал ритуал. Ткань оказалась удивительно прохладной, она облепила тело, подчеркивая каждый изгиб, каждый вдох. Когда девушка, наконец, справилась с невидимой молнией на боку, она замерла, глядя на свое отражение. Глубокий винный цвет вытягивал из её кожи мертвенную бледность, делая её похожей на фарфоровую куклу, которую решили нарядить для частной коллекции. Её шею украшало тонкое серебряное ожерелье, усыпанное рубинами — капли камней на бледной коже выглядели как ядовитые ягоды, сулящие смерть. Вырез открывал ровно столько, чтобы воображение дорисовывало остальное. Тесса коснулась пальцами ключицы. Ей казалось, что на коже всё еще остался запах озона и серы, хотя Легиона не было рядом уже более двух суток. Достав из косметички красную помаду, она уверенными движениями нанесла последние штрихи, очерчивая контур губ. Цвет был дерзким, почти вызывающим — именно таким, какой требовала её новая роль. Окинув себя финальным взглядом, Тесса с удовлетворением выдохнула. Отражение в зеркале больше не вызывало страха. Напротив, она чувствовала себя уверенно и по-настоящему красивой. Время близилось к восьми. Девушка набросила на плечи пальто, хотя оно не помогало убрать внутреннюю дрожь. Каблуки глухо стучали по ступеням, ведя обратный отсчёт. Легион ждал там, где и обещал. Черный матовый автомобиль казался сгустком тени посреди и без того темной улицы. Дорогая и элегантная машина была под стать своему владельцу. Верховный жнец стоял, прислонившись к дверце; он курил и смотрел куда-то вдаль. Он был одет в эбонитовый костюм и рубашку точно такого же цвета, как её платье, — они создавали идеальный парный образ. Первые две пуговицы на его вороте были расстегнуты, подчеркивая безупречную фигуру и сквозящую в облике опасную расслабленность. Стоило Тессе выйти из темноты, его взгляд мгновенно переместился на неё. Он не шелохнулся. Лишь медленно выпустил струю дыма, которая тут же смешалась с туманом. Его глаза, в свете уличных фонарей казавшиеся расплавленным золотом, медленно скользнули от её лица к разрезу на платье и обратно. — Почти вовремя, — его голос разрезал тишину, лишенный привычной насмешки, но губы растянулись в едва уловимой ухмылке. Он отшвырнул сигарету и открыл перед ней дверцу, приглашая в полумрак салона. Тесса скользнула на пассажирское сиденье, стараясь сделать это максимально грациозно, но узкая юбка и бесконечный разрез превратили простую задачу в испытание. Бархат задрался, бесстыдно обнажая бедро, и в тесном пространстве автомобиля это выглядело ещё более вызывающе, чем у зеркала. Она поспешно попыталась поправить ткань, но Легион, уже занявший место водителя, перехватил её руку. Его пальцы были горячими, а хватка — стальной. — Не нужно, — небрежно бросил он, не глядя на неё, и завел двигатель. Машина отозвалась низким гулом. — Чего тебе стесняться? Мы ведь с этого момента пара, — он специально растянул по слогам последнее слово, — так ведь, дорогая? Он включил передачу, и автомобиль плавно сорвался с места, растворяясь в ночи. В салоне пахло дорогой кожей, холодным озоном и хвоей. — Нет, не с этого момента, — выплюнула Тесса, всё же поправляя платье. — Я не собираюсь притворяться ни секундой больше положенного. Легион лишь хмыкнул, бросив на неё короткий, насмешливый взгляд. Свет приборной панели подчеркнул резкие линии его лица. Её взгляд невольно опустился ниже: к татуировкам, обвивающим шею, а затем к расстегнутому вороту рубашки. Кадык мужчины слегка дрогнул, и Тесса почувствовала, как к щекам приливает жар. — А я и не думала, что такому Верховному жнецу, как ты, нужна машина, — с деланым сарказмом бросила она, отчаянно пытаясь отвлечься от разглядывания его тела. Легион перехватил руль одной рукой, а вторую вальяжно закинул на спинку её сиденья, почти касаясь пальцами её плеча. — Перемещаться в пространстве по щелчку пальцев — это эффективно, но даже для меня не все двери открыты, — прошелестел он, и в его голосе снова зазвучала та самая бархатная нотка. — К тому же, в машине есть свои преимущества. Например, здесь можно уединиться. Он на мгновение сбавил скорость, и Тесса почувствовала, как его пальцы, покоившиеся на спинке кресла, едва ощутимо задели кончики её волос. — И никто не услышит, если ты вдруг все-таки решишь пойти на поводу у своих желаний, — Легион кинул игривый взгляд на её слегка приоткрытые, алые от помады губы. Он, как и всегда, знал всё: её настроение, чувства, эмоции, желания. И как настоящий слуга Дьявола, искусно этим пользовался. Автомобиль плавно свернул с шоссе на частную дорогу, выложенную старым камнем. Впереди, сквозь густой туман и вековые деревья, начали проступать очертания гигантского особняка. У входа уже выстроилась вереница дорогих машин. — Надень маску, — сказал Легион, взглядом указывая на бардачок. — Игра началась, милая жница. И сыграй эту партию убедительно.