Под масками

Ледяной ливень бил по навесу с особым остервенением, словно пытаясь пробить плотную ткань и добраться до единственного живого существа на этой пустой улице. Тесса, кутаясь в темное пальто, курила. Ее руки мелко ходили ходуном — то ли от пронизывающего холода, то ли от осознания, что предстоящий разговор не сулит ничего хорошего. Оранжевый огонек сигареты был единственным ярким пятном в серой мгле ночи, вспыхивая и затухая в такт её рваному дыханию. Бросив окурок на мокрый асфальт, она с силой раздавила его подошвой каблука, будто ставя точку в собственных сомнениях. Пора. Дверь старого кафе отворилась с надрывным, дребезжащим звоном. Внутри пахло застоявшимся кофе, пылью и почему-то корицей — этот уютный, домашний запах сейчас казался Тессе почти издевательским. Она окинула взглядом полумрак зала. Пусто. Заняв место в самом углу, подальше от окна, девушка без интереса уставилась в меню, пытаясь переключить внимание. Если Легион сам настоял на встрече, а не возник из ниоткуда, как он обычно любил делать, и заранее предупредил о важности дела — значит, ситуация была паршивой. Острые черные ногти неосознанно начали выбивать дробь по старой древесине стола, заполняя тишину нервным ритмом. — Что для вас? — недовольный, хриплый голос уставшей официантки выдернул её из оцепенения. — Американо, пожалуйста. Без молока, — ответила она, сжимая кулаки, чтобы успокоить очередной нервный импульс, пробежавший по рукам. Женщина кивнула и ушла, шаркая в сторону барной стойки. Тесса вновь осталась наедине со своими мыслями, которые, словно медленный яд, растекались по её венам, отравляя каждый удар сердца. Звоночек над дверью больше не беспокоил тишину, но атмосфера в зале резко изменилась. Воздух стал плотным, густым, в нем отчетливо проступил едва уловимый, едкий запах серы и озона, а температура, казалось, упала на несколько градусов. Девушка не оборачивалась — ей не нужно было видеть гостя, чтобы понять — он уже здесь. Тень Легиона скользнула по столу раньше, чем он сам, на несколько секунд накрыв её руки своей темнотой. Он замер за её спиной, возвышаясь непоколебимой стеной, а затем бесцеремонно опустился на стул напротив, небрежным жестом отодвигая меню, в которое она так усердно впивалась взглядом. — Кофе в такую позднюю ночь — это попытка согреться или желание не уснуть, когда придут кошмары? — его голос прозвучал низко, с той самой вкрадчивой издевкой, которую она ненавидела каждой клеткой своего тела. Легион выглядел, как и всегда, пугающе, почти неземно притягательно. Темные пряди, намокшие от дождя, непослушно падали на лицо, а во взгляде янтарных глаз читалось торжество — он знал, как сильно его присутствие выбивает её из колеи. — Зачем ты меня позвал? У меня и так дел хватает, — отрезала Тесса, стараясь, чтобы голос звучал максимально ровно. Она не собиралась потакать его вечной игре в «кошки-мышки». — А что, я не могу просто встретиться со своей любимой жницей? — усмехнулся он, голос звучал одновременно насмешливо и собственнически. По его скуле медленно скатилась одинокая капля дождя, на мгновение замирая в ложбинке над верхней губой. Легион не спешил её стирать. Капля сорвалась вниз, оставляя на его устах влажный, дразнящий блеск. Свет тусклой лампы играл на промокшей ткани его одежды, подчеркивая разворот широких плеч и ту опасную, хищную грацию, с которой он занимал всё пространство за их маленьким столиком. От него пахло штормом, дорогой кожей и чем-то неуловимо древним — этот коктейль ароматов заставил Тессу сделать судорожный вдох. Она до боли вонзила ногти в собственные ладони, спрятав руки под столом. Она молилась, чтобы он не считал эту минутную слабость. — Мы оба знаем, что ты ничего не делаешь просто так, Легион. Говори по делу или я ухожу. Уголки губ верховного жнеца слегка дрогнули, и он довольно хмыкнул, словно её попытка выстроить границы лишь забавляла его. Официантка вернулась, прерывая затянувшееся молчание. Она с глухим стуком поставила перед Тессой чашку американо, бросая на Легиона двусмысленный, затяжной взгляд, полный нескрываемого интереса. Жнец даже не повернул головы. Для него эта женщина была не более чем частью интерьера, досадным шумом, мешающим его целям. Как только работница кафе скрылась за стойкой, мужчина подался вперед, сокращая и без того ничтожную дистанцию. Теперь Тесса могла чувствовать исходящий от него жар, который входил в резонанс с морозными каплями на его рубашке. — «Отец» недоволен твоими успехами. А ты знаешь, как он поступает с теми, кто перестает быть полезным, — Легион понизил голос до шепота. — Я нашел решение, которое тебе поможет в борьбе с наследником. Тесса медленно поднесла чашку к губам. Пар от кофе скрывал её замешательство. — Это... — он на секунду замолчал, откидываясь на спинку стула и с видимым удовольствием наблюдая за тем, как каменеет тело подопечной. — Медальон. Артефакт, способный на несколько мгновений приглушить самый сильный Свет. Даже самого Элиана. Понимаешь, какая это возможность? Девушке показалось, что она перестала дышать. Один момент слепоты сына королевской семьи — и она сможет закончить эту пытку. — И он находится в коллекции у одного очень эксцентричного человека, — продолжал Легион, наслаждаясь её реакцией. — Через три дня он устраивает бал. Тесса сделала большой глоток в надежде на приятное тепло, но почувствовала лишь горечь. — И в чем проблема? Украсть, выменять, убить — ты обычно не спрашиваешь моего мнения, как это сделать, — с недоверием спросила она, ставя чашку обратно на стол. Легион усмехнулся, и эта усмешка не предвещала ничего хорошего. — Проблема в том, что это не просто бал. Коллекционер помешан на эстетике порока и греха... — Он на секунду замолчал, будто пробуя эти слова на вкус. — Его приемы известны своей экстравагантностью. Это закрытые вечеринки, строго по приглашениям. Верховный жнец выудил из внутреннего кармана пиджака черный конверт. Золотая печать тускло блеснула, когда он медленно пододвинул приглашение, почти касаясь краем бумаги её пальцев. — И я не без труда, вежливо «попросил» одну небезызвестную в их кругах пару отдать свои приглашения нам. Она посмотрела на конверт, не спеша к нему прикасаться. — Кто эти несчастные и чем же они так известны?— От нехорошего предчувствия внутри все похолодело. — Чета Валуа, — Легион прищурился и в глубине его янтарных глаз вспыхнул опасный азарт. — Их считают ненормальными даже по меркам того сброда. Говорят, они помешаны друг на друге до болезненности. Ходят слухи, что на прошлом приеме они сношались прямо в центре зала, на огромном столе, заставленном десертами. Под взглядами сотен гостей. Пальцы на чашке окончательно онемели. Картинка, которую Легион нарисовал словами, была слишком живой — и отвратительно наглядной. — Хозяин бала, — продолжал жнец, чеканя каждое слово, — собирает не только вещи, но и моменты. Он приглашает их как живой экспонат греха под названием «Похоть». И если мы придем туда и ты будешь сидеть с лицом монахини на исповеди — нас вышвырнут раньше, чем мы дойдем до коллекции. А хозяин... он не любит, когда его обманывают в ожиданиях. Он замолчал, наслаждаясь тем, как Тесса пытается переварить услышанное. — Думаю, это небольшая цена за медальон, моя милая жница, — добавил он с ленивой усмешкой. Легион поднялся, поправляя пиджак, с которого всё еще стекали тяжелые капли дождя. Он развернулся и вышел в ночь, даже не обернувшись. Дверной колокольчик издевательски звякнул, оставляя Тессу в гулкой тишине кафе. Она посмотрела на свои руки — они всё еще дрожали, и она не знала, чего в этом больше: ярости или подступающего страха перед тем, что ей придется позволить ему эту игру.