Под масками

Выйдя из Зала Похоти в тёмный пустой коридор, Тесса всё ещё кипела от злости. Она буквально ощущала, как кровь бурлит от противоречивых чувств, бушевавших внутри неё, словно шторм. Жажда прикосновений, разогретая вином, смешалась с ядовитой обидой на его ледяное безразличие. Легион шёл впереди так уверенно, будто пару минут назад в коридоре ничего не произошло. Он замер у первой тёмной двери справа, на мгновение прислушиваясь к тишине за ней. — Заходим, быстро находим медальон, забираем и уходим. Ясно? — отчеканил жнец. Его голос был сухим и острым, как щелчок предохранителя. Он уже положил ладонь на золотую ручку, но не спешил открыть дверь, ожидая ответа. — Ясно, — сдавленно ответила Тесса, вложив в это короткое слово всю свою злость. Резко, но почти бесшумно отворив дверь, Легион протянул руку вперёд, пропуская девушку в «святая святых» хозяина бала. Внутри сокровищница встретила их спертым воздухом и мёртвой тишиной. Стены были завешены гобеленами, а единственным источником света служили тусклые лампы, направленные на экспонаты: жуткие маски, кинжалы с зазубренными лезвиями и множество других предметов, за которые взгляд не успевал зацепиться. Легион сразу принялся осматривать шкафы и полки, забитые антиквариатом. — Начинай справа, я слева, — тихо сказал он, кивнув в сторону. Тесса принялась за дело. Бегло скользя взглядом по сотням причудливых безделушек, она вдруг почувствовала странную тяжесть в груди. Её взгляд, как магнитом, приковало к чему-то высокому, скрытому под тяжелой темно-фиолетовой тканью. Она уверенно зашагала в ту сторону, подчиняясь негласному зову, будто заколдованная. Резко стянув полотно, она увидела зеркало в полный рост. Его рама была отлита из тёмного, тускло мерцающего металла, причудливые завитки которого заходили на отражающую поверхность, едва оставляя место для силуэта девушки. Тесса уже собиралась отвернуться и продолжить поиски, как вдруг пространство внутри зеркала дрогнуло. Сначала едва заметно, будто по стеклу прошла рябь. Затем сильнее. Вокруг её отражения начала сгущаться молочная дымка, медленно обвивая фигуру плотным коконом. Картинка за стеклом стала стремительно меняться, теряя очертания мрачной сокровищницы, отчего Тесса невольно сделала шаг назад, прижав ладонь к губам. То, что она там увидела, заставило ее забыть о медальоне, наследнике, предстоящей коронации и даже о холоде Легиона... В зеркале больше не было привычной Тессы. Светлая гостиная, залитая закатным солнцем. Легкие занавески колышутся от ветра. Спокойствие — непривычное, почти болезненное. Девушка в отражении выглядела как Тесса, но была другой. Простое платье, собранные волосы, лицо с румянцем. И выражение… тихое, ровное, лишённое напряжения. Счастливое. Но самое невероятное было за её спиной. Легион. Он стоял так близко, что его подбородок касался ее макушки. На нем не было ни маски, ни привычного оскала превосходства. Его руки — те самые руки, которые умели лишь принуждать и подчинять, — теперь бережно обнимали ее за талию, притягивая к себе с такой нежностью, точно оберегая самый хрупкий и ценный цветок. В зеркале они не были напарниками по нужде. Они были… Равными. Свободными. Влюбленными. Мужчина наклонился ближе, и девушка в отражении едва заметно улыбнулась, прикрывая глаза. Как будто это было естественно. Как будто так и должно быть. — Тесса? — голос настоящего Легиона, резкий и сухой, ворвался в ее видение, как удар хлыста. Он в мгновение оказался рядом, привлечённый её оцепенением. Его взгляд упал на поверхность зеркала. Мужчина замер, не в силах пошевелиться, в то время как туман внутри стекла медленно растворял их счастливые двойники. — Так вот о чём мечтает моя милая жница, — сказал он тихо, на удивление лишённый привычного сарказма. Верховный не отводил глаз от их сплетённых рук по ту сторону зеркала, разглядывая каждую деталь с болезненным вниманием, пока тяжёлые шаги за дверью не вернули их к реальности. — Медальон у меня. Пора уходить. Немедленно, — резко бросил Легион, обрывая момент и направляясь к выходу. — Что это было? Ты… ты тоже это видел? — голос Тессы дрогнул. Она стояла неподвижно, чувствуя, как рушится привычная картина мира. — Да, видел, — он остановился у двери, прислушиваясь к шуму в коридоре. Его голос стал тише. — Это старинный артефакт, который веками считали утерянным. Легион слегка наклонил голову и посмотрел ей прямо в глаза почти с сочувствием. — Зеркало показывает наши самые сокровенные желания. То, в чём мы боимся признаться даже самим себе, — сказал он на удивление ласково, понимая, какая лавина эмоций сейчас накроет девушку после этого откровения. Тессу повело, словно по голове ударили обухом. Этого не могло быть. Её заветная мечта — быть наравне с ним? В роли любящей и любимой женщины? Хах. Она ожидала чего угодно: живую маму рядом, счастливое детство без одержимого идеями отца, возможность никогда не заключать ту проклятую сделку… Она хотела увидеть свою свободную душу — а не жизнь, где добровольно отдаёт себя в руки верховного жнеца. Вдруг всё помещение окрасилось в тревожный алый цвет. Стены завибрировали от низкого гула, давящего на перепонки — включилась сигнализация. — Чёрт, должно быть, хозяин всё-таки позаботился о безопасности, — процедил Легион. — К выходу. Живо! Но было поздно. Тяжёлая дубовая дверь распахнулась, едва не слетев с петель, и с грохотом ударилась о стену. В проёме выросли пятеро амбалов, полностью перекрывая путь к отступлению. В их руках тускло блеснули электрические разрядники и короткие клинки. — Стоять на месте! — взревел тот, что был впереди. Легион среагировал молниеносно. Резко дернув гобелен, он оголил окно и кинулся к тяжелой бронзовой статуэтке. — Тесса, встань за мной, — коротко скомандовал жнец. Она не понимала, как он может сохранять такое спокойствие, когда у неё от страха подкашивались ноги. Как только девушка спряталась за массивной мужской спиной, послышался звон разбитого стекла. Легион, не оборачиваясь, швырнул статуэтку в окно, пробивая путь наружу. — Ты должна мне довериться, — сказал он, обхватывая её лицо ладонями. В голосе звенела стальная серьёзность. — Я первый. Потом сразу ты. Она хотела было сказать, как она может полагаться на такого подонка, как он, но язык словно онемел. Легион не стал ждать. Он развернулся и выпрыгнул в окно. Тесса осталась одна против охранников, которые, очевидно, не ожидали такого отчаянного хода. Они на секунду замешкались, ошарашенные видом прыгнувшего жнеца. Она подалась вперёд и увидела внизу, в темноте, горящие медовым пламенем глаза Легиона. — Прыгай! Быстрее, я тебя поймаю! — крикнул он, протягивая руки. Сердце забилось где-то в горле. Инстинкт самосохранения отчаянно сопротивлялся. Но выбора не было — громилы уже рванули к ней. Глубокий вдох. Прыжок. Свободное падение. Холодный дождь бил по лицу, смешиваясь со слезами. Но внезапно полёт оборвался. Она зависла между этажом и руками Легиона — один из преследователей успел схватить её за подол платья. — Попалась, дрянь! — с торжеством прорычал он, утягивая её обратно. Осколки стекла в раме опасно приблизились к её телу. — Нет! — крикнула в отчаянии Тесса, потянувшись рукой в сторону своего покровителя. Раздался резкий треск ткани. Подол порвался, зацепившись за осколки. В следующее мгновение она рухнула вниз — прямо в руки Легиона, сбивая его с ног в мокрые кусты. Тесса не почувствовала боли — весь удар принял на себя верховный жнец. Она лежала на его груди, чувствуя ритм быстро бьющегося сердца, пока его руки всё еще крепко её сжимали, прижимая к себе. Гул погони наверху, в разбитом окне, казался далеким и нереальным. — Я никогда не бросаю того, кто принадлежит мне, моя милая жница, — хрипло прошептал он ей на ухо.