Хэтти Поттер и Тайная комната

Воспоминания продолжают проноситься перед глазами. Она помнит, как впервые увидела его. Несмотря на ненависть, разрывающую её душу, она не могла не признать: он был очень красив. Он был со всеми любезен, даже с ней. Он широко и искренне улыбался, когда разговаривал с ней. Он казался таким невинным. Несмотря на то, что она училась на факультете Гриффиндора, он поддерживал её, в отличие от других слизеринцев. Через несколько месяцев общения она уже не была уверена, что он может стать тем безносым ублюдком. Он был одинок и глубоко несчастен, хоть и скрывал это. Так же, как и она, он вынужден был проводить лето вдали от Хогвартса. Только его мучили совсем не родственники, а детдомовцы и бомбы над Лондоном. Так же, как и ей, ему не разрешали оставаться в самом безопасном месте в мире — в Хогвартсе. От него тоже отворачивались однокурсники, потому что не верили в то, что он может быть потомком Салазара Слизерина. Да, он хорошо учился и был сильным волшебником, но у него была магловские имя и фамилия, за которую его травили всем факультетом с первого курса. Наверное, он не был таким уж невинным, как она. Возможно, он мог постоять за себя перед чистокровными пижонами. Но он не был монстром. Его не боялись, перед ним не кланялись, не целовали ему ноги. Он был просто подростком. Умным, красивым и поддерживающим её. Дамблдор в 1942 и 1943 году был таким же скрытным. Он не доверял Тому. Он никогда не хвалил его, никогда не поддерживал. Хэтти казалось, что Дамблдор был ещё более жесток к Тому, чем к ней. Можно ли было доверять Дамблдору, если он был так предвзят к Тому уже тогда? К Тому, который ещё не сделал ничего плохого. Ещё через несколько месяцев, разговаривая с Томом у озера, она размышляла о том, что, возможно, именно Дамблдор и несправедливость мира могли подтолкнуть этого загнанного несчастного мальчика к тьме. Дамблдор мог помочь Тому, мог учить и направлять его. Хотя бы так же, как и её когда-то. Хэтти думала, что она сможет изменить будущее по-своему. Она не может убить этого Тома. Этот Том — не монстр. Она поможет ему, покажет ему любовь, сохранит его душу. Она вспоминает их первый поцелуй. Робкий и нежный. Она помнит, как его пальцы коснулись её щёк — чуть шершавые, тёплые, с лёгкой дрожью, которую она ощутила каждой клеточкой кожи. Помнит его невероятные карие глаза — не холодные красные, не змеиные вертикальные, а томные и желанные, смотревшие на неё так, словно она была единственным светом в его мире. Она вспоминает, как он защитил её от насмешек Абраксаса Малфоя, вызвав того на дуэль и победив. Она помнит, как исцеляла его раны в Выручай-комнате. Помнит, как он гладил её по спине — медленно, едва касаясь, и это вызывало волну мурашек по всему телу, заставляя дыхание сбиваться, а внизу живота разливался тягучий жар. Помнит, как его дыхание обжигало её шею, когда он склонялся к ней, и поцелуй уже не казался робким — в нём была страсть, за которой угадывалась давняя жажда близости. Его губы скользили по её шее, задерживаясь на пульсирующей точке, где билась её кровь, и она чувствовала, как его язык выписывает медленные круги, дразня и обещая больше. Каждый его вдох отдавался в ней дрожью. Когда его губы накрыли её грудь, она выгнулась, не в силах сдержать тихий стон. Он брал её набухшие соски в рот, обводя их языком с мучительной медлительностью, иногда прикусывая — достаточно чувствительно, чтобы боль смешивалась с наслаждением, заставляя её пальцы впиваться в его плечи, а тело гореть от нетерпения. Она помнит, как его длинные красивые пальцы скользнули ниже, проникая в неё с такой точностью, словно он знал её тело лучше, чем она сама. Он двигался внутри неё медленно, изучающе, и каждое его движение заставляло её терять связь с реальностью, оставляя только ощущения — его дыхание у её уха, его шепот, его тепло, его власть над каждым её вздохом. Она помнит, как чувствовала себя наконец-то счастливой, когда он наполнял её собой, когда шептал её имя, когда говорил ей, что она — его. А он был её. Каждое движение соединяло их в каком-то древнем ритме, стирая границы между ними, пока она не переставала понимать, где заканчивается её тело и начинается его. В эти мгновения время исчезало, и она верила, что может удержать его, спасти, переписать судьбу. Он не мог быть монстром. Он не стал бы жестоким убийцей. Он… Наверное, он любил её. Потому что она точно полюбила его. Воспоминания заканчиваются. И последнее, что она помнит: он шепчет ей на ухо, что хочет ей кое-что показать, а потом она слышит капающий звук и всё меркнет.