Жаркая командировка

Всё просто. Кофе, звонки, ничего сложного. Я повторяла это как мантру, устроившись в кресле секретаря — моей подруги Кати Свиридовой, которая сейчас, грелась на солнышке в Сочи на пляже, пока я ковырялась в её компьютере. Монитор светил мне в лицо, как следователь на допросе. Документы, графики, куча непонятных файлов с названиями вроде «Отчет_Финал_Финальный_Правка_3_Доработанный». Я уже мысленно проклинала Катю за эту «лёгкую работу», когда… — Так это вы Свиридову подменяете? Голос. Низкий. Резкий. Прямо над моей головой. Я вздрогнула так, что чуть не отправила мышку в свободный полёт. Медленно. Очень медленно подняла взгляд. Сначала — пряжка ремня. Дорогая, блестящая, идеально отполированная, будто нарочно подчёркивающая линию бёдер. Дальше — пуговицы белоснежной рубашки. Очень белой, натянутой на широкой груди. Потом — волевой подбородок с лёгкой щетиной. И наконец — глаза. Красивые. Холодные. Оценивающие. Бездушные. Мой мозг отключился. Я должна была сказать что-то умное. Что-то профессиональное. Например: «Да, Максим Николаевич, я на две недели заменяю Екатерину». Но вместо этого я просто кивнула. И сглотнула. Блеск. Он заметил. Его губы дрогнули — не то в усмешке, не то в раздражении. — Говорить умеете? — спросил он, скрестив руки на груди. — Умею, — снова кивнула. — А то я уже подумал, Катя мне глухонемого секретаря подсунула. Но прежде чем я успела что-то ответить, он развернулся и бросил через плечо: — Через десять минут кофе в мой кабинет. Чёрный. Без сахара. И ушёл, оставив меня в тишине офиса с одним только вопросом в голове: «Катя, дорогая… Ты же сказала, что твой босс лапочка, а не монстр?» Мне потребовалось минуты две, чтобы прийти в себя после его ухода. Чёрный. Без сахара. Чёрный. Без сахара. Я повторяла про себя эту короткую инструкцию, пока топталась возле кофемашины, будто боялась забыть. Хотя Катя несколько раз объяснила, как готовить его любимый кофе. Аппарат шипел, булькал и в целом вёл себя так, будто знал, что я здесь чужая. — Ну, давай же… — прошептала я, нервно постукивая ногтем по пластиковому стаканчику. Кофе, наконец, налился. Я вздохнула с облегчением и развернулась — прямо в высокую, твёрдую… грудь босса. Я дёрнулась, и тёмная жидкость из стаканчика весело плеснулась на его кристально белую, идеально отглаженную рубашку. — Ой, бля…– вырвалось у меня. Время остановилось. Я медленно подняла глаза. И хоть кофе был горячим, ни один мускул на лице Максима Николаевича не дёрнулся, но в глазах очень чётко читалось что-то между «я тебя убью» и «боже, какая же ты бестолочь». — Вы… — он намеренно сделал паузу, глядя на пятно, расползающееся по ткани, — видимо, решили, что дресс-код включает в себя абстрактную живопись? Я замерла, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Мой язык прилип к нёбу, а пальцы судорожно сжали пустой стаканчик, превращая его в гармошку. — Я… — мой голос предательски дрогнул, — могу постирать. Или купить новую. Или… — мой взгляд упал на салфетки на соседнем столике, — может, просто сжечь себя на костре из офисной бумаги… Тишина оглушила, а от его взгляда мне хотелось провалиться сквозь землю. — Вы удивительно изобретательны в способах самоуничтожения, — произнёс он, расстёгивая манжету и закатывая рукав, обнажая предплечье… Чёрт возьми, почему у него такие рельефные красивые руки? — Но поскольку я предпочитаю не разбрасываться кадрами перед важной поездкой, — он выхватил у меня стакан и бросил его в урну с эффектным броском баскетболиста, — вам очень повезло. — Как…какой поездкой? — прошептала я, мысленно перебирая всё, что говорила Катя. Но так и не смогла вспомнить ни слова про то, что я должна куда-то ехать. Он наклонился так близко, что я почувствовала лёгкий аромат кедра, свежести и моря. Или мне это померещилось. — Завтра мы летим в Бангкок. Вам понадобится деловой костюм и железные нервы — его глаза сверкнули, — возможно, купальник. — Я… что? — Разве Катя не предупредила? — он удивлённо поднял бровь, — Какая неожиданность. Надеюсь, загранпаспорт у вас есть.