Горячий лёд

ЧАРЛИ Свет, льющийся из окна рядом с кроватью, заставил её проснуться. Чарли промычала что-то нечленораздельное и поглубже зарылась в тепло рядом с собой. Она уже второй раз просыпалась в объятиях Олив, и трепет внутри был не меньше, чем в первый. Она медленно открыла глаза, стараясь не шевелиться. Олив, кажется, ещё спала. Чарли принялась изучать её лицо. Трудно было сопоставить эту умиротворенную женщину с той «зажигалкой», которой она была на самом деле. Чарли слишком быстро привыкала к её присутствию. Она понимала: нет никаких гарантий, что это продолжится дома, где секс по расписанию влечет за собой обязательства. Теоретически они могли бы что-то планировать, но любые мысли о будущем за пределами этих двух недель казались Чарли другой вселенной, в которую Олив боялась даже заглянуть, как бы Чарли ни пыталась её туда заманить. Будь это сериал, Чарли бы, наверное, встряхнула саму себя за то, сколько власти над собой она дала Олив. Но какая-то её часть была от этого в восторге. На льду и в обычной жизни Чарли всегда всё контролировала. Она была лучшей, и иначе быть не могло. Но с Олив она могла быть просто собой. И ей очень не хотелось, чтобы это чувство исчезло. Чарли поцеловала Олив в щеку и осторожно выбралась из постели. Посмотрев на пол, она едва удержалась, чтобы не цокнуть на кучу разбросанной одежды. Нужно будет дать Олив что-нибудь из своего. То есть, она могла бы надеть и свои вещи, но Чарли хотелось увидеть её в своей одежде. Может, она ничем не лучше тех хоккеистов, над которыми годами подшучивала, глядя, как они тают, когда их девушки надевают их джерси или худи. Чарли быстро собрала свои вещи и закинула в чемодан к грязному белью, а вещи Олив аккуратно сложила в один из многочисленных пакетов от спонсоров. Отыскав свое любимое худи «Торронто Суккуби», она положила его рядом с пакетом. Натянув привычную кепку и командный мерч, Чарли переоделась в ванной и тихо выскользнула из номера, прикрыв дверь. Телефон она оставила заряжаться и почти бегом припустила в столовую за завтраком на двоих. Она набрала столько еды, сколько вряд ли под силу съесть одному человеку, даже атлету. Сотрудники столовой промолчали - в Олимпийской деревне привыкли и не к таким порциям. Набрав полные контейнеры выпечки, соков и изотоников, Чарли запихнула всё это в прихваченную сумку-шоппер. - Кажется, у кого-то была веселая ночка, - раздался голос за спиной. Чарли обернулась и увидела Блейк с совершенно невозможной ухмылкой на лице. Та жевала свои любимые шоколадные маффины, и по её глазам было ясно: она в курсе всех вчерашних приключений. - Сборная Канады одержала первую победу. Это стоило отпраздновать, - парировала Чарли. - И почему-то я не вижу здесь никого из твоих сокомандниц, - не унималась Блейк. - Несу им еду в номер, - Чарли приподняла сумку как доказательство. - Ой, да ладно! Неужели я ослышалась, когда кто-то из твоей команды спьяну вещал, что великой Лажуа по прозвищу «Везунчик» вчера наконец-то по-настоящему подфартило? Чарли вздохнула. - Я убью Плейкер. Блейк расхохоталась и хлопнула её по плечу, направляясь вместе с ней к выходу. - Я рада за тебя, Шар. Можно я буду звать тебя Шар? - Пожалуйста, не надо. - Блейк пыталась делать это время от времени, и каждый раз её бесцеремонно осаживали. - Эх, а я думала, сегодня тот самый день. В любом случае, я так рада видеть эту твою новую, сексуальную сторону. - Фу. Ты ничего не видишь. Я бы тебе такое в жизни не показала. - Чарли скривилась в притворном отвращении. Не потому, что Блейк была непривлекательной, а потому, что в голове Чарли она занимала ту же нишу, что и назойливый сиблинг. Не то чтобы она могла ей это сказать. Блейк бы наверняка заказала торт в честь такого проявления глубоких чувств. - Как грубо! Ты же знаешь, моё сердце всегда открыто для тебя, - заявила Блейк без капли серьезности. Обе они прекрасно знали, что этого не случится ни в этой жизни, ни в следующей. Чарли стряхнула её руку с плеча, но замедлила шаг, когда они подошли к жилому корпусу для женщин. То, что им приходилось соблюдать эти нелепые правила, было полным бредом, и Блейк была куда более выдержанным человеком, раз всё это терпела. - Спасибо за поддержку. Просто сейчас всё... сложно, - призналась Чарли. Блейк остановилась с явным удивлением на лице. Видимо, её поразила редкая минута искренности Чарли. - Сложно в каком плане? - Я уже втрескалась в неё по уши, а она явно не горит желанием отвечать мне тем же. Блейк поморщилась, а Чарли с трудом сдержала гримасу. Если уж Блейк ей сочувствует, значит, дело дрянь. Боже, насколько жалко она сейчас выглядит? - Ну, ты знаешь, почему? - спросила Блейк после паузы. - Она говорит, что просто в отпуске. Её бросили прямо перед поездкой, поэтому она здесь одна. Думаю, на её месте я бы тоже не спешила бросаться в омут с головой. - И к чему тогда спешка? Разве вы не можете просто ловить кайф от процесса? - Можем, но... она мне нравится. Правда нравится. Блейк всплеснула руками. - О, боже мой! У Чарли «Везунчика» Лажуа заиграли чувства! Это так мило. Очаровательно! - последнее слово Блейк почти прокричала, заставив других проходящих мимо атлетов недоуменно обернуться. - Вот поэтому я тебе ничего и не рассказываю, - фыркнула Чарли. - Твой секрет умрет со мной, но это реально мило. Серьезно. Я знаю, это трудно, но просто... плыви по течению. Ты же в курсе, что не обязана контролировать вообще всё в своей жизни? - В курсе. На самом деле, именно это мне в ней больше всего и нравится. - Слова вылетели быстрее, чем Чарли успела их обдумать. Блейк снова вскрикнула и хлопнула её по руке. - Ах ты, грязная извращенка! Я и понятия не имела, что тебе такое по душе. Чарли покачала головой и начала пятиться к зданию, спеша избежать неизбежных расспросов после такой случайной оговорки. - И не узнаешь, потому что я тебе ни слова больше не скажу! Она показала язык и припустила к дверям, успев заскочить в лифт раньше Блейк. На ошарашенные взгляды команды, ехавшей в том же лифте, она не обратила внимания. Чарли покраснела, но объясняться не стала. Когда лифт доехал до её этажа, она вышла с таким видом, будто всё происходящее - верх рациональности. Вернувшись в номер, Чарли с восторгом обнаружила, что Олив уже оделась в приготовленные вещи и листает ленту в телефоне, привалившись к изголовью. - Я писала тебе, но ты оставила телефон здесь. Слышала, как он вибрировал, - сказала Олив, заметив Чарли. Она улыбнулась, и Чарли, несмотря на внутренний раздрай, невольно улыбнулась в ответ. - Я ходила за завтраком. Хочешь тот самый шоколадный маффин, который стал знаменитым на прошлой Олимпиаде? - Тот самый, по которому сох шведский пловец? Маффин-мэн? - Он самый. - Чарли присела на кровать рядом и, покопавшись в сумке, торжественно вручила Олив маффин в целлофановой упаковке. Олив откусила кусочек и активно закивала. - Он был прав. Это чертовски вкусно. Чарли принялась за свой маффин. Между ними воцарилось уютное молчание. Ей хотелось поговорить, но она знала: любое слово сейчас будет не к месту. Она решила просто сосредоточиться на моменте «здесь и сейчас» и на компании прекрасной женщины, которая заставляла её чувствовать то, к чему она совершенно не привыкла. Это были редкие мгновения, и Чарли твердо намеревалась ими насладиться. Доев, она снова залезла в сумку и выдала Олив воду, апельсиновый сок и энергетик от одного из официальных спонсоров. - Ого, целый шведский стол. И чем я заслужила такую щедрость? - поддразнила её Олив. - Сама знаешь, - буркнула Чарли, краснея. При свете дня и вне атмосферы близости обсуждать такие вещи ей было неловко. - Неужели? - переспросила Олив с таким видом, будто речь шла о погоде, а не о том, понравилось ли Чарли вчера. Чарли лишь покачала головой и отпила энергетика. Скоро на тренировку, и нужно будет сказать Хизер, что та может возвращаться в номер. Олив придвинулась ближе и поцеловала её в щеку. - Вчера было здорово. - Мне тоже понравилось. Идеальная награда, - отозвалась Чарли. - Если выиграете ещё игры, мы можем это повторить. У меня как раз есть идея для следующего раза. - Идея? - Выиграешь - узнаешь. - Олив подмигнула, и Чарли невольно издала какой-то жалобный звук. Сама от себя такого не ожидая, она расхохоталась, чувствуя, как лицо пылает. - Ну, ты даешь... - Олив покачала головой. - У тебя сегодня практика, да? Чарли кивнула. - Мне пора, - Олив поднялась с кровати. Чарли отдала ей сумку с перекусом и проводила до двери. Олив подхватила пакет со своей одеждой, закинув его на плечо. Она легко поцеловала Чарли и открыла дверь. - Напишу, как доберусь до отеля. - Хорошо. - Чарли хотелось поцеловать её еще раз, но из открытой двери доносились голоса в коридоре, и она занервничала: вдруг кто увидит. Олив попрощалась, и Чарли смотрела ей вслед, пока та не скрылась в лифте. Олив помахала ей на прощание, и Чарли ответила тем же, прежде чем зайти в номер. Она наконец взяла в руки телефон. Пролистала кучу поздравлений от друзей и знакомых, ответив только в семейный чат. Мама прислала дежурные подбадривающие слова, а отец снизошел до фразы: «Поздравляю с первой победой из многих». У Чарли не было сил сейчас с этим разбираться. Она открыла окно и написала Плейкер, что комната свободна. Проигнорировав остальные сообщения, она зашла в Instagram и принялась листать видео и фото, на которых её отметили. Позже нужно будет выложить официальные снимки от пресс-службы сборной, но сейчас было не до того. Она заметила новую сторис у Олив и мгновенно кликнула на неё. Первым был репост записи сборной Канады с лаконичной подписью в виде канадских флажков. А вот вторая сторис заставила Чарли замереть. Это было селфи, сделанное прямо здесь. Только Чарли могла это понять. На фото Олив откинулась на это самое изголовье, и на ней было отчетливо видно худи Чарли. Подпись гласила: «Болею за Лажуа!!». Чарли сделала скриншот так быстро, что едва не сломала пальцы. Стоило бы ответить чем-то остроумным или забавным, но слова не шли. Она и в жизни-то едва могла связать два слова, а уж в переписке и подавно. Она просто отправила в ответ сердечко и отбросила телефон, надеясь, что к приходу Плейкер она хотя бы начнет вести себя как нормальный человек.