Не забудь, не отпусти

      Лесная тишина родных мест действовала умиротворяюще, особенно после целого дня и ночи охоты на злых духов. Усталость навалилась уже на подъеме в гору, в получасе от Гусу Лань, но ни один из братьев не показал этого ни единой эмоцией. Двое нефритов Лань неспешно шли бок о бок, выглядя свежими и полными сил. Их поступь была легкой, а взгляды ясными и чистыми. Всё по правилам клана. В отличие от беседы, которую они вели. — Ты такой беспокойный, Ванцзы. — с мягкой улыбкой, проницательно заметил Лань Сичэнь. Несмотря на то, что младший брат выглядел так же невозмутимо, как всегда, старший улавливал любые душевные перемены. — Это из-за того, что мы случайно услышали в таверне? — Мн. — Лань Чжань отвел взгляд, его кулаки сжались. — Запрещено обсуждать сплетни и слухи. Они не понимают, о чем говорят. — Не обращай внимания, Ванцзы. Будь выше этого. Разумеется, Лань Чжань хотел бы не обращать внимания. Но трудно игнорировать подобные возмутительные разговоры. «Лань Сичэнь завидует счастью брата, это же очевидно. Он не станет терпеть дерзость младшего и нанесет удар в самый неожиданный момент» «Неправильно, что младший брат женился и завел дитя раньше старшего» «Это навеет беды на семью и внесет разлад в их отношения» «И это после того, какой удар был нанесен сердцу Первого Нефрита. Он так тоскует по бывшему главе Цзинь» «Как Второй Нефрит может быть так бессердечен, наслаждаться ложем и плодить потомство, когда его собственный брат едва не потерял рассудок и всё ещё приходит в себя?» «Лань Сичэнь захочет отомстить однажды. Все знают, что Лани преданы лишь одному человеку на всю жизнь» — Лучше бы занялись делом. — хмуро ответил Лань Чжань. — Это самый большой вздор, что я слышал за последние годы. — Поэтому не стоит слушать. — Лань Сичэнь коснулся его плеча. — Пусть болтают, что хотят, мы ведь знаем правду. Я рад за тебя, Ванцзы, что ты строишь свою семью и у тебя будет ребенок. И никогда не стал бы завидовать. Если счастлив ты, это делает счастливым и меня. — Брат. — Лань Чжань остановился напротив. На мгновение он замолчал, тщательно обдумывая свои следующие слова. Лань Сичэнь не торопил его, а терпеливо ожидал продолжения. — Ты любил его? И хотя имени не было названо, они оба знали, о ком идет речь. Цзинь Гуань Яо. — Ч-что? Ванцзы! Лицо Лань Чжаня покраснело. — Прости мне этот вопрос. Я виноват. — Мы братья, это ничего. Мне стоит быть честным с тобой. — Лань Сичэнь в смущении отвернулся. Лань Чжань прекрасно знал, что так брат отворачивается каждый раз, стоит кому-то вспомнить о бывшем главе Цзинь. Лань Сичэнь не любил показывать своего горя и тоски. — Я… Любил. Это правда. Мне жаль, что я не нашел в себе смелости признать этого гораздо раньше. Возможно, я смог бы уберечь его. Но это лишь моя вина. — Брат. У тебя всегда есть наша семья. — Да, Ванцзы. Давай отдохнем пару минут? — Конечно. Я буду стоять с тобой. — он не предпринимал попытки найти слова утешения, зная, что это только усугубит положение. Первый Нефрит славился своей красотой и силой. Но Лань Чжаню, с малых лет, был известен секрет. Первый Нефрит также был очень раним. Поэтому стоило просто подождать, пока он сам не будет готов показать своё лицо. В молчании, практически не двигаясь. Лишь пение лесных птиц не давало погрузиться в тяжкую тишину. Это заняло около двадцати минут, прежде чем Лань Сичэнь вдруг обернулся к нему с теплой улыбкой на губах. — Ну что, готов к возвращению домой, Ванцзы? Нет ничего лучше, чем разделить путь с близким человеком. — будто никакого ступора и не было, они вновь двинулись по тропинке. — Семья останется рядом, несмотря ни на что. Связь крови никто и ничто не разрушит, всегда помни об этом. Оберегай своего ребенка и всегда будь рядом. Даже если будет очень трудно тебе самому, дав жизнь, ты берешь клятву ставить дитя выше себя. Нельзя пренебрегать даром, посланным тебе небесами. Помогай себе, но не забывай об ответственности за ребенка. — Я никогда не оставлю его. Я всегда буду с Вэй Ином и нашим ребенком, что бы ни произошло. Какие бы трудные времена нас не застали, я буду с ними. Даже, если моя душа будет в смятении и страданиях. — твердо сказал Лань Чжань, сжав пальцы в кулаки. — Я никогда… Не хочу стать, как наш отец. Я не оставлю семью. — Отец… Ему было непросто. Он не был слаб и любил нас. Однако, обстоятельства… Отец не смог выдержать того, что… Не осуждай, Ванцзы. Некоторые вещи… — Лань Сичэнь вздохнул, так и не договорив. — Ты станешь лучше, чем он, Ванцзы. Наши дети не должны пострадать от того, что нанесло вред нам. — наконец, мягко произнес он. — Шиди Вэю и ребенку очень повезло с тобой. Я рад, что в итоге ты принял правильное решение. Лань Чжань сразу понял, что под этим подразумевается. Услышав о первой помолвке, Лань Сичэнь не осуждал его, но и не высказал одобрения. «Я думал, Лань Сычжуй тебе как сын. Выходит, я ошибся?» — сказал ему старший брат тогда. Вспоминая об этом сейчас, Лань Чжань не мог подавить тошнотворного чувства. — Я рассказал Вэй Ину правду. — сказал он, когда они уже подошли к главным воротам. — Я заметил это по тому, как он держится. — Это была моя вина. — Главное, что ты не совершил непоправимого. Заботься о Лань Сычжуе. Он всё ещё ребенок, за которого ты когда-то взял ответственность. — Брат. Порой мне кажется, что… — Это Цзэу-цзюнь и Ханьгуан-цзюнь! — закричал кто-то вдали. — Они прибыли! — Цзэу-цзюнь! Ханьгуан-цзюнь! Толпа младших учеников с радостными криками понеслась прямо на них. Неспешным шагом позади них ступал Лань Цижэнь. На лице главы виднелась легкая улыбка, хоть он и старался выглядеть также спокойно и невозмутимо, будто ничего и не произошло. Братья с удивлением переглянулись. Крики и бег в Гусу? И дядя, видя всё это, даже не спешит наказать учеников по всей строгости? Что, в конце концов, это значит? — Примите наши поздравления! — Ханьгуан-цзюнь! Примите наши поздравления! — Эти ученики поздравляют вас, Ханьгуан-цзюнь! — Поздравляем! Лань Чжань перевел растерянный взгляд на старшего брата. — Поздравления?.. — переспросил он. — Брат, с чем меня поздравляют? — Не знаю, Ванцзы. — Лань Сичэнь с веселой улыбкой посмотрел на него в ответ. — Но сегодня, кажется, нам точно не дадут заскучать. В чем дело, дети, что случилось? Не толкайтесь, осторожнее. С чем вы поздравляете Ханьгуан-цзюня? — Цзэу-цзюнь, это радостные новости! — Ханьгуан-цзюнь, у вас родился ребенок! — Вчера ночью! Сквозь крики и поздравления детей, сквозь слова брата, которые Лань Чжань никак не мог разобрать, он расслышал, как кто-то испуганно ахнул. Лишь затем пришло запоздалое осознание, что это был он сам. — Но ещё совсем рано! Даже лекарь отсутствует! Осталось ещё около трех недель. — Лань Чжань схватился за ворот своих одеяний… Среди присутствующих… Почему он не видел насмешливой улыбки мужа? — Где… Где Вэй Ин? Он в порядке? Что с ним? Почему он не вышел со всеми? — Ванцзы, ты же не станешь просить господина Вэя встречать тебя после рождения ребенка. — мягко заметил Лань Сичэнь. — Наверняка, он измотан и набирается сил в покоях. Верно, дядя? Это совсем его не успокоило. Лань Чжань почувствовал, как кровь прилила к лицу, а сердце учащенно забилось. — Дядя. Вэй Ин. Где он? Прошу скажи, что с ним. Стоило Лань Цижэню подойти к племянникам, ученики тут же зашикали друг на друга. — С твоим Вэй Усянем всё хорошо и даже лучше. — он со вздохом махнул рукой. — Всё утро мы спорили о том, как правильно пеленать, держать и укачивать новорожденного. Даже лежачий, твой муж сеет хаос. Лань Сяо действительно отсутствует. Поэтому мне пришлось организовать всё самому. — затем его тон несколько смягчился. — Все ждут, когда вы объявите пол и имя ребенка. Я намеренно не стал никому рассказывать. Этим должны заниматься родители. — Ах, Ванцзы, какие чудесные новости! — Лань Сичэнь с облегчением выдохнул. Его глаза засияли. — Это здоровое дитя? — Здоровое и крепкое дитя. При рождении ребенок сразу заплакал. А вес практически десять цзиней. Вэй Ин в порядке… И ребенок тоже… Лань Чжань не мог просить о большем. Грудь разрывалась от чувств. Это было и больно, и приятно одновременно, это никак не укладывалось в голове. Ребенок… Он теперь отец. Он возвращался в Гусу, торопясь увидеть своего мужа, ожидающего ребенка… А, вернувшись, узнал, что уже отец. Что они с Вэй Ином уже родители для младенца. Уже целый день, как он отец. На три недели раньше! Их семья стала больше. И ничего уже не будет прежним. Теперь было уже невозможно остановить мысли, от выдержки не осталось ни следа. Он пытался представить себе малыша, похожего на Вэй Ина, но всё это было неясными образами… Ему не терпелось встретить младшего члена семьи лично. Он хотел увидеть Вэй Ина и увидеть своего ребенка. Лань Чжань почувствовал острую нужду убедиться, что это всё не сон. — Дядя. — его глаза застелила белая пелена. Он сложил ладони на груди и низко поклонился. — Дядя, благодарю, что помог им. — Как я мог иначе, Ванцзы? — Лань Цижэнь похлопал его по плечу. Ученики снова радостно закричали поздравления. — Ступай, они заждались тебя. И передай своему мужу, я выгоню его из клана, если даст ребёнку другую фамилию. Это должен быть ребёнок Лань. Лань Чжань совсем не заметил, как оказался у цзинши. Всё, что занимало его мысли, это муж и ребенок. И даже переступив порог, он двигался так тихо и осторожно, как только мог, чтобы не потревожить их покой. Вэй Ину следовало придерживаться постельного режима и соблюдать необходимые рекомендации, чтобы избежать недуга. А за новорожденным требовался круглосуточный уход, чтобы он привык к этому миру. Лань Чжань готов был ухаживать за ними обоими сколько угодно. А сейчас… Он хотел хотя бы мельком увидеть их. Лань Чжань коснулся дверной ручки и тихо отворил дверь. Ещё не войдя в комнату, он уже услышал звуки, которых не было в покоях раньше. Тихое хныканье и воркование. Дверь скрипнула. Вэй Усянь поднял голову… И они наконец увидели друг друга. Будто солнце засияло после целой недели дождей. В комнате с затворёнными шторами внезапно стало гораздо светлее. Грудь взорвалась от переполняющих чувств. — Вэй Ин. — тихо сказал он, не решаясь подойти ближе. Он даже не совсем был уверен, какие вопросы уместно задавать. Вэй Усянь лежал в постели, накрытый одеялом, а на руках нежно убаюкивал маленький сверток. Ребенок… Их ребенок. Лань Чжань не мог удержаться от того, чтобы вспомнить свою первую встречу с мужем. Разве он мог тогда даже помыслить, что однажды этот человек родит ему ребенка? — Лань-эр-гэгэ. — глаза Вэй Усяня загорелись ярче тысячи звезд. Его губы дрожали. Он выглядел уставшим и осунувшимся, но по-странному умиротворённым. — Входи. Я хочу познакомить тебя кое с кем. Хочешь подержать свою дочь? Лань Чжань присел на край кровати, не в силах оторвать взгляда. Он не знал, как взять ребенка из рук мужа, и понятия не имел, как правильно держать такое хрупкое создание. Но он очень хотел бы научиться всему, что связано с ней. — Дочь… У нас родилась дочь. — Ханьгуан-цзюнь, как думаешь, можно умереть от счастья? — Вэй Ин тихо рассмеялся. По его щекам текли слезы. — Потому что, мне кажется, сейчас самое время позвать лекаря. Она родилась вчера ровно в 21:00, время отбоя. Ну разве нужно ещё доказательство, что она дочь своего отца, — великого Ханьгуан-цзюня? — Дочь великого Старейшины Илин. — поправил Лань Чжань. Он почувствовал что-то мокрое на лице, но не обратил внимания. — Кто ещё стал бы устраивать шум и беспорядки после отбоя? Вряд ли она сразу легла спать. — Лань Чжань, какой же ты скучный. Я скучал по тебе. — Я скучал по Вэй Ину. Постоянно думал о тебе. Привез много подарков. Если бы я знал, то прибыл бы гораздо раньше… — Ничего. Зато какой вышел сюрприз. Вэй Ин лег на его плечо, их пальцы переплелись. Прижавшись друг к другу лбами, они ощутили невероятное спокойствие. Дом. Семья. Теперь, когда они рядом, всё хорошо. Их девочка никак не отреагировала, когда её передали из рук в руки. Она показалась Лань Чжаню похожей на куклу. Чистая светлая кожа, нежно-алые губы. Серые глаза часто заморгали, словно она вот-вот провалится в сон. Пара черных прядей обрамляли лицо. Её укутали в белые пеленки, а на лоб, по традиции, повязали крошечную налобную ленту с облаками. На губах сама собой появилась нежная улыбка. Сердце застучало чаще. Лань Чжань коснулся её щеки большим пальцем. Он не знает, какой она станет, но уже любит всем своим сердцем. Лань… Лань… — Вэй Ин. — позвал он. — Какое имя ты хочешь ей дать? Глядя на уснувшую малышку, Вэй Усянь улыбнулся. — Я выбрал пару имен для мальчика и для девочки. И даже посоветовался с Сичэнем гэгэ, какие подойдут по гороскопу. Раз у нас дочь, теперь её будут звать… — он словно собирался с духом, чтобы назвать имя. А когда решился, то понизил голос до шепота. — Лань Яньли. Я хочу дать ей это имя. В честь самого доброго человека во всем мире, моей шицзе. Тебе нравится, Лань Чжань? Лань Яньли… Их дочь Лань Яньли. Маленькая госпожа клана Гусу, Лань Яньли. Добро пожаловать домой, Яньли. — Оно ей подходит. Ты выбрал чудесное имя. — отрывисто прошептал он. — Спасибо за неё, Вэй Ин. Клянусь, я буду беречь её всю нашу жизнь. Как и тебя. — А мы с А-Ли будем заботиться о тебе. Тем же днем было объявлено о новорожденной малышке, наследнице Ханьгуан-цзюня и Старейшины Илин.