Высшая Лига. Начало Конца

Нил неспеша расстегивает защитные щитки на руках и коленях. Дрожь в тебе медленно стала сменяться привычным нытьём в мышцах. Тишина в раздевалке была хрупкой, как первый лед. Львы замерли у своих шкафчиков, наблюдая за Нилом, который медленно, с каким-то мазохистским упорством расстегивал защитные щитки. Глухие щелчки пластиковых ремешков отдавались в ушах, как метроном. Нил выглядел скверно: майка прилипла к телу от пота, шрамы на руках покраснели, а пальцы мелко дрожали от перенапряжения. Но он не спешил. Каждое его движение было вызовом самому себе. Эндрю стоял рядом, прислонившись спиной к холодному металлу шкафчика. Его лицо вернуло себе ту самую скучающую маску, с которой он секунду назад приставил нож к горлу Феликса. Казалось, ему абсолютно всё равно на тяжелое дыхание команды и на Феликса, который всё еще сжимал кулаки в другом конце комнаты. — Ты выглядишь как побитый пёс, Джостен, — голос Эндрю разрезал тишину, плоский и сухой, как наждачная бумага. Нил не поднял головы. Он как раз возился с ремешком на колене, который заклинило от попавшего в паз песка. — Да ну? — выдохнул Нил, наконец справляясь с застежкой. Щелчок прозвучал вызывающе громко. — Докажи. Он поднял взгляд на Эндрю уперевшись локтями в колени. В глазах Нила не было обиды или злости — только та самая дерзкая искра, которую он берег для моментов, когда мир пытался его сломать. Эндрю лениво перевел взгляд на его дрожащие руки, а затем снова в пустоту перед собой. — Мне слишком лень. Убирайся в душ, пока ты не начал вонять здесь слабостью. В этот момент «Львы» синхронно почувствовали, как что-то в атмосфере комнаты изменилось. Это не было похоже на вражду. Это не было похоже на ненависть, которую они привыкли видеть. В этих ледяных колкостях чувствовался странный, почти интимный ритм, понятный только им двоим. Кевин, стоявший чуть поодаль, издал тяжелый, мученический стон. Он с силой потер переносицу, закрыв глаза, словно пытался стереть увиденное из памяти. Его лицо выражало высшую степень экзистенциального ужаса. — Матерь Божья, — пробормотал Дэй себе под нос так, что услышали ближайшие к нему Савва и Нарцисса. — Началось. Опять. Нарцисса нахмурилась, переводя взгляд с Кевина на Эндрю и Нила. — О чем ты, Дэй? Они же просто поливают друг друга дерьмом. Кевин открыл один глаз и посмотрел на неё с такой жалостью, будто она была ребенком, не знающим, что огонь обжигает. — Если бы они поливали друг друга дерьмом, в комнате было бы громко. Сейчас здесь слишком тихо. Идите в душ. Просто... не лезьте к ним. Близнецы Рокко и Гровер переглянулись. Их инстинкты провокаторов буквально вопили, что здесь скрыто второе дно, но нож Эндрю, всё еще скрытый в рукаве, был весомым аргументом, чтобы придержать язык. Нил наконец снял последний щиток и поднялся, слегка пошатнувшись. Эндрю не шелохнулся, чтобы поддержать его, но он и не отошел ни на дюйм, оставаясь той самой скалой, о которую Нил мог опереться взглядом. — Пять минут, Джостен, — бросил Эндрю, отталкиваясь от стены и направляясь к выходу. — Или я уеду без тебя, и ты будешь добираться до дома на своих двоих. Которые у тебя, судя по всему, сейчас отвалятся. Нил лишь едва заметно дернул уголком губ, подхватывая полотенце. — Не уедешь. Эндрю ничего не ответил, но дверь за ним закрылась с такой силой, что шкафчики мелко задрожали. «Львы» проводили его взглядом, а затем снова уставились на Нила, который с абсолютно спокойным видом направился в душевую, оставив команду в полном замешательстве. Пар над душевыми кабинками стоял плотный, как утренний туман над озером Мичиган. В «Львином Прайде» экономили на сантиментах, но не на комфорте: общая душевая зона была стерильно-белой, а кабинки — из матового ударопрочного стекла, скрывающего всё лишнее. Нил стоял под струями почти обжигающей воды. Когда зашли Марк и Нарцисса, его пальцы судорожно сжались на вентиле. Старый инстинкт «беги или прячься» сработал мгновенно: мысль о том, что профессионалы уровня Марка и Нарциссы увидят его тело, исполосованное памятью о Балтиморе и Мяснике, заставила сердце пропустить удар. Но, увидев глухие перегородки, Нил едва заметно выдохнул. Везение. Одно из немногих, что у него осталось. Тяжелые шаги Марка и легкий, почти неслышный шаг Нарциссы эхом отразились от кафеля. Они не стали заходить в соседние кабинки. Они встали прямо напротив его двери. — Джостен, — голос Марка был низким и гулким в этом замкнутом пространстве. — Вода не смоет то, что произошло в раздевалке. Нил не выключил воду. Он прислонился лбом к холодному кафелю, позволяя кипятку стекать по шрамам на спине. — А что произошло? — отозвался он. — Феликс не умеет проигрывать. Это его проблема, не моя. — Проблема Феликса в том, что он идиот, — подала голос Нарцисса. Её тон был лишен привычного высокомерия, в нем сквозило холодное любопытство. — Но наша общая проблема в том, что твой вратарь чуть не вскрыл ему сонную артерию. Мы — «Львы», Джостен. Мы можем ненавидеть друг друга, мы можем грызться за место в составе, но мы не приставляем ножи к горлу своих. — Значит, научите Феликса держать руки при себе, — отрезав, Нил выключил воду. Наступила тишина, прерываемая лишь редким кап-кап из лейки. Дверь кабинки приоткрылась ровно настолько, чтобы Нил мог высунуть руку за полотенцем, но Марк придержал её ладонью. — Нам плевать на ваши странные игры в «защитника и жертву», — жестко произнес капитан. — Но Кевин выглядит так, будто ждет конца света. Афин и Кайл уже строят теории о том, что связывает тебя и Миньярда. Кто он тебе, Нил? Телохранитель? Наемник? Или что-то похуже? Нил обмотал полотенце вокруг талии и всё же открыл дверь. Он понял что Марку и Нарциссе можно доверить небольшую правду. И дал увидеть его торс. Он стоял перед ними — мокрый, с красными пятнами на плечах от горячей воды, но с абсолютно непроницаемым лицом. Нарцисса окинула его коротким, оценивающим взглядом, задержавшись на ключицах, где виднелся край старого ожога, который не удалось скрыть. — Он — Эндрю, — просто ответил Нил, глядя Марку прямо в глаза. — И это всё, что вам нужно знать. Он здесь, потому что здесь я. Я здесь, потому что здесь Кевин. Мы — пакетное предложение. Вы получили лучшего вратаря лиги и скорость, о которой могли только мечтать. Цена — ножи в раздевалке. Решайте сами, стоит оно того или нет. Нарцисса слегка наклонила голову, изучая его, как редкий экспонат. — Ты не боишься его, — констатировала она. — И он не боится никого из нас. Это делает вас опасными для структуры команды, Джостен. Ты понимаешь, что если вы двое потянете одеяло на себя, «Львы» развалятся? — Или наконец-то научатся кусаться, — парировал Нил, проходя мимо них к выходу. — Марк, ты хотел лидера в нападении. Ты его получил. Нарцисса, ты хотела вызова. Посмотри в зеркало. Он уже был у двери, когда Марк бросил ему в спину: — Пять минут истекли, Джостен. Миньярд уже завел мотор. Если не хочешь проверять, насколько он серьезен в своих угрозах уехать без тебя — советую поторопиться. Нил не обернулся, но уголок его губ дрогнул. — Он подождет. Когда дверь за Нилом закрылась, Нарцисса посмотрела на Марка. — Он лжет. — В чем именно? — спросил капитан. — В том, что Миньярд подождет. Он не ждет. Он стоит там и охраняет территорию. Они оба ненормальные, Марк. Но, черт возьми, я хочу посмотреть, как они разнесут «Шакалов» в следующую субботу. Капитан Львов окинул взглядом дверь, за которой скрылся Нил. Его смутили пересчур грубые шрамы на торсе Нила. Он знал что принимал в команду человека, таящего в себе слишком много секретов, но не понимал насколько много секретов в этом невероятно быстром сокоманднике.