Тайны ванной старост

Выходя из кареты, когтевранка поправила плащ. В сентябре еще было тепло, но к вечеру становилось прохладно. Хорошо, что я наложила чары, - подумала она, направляясь к замку, чтобы не загораживать выход из кареты остальным. За ней поспешила белокурая девушка, уже вышедшая из кареты следом за ней. - Наконец-то приехали! - сказала светловолосая. - У меня уже урчит живот. Надеюсь, малышей быстро распределят. - Надеюсь - ответила темноволосая когтевранка без особого энтузиазма. - Ты что не голодная? Мы так долго ехал в этом поезде! - снова начала светловолосая. - Лилия, конечно я голодная - вздохнула темноволосая. - Давай шагай быстрее, чтобы скорее поесть. - Чего это ты без настроения, Аделин? - с улыбкой спросила светловолосая. - Все из за нового препода по Защите? Волнуешься за свои прекрасные результаты? Я думаю, не стоит. - Говорят, он молодой и красивый... - добавила она, чуть понизив голос до шепота. - Скорее бы его увидеть! Темноволосая ничего не ответила. Они подошли к Большому залу, где уже гулко шептались и смеялись ученики. Зайдя внутрь, девушки аккуратно прошли между рядами столов и расселись за стол своего факультета. - Вау! - протянула светловолосая, глядя на преподавательский стол. - Те, кто говорили, что он красивый, явно преуменьшали - он в тысячу раз красивее, чем я себе представляла! Аделин повернулась к преподавательский столу и сразу заметила того, о ком говорила подруга. Новое лицо в этом месте было трудно не заметить: темные волосы, аккуратно уложенные волнами набок, фарфоровая кожа, острые черты лица, ровный нос и тонкие губы - все выглядело потрясающе. Его глаза при свете казались чуть красноватыми, но от этого только завораживали еще сильнее. на нем была обычная темная мантия, но она смотрелась прекрасно - так же прекрасно, как и он сам. Лилия положила руку Аделин на плечо. - Он не выглядит так, будто будет кого-то валить, - прошептала она ей на ухо. - Скорее поставит "превосходно" за твои красивые глазки. Когтевранка повернулась к подруге и, закатив глаза, ответила: - То что он молод еще не значит что будет делать поблажки. Подруга не успела ответить - все факультеты уже собрались, и внимания учеников и преподавателей переключилось на вход первокурсников. Зал ожил тихим гулом ожидания, когда новички робко переступали порог. Каждый шаг, каждый взгляд сопровождались волнением: они впервые оказались в этом огромном, полном истории месте. Первокурсники выстраивались перед преподавательским столом, а распределяющая шляпа неподвижно лежала на подставки, ждала своего часа. В воздухи витали смесь любопытства, тревоги и предвкушения - те самые эмоции, которые делали первый день в Хогвартсе по-настоящему особенным. Распределение началось. Каждый раз, когда шляпа решала судьбу очередного ученика, факультет встречал его громкими аплодисментами и одобрительными криками. На Когтевран попало примерно десят первокурсников - достаточно неплохо, учитывая, что большинство новых учеников традиционно распределялось в Гриффиндор или Слизерин. Пуффендуй и Когтевран получали меньше всего детей, но это лишь подчеркивало уникальность и особенность их факультетов. Аделин наблюдала за процессом, отмечая, как каждый новичок нервно переступает порог, слышит шепот шляпы и, наконец, оказывается в своем новом доме. Волнение, радость и любопытство смешивались в воздухе, делая этот момент одновременно торжественным и напряженным. Так распределения быстро подошло к концу, шум аплодисментов постепенно стих, и воцарила легкая тишина. Директор Диппет поднялся на возвышение, собрав внимание всех учеников. Его взгляд скользнул по залу, останавливаясь на каждом факультете, а затем он улыбнулся и начал подготовленную речь, обращенную к новым и старшим студентам. Речь была недолго: директор поприветствовал всех и представил нового профессора по Защите от темных искусств. Студенты, которые уже успели его обсудить, встретили нового профессора Реддла аплодисментами. Тот был польщён и изящно наклонил голову в знак благодарности. Затем директор Диппет пожелал всем успехов в новом учебном году и разрешил начать пир. На столах тут же появились ароматные блюда. - Ну наконец-то! - воскликнула Лилия и принялась накладывать себе всякого и побольше. Аделин, у которой тоже уже текли слюнки, последовала примеру подруги, но накладывала лишь всего по чуть чуть как любит. Когда все уже насытились и со столов исчезла еда, директор объявил, что пора отправляться в комнаты. Первокурсников должны были собрать старосты факультетов и провести до их гостиных. Аделин, как староста, последовала указанию директора. Встав рядом со вторым старостой, она начала подзывать первокурсников. Когда все выстроились в два ровных ряда, колонна отправилась к башне Когтеврана, скользя по широким каменным лестницам замка. Первокурсники то и дело оглядывались по сторонам, с интересом рассматривая движущиеся портреты на стенах. Поднимаясь все выше и выше по лестницам, они наконец добрались до гостиной Когтеврана. Перед ними висел портрет синеволосой женщины. Завидев колонну первокурсников, она слегка улыбнулась и заговорила мягким, но уверенным голосом: - Чтобы войти, ответьте мне на загадку: «Я всегда с тобой, но меня не видно, Я учу тебя, когда ты ошибаешься, Я могу быть тихой и могу быть громкой, Кто я?» Первокурсники замерли, переглядываясь друг с другом, обдумывая слова портрета. Старосты факультета смотрели на них с лёгкой улыбкой, наблюдая за тем, как дети стараются найти правильны ответ. - Ум? - робко произнёс один из первокурсников. Портрет синеволосой женщины слегка наклонил голову, её глаза заблестели: - Хорошая попытка, но это не совсем верно. Подумайте еще, - произнесла она мягко, но с лёгкой ноткой загадочности, словно приглашая детей размышлять дальше. Первокурсники переглядывались, тихо шепча друг другу догадки. Это длилось почти минуту, когда старосты факультета решили помочь но тут: - Совесть - произнесла девочка с коричневыми, словно шоколад, волосами, стоявшая ближе всех к портрету. - Верно - сказала женщина на портрете, и полотно слегка сдвинулось, открывая проход. Первокурсники и старосты шагнули внутрь, ребята чувствовали лёгкое волнение и любопытство. Старосты провели их в центр гостиной и начали рассказывать всё, что им предстояло знать: о правилах факультета, о распорядке, о том, как устроена башня и где находятся спальни. Их голоса звучали спокойно и уверенно, постепенно успокаивая взволнованных первокурсников. Когда и с этим было законченно, первокурсники разошлись выбирать себе комнаты. Аделин тем временем направилась в свою, чтобы взять полотенце, сменную одежду и всё необходимое для ванной. Пока она собиралась, ее взгляд невольно упал на Лилию - та уже засыпала в своей кровати, как и остальные соседки по комнате, не обременённые обязанностями старосты. Собрав всё необходимое, Аделин тихо вышла и направилась в ванную старост. Она мечтала об этом ещё с самого прибытия, поэтому теперь почти бежала по лестницам и коридорам, лишь бы скорее оказаться перед заветной дверью. - Лазурь - произнесла она. Неприметная на первый взгляд дверь едва заметно покрылась рябью, словно поверхность воды. Узнав в ней старосту, она мягко отворилась, открывая проход внутрь. Аделин почти влетела внутрь и, не теряя ни секунды, начала раскладывать вещи на скамейке. Она начала раздевается и только после того как сняла все она позволила себе оглядеться. Ванная старост поражала своим размахом: просторное помещение было выложено светлым мрамором, а мягкий свет отражался в гладкой поверхности воды. В центре находилась огромная ванна, больше напоминающая небольшой бассейн, к краям которой тянулись десятки кранов - каждый со своей формой, узором и, вероятно, особым назначением. В воздухе стоял лёгкий тёплый пар, придавая всему помещению ощущения уюта и уединения. Звуки шагов глухо отражались от стен, создавая мягкое эхо, словно сама комната жила своей тихой жизнью. Аделин быстро пересекла расстояние до бассейна и, осторожно ступив в воду, позволила себе расслабиться. Тёплая пена мягко окутала её, снимая усталость после долгого дня. Но в следующую секунду гладь воды дрогнула. Раздался негромкий всплеск. Аделин замерла. Из воды, неподалёку от неё, показалась чья-то голова. Аделин отскочила к краю бассейна, инстинктивно прикрываясь руками, хоть все её неприличные места уже скрывала вода и пена. Из воды показалась голова нового профессора по Защиты от темных искусств. Мокрые волнистые пряди спадали на лоб, а глаза блестели в мягком свете ванной, так же отливая краснотой, как и в Большом зале. - Простите... - выдохнула Аделин, испугавшись. - Я... не знала, что вы здесь. Ванная... она не сопротивлялась, когда открылась мне. Профессор посмотрел на нее по его лицу невозможно было понять что он чувствует, стыд, страх, любопытство или чтобы то не было но он сказал: - Ванная старост действует в пользу самих старост. Профессора здесь могут находится, но преимущество всё же у старост. Я подумал, что сегодня никто не придет сюда... и ошибся. Аделин робко кивнула, чувствуя, как сердце всё ещё стучит быстро. Тёплый пар и мягкий свет ванной казались теперь ещё более густыми, почти окутывая её, а присутствие профессора добавляло странное напряжение, которое было одновременно тревожным и... необъяснимо притягательным. Он выглядел так же потрясающе, как и на ужине, даже с мокрыми волосами. На достаточном расстоянии она могла разглядеть, насколько аккуратна его кожа, как плавно очерчены черты лица и плеч. Вода доходила ему примерно до середины торса - почти до локтей, оставляя видимой верхнюю часть груди. Высокий рост придавал ему ещё более впечатляющий силуэт. «Il est éblouissant», - подумала Аделин на родном языке. Но она все же старалась не задерживать на нём взгляд слишком долго, чувствуя, как смущения накатывает с лёгкой долей любопытства. Она ещё не знала, что будет дальше: уходить пока слишком рано - она только пришла, а вот оставаться и мыться вместе с профессором... этого ей явно не хотелось. - И что же нам теперь делать? - решила спросить Аделин, ища у профессора совета в этой непростой ситуации. - Я уже закончил, - спокойно ответил Реддл, лёгкая улыбка играла на его лице. - Так что, могла бы ты отплыть от лестницы и не поворачиваться? Аделин глубоко вздохнула, стараясь успокоится. Все ещё прикрываясь, она осторожно отплыла вперёд, чувствуя, как тёплая вода мягко обволакивает её тело. Сердце все ещё стучало чаще обычного, но она старалась сосредоточиться на своих движениях, а не на присутствии профессора. Он обогнул ее совсем рядом, вода прошлась рябью, и она услышала, как он поднимается по мраморным ступеням. Когда он вышел из бассейна, капли воды стекли с его плеч, и он направился в душевую, прежде чем одеться. Тёплый пар, мягкий свет и тихий плеск воды создавали странное ощущение уединения и одновременно — лёгкой тревоги. Несмотря на смущение, Аделин чувствовала, что сможет немного расслабиться, следуя его просьбе. Каждый вдох приносил облегчение, и сердце постепенно успокаивалось, позволяя насладиться теплом ванной и коротким моментом покоя. Он вышел из душевой и направился одеваться. Аделин лишь слышала тихие шаги по мрамору. Внезапно, вопреки его просьбе, она очень осторожно обернулась - так тихо, чтобы не услышать всплеск воды, - и увидела то, что, возможно, ей не стоило видеть. Сразу же она быстро развернулась обратно, больше не поворачиваясь, пока он не выйдет за дверь. Когда он уже был одет и подошёл к двери, чтобы уйти, Аделин все еще была к нему спиной и услышала тихий голос: - Доброй ночи, мисс... - Розье, - ответила она. - Мисс Розье... -ей показалась, что он слегка ухмыльнулся. - И вам, профессор, - сказала она, слыша, как дверь за ним мягко закрывается. И наконец-то смогла полностью расслабиться.