Искры ветра

      Утром, первым делом, Михаэль написал Дине что обязательно будет у них на торжестве. Почему-то он посчитал, что это будет правильно. Ночной разговор с Верой осел неприятным осадком где-то в душе. Хоть Михаэль не считал себя рядовым гражданином союза (спасибо Сеченову и высокой должности), но и выпячивать полномочия не привык. И не любил тех, кто явно тыкал своим положением в обществе. Однако, если Павел все же решит померяться полномочиями, гордеца ждет полное фиаско. Пусть у него есть крутая мама, зато у Михаэля есть Сеченов. И Нечаев. На обострение конфликта, конечно, Михаэль не рассчитывал, но почву в любом случае подготовить стоило.        Он связался с охраной комплекса, и еще раз уточнил внесли ли Павла в перечень тех, кого не следует впускать в отделение. Начальник охраны заверил немца, что все сделано согласно протоколами и мужчина больше не сможет никаким образом попасть в отделение, пока решение не будет отозвано вышестоящим руководством. Удовлетворенный ответом, Михаэль поблагодарил капитана и, положив трубку, поспешил на утреннюю пятиминутку. Середина недели сказывалась на персонале, все уже потеряли понедельный запал и просто мечтали о вечере пятницы.        — Доброе утро! — громко поздоровался немец входя в ординаторскую, — Коллеги, просыпаемся! У нас сегодня впереди долгий день, мы заканчиваем с обследованиями и должны приступать к лечению. Товарищи лечащие врачи, к обеду хочу видеть от вас медкарты вверенных вам пациентов с диагнозами и планом лечения, — доктора слегка приободрились, все было лучше, чем просто сидеть весь день в ожидании результатов анализов. Михаэль отдавал указания, его коллеги внимательно слушали.        — Протез уже могу заказывать? — поинтересовался один из докторов, и немец подхватил со стола нужную медкарту.        — Тотальное эндопротезирование коленного сустава, — задумчиво протянул он, — убедитесь, что операция будет безопасна для пациента, и посоветуйтесь с ортопедами, когда они дадут добро, тогда и сделаете заказ, «Менделеев» работает быстро, за пару дней справятся, — доктор кивнул, и сделал пометку в блокноте.        — Всем спасибо, все могут быть свободны, — подытожил Михаэль и все направились к выходу. Все, кроме Ларисы. Доктор Филатова дождалась пока ее коллеги покинут ординаторскую и подошла в Михаэлю.        — Михаэль Генрихович, надо что-то срочно решать с пациенткой, — конечно, она имела ввиду Веру, — пока она стабильна, но неизвестно сколько времени эта стабильность сохранится. Резкого ухудшения не наблюдается, однако, вчерашний стресс может негативно сказаться на ее состоянии.        — Про операцию говорить еще рано, — неуверенно протянул Михаэль углубляясь в медкарту, — она не реагирует на медикаментозную терапию?        — Не могу сказать.        — Рано паникуете, Лариса Андреевна, — уверил ее немец, — пока нет никаких предпосылок, для ухудшения состояния. Ведите круглосуточный мониторинг, проверьте дозировки лекарств, что назначены пациентке и закончите обследование, — Лариса кивнула и, забрав медкарту, двинулась к выходу. Михаэль на секунду призадумался, а потом бросил ей в след:        — Назначьте дигоксин, перестрахуемся, — девушка согласно кивнула и закрыла за собой дверь. Михаэль же забежал в свой кабинет чтобы забрать вещи, но, компьютер, оповестивший о новом письме, заставил притормозить. Писала Дина, девушка выразила их с Сергеем радость, что Михаэль все же решился поприсутствовать на празднике. Немец только усмехнулся и выключил монитор, Нечаевы даже представить не могли, каких сил ему стоило это согласие.        — Меня сегодня не будет, — бросил на ходу Михаэль постовой медсестре, — Звонить только в экстренных случаях.        — Конечно, Михаэль Генрихович. Хорошего выходного, — улыбнулась женщина на прощание и мужчина покинул отделение.       Город радостно встретил Михаэля, наконец-то позволяя вдохнуть полной грудью. Не смотря на утреннее время Челомей кипел жизнью: люди неспешно прогуливались по залитым солнцем улочкам и тенистым аллеям, дети разных возрастов стайками носились у канала, ловя последнее, сентябрьское тепло. В серую и неуютную квартиру немцу возвращаться не хотелось, поэтому он опустился на ближайшую пустую лавочку и пустым взглядом уставился перед собой. В голову вернулись мысли об Ирме, хоть мужчина до последнего пытался гнать их вон.

На заднем дворе семейства Шульц сегодня было особенно многолюдно. Михаэль, крепко держа за руку жену пересёк лужайку, пробиваясь к виновнице торжества. Малышка Роза озиралась по сторонам не понимая, зачем такое количество людей собралось в ее тихом мирке.

— Не любишь шумные вечеринки? — подхватил девочку на руки Михаэль, — я тоже не в восторге, но мы же с тобой потерпим? — Роза агукнула будто соглашаясь.

— Ирма! — звонкий голос Берты прозвучал прямо над ухом Михаэля и мужчина поморщился. Он никогда не любил эту шумную мадам, в его личном пространстве она всегда занимала слишком много места, не заботясь о том, что это может причинить кому-то дискомфорт. А Ирма наоборот, была в восторге от активной и лёгкой на подъём подруги.

— Берта, дорогая! — кинулась она обнимать девушку, — Ты великолепно выглядишь!

— Я отойду, — шепнул Михаэль на ухо супруге, та кивнула не отрываясь от диалога и приняла ребенка из его рук. Мужчина прошёлся по лужайке обратно к дому, туда, где собрались мужчины. Над кучкой собравшихся витал сигаретный дым, слышался смех и громкие разговоры. Михаэль кивнул обратившим на него внимания людям и прошёл к пустующему, дальнему столу. Он не переносил сигаретный дым, хоть и курил сам, но лучше было отсидеться здесь, пока Ирма наговорится с подругой. Они могли трещать без умолку несколько часов к ряду, но Михаэль искренне надеялся что с хозяйкой вечера захотят пообщаться и другие гости. Минуты шли, а девушки все не отлипали друг от друга, заставляя Михаэля лишь тяжело вздыхать.

— Штокхаузен? — послышался знакомый голос позади его, — Михаэль! Сколько лет, сколько зим, — мужчина обернулся на голос. Перед ним стоял давний товарищ, с которым они вместе учились в институте.

— Йозеф, — слабо улыбнулся Михаэль, — какая неожиданная встреча.

      Из воспоминаний Михаэля выдернул телефонный звонок.       — Слушаю, — ответил немец.       — Катаюсь на твоём кресле, жду тебя, — Аня явно была в отличном настроении, голос девушки звучал весело и бодро. Чего нельзя было сказать о Михаэле.        — Я не в отделении, — проговорил он, — дежурил ночью, и уже ушёл.        — Я тебя разбудила? — забеспокоилась Аня.        — Нет, Анна, — мимо мужчины пронеслись дети, в попытках запустить воздушного змея, — Я в сквере, рядом с корпусом, подходи, — Аня ответила активным согласием, а немец против и не был. Девушка была одной из немногих, чье общество не тяготило. Когда она только приехала на Предприятие, Михаэль предпринял несколько попыток ухаживания, но, когда Аня честно призналась, что влюблена в другого, он с достоинством это принял. Уже потом, когда прогремела новость о том, что они с Сеченовым готовятся сыграть свадьбу, немец даже не удивился. Статный и холостой начальник уже давно находился под прицелом женской стороны Предприятия, но, к счастью, выбрал себе в спутницы не охотницу за должностью и высоким положением в обществе, а ту, что его искренне любила. Михаэль видел это в каждом Анином жесте, в каждом слове когда она говорила с Димой или о Диме. Немец лишь искренне радовался за счастье подруги и начальника.        — Привет, — девушка плюхнулась на лавочку рядом с ним.        — Доброе утро, — улыбнувшись кивнул Михаэль.        — Что на этот раз стряслось у дежурного доктора? — буднично поинтересовалась Анна. Она давно подметила, что некоторые сотрудники взяли привычку «ездить» на безотказном руководителе.        — Ребенок заболел, — протянул немец задумчиво глядя на аллею. Ему было известно, что иногда персонал просто напросто врал, но Михаэлю было всё равно, ведь домой торопиться было не обязательно, там никто не ждал. Аня в ответ лишь хмыкнула. Недолго они сидели молча, каждый размышляя о своём. Михаэль призадумался о подарке для Нечаевых, он ведь знал пол будущего ребёнка.        — Придумала подарок? — поинтересовался он у Ани.        — Ага, — с гордостью ответила она, — Мы с Димой из командировки привезли коляску и кроватку. Правда, пришлось заморочиться чтобы упаковать и скрыть цвет.        — Ты знаешь пол? — Михаэль искоса посмотрел на подругу, та утвердительно кивнула.        — Я занималась организацией мероприятия: заказывала пирожные с цветной начинкой, украшала зал, — загибала она пальцы перечисляя, — А ты знаешь? — мужчина глянул на нее подняв бровь, и Аня, поняв что сморозила глупость, громко и заразительно рассмеялась. Михаэль не смог сдержать улыбку глядя на нее.        — Я никак не могу определится, — честно признался он, — я могу рассчитывать на твою помощь?

***

      После продолжительного хождения по магазинам и вымотанных окончательно нервов Михаэля, подарок был выбран. Точнее, несколько позиций, что сложили полноценную подарочную коробку. Распрощавшись с Анной до вечера Михаэль наконец отправился домой. Он бессмысленно побродил по квартире, выпил чая и наконец прилёг. Мысли беспорядочно бродили от идеи к идеи, от воспоминания к воспоминанию, но всё возвращались к одному вечеру.

Йозеф, не спрашивая разрешения, опустился на соседний стул. Он раздражал Михаэля всегда: наглый, своенравный и беспардонный, он был настоящей занозой всё время учёбы в университете. Но, Штокхаузен, как взрослый и приличный человек, всегда сглаживал углы, стараясь не вступать в открытый конфликт, поэтому их отношения, до самого выпускного, были ровными.

— Какими судьбами? — ровно поинтересовался Йозеф.

— Берта, подруга моей жены, — он кивнул на девушек, что всё еще беседовали на лужайке. Йозеф прищурился пытаясь разглядеть Ирму, а затем опрокинул стопку шнапса и проговорил:

— Эта рыжая бестия? Горячая женщина, — Михаэль стиснул кулаки под столом, ему было крайне неприятно слышать такие слова в сторону любимой супруги.

— Выбирай выражения, когда говоришь о моей жене, — тон его оставался доброжелательным, но в глазах мелькнул гнев, и Йозеф поднял руки в примиряющем жесте.

— Тихо, друг, не кипятись.

      Будильник тихо пиликнул, оповещая о том, что пора начинать собираться. Михаэль с трудом оторвал голову от подушки и щелкнул выключателем настольной лампы. В квартире все так же было тихо. Тихо и холодно. Скинув наваждение мужчина нехотя поднялся, борясь с желанием позвонить Дине и всё отменить. Но он явно понимал, что ни хозяйка вечера, ни Аня с Димой ему этого не простят. Пришлось принять холодный душ, чтобы слегла взбодриться, и влить в себя побольше кофе, сейчас Михаэль явно жалел, что не отправился после ночного дежурства сразу домой отоспаться. Глаза нещадно слипались, мозг работал заторможено, но машина уже ждала у подъезда, и мужчине пришлось поторопиться. Он прихватил с тумбы в прихожей объемную коробку и спешно выбежал в подъезд.       В актовом зале Дома культуры, что был предоставлен для мероприятия, было немноголюдно, Дина ограничилась лишь близкими и родными людьми. Ее родители приехать не смогли, но Дима нашёл выход: видео трансляция. Михаэль застыл при входе, озираясь вокруг. Помещение было украшено в розовых и голубых цветах, тут и там стояли шары, а на сцене была установлена арка под которой стоял стол, с коробкой пирожных. Люди собирались мелкими группками, тихо переговаривались и шуршали упаковками подарков. Он окинул взглядом зал, пытаясь найти хоть кого знакомого, но его нашли раньше.        — Михаэль! — Дмитрий Сергеевич возник откуда-то сбоку, — Неожиданно, но прекрасно, что ты здесь.        — Я сам удивлён, — тихо отозвался немец, — А где виновники торжества? — Дима указал в сторону сцены. Дина стояла заламывая руки, девушка явно очень нервничала, Сергей же гладил жену по плечам, что-то негромко ей объясняя. Михаэль заверил начальника, что сейчас вернется, и двинулся к Нечаевым. Завидев врача, майор, на удивление, расплылся в улыбке.        — Миша, — он пожал немцу руку, впервые за все время что они были знакомы.        — Сергей, Дина, очень рад быть здесь, — он ответил на рукопожатие и протянул девушку объемную коробку, — я изучил определённую литературу по педиатрии, чтобы выбрать что-то нужное для вашего малыша. Примите еще раз мои искренние поздравления, быть родителями и иметь возможность дарить жизнь, это великое счастье, — Дина смахнула подступившие слезы, во время беременности девушка стала через чур чувствительной, и приняла коробку.        — Странно осознавать, что ты узнал пол моего ребенка, раньше чем я, — хохотнул Сергей. Он общался непринуждённо, будто и не было тех лет шёпота за спиной и косых взглядов.        — Поднимайтесь на сцену, мы сейчас начнём, — Михаэль вместе с Димой поднялись к арке, где уже стояла Аня микрофоном и несколькими листами сценария, она подошла к делу ответственно.              — Добрый вечер, уважаемые гости! — она обвела взглядом собравшихся, — Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать очень важное событие — рождение новой жизни! Это значит, что в нашей жизни появился еще один человек, который будет расти, развиваться и становиться все лучше и лучше. Я хочу поздравить всех, кто имеет отношение к этому событию, и пожелать вам всем здоровья, счастья и благополучия, — Аня обратилась к Сергею с Диной, — Пусть ваш малыш растет здоровым и счастливым, а вы всегда будете рядом с ним и поддерживаете его во всех начинаниях. Сегодня мы собрались здесь не только для того, чтобы отпраздновать рождение ребенка, но и чтобы отметить начало новой главы в жизни каждого из нас. Мы все стали старше, мудрее и опытнее, и теперь наша задача — помочь этому маленькому человеку вырасти и стать настоящим человеком. Давайте поднимем бокалы за здоровье малыша, за его родителей и за всех тех, кто помогал им на этом пути. Пусть этот праздник будет наполнен радостью, смехом и любовью! — под громкий крик «ура» бокалы взлетели вверх. Ножницами разрезав бечёвку на упаковке со сладостями, Аня принялась раздавать гостями угощение. Как понимал Михаэль, под белым кремом была цветная начинка, и он попытался придать себе самый заинтригованный вид, на который был способен.        — Мы хотим, чтобы вы разделили с нами самый важный момент, и узнали, кого же мы ждём, — дрожащим голосом проговорила Дина и откусила кусочек пирожного, однако внутри ее ждало обычное песочное печенье.        — Сюрприз! — заявила Аня и с потолка посыпалось огромное количество бесцветного конфетти, что долетая до земли становилось голубым. Нечаевым потребовалось всего несколько секунд, чтобы волна осознания достигла мозга, и радостный крик Сергея сотряс помещение. Мальчик. Дина с Сергеем ждали наследника. Предусмотрительный и практичный немец подарок выбирал подходящий именно парню: голубой плед из крупной пряжи, что можно перебирать в ручках и черно-белые картинки, что были разделены по возрасту, для развития детского зрения. На моменте открытия подарков он с присущей педантичностью объяснял всё тронутой Дине, и девушка рассыпалась в благодарностях.       Вечер плавно перетекал в неторопливую беседу, гости разбредались по залу, сменяя собеседников, лишь неразлучная пятёрка не сходила со сцены. Сергей, Дима и Михаэль обсуждали ремонт в детской, девушки же обсуждали роды и сложный процесс восстановления. Почему-то немец чувствовал себя комфортно, его не тяготило общество этих людей, наоборот, за неспешной беседой тревоги оставляли и уходили на дальний фон. Только лишь телефонный звонок, что раздался внезапно, звучал уж очень тревожно. Не глядя на экран, Михаэль поднял трубку.        — Алло, — в трубке послышалось шуршание и громкие крики.        — Косицына, фибриляция желудочков! — практически заорала в трубку Лариса.