Что делать, когда вибратор разрядился?

Дима до боли закусывает губу, когда Августа медленно, но очень настойчиво, начинает давить головкой члена на колечко мышц. Он подрагивает всем телом от смеси возбуждения и легкой боли, от того, как ему хочется чувствовать этот член внутри и того, как ему больно принимать его даже будучи растянутым пальцами. Хольт не дает ему даже секунды передышки, с нажимом входя в него, раздвигая стенки, заставляя морщиться, покрываться испариной, хныкать в его ладонь, но принимать каждый сантиметр. Едва он расслабляется, привыкнув к члену в заднице, как Август входит дальше, и Дима снова напрягается в тугую пружину, готовую отскочить в любой момент. Пальцы, которые сжимают простыни, уже давно сводит судорогой, мышцы в руках напряжены и начинают ныть, бедра мелко потряхивает от возбуждения. Когда лобок Августа упирается в задницу Димы, он наконец может дышать, чуть поднимает голову, равнее упавшую на грудь. Но не тут-то было, потому что Хольт практически полностью выходит и резко вгоняет член на всю длину, толкая и буквально выбивая полустон, полувсхлип с губ Дубина, который было слышно даже сквозь ладонь, все еще полностью закрывавшую рот. Дима снова напрягается всем телом, его бедра сводит от движений внутри, а глаза сами собой закатываются от эмоционального и чувственного перегруза. Под аккомпанемент шлепков Август пробегает кончиками пальцев по позвоночнику Димы, по каждому позвонку, заставляя его выгнуть спину, буквально ощущая эти прикосновения под кожей. Каждое легкое прикосновение заставляет его вздрагивать, разгоняя мурашки по влажной от пота коже. Дойдя до шеи, он чуть сжимает ее и переворачивает галстук, вертит свободный конец в пальцах, накручивает его на руку, чуть натягивая и заставляя Диму приподнять голову. После очередного грубого толчка в задницу, Хольт резко натягивает галстук, сжимая им шею, и начинает двигаться активнее, буквально вбиваясь в Диму. Его руки начинают дрожать сильнее, натяжение на шее частично перекрывает кислород, из-за чего хочется хватать ртом воздух, но на его лице все еще покоится рука Августа. Пытаясь дышать через нос, он чувствует, что начинает задыхаться. Руки и бедра подрагивают от напряжения и начинают слабеть, в глазах немного будто темнее по бокам, он начинает немного дергаться в руках Хольта, которого, кажется, это зрелище только подстегивает, потому что он набрал какой-то сумасшедший темп и абсолютно не собирается останавливаться. Вбивая свой член в задницу Димы, он чувствует, как парень сжимается на нем, и это только сводит с ума. Внутри него так горячо, тесно, влажно, и безумно хочется сильнее, глубже. Его рука непроизвольно натягивает галстук еще немного, придушивая Диму еще больше, заставляя его практически биться в конвульсиях, задыхаясь без кислорода. Он пытается дергаться сильнее, но силы довольно быстро покидают его, а в глазах темнеет все больше, и сжавшись на члене в последний раз, он отключается, упав грудью на простыни Этой последней судороги как раз хватило Августу, чтобы кончить с низким гортанным хрипом, замерев с натянутым галстуком в руках, который мягко падает на влажную спину Димы. Тяжело дыша, он прикрывает глаза, и, опустив руки, чувствует, как расслабляется узел напряжения где-то внизу живота, как ноют мышцы таза и ног, как все еще горячо и влажно, но уже не так тесно, внутри Димы. Наощупь он снова тянется пальцами к нему, пробегая по ягодицам и невесомо касаясь поясницы, заставляя его вздрогнуть. Сознание плавно возвращается к отключившемуся Диме. Сначала начинает колоть пальцы, словно мелкими иголочками, это ощущение поднимается все выше, по ладоням, предплечьям, когда кислород вновь наполняет его. В глазах уже не так темно, и пульсируют мелкие звездочки, заставляя поморщиться. Он двигает пальцами, проверяя чувствительность, комкает простыни и осторожно, боясь упасть на слабых руках, поднимается на локти, тяжело дыша всей грудью, жадно хватая воздух ртом, будто в страхе, что его снова отнимут.