Пандемониум

Темнота вокруг была почти осязаемой, тяжелой, как сырая земля. Единственный столб света, бьющий сверху, выхватывал из этой бездны стальные прутья клетки и двух людей внутри. За пределами этого круга слышалось лишь приглушенное дыхание сотен невидимых зрителей и шорох дорогой ткани. ​На бетонном полу, поблескивая в холодном свете, лежал револьвер. ​– Правила просты, – раздался откуда-то сверху искаженный техникой голос. – У одного из вас есть шанс выйти отсюда богачом. Убейте того, кого любите, и забирайте деньги. Если через пять минут оба останетесь живы — оба сгниете здесь. ​Джейк не успел даже осознать смысл слов, как его парень, тот, с кем он делил завтраки и строил планы на будущее последние три года, рванулся вперед. Металл лязгнул о бетон. ​– Прости, Джеюн, – голос парня дрожал, но дуло пистолета, направленное прямо в лоб Джейку, замерло неподвижно. – Ты же понимаешь... такие деньги. Мы бы никогда столько не заработали. ​Джейк стоял, боясь даже вдохнуть. Он смотрел в глаза, которые еще утром светились нежностью, а теперь в них горела только животная жажда наживы. Он пытался найти в темноте за клеткой хоть одно лицо, хоть какую-то зацепку, но видел лишь пустоту. ​– Эй, положи это, – прошептал Джейк, делая осторожный шаг вперед. – Мы что-нибудь придумаем. Мы выберемся вместе. Посмотри на меня... ​– Не подходи! – парень взвел курок. – Мне нужны эти деньги! Я не хочу сдыхать в этой дыре из-за твоей сентиментальности! ​В этот момент внутри Джеюна что-то с треском оборвалось. Три года воспоминаний — их первая встреча, поездки к морю, шепот на ухо — пронеслись перед глазами и рассыпались в пепел. Смысла бороться больше не было. ​Он медленно опустился на колени, чувствуя холод бетона кожей, и поднял руки вверх. ​– Стреляй, – севшим голосом произнес Шим, закрывая глаза. – Если это всё, чего я стою для тебя... просто закончи это. ​Резкий, оглушительный хлопок разорвал тишину. Джейк вздрогнул, ожидая, что сейчас пуля раздробит ему череп, а темнота станет вечной. Но боли не было. Только тяжелый звук падения чего-то мягкого на пол. ​Открыв глаза, он увидел своего парня. Тот лежал в неестественной позе, а из аккуратного отверстия в его виске на бетон медленно вытекала густая, темная кровь. Револьвер так и остался лежать в его мертвой руке, не сделав ни одного выстрела. ​Тишину взорвали аплодисменты. ​– Браво! Какое шоу! – донеслись выкрики из темноты. – Вот это финал! ​ ​Дверь клетки со скрипом отворилась. Тяжелые шаги по бетону заставили Джейка поднять голову. Из тени вышел молодой человек в идеально скроенном черном костюме. Его взгляд был холодным и изучающим, как у хищника, наблюдающего за раненой добычей. ​Нишимура Ники, глава японского синдиката, остановился в паре шагов от Шима, игнорируя труп у себя под ногами. ​– Знаешь, – начал Ники, его голос был низким и бархатным, – я ставил на то, что он выстрелит. Но ты... ты заинтересовал меня гораздо больше. Твоя покорность судьбе была почти... красивой. ​Джейк молчал, его взгляд был прикован к телу бывшего возлюбленного. ​– Ты мне понравился, Шим Джеюн, – Ники чуть наклонил голову, и в его глазах блеснул опасный огонек. – А то, что мне нравится, я никогда не отпускаю. Ты теперь принадлежишь мне. ​Ники развернулся к своим людям, стоящим в тени. ​– Заберите его. Заприте в "Красной комнате". И проследите, чтобы он не наложил на себя руки раньше времени. Мне еще нужно с ним поиграть. ​ ​Логово мафии оказалось не подвалом, а роскошным, пугающим местом, больше похожим на элитный ночной клуб для избранных. Здесь пахло дорогим парфюмом, порохом и алкоголем. Вместо барменов — вооруженные люди, вместо официанток — девушки в вызывающем белье с пустыми глазами. ​Джейка привели в небольшую комнату в самом конце коридора. Здесь не было окон. Единственным источником света были скрытые неоновые ленты, заливавшие всё пространство кроваво-красным цветом. ​Когда дверь за ним захлопнулась, Шим просто сел на край кровати, глядя в одну точку. В ушах всё еще звенел тот самый выстрел, а перед глазами стоял холодный взгляд Нишимуры. Он еще не знал, что эта клетка, хоть и была красивее предыдущей, станет для него настоящим адом. ​В VIP-зале стоял густой аромат дорогого табака и тяжелого парфюма. Ким Сону, мягко улыбаясь, подливал коньяк в бокал пухлого мужчины, чьи руки в золотых перстнях то и дело пытались коснуться плеча парня. Сону был мастером своего дела: он знал, как держать дистанцию, сохраняя иллюзию полной доступности. Вокруг другие парни из его группы так же развлекали гостей, создавая атмосферу призрачного праздника. ​Дверь в зал резко распахнулась. Ян Чонвон, обычно спокойный и собранный, выглядел взбудораженным. Он быстро отыскал взглядом Сону и, игнорируя недовольное ворчание «папика», подошел вплотную. ​– Сону-хён, у нас новенький, – прошептал он, едва дыша. – Его только что запихнули в нашу группу. Приказ сверху. ​Сону на секунду замер, но тут же вернул на лицо дежурную маску очарования. Похлопав клиента по руке, он промурлыкал: ​– Простите, господин, небольшие технические неполадки. Я скоро вернусь и уделю вам всё своё внимание. ​Как только они вышли в полумрак коридора, Сону резко обернулся к Чонвону. Его взгляд стал острым и холодным, лишенным всякой игривости. ​– Кто такой? Откуда? Ты же знаешь, у нас сейчас нет свободных мест в основном составе. ​– Его привезли из того подвала, где проводят «Игры», – Чонвон нервно оглянулся по сторонам. – Но самое странное не это. Хён, его отправил сюда лично Нишимура Рики. Сказал запереть в «Красной комнате» и глаз с него не спускать. ​Сону на мгновение лишился дара речи. За те два года, что он возглавлял группу обслуживания, босс никогда не проявлял личного интереса к «материалу» из игр. Обычно выжившие отправлялись либо на черные рынки, либо в самые низы клуба. ​– Сам Нишимура? – переспросил Сону, прищурившись. – Ты уверен? Рики обычно не пачкает руки об этих... отчаявшихся. Что в этом парне такого особенного? ​– Не знаю, – Чонвон пожал плечами. – Говорят, он просто сдался, а его парень получил пулю в висок от охраны босса. Парнишку зовут Шим Джеюн. Он сейчас в прострации, кажется, вообще не понимает, где находится. ​Сону глубоко вздохнул, поправляя воротник своей шелковой рубашки. Ситуация была из ряда вон выходящей. Если босс выделил этого Джейка, значит, любая ошибка Сону или его людей может стоить им головы. ​– Слушай меня внимательно, – Сону схватил Чонвона за предплечье. – Дуй к нему прямо сейчас. Проверь, в каком он состоянии. Объясни ему, куда он попал, какие здесь правила и что бывает с теми, кто пытается брыкаться. Дай ему краткий экскурс, чтобы он не наложил в штаны, когда увидит клиентов. ​– А ты? – спросил Чонвон. ​– Мне нужно закончить с этим борову в зале, иначе он пожалуется управляющему, – Сону кивнул в сторону закрытой двери. – Дай мне пятнадцать минут. Как только закончу — сразу приду к вам. И смотри, Чонвон, будь с ним осторожнее. Если он игрушка Нишимуры, нам нельзя оставить на нем ни единой лишней царапины. ​Чонвон кивнул и быстро направился в сторону сектора с красным освещением, а Сону, нацепив привычную улыбку, вернулся в душный зал. ​«Красная комната» ​Джеюн сидел на кровати, обхватив себя руками. Стены, казалось, давили на него, а красный свет вызывал тошноту, напоминая о крови на сером бетоне. Дверь открылась, и в комнату вошел парень с кошачьим разрезом глаз, выглядевший на удивление аккуратно и даже... дружелюбно на фоне всего этого кошмара. ​– Привет, Шим Джеюн, – тихо произнес Чонвон, останавливаясь у двери. – Меня зовут Чонвон. Послушай, я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль. Но нам нужно поговорить, пока сюда не пришел Сону-хён. Тебе очень повезло и одновременно очень не повезло, что босс обратил на тебя внимание. ​Джейк медленно поднял голову, его глаза были пустыми. ​– Где я? – хрипло спросил он. ​– Добро пожаловать в «Пандемониум», – горько усмехнулся Чонвон. – Главный офис мафии и по совместительству место, откуда живыми не уходят. Чонвон тяжело вздохнул и присел на край кровати, стараясь не смотреть Джеюну в глаза — в них было слишком много боли. ​– Слушай меня внимательно, Джеюн, – начал он, понизив голос. – Это место называется «Пандемониум». Формально — элитный гей-клуб, фактически — личная игровая площадка мафии. Каждую ночь здесь оставляют миллионы. Ты будешь работать здесь, обслуживать клиентов. Деньги, которые ты увидишь, тебе и не снились, но цена им — твоя свобода. О побеге даже не думай. Отсюда не выходят. ​Джейк вскинул голову, его губы задрожали. ​– Я не... я не смогу. Я не хочу этого. ​– У тебя нет выбора, – отрезал Чонвон, но в его голосе промелькнуло сочувствие. – Директор этого ада Нишимура Рики. Сюда попадают только те клиенты, у которых кошельки трещат по швам и есть личные связи с боссом. Обычно набором персонала занимается Ли Хисын, он начальник клуба и правая рука Рики. Но с тобой всё иначе. ​Чонвон сделал паузу, внимательно изучая реакцию Джейка. ​– Рики лично отправил тебя сюда. За всю историю клуба ты — второй, кого он привел сам. Знаешь, кто был первым? Ким Сону. Тот, кто сейчас придет сюда. ​Джеюн нахмурился, пытаясь осознать масштаб проблемы. ​– Сону здесь уже семь лет, – продолжал Чонвон. – Он — абсолютный фаворит Рики. Босс позволяет ему практически всё, чего не смеют даже мечтать другие. Сону — самый дорогой «лот» в этом здании. Просто за полчаса разговора с ним клиенты выкладывают стоимость особняка. А заказать его на всю ночь... это почти невозможно, и цена там астрономическая. Он невероятно очарователен, он знает, как залезть в голову к любому, у него уникальные скиллы. ​Чонвон наклонился ближе к Джейку, переходя на шепот. ​– То, что Рики выбрал тебя лично, означает, что ты можешь занять место рядом с ним. Но это будет чертовски сложно. Тебя сожрут раньше, чем ты дойдешь до его кабинета. Поэтому мой тебе совет: подружись с Ким Сону. ​– Почему он должен мне помогать? – горько усмехнулся Джейк. ​– Потому что только он может защитить тебя от тех ненормальных богатых наркоманов, которые приходят сюда за «свежим мясом». Если Сону примет тебя в свою компанию, к тебе побоятся прикоснуться без его разрешения. Он — твой единственный шанс не сломаться в первую же ночь. ​В коридоре послышался перестук каблуков и уверенные шаги. Чонвон быстро выпрямился. ​– У тебя есть пара минут, чтобы собрать себя по кускам. Сону не любит слабых, но он ценит тех, в ком видит искру. Постарайся не разочаровать его. ​Дверь распахнулась, и в комнату, залитую тревожным красным светом, вошел Ким Сону. Он выглядел безупречно, несмотря на то, что только что закончил работу с клиентом. В его глазах читалось любопытство, смешанное с холодным расчетом. ​– Ну что, Чонвон-и, познакомил нашего новенького с реальностью? – Сону улыбнулся, но его взгляд, направленный на Джеюна, был острым, как скальпель. Красный свет в комнате казался Джеюну густым, как неразбавленное вино, и липким, как кровь, которая всё еще стояла у него перед глазами. В голове набатом бил звук выстрела. Предательство человека, которому он доверял три года, выжгло внутри всё живое, оставив лишь пепелище и едкий привкус разочарования. ​Его купили. Его продали. Его предали. ​Джейк чувствовал себя вещью, которую выставили на витрину, даже не спросив согласия. Тошнота подкатывала к горлу при мысли о том, что его ждет ночью. Но слова Чонвона о Ким Сону — человеке, который выжил здесь семь лет и стал «золотым стандартом» — подействовали как ледяной душ. ​В этом месте слезы были валютой, на которую ничего не купишь. Умолять о пощаде здесь — всё равно что просить акулу не кусать, потому что тебе больно. Нишимура Рики не любил слабость, он любил эстетику и силу. И если Джейк хотел выжить, чтобы когда-нибудь посмотреть в глаза своему похитителю не снизу вверх, ему нужно было перестать быть жертвой. Прямо сейчас. ​Дверь открылась с тихим щелчком. Ким Сону вошел в комнату, принося с собой шлейф аромата дорогой пудры и горького миндаля. Он выглядел как произведение искусства: шелковая рубашка идеально облегала плечи, а на шее сверкала тонкая цепочка, стоившая, вероятно, больше, чем вся прошлая жизнь Джеюна. ​– Ну что, Чонвон-и, познакомил нашего новенького с реальностью? – Сону улыбнулся, но его глаза оставались холодными и оценивающими. Он подошел к Джейку, бесцеремонно взял его за подбородок и повернул голову вправо, затем влево. ​– Личико милое, – заключил Сону, отпуская его. – Но взгляд... Слишком много драмы, милый. Клиенты приходят сюда за удовольствием, а не за тем, чтобы смотреть на твои страдания. Ты выглядишь так, будто тебя сейчас вырвет. ​Джейк сглотнул ком в горле. Он чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Он резко выпрямил спину и посмотрел прямо в глаза Сону, не отводя взгляда. ​– Если меня вырвет, то только от этого освещения, – голос Джеюна прозвучал неожиданно твердо, хоть и хрипло. – Чонвон сказал, что ты здесь главный. И что ты единственный, кто может научить меня не сдохнуть в первую же ночь. ​Сону удивленно приподнял бровь. Его губы тронула легкая, уже более искренняя усмешка. ​– Ого, у него есть зубки. Рики всегда имел специфический вкус, но ты... ты кажешься чуть более живым, чем те куклы, которых обычно привозит Хисын. ​– Мне не нужны комплименты, Сону, – Джейк сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство «фаворита». – Чонвон говорит, что ты стоишь как особняк. Значит, ты знаешь правила этой игры лучше всех. Если я стану твоим союзником, тебе это будет выгодно. Два «личных заказа» Рики в одной группе — это сила, с которой придется считаться даже администрации. ​Сону на мгновение замолчал, внимательно изучая парня перед собой. Он привык к слезам, истерикам или полному оцепенению новеньких. Но этот парень, у которого пару часов назад на глазах застрелили любовника, уже пытался торговаться. ​– Ты смелый. Или просто сумасшедший от шока, – Сону сложил руки на груди. – Но мне нравится твой настрой. Послушай, Джеюн. Дружба здесь понятие растяжимое. Но я могу взять тебя под свое крыло. Я научу тебя, как улыбаться так, чтобы клиент отдавал все деньги и не смел распускать руки без твоего желания. Я научу тебя, как стать недосягаемым, даже стоя на коленях. ​Сону подошел к зеркалу и поправил прическу. ​– Но запомни: если ты подставишь меня или проявишь слабость перед Рики, я сам тебя уничтожу. В «Пандемониуме» только один король, и это я. Ты готов быть моим принцем... или предпочтешь стать очередной подстилкой для тех уродов в зале? ​Джейк посмотрел на свое отражение в красном стекле. Он больше не видел там того парня, который мечтал о тихой жизни. ​– Я готов, – четко произнес он. – Говори, что мне делать. ​– Для начала, – Сону обернулся с победным блеском в глазах, – нам нужно сменить этот ужасный прикид. Через час у нас открытие, и Рики будет наблюдать из своего кабинета. Ты должен сиять так ярко, чтобы он забыл, зачем вообще затеял ту игру в подвале.