Пандемониум

Пять часов утра. В «Пандемониуме» это время называли «часом мертвецов» — когда музыка затихает, неон кажется болезненно-тусклым, а последние гости превращаются в неразборчивую массу. ​Джейк едва держался. Он честно отработал каждую минуту своей смены, но цена была слишком высока. Сейчас он полулежал на диване в глубокой нише, почти не чувствуя собственного тела. Его голова покоилась на плече какого-то грузного мужчины, чьи потные ладони собственнически сжимали талию Шима. Джейк был в полузабытьи: веки отяжелели, а мир вокруг превратился в медленный, вязкий сон. ​Из тени зала вышел Пак Сонхун. Его взгляд скользнул по обмякшему Джейку и остановился на клиенте. ​– Время вышло, – холодно произнес Сонхун, не сводя глаз с мужчины. – Его смена закончена. Отпустите его. ​Мужчина, изрядно подогретый алкоголем, лишь сильнее прижал Джейка к себе, обдавая его перегаром. – Я еще не закончил. Я отвалил за него кучу денег, так что он посидит со мной еще столько, сколько я захочу. Проваливай, парень. ​Сонхун сделал шаг вперед, его лицо превратилось в ледяную маску, но прежде чем он успел ответить, за его спиной раздались неспешные шаги. Воздух в нише мгновенно стал тяжелым и колючим. ​– Кажется, вы не расслышали, – раздался бархатный, но смертельно опасный голос Хисына. ​Администратор клуба стоял позади Сонхуна, небрежно засунув руки в карманы брюк. Он не смотрел на клиента его взгляд был прикован к Джейку, который даже не пошевелился при его появлении. ​– Повторять в третий раз в «Пандемониуме» не принято, – Хисын подошел вплотную. ​– Да мне плевать, кто ты такой! – взвизгнул клиент, пытаясь встать, но Хисын оказался быстрее. ​Он молниеносно перехватил запястье мужчины, сдавливая его так, что послышался отчетливый хруст, и рывком выдернул Джейка из чужих объятий. Клиент вскрикнул от боли и повалился обратно на диван. Джейк, потеряв опору, пошатнулся и упал прямо на грудь Хисына. Его тело было мягким и податливым, как у тряпичной куклы. Хисын инстинктивно обхватил его за талию, прижимая к себе, чтобы тот не сполз на пол. ​Джейк медленно поднял голову. Его глаза были затуманены, а по лицу блуждала глупая, хмельная улыбка. Он сфокусировал взгляд на лице Хисына, но в его одурманенном мозгу образы перемешались. ​– О... еще один? – пробормотал Джейк, его голос был тягучим и тихим. Он протянул дрожащую руку и коснулся пальцами острого подбородка Ли. – Какой... красивый. Ты тоже хочешь... чтобы я посидел на коленях? ​Хисын замер, чувствуя, как горячее дыхание Джейка, пахнущее дорогим виски, касается его кожи. ​– Джейк, приди в себя, – процедил он, но парень его не слышал. ​Джейк подался вперед, почти касаясь губами шеи Хисына, и неловко попытался расстегнуть пуговицу на его пиджаке. – Я буду хорошим мальчиком... если ты... заплатишь больше всех. Хочешь, я прошепчу тебе... секрет? ​Сонхун неловко кашлянул, отводя взгляд. Ли Хисын почувствовал, как внутри закипает странная смесь ярости и чего-то еще, чему он не хотел давать названия. ​– Сонхун, – голос Хисына стал неестественно спокойным. – Разберись с этим мусором на диване. Вышвырни его вон и аннулируй карту. ​– Будет сделано, господин Ли. ​Хисын, не говоря больше ни слова, подхватил Джейка под бедра и буквально перекинул его через плечо, как добычу. Тот лишь что-то невнятно промычал, продолжая флиртовать с пустотой и перебирать пальцами ткань пиджака Хисына. ​Ли направился к лифтам, подальше от любопытных глаз тех немногих, кто еще оставался в зале. Он чувствовал, как Джейк затихает, окончательно проигрывая битву с алкоголем, и его голова бессильно опускается на спину Хисына. ​– Дурак, – негромко произнес Ли, заходя в кабину лифта. – Ты так старался казаться покорным, что даже не заметил, как превратился в легкую добычу. ​Дверь лифта закрылась, отрезая их от шума клуба. Хисын смотрел на отражение в зеркале: он, всегда такой собранный и расчетливый, сейчас тащил на себе пьяного парня, который только что пытался его «снять». Эта ночь определенно закончилась не так, как он планировал. Тяжелые шторы в личных покоях Ли Хисына не пропускали ни единого луча света. Комната была погружена в густой полумрак, пропитанный запахом дорогой кожи и горького парфюма. ​Джейк пришел в себя от того, что его череп, казалось, пытались расколоть изнутри тупым топором. Он застонал, зажмурившись, и инстинктивно потянулся рукой в сторону, ожидая нащупать край кровати Чонвона или Сону. Но вместо знакомой жестковатой простыни его пальцы утонули в шелковом покрывале, а воздух вокруг был слишком холодным и неподвижным. ​Распахнув глаза, он сел, хватаясь за голову. Это была не «Красная комната». Комната была огромной, обставленной с пугающим минимализмом и роскошью. В углу, в глубоком кожаном кресле, он увидел силуэт. ​Хисын сидел, откинув голову на спинку. Его глаза были закрыты, дыхание ровным, а пиджак небрежно брошен на спинку кресла. ​Джейк сглотнул, чувствуя, как паника ледяной змейкой ползет по позвоночнику. Обрывки воспоминаний лифт, чьи-то сильные руки, его собственный смех и нелепый флирт начали всплывать на поверхность. Ему стало тошно не только от похмелья, но и от жгучего стыда. ​Он осторожно спустил ноги с кровати и, пошатываясь, сделал шаг в сторону кресла. Ему нужно было извиниться. За всё сразу: за ту дерзкую выходку в карты, за пьяный бред в лифте. Если он хочет выжить, он должен загладить вину. ​– Господин Ли... – едва слышно прошептал Джейк, подойдя почти вплотную. – Извините, я... я не хотел... ​Он протянул руку, желая легонько коснуться плеча Хисына, чтобы разбудить его. Но не успели его пальцы преодолеть последние сантиметры, как рука Хисына молниеносно взметнулась вверх. Железная хватка сомкнулась на запястье Джейка. ​– Очнулся? – голос Хисына прозвучал сухо и бодро, в нем не было ни капли сна. ​Одним резким движением Ли потянул его на себя. Джейк, не ожидавший такого напора и всё еще дезориентированный алкоголем, потерял равновесие. Он охнул, когда его потащили вниз, и через секунду оказался верхом на коленях Хисына, прижатый к его груди. ​– Ты... ты не спал? – выдохнул Джейк, упираясь ладонями в плечи Ли в попытке отстраниться. ​– В этом доме спать опасно, когда рядом такие хищники, как ты, – Хисын криво усмехнулся, и его глаза хищно блеснули в темноте. – Или ты забыл, что шептал мне в лифте? О том, что ты будешь «хорошим мальчиком», если я заплачу больше всех? ​– Я был пьян! Я не соображал! – Джейк отчаянно задергался, пытаясь выбраться из этого капкана, но рука Хисына на его талии сжалась до боли, намертво фиксируя его положение. ​– Пьяная смелость — самая честная, Джеюн, – Хисын наклонился к нему, его губы почти касались мочки уха Джейка. – Ты вчера требовал, чтобы я не смотрел на тебя как на мясо. А сегодня сам прыгнул ко мне в руки и предложил купить твое послушание. ​Ли начал медленно вести свободной рукой по бедру Джейка, задирая край тонкой рубашки. Прикосновение было интимным, неторопливым и пугающе властным. ​– Пустите... я просто хотел попросить прощения за ту игру в карты, – прохрипел Джейк, чувствуя, как дыхание перехватывает от страха и странного, неуместного жара, разливающегося по телу. ​– Прощение в «Пандемониуме» не просят словами, – Хисын перехватил его вторую руку, заставляя Джейка полностью прогнуться в спине. – Ты так старался быть идеальным всю ночь, заигрывал с каждым встречным стариком... Неужели ты думал, что я позволю тебе уйти к себе после того, как ты так активно предлагал мне свои «секреты»? ​Джейк чувствовал, как сердце колотится о ребра, словно пойманная птица. Он пытался вырвать запястья, но Хисын лишь сильнее прижимал его к себе, не давая ни единого шанса на побег. ​– Давай проверим, насколько дорого ты стоишь на самом деле, – прошептал Хисын, и его рука переместилась выше, заставляя Джейка содрогнуться от этого властного и безапелляционного жеста. — Сегодня я буду твоим единственным «клиентом». И поверь, платить я буду не деньгами. Дверь в личные покои Хисына распахнулась с оглушительным грохотом. Тяжелая дубовая створка ударилась об ограничитель, и в проеме, залитом ярким светом из коридора, замерла высокая фигура. ​Нишимура Рики стоял на пороге, его пальто было расстегнуто, а в глазах горел первобытный, яростный блеск. Он должен был быть уже на пути в Токио, но, очевидно, интуиция или чье-то донесение заставили его вернуться. ​ ​Джейк замер, чувствуя, как сердце буквально перестает биться. Он всё еще сидел на коленях Хисына, а длинные пальцы Ли продолжали сжимать его бедро под задравшейся рубашкой. В комнате повисла такая тяжелая тишина, что было слышно, как пульсирует кровь в ушах. ​Хисын первым пришел в себя, хотя в его глазах на мгновение промелькнул редкий, нескрываемый шок. Он не ожидал, что Ники вернется так быстро. ​– Что здесь происходит? – голос Ники был тихим, но от этого металла в нем стало еще больше. Он медленно вошел в комнату, и каждый его шаг звучал как смертный приговор. ​Хисын не спешил отпускать Джейка. Напротив, он медленно перевел взгляд на босса и чуть приподнял бровь, возвращая себе маску ледяного спокойствия. ​– Решил провести «работу над ошибками», раз ты оставил свой бриллиант без присмотра, – бросил Хисын в своем обычном, издевательски-вежливом стиле. – Твой мальчик немного перебрал в зале и начал путать берега. Я просто напоминаю ему правила «Пандемониума». ​– На твоих коленях? – Ники уже стоял в паре шагов от них. Его кулаки были сжаты до белизны. ​– На чьих-то же он должен был оказаться, – парировал Хисын, сузив глаза. – Раз хозяин предпочел дела в Японии. ​Ники не стал слушать дальше. Он молниеносно рванулся вперед. Его рука, жесткая и холодная, вцепилась в плечо Джейка, и он буквально сорвал парня с колен Хисына. Рывок был настолько сильным, что Джейк отлетел назад, больно ударившись о край кровати. ​– Уйди с глаз моих, – прорычал Ники, даже не глядя на Джейка. – Сейчас же. ​Битва титанов ​Джейк, пошатываясь и дрожа от страха, забился в угол комнаты, не смея пошевелиться. Перед ним разворачивалась сцена, которую в клубе не видел никто и никогда. ​– Ты перешел черту, Хисын, – Ники сделал шаг к креслу, нависая над Ли. – Я сказал: не трогать его. Это был мой прямой приказ. ​– Твои приказы работают в зале, Рики, – Хисын медленно поднялся с кресла, выравниваясь по росту с Ники. – Но когда дело касается дисциплины в мое отсутствие, я сам решаю, как наказывать выскочек. Или ты думаешь, что твоя страсть к этому олененку важнее авторитета клуба? ​– Я думаю, что ты просто завидуешь, – Ники оскалился в недоброй улыбке. – Завидуешь, что он смотрит на меня с ужасом, а на тебя с отвращением. ​Хисын резко подался вперед, хватая Ники за лацканы пальто. – Отвращение? Он только что сам пришел ко мне, Рики. И просил прощения. ​Это стало последней каплей. Ники с силой оттолкнул Хисына, и тот врезался спиной в стол, смахнув на пол дорогую лампу. Через секунду Ли уже нанес ответный удар. ​Это была не просто драка это был выброс всей той скрытой ненависти и соперничества, что копились между ними годами. Ники действовал резко, по-уличному агрессивно, в то время как Хисын бил расчетливо и точно. ​Удар. Ники повалил Хисына на пол, вцепившись ему в горло. ​Грохот. Хисын перекатился, сбивая Ники с ног, и они оба врезались в стеклянный стеллаж, который разлетелся на тысячи осколков. ​Тяжелое дыхание. Они не звали охрану. Это было личное. ​Джейк смотрел на это, прижав руки к лицу. Два самых опасных человека в его жизни рвали друг друга на части из-за него или, скорее, из-за своих задетых амбиций. ​– Прекратите! – крикнул он, но его голос утонул в звуке очередного удара и звоне разбитого стекла. Грохот борьбы в комнате Хисына резко оборвался. Ники, тяжело дыша и вытирая кровь с разбитой губы, бросил на поверженного Ли последний, испепеляющий взгляд. Его ярость не утихла, она сгустилась, превращаясь в нечто куда более концентрированное и опасное. ​Ники развернулся и, не говоря ни слова, стальной хваткой вцепился в запястье Джейка. Он потащил его за собой по коридорам «Пандемониума», и на этот раз никто из персонала не смел даже поднять глаз. Джейк едва поспевал за ним, спотыкаясь и чувствуя, как пальцы Рики впиваются в его кожу до онемения. ​ ​Дверь кабинета Нишимуры захлопнулась с тяжелым, окончательным щелчком. Здесь не было музыки и неонового шума, только тиканье дорогих часов и запах холодного металла. Ники толкнул Джейка в центр комнаты, и тот, не удержавшись на ватных ногах, повалился на ковер. ​Ники медленно подошел к своему столу, выдвинул ящик и достал оттуда вороненый револьвер. Тот самый, чей холод Джейк уже чувствовал на своей коже. ​– Ты хоть понимаешь, что ты сделал? – голос Ники был пугающе тихим, вибрирующим от подавленной ярости. ​Он подошел к Джейку, присел на корточки и приставил дуло пистолета к его подбородку, заставляя задрать голову. ​– Я уехал всего на несколько часов, – прошипел Ники. – И что я вижу, когда возвращаюсь? Ты сидишь на коленях у человека, которого я ненавижу больше всего на свете. Ты решил, что Ли Хисын защитит тебя от меня? Или ты просто захотел проверить, насколько быстро я сорвусь? ​– Ники, пожалуйста просто отпусти меня. Я никому не скажу, где я был. Мне тут не место... – выдохнул Джейк, и его голос сорвался на всхлип. ​– Заткнись! – выкрикнул Рики, и в его глазах вспыхнуло безумие. – Ты мой! Мой проект, моя собственность, моя игрушка! Ты не имеешь права дышать в его сторону, не говоря уже о том, чтобы позволять ему касаться себя! ​Ники резко вскочил, убирая пистолет за пояс, и замахнулся для удара. Его лицо исказилось в гримасе ревности и боли. Он хотел сокрушить, сломать, уничтожить это покорное выражение лица, которое только что видел на коленях у Хисына. ​Секунда до взрыва Джейк не зажмурился. Он не закрылся руками и не попытался отползти. Он просто замер, глядя прямо в глаза Ники. Его взгляд был полон не только ужаса, но и тихой, невыносимой мольбы. В этих глазах не было вызова в них была просьба остановиться, пока они оба не перешли черту, из-за которой нет возврата. ​Кулак Ники замер в нескольких сантиметрах от лица Джейка. Воздух в кабинете, казалось, наэлектризовался. Рики смотрел в эти расширенные зрачки, и его рука начала заметно дрожать. ​Весь его пафос, вся мафиозная жестокость на мгновение дали трещину перед этой чистой, неприкрытой человеческой слабостью. Он видел, как Джейк дрожит, видел следы от пальцев Хисына на его белой коже, и это осознание ударило по нему сильнее, чем любой противник. ​Ники медленно опустил руку. Его дыхание всё еще было рваным, но ярость начала сменяться горьким осадком. ​– Почему ты не сопротивляешься? – почти шепотом спросил он, отступая на шаг. – Почему ты просто смотришь на меня так, будто я... я действительно могу тебя убить? ​Джейк не ответил, лишь сглотнул, не отрывая взгляда от Рики. Его мольба сработала: «дьявол» Пандемониума отступил, но тень Хисына всё еще стояла между ними, невидимая и ледяная.