Fearful

Весть о пропаже Кэйи Альбериха обрушилась на Мондштадт как гром среди ясного неба. Джинн узнала об этом на следующее утро, когда, проснувшись в своем кабинете с затекшей шеей и стопкой так и не подписанных бумаг, обнаружила, что капитан не вернулся с задания которое взял без спроса. Она проверила его комнату — пусто. Спросила стражу у ворот — его сегодня не видели. Послала гонцов на Драконий Хребет — они вернулись ни с чем, обнаружив лишь следы недавнего боя и клочья ткани, пропитанные кровью. — Это Фатуи, — сказала Джинн, стоя в своем кабинете перед собранным импровизированным советом. Лицо ее было бледным, но голос — твердым. — Я чувствую это. И бумаги, которые он взял… задание было на зачистку их лагерей. Они были готовы. Дилюк, сидевший в кресле у окна с непроницаемым лицом, сжал подлокотник так, что дерево жалобно скрипнуло. — Я иду за ним, — сказал он, и в его голосе не было вопроса. — Один. — Нет, — возразила Джинн. — Не один. Я отправляю отряд. Но… я не могу пойти с вами. Она обвела рукой горы бумаг на столе, затем перевела взгляд на окно, за которым виднелся спящий город. — Кто-то должен остаться и следить за обстановкой. Если Фатуи узнают, что Мондштадт остался без руководства… они могут воспользоваться этим. Я не могу рисковать. Дилюк хотел возразить, но она продолжила: — Я отправляю с тобой лучших. Эолу — она знает местность и умеет выслеживать. Альбедо — его алхимия и знания могут пригодиться в самых неожиданных местах. Далию и Барбару — как лекарей, потому что… — она запнулась, — потому что мы не знаем, в каком состоянии мы его найдем. — И меня! — раздался веселый голос с подоконника, где, болтая ногами, сидел молодой человек в зеленом, с неизменной лирой в руках. Венти улыбался своей беззаботной улыбкой, но в глазах его, обычно полных озорства, сейчас читалась непривычная серьезность. — Венти, — Джинн вздохнула. — Я не приглашала… — А меня и не нужно приглашать, — бард спрыгнул с подоконника и подошел к карте, разложенной на столе. — Кэйа мой друг. А друзей в беде не бросают. К тому же, — он подмигнул, — у меня есть кое-какие связи по всему Тейвату. Думаешь, я просто так столько лет по миру путешествовал? Дилюк посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Он знает, кем был этот вечно пьяный бард на самом деле. Знал, но никогда не вмешивался. Сейчас же он видел в его глазах ту же решимость, что горела в его собственной груди. И Джинн знает. А может и Кэйя тоже знал. Нет. Он и сейчас знает. — Хорошо, — сказал Дилюк. — Но если будешь отставать — не будем тебя ждать. Венти рассмеялся, но смех его прозвучал как-то грустно. — Это вряд ли, друг мой. Джинн обвела взглядом собравшихся: Дилюк — бывший рыцарь, Полуночный Герой, человек, для которого Кэйа был больше, чем просто знакомым; Эола — аристократка, изгнанная из своего клана, но верная Мондштадту до последней капли крови; Альбедо — гениальный алхимик, чей холодный разум умел находить ответы там, где другие видели лишь загадки; Далия и Барбара — два лекаря, сестра и брат, чьи руки умели исцелять даже самые тяжелые раны; и Венти — бард, который был чем-то большим, чем просто певцом. — Тогда выступаете на рассвете, — сказала Джинн. — Я отправлю весточку во все города, где у нас есть возможные помощники. Тигнари и Коллеи в лесах Сумеру, Эмилию в Фонтейне… мы используем все связи. Она подошла к Дилюку и положила руку на его плечо. — Привези его домой, — тихо сказала она. — Пожалуйста. Дилюк кивнул. И в этом кивке было обещание, которое он не смел нарушить.

***

На рассвете отряд выступил из Мондштадта. Город еще спал, окутанный туманной дымкой, и лишь редкие фонари освещали дорогу. Дилюк ехал впереди, его алый плащ развевался на ветру, словно знамя. За ним следовала Эола на своем белом коне. Альбедо, непривычный к верховой езде, сидел в седле несколько скованно, но его взгляд был острым и сосредоточенным. Далия и Барбара делили одну повозку с припасами и лекарствами, а Венти… Венти просто шел пешком, насвистывая какую-то мелодию, и казалось, что его ноги не знают усталости. — Первая остановка — Разлом, — объявил Дилюк, сверяясь с картой. — По словам моих информаторов, караван Фатуи движется на запад от Гавани Ли Юэ. Если мы поторопимся, сможем взять их след до того, как они углубятся в леса Сумеру. — А если нет? — спросила Эола. Дилюк посмотрел на дорогу, уходящую вдаль, и его лицо стало жестким. — Тогда пойдем за ними хоть до Норд Края. Венти, шедший рядом с лошадью Дилюка, тихо запел: Ветер несет весть через горы и долы, Сердце мое не знает покоя… — Прекрати, — буркнул Дилюк. — Не могу, — бард улыбнулся, но в его улыбке не было веселья. — Такова моя природа. Я пою, когда мне грустно. А мне сейчас очень грустно, друг мой. Они ехали молча, и только ветер подхватывал мелодию, разнося ее над полями Мондштадта, словно прощальный привет городу, который они покидали.