Сборник странных фф

Глава 7. Знакомство Академия бессмертных встречала новый учебный год так же, как и все предыдущие: шумом в коридорах, запахом старой бумаги в библиотеке и вечным, ни на минуту не затихающим соперничеством между отделениями. Но в этот раз среди первокурсников оказались те, чьи имена уже были у всех на устах. Сатана, наследник престола Ада, шёл по главному коридору, и толпа расступалась перед ним, как море перед бурей. Ему было семнадцать, но выглядел он старше: высокий, широкоплечий, с чёрными волосами, зачёсанными назад, и тяжёлым взглядом тёмно-красных глаз. В его походке чувствовалась власть, которую он ещё не получил, но уже носил как плащ. — Наследник Ада, — шептались за спиной. — Говорят, он сильнее всех на курсе. — Сильнее всех в академии, — поправляли другие. Сатана не обращал внимания. Он привык к шепоту, к страху, к восхищению. Всё это было лишь фоном, на котором он выстраивал свою репутацию. Он пришёл сюда не за друзьями и не за знаниями — он пришёл за властью, которую можно было получить только здесь, среди равных. — Сатана, — раздался голос сзади. — Ты идёшь на лекцию по демонологии? Он обернулся. Это был Мамон, его соученик по аду, толстый, вечно потеющий, но умный и хитрый. Сатана терпел его как полезного подхалима. — Иду, — ответил он коротко и продолжил путь. Лекционная аудитория была полна. Демоны сидели на одной стороне, ангелы — на другой, и между ними тянулась невидимая, но осязаемая граница. Сатана занял место в первом ряду, на самом виду, и огляделся. На противоположной стороне, среди ангелов, он заметил того, кто привлёк его внимание. Молодой ангел, примерно его возраста, с тёмно-рыжими волосами, которые вились на затылке, и острыми чертами лица. Он сидел, выпрямив спину, и смотрел прямо перед собой, но в его позе не было той покорности, которую Сатана привык видеть у ангелов. Скорее, вызов. — Кто это? — спросил Сатана, кивнув в сторону незнакомца. Мамон проследил за его взглядом. — Фенцио, — ответил он. — Ангел. Говорят, из хорошей семьи, но не из высшего круга. Учится прилежно, но особо ничем не выделяется. — Выделяется, — возразил Сатана, чувствуя, как внутри загорается странный интерес. — Посмотри на него. Он смотрит так, будто готов меня убить. Мамон хмыкнул. — Все ангелы так смотрят, когда не видят, что за ними наблюдают. Сатана промолчал, но не отвел взгляд. Ангел — Фенцио — заметил его внимание и встретился с ним глазами. В зелёных глазах, вопреки ожиданию, не было страха. Только настороженность и… что-то ещё. Что-то, что Сатана не мог определить. Лекцию вёл старый демон, который говорил о природе магии и её разделении на светлую и тёмную. Сатана слушал вполуха, краем глаза наблюдая за Фенцио. Тот делал заметки, сосредоточенно склонив голову, и иногда поднимал взгляд, словно проверяя, смотрит ли на него наследник Ада. После лекции Сатана не спешил уходить. Он сидел на месте, пока аудитория пустела, и ждал. Фенцио тоже задержался, собирая пергаменты в сумку. Когда остальные разошлись, Сатана поднялся и медленно, не скрывая своего интереса, направился к ангелу. — Фенцио, — сказал он, останавливаясь напротив. Ангел поднял голову. Вблизи он оказался ещё интереснее: острый подбородок, тёмные брови, и эти глаза — зелёные, как изумруды, с золотистыми искрами. — Наследник Сатана, — ответил он, и в его голосе не было подобострастия. Только спокойное достоинство. — Ты не боишься меня, — заметил Сатана. Это был не вопрос. — Должен? — Фенцио приподнял бровь. — Обычно боятся. — Я не привык бояться того, кто не причинил мне зла, — пожал плечами Фенцио. — Если, конечно, ты не собираешься его причинить прямо сейчас. Сатана усмехнулся. Этот ангел был либо очень смелым, либо очень глупым. Но в его зелёных глазах не было безумия, только холодный расчёт. — Я не причиняю зла без причины, — сказал Сатана. — Или без удовольствия. А ты пока не дал ни той, ни другой. — Тогда, с твоего позволения, я пойду, — Фенцио поднял сумку на плечо. — У меня следующая лекция. — Ты запомнил моё имя, — вдруг сказал Сатана. — Но я не представлялся. Фенцио замер на секунду, потом повернулся. — Ты наследник Ада. Все знают твоё имя. Это не заслуга. — А ты — никто, — парировал Сатана, желая проверить, заденет ли его это. Фенцио посмотрел на него спокойно. — Верно. Но это не значит, что я не стану кем-то. Он развернулся и вышел, оставив Сатану одного. Наследник Ада смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри зарождается что-то новое. Не уважение — нет, он не уважал ангелов. Но интерес. Острый, почти болезненный интерес к тому, кто посмел говорить с ним как с равным. --- Следующие дни Сатана следил за Фенцио. Не открыто — он был слишком горд для этого, — но внимательно. Он замечал, как ангел ходит в библиотеку, как занимается на тренировках, как разговаривает с другими. Фенцио был сдержан, не лез в лидеры, но и не прятался в тени. Он знал себе цену и не позволял ни ангелам, ни демонам указывать себе. Однажды Сатана увидел его в саду. Фенцио сидел на скамье, читая книгу, и не заметил, как наследник Ада подошёл сзади. — История непризнанных, — прочитал Сатана название. — Интересно. Фенцио вздрогнул, но не обернулся. — Ты всегда подкрадываешься? — Я не подкрадываюсь, — Сатана сел рядом. — Я появляюсь. — С тем же успехом, — Фенцио закрыл книгу. — Что тебе нужно? — Поговорить. — О чём? — О тебе, — Сатана повернулся к нему. — Ты не похож на других ангелов. — Потому что я не боюсь тебя? — Потому что ты не пытаешься меня бояться. Другие стараются, даже если не боятся. Играют роль. А ты… ты просто игнорируешь. Фенцио помолчал, глядя на деревья. — Может, потому что мне нет до тебя дела, — сказал он наконец. — Ты — наследник Ада. Я — ученик. Наши пути могут никогда не пересечься за пределами академии. Зачем мне тратить энергию на страх? — Амбициозно, — заметил Сатана. — Но наивно. В нашем мире всё пересекается. Игнорировать сильных — значит проиграть. — Я не игнорирую. Я просто не преклоняюсь. Сатана усмехнулся. — Ты говоришь так, будто у тебя есть выбор. — А разве нет? — Фенцио повернулся к нему, и в его глазах вспыхнул вызов. — Ты можешь меня запугать, можешь сделать больно. Но заставить преклоняться? Это выбирают сами. Наследник Ада смотрел на него долгую минуту. Потом встал. — Ты интересный, — сказал он. — Посмотрим, останешься ли таким же, когда поймёшь, как устроен этот мир. Он ушёл, не оглядываясь, но чувствовал на себе зелёный взгляд. И впервые за долгое время ему захотелось, чтобы этот взгляд остался. --- Прошёл месяц. Сатана и Фенцио не становились друзьями — между ангелом и демоном дружба была невозможна, — но между ними установилось странное перемирие. Они не искали общества друг друга, но когда случайно сталкивались в коридорах, Фенцио больше не отводил взгляд, а Сатана не спешил демонстрировать превосходство. — Ты знаешь, что о нас говорят? — спросил однажды Мамон, когда они шли на тренировку. — Не интересуюсь, — ответил Сатана. — Говорят, что ты «приручаешь» ангела, — прошипел Мамон. — Что ты тратишь на него время, которое стоило бы потратить на укрепление союзов в Аду. Сатана остановился и посмотрел на него так, что Мамон попятился. — Я не приручаю, — сказал Сатана холодно. — Я наблюдаю. И если тебе есть что сказать по этому поводу, говори сейчас. Мамон сглотнул и покачал головой. Сатана развернулся и пошёл дальше, но слова засели в голове. Приручает? Нет. Он просто… заинтересован. В том, кто не боится, не льстит, не пытается использовать. В том, кто смотрит на него как на равного, хотя по праву рождения должен смотреть снизу вверх. В тот вечер он снова нашёл Фенцио в саду. Ангел сидел на том же месте, но без книги, глядя на звёзды. — Ты часто здесь бываешь, — сказал Сатана, садясь рядом. — Это моё любимое место, — ответил Фенцио, не удивляясь его появлению. — Здесь тихо. — И демоны не ходят? — Раньше не ходили. — А теперь? — Теперь один ходит, — Фенцио повернул голову, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку. — Но он, кажется, не кусается. Сатана усмехнулся. — Я могу укусить, если захочу. — Но не хочешь, — констатировал Фенцио. — Иначе бы уже укусил. Они замолчали. Ночь была тихой, только ветер шумел в листьях. Сатана смотрел на звёзды, но видел только отражение зелёных глаз. — Почему ты не стал таким, как другие ангелы? — спросил он. — Почему не пытаешься быть правильным, покорным, святым? Фенцио задумался. — Может, потому что я не верю, что святость в покорности, — сказал он наконец. — Мой отец говорил, что настоящая сила — это оставаться собой, даже когда мир пытается тебя сломать. — Мудрый отец. — Был, — голос Фенцио дрогнул, но быстро восстановился. — Его уже нет. Сатана не стал спрашивать, что случилось. В их мире смерть была обычным делом. Но почему-то ему захотелось сказать что-то, что могло бы утешить. Он не знал таких слов. — Ты сильный, — сказал он вместо этого. — Я это вижу. Фенцио посмотрел на него с удивлением. — Это ты говоришь? Наследник Ада, который считает, что сила — это власть и страх? — Сила бывает разной, — ответил Сатана, сам удивляясь своим словам. — Я это только начинаю понимать. Они сидели в темноте, и между ними не было вражды, не было превосходства, не было правил. Просто два молодых существа, которые, вопреки всему, нашли друг в друге что-то, чего не могли найти в своих мирах. — Нас увидят, — сказал Фенцио, когда луна поднялась выше. — И что? — спросил Сатана. — Пойдут слухи. — Мне плевать на слухи. — Мне тоже, — тихо ответил Фенцио. Они остались сидеть, глядя на звёзды, и в этой тишине было что-то большее, чем просто случайная встреча. Начало чего-то, что ни один из них ещё не мог назвать, но оба чувствовали. Когда Сатана вернулся в свою комнату, он долго смотрел в потолок, думая о зелёных глазах и о том, как странно, что ангел — тот, кто должен быть его врагом — стал единственным, с кем ему не нужно притворяться. «Это опасно», — сказал он себе. Но не пообещал себе остановиться. --- В следующий раз они встретились в библиотеке. Фенцио искал книгу по древней магии, а Сатана пришёл за отчётом для отца. Их пути пересеклись в дальнем углу, где пахло пылью и тишиной. — Ты читаешь об исцеляющих заклинаниях, — заметил Сатана, заглянув в его книгу. — Хочу стать целителем, — ответил Фенцио. — Это редкая специализация для ангелов, но нужная. — Целителем, — повторил Сатана. — Лечить демонов тоже будешь? — Если понадобится, — Фенцио поднял взгляд. — Боль не различает, чья она. — Наивно. — Может быть. Но если я смогу облегчить чью-то боль, мне всё равно, ангел это или демон. Сатана смотрел на него и чувствовал, как внутри что-то меняется. Этот ангел, который не боялся его, который не пытался ему угодить, который просто делал то, что считал правильным, — он был другим. И это «другое» притягивало сильнее, чем любая власть. — Ты странный, — сказал он. — Я слышал это раньше, — усмехнулся Фенцио. — Обычно от демонов. — От ангелов? — Они называют меня «слишком независимым», — Фенцио закрыл книгу. — Что, по их мнению, плохо. — А по-моему, это единственное, что в тебе хорошо. Фенцио посмотрел на него внимательно. — Ты пытаешься меня оскорбить или сделать комплимент? — спросил он. — Не знаю, — честно ответил Сатана. — Я ещё не решил. Фенцио рассмеялся — тихо, но искренне, и этот смех заставил Сатану замереть. Он не слышал, чтобы ангелы смеялись так — свободно, без оглядки. — Ты тоже странный, — сказал Фенцио, улыбаясь. — Наследник Ада, который не знает, хочет ли он оскорбить ангела. — Я много чего не знаю, — ответил Сатана. — Но хочу узнать. Они стояли друг напротив друга, и между ними снова повисло то напряжение, которое не было враждой. Оно было чем-то новым, пугающим и манящим одновременно. — Мне нужно идти, — сказал Фенцио, первым нарушая тишину. — У меня занятия. — До встречи, — ответил Сатана. Фенцио кивнул и пошёл к выходу, но на пороге обернулся. — Сатана, — сказал он, впервые называя его по имени, — ты не так страшен, как о тебе говорят. — Не говори никому, — усмехнулся Сатана. — Это разрушит мою репутацию. Фенцио улыбнулся и вышел. А Сатана остался стоять в пустой библиотеке, чувствуя, как внутри разгорается что-то, чему он не знал названия. И это «что-то» было сильнее его воли, сильнее воспитания, сильнее всего, что он знал о мире. «Он опасен, — подумал Сатана. — Опасен для меня. Потому что заставляет чувствовать то, чего я не должен чувствовать». И впервые в жизни он не знал, хочет ли он с этим бороться или, наоборот, хочет утонуть в этом чувстве, как в тёмной воде, которая манит, обещая либо спасение, либо гибель. --- Глава 7 закончена.