Сборник странных фф

Глава 8. Пьяная ночь --- Часть первая. Забытьё Всё началось с праздника. В академии редко устраивали что-то, напоминающее веселье, но окончание первого семестра было поводом, который даже старые наставники не решались отменить. Ангелы и демоны, обычно державшиеся по разные стороны невидимой линии, в этот вечер смешивались в большом зале, где лилось вино, звучала музыка и, казалось, на несколько часов забывались все запреты. Фенцио не любил шумные сборища. Он стоял у стены с бокалом, который взял только для вида, и наблюдал за танцующими. Среди них были и его соученики-ангелы, и демоны, которые сегодня выглядели почти людьми. Почти. — Ты всегда стоишь в стороне? — раздался голос рядом. Фенцио обернулся. Перед ним стоял демон, которого он знал только по виду — высокий, с тёмными волосами и жёлтыми глазами. Рондент, кажется. Один из приближённых Мамона. — Я предпочитаю наблюдать, — ответил Фенцио. — Наблюдать скучно, — Рондент протянул ему полный бокал. — Попробуй. Это эликсир из Ада. Не слишком крепкий, но приятный. — Я не пью. — Сегодня можно. Смотри, все пьют. Фенцио посмотрел на зал. Действительно, многие держали в руках бокалы, и лица у них были расслабленными, почти счастливыми. Он взял бокал, сделал глоток. Напиток оказался сладким, с горчинкой, и обжёг горло приятным теплом. — Ну как? — спросил Рондент. — Неплохо, — признал Фенцио. — Тогда продолжай. Рондент исчез в толпе, а Фенцио остался у стены, прихлёбывая вино. Оно было вкусным, и он не заметил, как осушил бокал до дна. Почти сразу появился другой демон, потом третий, и каждый подливал ему, подшучивая, уговаривая, смеясь. Фенцио не умел отказывать, а вино делало его язык свободнее, а тело — легче. Он не помнил, когда перестал стоять у стены и начал танцевать. Не помнил, когда вокруг него собрались демоны, которые смеялись над его неуклюжими движениями, но не отпускали. Не помнил, когда вино перестало быть сладким и стало просто огнём, текущим по венам. — Эй, ангел, ты как? — чей-то голос звучал далеко. — Хорошо, — ответил Фенцио, хотя мир вокруг плыл, и ноги подкашивались. — Может, отвести его в комнату? — предложил кто-то. — А пусть развлекается. Ангелы такие забавные, когда пьяные. Смех, потом чьи-то руки, поддерживающие его, выводящие из зала. Холод коридора, который обжёг лицо. Шаги, эхом разносившиеся по пустым галереям. Фенцио пытался идти сам, но тело не слушалось. — Куда мы? — спросил он, и голос показался чужим. — В безопасное место, — ответили ему. — Не бойся, ангел. Мы не причиним вреда. Он хотел сказать, что не боится, но язык заплетался. Тьма сгущалась, и последнее, что он запомнил, — это тяжёлая дверь, которая открылась перед ним, и руки, которые подхватили его, когда он начал падать. --- Часть вторая. Пробуждение Сознание возвращалось медленно, как прилив, накатывающий волнами. Сначала были звуки: чьё-то ровное дыхание, потрескивание камина, тихий скрип мебели. Потом запахи: дым, металл, что-то сладкое и тяжёлое, как ладан. Потом боль — пульсирующая, тупая, которая начала раскалывать голову изнутри. Фенцио открыл глаза. Потолок был чужим — тёмный камень, которого не было в ангельском крыле. Свет падал откуда-то сбоку, и тени плясали по стенам. Он попытался сесть, но тело заныло, особенно внизу спины, и он остался лежать, тяжело дыша. Голова гудела. Желудок подкатывал к горлу. Он сглотнул, чувствуя сухость во рту, и медленно повернул голову. Рука, лежащая на его талии, была тяжёлой, чужой. Пальцы — длинные, сильные — обнимали его так, будто имели на это право. Фенцио проследил взглядом по руке, по плечу, по груди, которая медленно поднималась и опускалась в такт дыханию. Человек, спавший рядом, был демоном. Это чувствовалось даже без крыльев, которые сейчас были сложены за спиной, образуя тёмный силуэт на простынях. Волосы — чёрные, длинные, разметавшиеся по подушке. Лицо — резкое, с острыми скулами и чётко очерченными губами. И даже закрытые глаза, под которыми залегли тени, казались тяжёлыми, как у хищника. Фенцио узнал его. И от этого узнавания всё внутри перевернулось. Сатана. Наследник престола Ада. Тот, кто смотрел на него в библиотеке, в коридорах, на лекциях. Тот, с кем они обменялись парой фраз, но чьё присутствие всегда чувствовалось затылком. Тот, кто был опасен самой своей природой. Фенцио медленно, очень медленно, попытался выскользнуть из-под чужой руки. Тело отозвалось болью — ноющей, глубокой, которая шла откуда-то изнутри. Он закусил губу, чтобы не застонать, и продолжил двигаться. Рука сжалась, не давая уйти. — Не дёргайся, — голос Сатаны был низким, хриплым со сна. — Только хуже сделаешь. Фенцио замер. Сердце колотилось где-то в горле, и он чувствовал, как дрожь пробегает по телу. — Отпусти, — сказал он, и голос прозвучал слабо, почти жалко. Сатана открыл глаза. В полумраке они казались чёрными, но Фенцио знал, что на самом деле они тёмно-красные, как запёкшаяся кровь. Сейчас в них не было привычной насмешки или власти. Только усталость и… что-то ещё. — Если я тебя отпущу, ты упадёшь, — сказал Сатана. — Ты едва стоишь на ногах. — Это не твоя забота. — После вчерашнего — моя. Слова упали между ними, тяжёлые, как камни. Фенцио закрыл глаза, пытаясь вспомнить. Вчера. Праздник. Вино. Потом… ничего. Провал. Темнота. И только сейчас, когда тело начало подавать сигналы, он понял, что не помнит самого главного. — Что… — начал он и запнулся. — Что произошло? Сатана посмотрел на него долгим взглядом. Потом убрал руку и сел на кровати, опираясь спиной о спинку. Простыня сползла, открывая грудь, покрытую шрамами и татуировками, которые Фенцио никогда не видел так близко. — Ты хочешь знать правду? — спросил Сатана. — Я хочу знать, что случилось, — голос Фенцио стал твёрже. Сатана повернулся к нему, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку, но не злую. — Ты был пьян, — сказал он. — Очень пьян. Тебя подпоили, вывели из зала и бросили в коридоре. Я нашёл тебя, когда ты уже не мог стоять. — И…? — И принёс сюда. — Зачем? — Потому что оставлять наследника Ада? — усмехнулся Сатана. — Это было бы неосторожно. Ты мог бы натворить глупостей. — Ты тоже, — выпалил Фенцио, чувствуя, как внутри поднимается злость. Сатана посмотрел на него с интересом. — Ты хочешь знать, что было дальше? — спросил он. Фенцио молчал. Он боялся ответа, но знал, что должен его услышать. — Я принёс тебя сюда, — продолжил Сатана. — Ты был в сознании, но не соображал, что делаешь. Ты говорил… много говорил. Потом начал снимать одежду. Я пытался тебя остановить, но ты не слушал. Фенцио закрыл лицо руками. Пальцы дрожали. — А потом? — спросил он глухо. — А потом ты полез ко мне, — голос Сатаны стал ниже. — Я сказал, что ты пьян, что не понимаешь, что делаешь. Но ты был настойчив. — Я не… — начал Фенцио. — Ты хотел, — перебил Сатана. — Ты говорил, что хочешь. И я не стал отказываться. В комнате повисла тишина. Фенцио сидел, сжимая простыню, и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Воспоминания не возвращались, но тело помнило. Боль в пояснице, саднение внутри, засосы на шее, которые он только сейчас заметил. Всё говорило о том, что ночь была долгой и далеко не целомудренной. — Я не должен был, — прошептал он. — Это неправильно. Это грех. — Грех? — Сатана усмехнулся. — Ты нарушил запрет Шепфа, переспав с демоном. Это больше чем грех. Это предательство всего, во что ты веришь. — Зачем ты говоришь это? — Фенцио поднял голову, и в его глазах горела злость. — Ты хочешь сделать мне больно? — Я хочу, чтобы ты понял, — ответил Сатана, и его голос вдруг стал серьёзным. — Это случилось. Ты не можешь это отменить. Но ты можешь выбрать, что делать дальше. — Выбрать что? — Забыть. Или помнить. Фенцио смотрел на него, чувствуя, как внутри бушуют противоречия. Он должен был ненавидеть этого демона, который воспользовался его слабостью. Но в красных глазах не было торжества. Только странная, почти человеческая усталость. — Я ничего не помню, — сказал Фенцио. — Я знаю. — Расскажи мне. Сатана поднял бровь. — Ты уверен? — Я хочу знать, что произошло. --- Часть третья. Воспоминания Сатана откинулся на подушки, глядя в потолок. — Ты был пьян, — начал он. — Но не настолько, чтобы потерять сознание. Ты говорил. Много. Сначала о том, как тебе надоели правила, потом о том, как ты боишься не оправдать ожидания, потом… потом ты начал смотреть на меня. — Как? — спросил Фенцио, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Как на то, чего ты хочешь, — ответил Сатана. — Ты сказал, что я красивый. Потом спросил, почему мы всегда враги. Потом поцеловал меня. Фенцио закрыл глаза. Внутри всё кричало, что это неправда, что он не мог. Но где-то глубоко, в самом тёмном уголке души, он знал, что мог. Потому что мысли о Сатане посещали его чаще, чем он хотел признаться. — Я пытался тебя остановить, — продолжил Сатана. — Сказал, что ты не отдаёшь отчёта в своих действиях. Ты обиделся. Сказал, что я считаю тебя ребёнком. Потом начал раздеваться. — Зачем ты не ушёл? — вырвалось у Фенцио. — Потому что ты бы пошёл за мной, — ответил Сатана. — Ты был в таком состоянии, что мог натворить глупостей. Я не хотел, чтобы тебя увидели в коридорах. — Или чтобы ты упустил возможность? Сатана повернул голову, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. — Ты хочешь знать правду? — спросил он. — Хорошо. Я не ушёл, потому что хотел остаться. Потому что ты был красивым, когда смотрел на меня. Потому что я думал о тебе чаще, чем следовало. И потому что мне было плевать на запреты. Фенцио молчал, не в силах вымолвить ни слова. — Я не заставлял тебя, — добавил Сатана. — Ты хотел этого. Ты говорил, что хочешь. Ты просил. — Я не помню. — Я помню. Сатана сел, и в его глазах появилось то, что Фенцио не мог определить. Нежность? Горечь? — Ты был нежным, — сказал он. — Неопытным. Я понял, что ты никогда не был с мужчиной. Может, и ни с кем не был. Фенцио опустил голову. Это была правда. Он был целителем, он знал строение тела, но никогда не позволял себе близости. Считал, что это отвлекает от служения. А теперь… — Я был твоим первым, — констатировал Сатана. — И ты гордишься этим? — голос Фенцио был глухим. — Нет, — ответил Сатана. — Но я не жалею. — Как ты можешь не жалеть? Это неправильно. Это… — Это случилось, — перебил Сатана. — Мы оба этого хотели. Даже если ты не помнишь, твоё тело помнит. Он протянул руку и коснулся шеи Фенцио, где виднелись следы поцелуев. Фенцио вздрогнул, но не отстранился. — Ты стонал, — сказал Сатана. — Громко, когда я входил. А потом тихо, когда я целовал тебя. Ты называл меня по имени. — Не надо, — прошептал Фенцио. — Ты говорил, что я горячий. Что тебе нравится, как пахнет моя кожа. Что ты хочешь чувствовать меня внутри. — Хватит! — Фенцио закрыл уши руками, но голос Сатаны проникал сквозь них, как сквозь воду. — Ты кончил три раза, — продолжил Сатана. — Первый раз — быстро, когда я только вошёл. Второй — когда я взял твои руки и зафиксировал их над головой. Третий — когда я перевернул тебя на живот и вошёл сзади. Ты кричал так, что я испугался, что кто-то услышит. Фенцио сидел, сжавшись в комок, и чувствовал, как слёзы текут по лицу. Ему было стыдно, страшно, больно. Но где-то глубоко, в самом низу живота, откликалось что-то ещё. Жар, который не уходил, несмотря на утро. — Ты плачешь, — сказал Сатана. — Это из-за тебя, — прошептал Фенцио. — Нет, — Сатана покачал головой. — Это из-за того, что ты не можешь принять себя. Он протянул руку и вытер слезу с его щеки. Фенцио дёрнулся, но не отстранился. — Я не хотел, чтобы так вышло, — сказал Сатана. — Не в первый раз, не так. Но это случилось. И если ты хочешь, мы сделаем вид, что ничего не было. — Сделаем вид? — Фенцио поднял голову. — Как можно сделать вид, что я переспал с демоном? С наследником Ада? — Легко, — пожал плечами Сатана. — Никто не знает. Никто не узнает. Ты вернёшься в свою комнату, примешь душ, наденешь чистую одежду, и всё будет как прежде. — Как прежде не будет, — сказал Фенцио, чувствуя, как пустота внутри становится всё больше. — Будет, если ты захочешь, — ответил Сатана. — Или не будет, если ты выберешь другое. Он встал с кровати, и Фенцио увидел его тело — сильное, покрытое шрамами, с татуировками, которые спускались от плеч до самых бёдер. И следы на коже — царапины, которые мог оставить только ангел. — Я сделал тебе больно, — сказал Фенцио, глядя на красные полосы. — Мне понравилось, — ответил Сатана, натягивая штаны. — Ты оказался не таким невинным, как я думал. — Перестань, — Фенцио отвернулся. — Перестану, — пообещал Сатана. — Если ты скажешь, что хочешь забыть. Фенцио молчал. Он сидел на чужой постели, в чужой комнате, с чужим запахом на коже, и не знал, что хочет. Забыть? Да. Но что-то внутри, что-то тёмное и запретное, не хотело забывать. Хотело помнить. Хотело ещё. — Я не знаю, — прошептал он. — Я не знаю, чего хочу. Сатана подошёл и сел рядом, на край кровати. — Тогда не решай сейчас, — сказал он. — Прими душ, приди в себя. А потом, если захочешь поговорить, ты знаешь, где меня найти. Он встал и направился к двери. — Сатана, — окликнул его Фенцио. Тот обернулся. — Спасибо, — вырвалось у Фенцио. — За то, что не бросил меня в коридоре. Сатана усмехнулся — той странной усмешкой, которую Фенцио видел впервые. — Ты первый ангел, который меня благодарит, — сказал он. — Обычно проклинают. Он вышел, и дверь закрылась за ним с тихим щелчком. --- Часть четвёртая. Осознание Фенцио остался один. Он сидел на кровати, чувствуя, как тело ноет, и пытался собрать мысли в кучу. Ничего не получалось. Перед глазами стояли красные глаза, которые смотрели на него с непонятным выражением. Он встал, пошатываясь, и пошёл в ванную. Вода была горячей, почти обжигающей, и он стоял под струями, чувствуя, как грязь, пот и чужие прикосновения смываются с кожи. Но запах оставался — дым, металл, что-то острое и сладкое одновременно. Фенцио закрыл глаза и, сам не зная зачем, провёл рукой по животу, по бёдрам, по тому месту, которое всё ещё болело. Тело отозвалось дрожью, и он вспомнил. Не всё, но куски. Чужие руки, которые держали его, чужой член, который входил в него, чужой голос, который шептал: «Тише, ангел. Я здесь». Он кончил под струями воды, прикусив губу, чтобы не застонать. И когда волна схлынула, ему стало стыдно. Стыдно так, как не было никогда в жизни. Он вышел из душа, оделся в одежду, которую нашёл сложенной на стуле — чистую, но не свою. Видимо, Сатана позаботился. Фенцио надел её, чувствуя, как чужая ткань касается кожи, и вышел в коридор. Утро было светлым, солнечным, но Фенцио казалось, что всё вокруг стало другим. Камни, по которым он шёл, стены, которые его окружали, воздух, которым он дышал — всё было прежним, но он чувствовал себя чужим в этом мире. Он шёл по коридору, и ему казалось, что все смотрят на него. Хотя никто не обращал внимания. Ангелы спешили на лекции, демоны переговаривались в углах, и никто не знал, что этой ночью сын учителя переспал с наследником Ада. Фенцио вернулся в свою комнату, закрыл дверь и прислонился к ней, чувствуя, как ноги подкашиваются. Он сполз на пол, обхватил колени руками и заплакал. Плакал от стыда, от страха, от того, что не знал, как жить дальше. Он был ангелом. Он должен был быть чистым, светлым, правильным. А теперь он был испорчен. Запретной связью с демоном. С тем, кто был врагом. С тем, кого он, возможно, хотел задолго до этой ночи. — Что мне делать? — прошептал он в пустоту. Ответа не было. --- Глава 8 закончена.