Сборник странных фф

Глава 21. Беременность --- Часть первая. Известие Это случилось через полгода после того, как они перестали прятаться. Полгода счастья, которое Ребека считала вечным. Полгода, в которые она научилась дышать по-новому, просыпаться в чужих объятиях, засыпать с чужим именем на губах. Она заметила изменения не сразу. Сначала — усталость, которую списывала на экзамены. Потом — тошнота по утрам, которую объясняла недосыпом. Но когда запах жареного мяса в столовой заставил её выбежать в коридор, она поняла. Она сидела на полу, прислонившись к холодной стене, и смотрела на свои руки. Они дрожали. Внутри росло что-то новое, что-то, что изменит всё. — Ребека? — голос Фенцио был встревоженным. — Что случилось? Она подняла голову. Он стоял перед ней, и в его зелёных глазах была тревога. — Мне нужно к целителю, — сказала она. — Я провожу. — Нет, — она покачала головой. — Одна. Фенцио хотел возразить, но, увидев её лицо, кивнул. — Я буду ждать, — сказал он. --- Целительница была старой ангелессой, которая видела всё. Она провела диагностику, и её лицо стало серьёзным. — Ты беременна, — сказала она. — Срок — около двух месяцев. Ребека смотрела на неё, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Она знала. Знала с того момента, как выбежала из столовой. Но услышать это было по-другому. — Это возможно? — спросила она. — Ангелы и ангелы… у нас редко бывают дети. — Редко, но бывает, — ответила целительница. — Ты здорова, ребёнок здоров. Но ты должна понимать… — Что? — Твой статус. Твоё положение. Беременность до окончания академии — это… не приветствуется. — Я знаю, — Ребека встала. — Спасибо. Она вышла, чувствуя, как ноги подкашиваются. Фенцио ждал в коридоре. — Что? — спросил он, увидев её лицо. — Я беременна, — сказала она. Тишина. Фенцио смотрел на неё, и в его глазах мелькали эмоции — удивление, страх, потом… радость. — Ребёнок? — прошептал он. — Наш ребёнок? — Наш, — ответила Ребека. Он обнял её, и она чувствовала, как дрожат его руки. — Это… — он не мог найти слов. — Это чудо. — Это катастрофа, — тихо сказала Ребека. Фенцио отстранился. — Почему? — Ты не понимаешь? — она посмотрела на него. — Я — ученица. Ты — преподаватель. Мы не женаты. Меня исключат. Тебя уволят. Нашего ребёнка не признают. — Мы справимся, — сказал Фенцио. — Я найду способ. — Какой? — Ребека чувствовала, как паника поднимается внутри. — Ты потеряешь место. Я потеряю всё, чего добивалась. Мы будем изгоями. — Но мы будем вместе, — он взял её за руку. — Это главное. Ребека смотрела на него, чувствуя, как внутри борются страх и любовь. — Я не знаю, — прошептала она. — Я не знаю, смогу ли. --- Часть вторая. Потеря статуса Слухи распространились быстро. Кто-то видел, как Ребека выходила от целительницы, кто-то слышал обрывки разговоров. Через три дня о её беременности знала вся академия. Совет ангелов собрался экстренно. Ребеку вызвали на допрос, и Фенцио хотел пойти с ней, но ему запретили. — Это касается только ученицы, — сказал старейшина. — Вы не имеете права присутствовать. Ребека стояла перед советом одна. Пять старых ангелов смотрели на неё с осуждением. — Ты обвиняешься в нарушении устава академии, — сказал главный. — Беременность до окончания обучения. Что ты можешь сказать в своё оправдание? — Я люблю отца моего ребёнка, — ответила Ребека. — И мы хотим быть вместе. — Твой «отец ребёнка» — преподаватель, — голос старейшины был холодным. — Он нарушил свой долг. Ты нарушила правила. — Я не нарушала правил, — возразила Ребека. — В уставе нет запрета на отношения между учениками и преподавателями. — Но есть запрет на отношения, которые порочат академию, — ответил старейшина. — Твоя беременность — позор. Ребека сжала кулаки, чувствуя, как гнев поднимается внутри. — Я не считаю это позором, — сказала она. — Я считаю это чудом. — Тогда ты ослеплена, — старейшина покачал головой. — Решение совета: ты отстраняешься от занятий до родов. После родов ты можешь вернуться, если сдашь экзамены. Но твой статус… он будет пересмотрен. — Что это значит? — Это значит, что ты больше не считаешься ученицей с правом на стипендию и привилегии. Ты будешь учиться на общих основаниях. Если, конечно, захочешь вернуться. Ребека вышла из зала, чувствуя, как внутри всё рушится. Она шла по коридору, не видя ничего перед собой. Фенцио ждал у двери. — Что они сказали? — спросил он. — Я потеряла статус, — ответила Ребека. — Меня отстранили. — Это не навсегда, — попытался утешить он. — Это навсегда, — она подняла на него глаза. — Я больше никогда не буду той, кем могла стать. --- Часть третья. Решение Дни шли, и Ребека чувствовала, как внутри растёт не только ребёнок, но и обида. Она смотрела на Фенцио, который пытался быть нежным, заботливым, и не могла простить. Не его — обстоятельства. Но гнев искал выход. — Ты жалеешь? — спросил однажды Фенцио, когда они сидели в её комнате. — О чём? — О ребёнке. О нас. Ребека молчала. Она не знала ответа. Она любила Фенцио, любила ребёнка, который рос внутри, но ненавидела то, что эта любовь стоила ей всего. — Я не знаю, — честно ответила она. — Я не знаю, что я чувствую. Фенцио взял её за руку. — Я люблю тебя, — сказал он. — И я люблю нашего ребёнка. Мы справимся. — Ты не понимаешь, — Ребека выдернула руку. — Ты не потерял ничего. Ты остался преподавателем. Твоя репутация не пострадала. А я… — Я тоже потерял, — голос Фенцио стал твёрже. — Я потерял право учить. Меня отстранили на время расследования. — Но ты вернёшься. — А ты вернёшься. — Я не хочу возвращаться, — выпалила Ребека. — Я не хочу быть той, на кого показывают пальцем. Фенцио смотрел на неё, и в его глазах была боль. — Что ты хочешь? — спросил он. Ребека молчала. Она не знала, что хочет. Но знала, что не может оставаться здесь. Не может смотреть на осуждение, слышать шёпот, чувствовать себя чужой. — Я не знаю, — повторила она. --- В ту ночь она не спала. Лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как ребёнок шевелится внутри. Маленький, ещё не родившийся, он уже был частью её. Но она не знала, сможет ли быть его матерью. Она думала о будущем. О том, что её ждёт. Статус потерян, репутация разрушена, карьера под вопросом. А Фенцио… он будет рядом, она знала. Но достаточно ли этого? Утром она приняла решение. — Я не могу, — сказала она, когда Фенцио пришёл навестить её. — Что ты не можешь? — Я не могу быть матерью, — слова выходили тяжело, но она заставляла себя говорить. — Я не готова. Я не хочу. Фенцио смотрел на неё, и в его глазах был ужас. — Ты хочешь… избавиться? — голос его дрожал. — Нет, — Ребека покачала головой. — Я хочу, чтобы ты забрал его. — Что? — После родов. Ты заберёшь ребёнка. Скажешь, что мать умерла. Я не буду участвовать. Фенцио смотрел на неё, не веря своим ушам. — Ты не можешь, — прошептал он. — Это наш ребёнок. — Я знаю, — слёзы текли по её лицу, но голос был твёрдым. — Но я не могу быть ему матерью. Я не хочу. Я не буду. — Ребека… — Я ухожу, — перебила она. — После родов я уйду. Я не вернусь в академию. Я начну новую жизнь. Без тебя. Без него. Фенцио стоял, чувствуя, как мир рушится вокруг. Он хотел кричать, спорить, умолять. Но видел её лицо — решительное, закрытое — и понимал, что ничего не изменит. — Ты уверена? — спросил он. — Уверена. — Тогда… — он опустил голову. — Я заберу его. Я воспитаю. Он будет знать, что его мать… — Что его мать умерла, — закончила Ребека. — Так будет лучше. --- Часть четвёртая. Роды Дни до родов были самыми тяжёлыми в жизни Ребеки. Она чувствовала, как ребёнок растёт внутри, как он двигается, как живёт своей жизнью. И знала, что скоро расстанется с ним навсегда. Фенцио был рядом. Он приходил каждый день, приносил еду, сидел, держал за руку. Они почти не говорили — слова были лишними. Он знал, что она не передумает. Она знала, что он не простит. — Как ты его назовёшь? — спросила она однажды. — Дино, — ответил Фенцио. — Динориэль. — Красивое имя. — Я выбрал его давно, — он посмотрел на неё. — Ещё до того, как узнал, что ты беременна. Ребека кивнула, чувствуя, как сердце сжимается. — Он будет похож на тебя, — сказала она. — Рыжий, веснушчатый. — Может, на тебя, — возразил Фенцио. — Светловолосый. — Увидим, — прошептала Ребека. --- Роды начались ночью. Фенцио прибежал через минуту после того, как целительница позвала. Он сидел в коридоре, сжимая кулаки, и слушал, как Ребека кричит. Ему не разрешали войти — таков был обычай. Он слышал её голос, и в этом голосе была боль, страх, отчаяние. И он ничего не мог сделать. — Тужься, — говорила целительница. — Ещё. Ещё. Крик, потом тишина. А потом — детский плач. Громкий, требовательный, живой. Фенцио вскочил. Дверь открылась, и целительница вышла с маленьким свёртком на руках. — Поздравляю, — сказала она. — Мальчик. Здоровый. Фенцио взял ребёнка на руки. Маленький, красный, с закрытыми глазами. Пшеничные волосы, как у Ребеки. Но черты лица — его. — Дино, — прошептал он. — Мой сын. Ребёнок открыл глаза — голубые, ясные — и посмотрел на него. Фенцио чувствовал, как сердце переполняется. — Можно мне войти? — спросил он. — Она просила подождать, — ответила целительница. Фенцио кивнул. Он стоял в коридоре, держа сына, и ждал. --- Ребека лежала на кровати, бледная, обессиленная. Когда Фенцио вошёл, она повернула голову. — Покажи, — попросила она. Фенцио подошёл, протянул ребёнка. Ребека взяла его на руки — осторожно, как будто боялась разбить. — Он красивый, — прошептала она. — Глаза как у тебя. — Волосы как у тебя, — ответил Фенцио. Ребека смотрела на сына, и слёзы текли по её лицу. — Прости, — сказала она. — Прости, что я не могу. — Я знаю, — Фенцио взял её за руку. — Я не держу зла. — Ты будешь хорошим отцом, — она подняла на него глаза. — Лучшим. — Я постараюсь. Они сидели молча, глядя на ребёнка, который спал, прижавшись к матери. Фенцио знал, что это — последние минуты, когда они вместе. После сегодняшней ночи всё изменится. — Когда ты уйдёшь? — спросил он. — Завтра, — ответила Ребека. — Скажешь, что я умерла при родах. Никто не будет искать. — А если спросят? — Скажешь, что я просила оставить меня в покое. Фенцио кивнул. — Я буду любить его, — сказал он. — Всю жизнь. — Я знаю, — Ребека поцеловала сына в лоб. — Я знаю. --- Часть пятая. Прощание Утром Ребека собрала вещи. Немного — она всегда была неприхотлива. Фенцио стоял в дверях, держа Дино на руках. — Ты уверена? — спросил он в последний раз. — Уверена, — ответила Ребека. — Так будет лучше для всех. — Для кого? — Для него, — она посмотрела на сына. — Он не должен расти с матерью, которая не хотела его. — Ты хотела, — возразил Фенцио. — Я знаю. — Недостаточно, — Ребека подошла и поцеловала Дино в щёку. — Прощай, мой маленький. Она повернулась к Фенцио. — Прощай, — сказала она. — Прощай, — ответил он. Ребека вышла. Она шла по коридору, не оглядываясь, и чувствовала, как каждым шагом отрывает часть себя. Она слышала, как Дино заплакал за спиной, и ей хотелось вернуться, взять его на руки, успокоить. Но она не вернулась. Она вышла из академии, и дверь закрылась за ней. С этого дня она стала другой. Той, кто оставил ребёнка. Той, кто выбрала себя. Той, кто будет жить с этой болью всю жизнь. --- Часть шестая. Отец-одиночка Фенцио остался один. С сыном на руках, с горем, которое нельзя было разделить, с будущим, которое он не представлял. Он объявил, что мать Дино умерла при родах. Ему поверили — или сделали вид. Ангелы не любили задавать лишних вопросов. Первые месяцы были самыми трудными. Дино плакал по ночам, и Фенцио не спал, качая его, кормя, меняя пелёнки. Он научился делать всё одной рукой, потому что другой держал сына. Он забыл, что такое есть горячую еду, потому что Дино всегда был голоден, когда еда остывала. Он забыл, что такое отдых, потому что ребёнок требовал внимания каждую минуту. — Ты выглядишь уставшим, — сказала однажды целительница, которая помогала ему. — Я и есть уставший, — ответил Фенцио, глядя на Дино, который спал у него на руках. — Ты справляешься. — Я должен. Он смотрел на сына и видел в нём Ребеку. Те же светлые волосы, тот же разрез глаз. Но характер — его. Упрямый, настойчивый, живой. — Ты будешь сильным, — шептал он Дино. — Ты будешь лучше нас. Я обещаю. --- Шли месяцы. Дино рос, и Фенцио учился быть отцом. Он научился не только кормить и купать, но и разговаривать, успокаивать, любить. Каждый день он смотрел на сына и чувствовал, как сердце наполняется чем-то новым — тем, что было больше любви, больше страха, больше всего. — Ты мой, — говорил он. — Только мой. Дино улыбался — беззубой улыбкой, которая делала всё вокруг светлее. И Фенцио знал, что ради этой улыбки он готов на всё. --- Часть седьмая. Новорождённый Когда Дино исполнился год, Фенцио понял, что больше не может жить в академии. Слишком много воспоминаний, слишком много взглядов. Он попросил перевод — в дальний приют, где нужны были целители. Ему разрешили. Он собрал вещи, взял Дино на руки и вышел из комнаты, где провёл столько лет. В коридоре он встретил Сэми — того, кто был его другом. — Ты уходишь? — спросил Сэми. — Ухожу, — ответил Фенцио. — Я буду скучать. — И я. Сэми посмотрел на Дино, который спал на руках у отца. — Он похож на неё, — тихо сказал Сэми. — Я знаю, — ответил Фенцио. — Но он будет другим. Они обнялись на прощание, и Фенцио вышел. На улице было солнечно, и Дино открыл глаза, щурясь от света. — Смотри, — сказал Фенцио. — Это мир. Твой мир. Дино улыбнулся, и Фенцио улыбнулся в ответ. — Мы справимся, — сказал он. — Я и ты. Мы справимся. Он пошёл вперёд, не оглядываясь. Позади осталась академия, прошлое, любовь, которая не смогла выдержать. Впереди была новая жизнь — с сыном, с надеждой, с обещанием, которое он дал себе. Дино будет счастлив. Чего бы это ни стоило. --- Глава 21 закончена.