Команда №8

      Наруто поглядывал за Хинатой, пока они поднимались на башню Хокаге. Она держалась куда увереннее, чем раньше, и это радовало, но рисковать он все равно не хотел.       Кроме того, он старательно избегал любого зрительного контакта с Шино. Наруто был почти уверен, что этот чертов жуковод втихомолку над ним посмеивается с самого утра, как только они встретились у подножия башни. Шино тогда просто посмотрел на Наруто и спящую Хинату, не проронив ни слова. В конце концов Наруто прошептал так тихо, как только мог: «Она очень устала».       — Я вижу, — отозвался Шино мертвенно-спокойным голосом.       К несчастью, из-за высокого воротника Наруто не видел рта парня, чтобы убедиться в своей правоте. Тем не менее, он мысленно пообещал себе надрать задницу этому верзиле на следующей же тренировке.       И в довершение всей этой странности дня, плечо до сих пор грело в том месте, где лежала её голова.       По крайней мере, чунины, охранявшие кабинет Хокаге, сохранили вчерашнюю почтительность — хотя Наруто сомневался, вели бы они себя так же, не иди Куренай-сенсей позади группы.       Когда они вошли, Наруто понял: улыбка Хокаге точно не была притворной.       — Хм-м... — пробормотал он, пока команда стояла по стойке «смирно» перед его столом. Старик протянул Куренай два свитка. — В свитке с синей печатью подробности вашего задания. Вы будете патрулировать участок границы со Страной Земли в течение трех недель. Выход через три дня. Этого времени должно хватить, чтобы добраться и освоиться на месте. Свиток с красной печатью нужно предъявить командиру группы, которую вы сменяете, — джонину по имени Дарикецу.       — Мы сменяем команду Дарикецу? — спросила Куренай, и в её голосе послышались резкие нотки.       — Да, — ответил Хокаге, указывая трубкой на джонина. — Вы знакомы?       Куренай кивнула.       — Пересекались. Я... удивлена... что его поставили во главе такого важного объекта.       Старик хмыкнул, и на его лице промелькнуло сокрушенное выражение — так быстро, что Наруто показалось, будто ему померещилось.       — В последнее время произошло несколько инцидентов. Стычки, которые словно балансируют на грани между нашими странами. Никогда не ясно до конца, на чьей стороне границы всё началось, и это приводит к неприятным дипломатическим последствиям. Там много людей, которые до сих пор злятся из-за войны, закончившейся еще до рождения ваших генинов. Чтобы дать нашему послу в Стране Земли весомый аргумент, он теперь сможет сообщить им, что команда ветеранов Дарикецу заменена на группу генинов, и попросить их о взаимности. Я объясняю это потому, что хочу, чтобы вы проявили... гибкий подход к нарушениям границы.       — Вы хотите, чтобы мы просто всех пропускали?!. — недоверчиво спросил Наруто.       — Нет, — твердо сказал Хокаге, покачав головой. — Но я хочу, чтобы вы были уверены: если вы кого-то перехватите, это должно произойти в месте, где будет предельно ясно, кто чью границу нарушил.       Наруто нахмурился, переваривая слова лидера.       — То есть вы хотите, чтобы в случае драки виноватой оказалась другая сторона?       Хокаге кивнул.       — Именно. Хотя я надеюсь, что столкновений не будет, особенно если Земля тоже снимет свой патруль.       Куренай снова подала голос:       — Мы позаботимся о том, чтобы патрулировать в нескольких километрах от самой границы. Так любая стычка произойдет на территории Огня.       Хокаге кивнул:       — Вот и славно. Удачи, увидимся через три с половиной недели. У вашей смены будет свиток с такой же красной печатью. Не принимайте сообщений ни от кого, у кого нет такого свитка. Понятно?       Все кивнули и покинули кабинет Хокаге. Начиная свою первую миссию ранга «C», Наруто хотел подпрыгнуть в воздух с криком «Ятта!..», но его остановили две вещи. Первая — лекции Куренай о правилах приличия. Хината, казалось, и так знала все правила, Шино проявлял вежливый интерес, а Наруто догадывался, что поучения предназначались в основном ему. Второй причиной было состояние Хинаты, причин которого он до конца не понимал.       Команда №8 быстрым шагом шла по улицам Конохи к ближайшим воротам. Они проходили через этот портал десятки раз, но на этот раз всё ощущалось иначе. Наруто нервно поправил сумку для кунаев на правой ноге и подавил желание выхватить один и покрутить его на пальце за кольцо.       Они шли по торговому пути, ведущему в Страну Земли, уже более двух часов, когда Куренай объявила привал. Наруто всё ещё был полон энергии, но заметил, что Хината сдает. Сказалось отсутствие нормального сна прошлой ночью. Она скинула сумку с плеч, села у подножия дерева и откинулась назад, закрыв глаза.       Наруто нахмурился и подсел к напарнице.       — Может, тебе стоит снять утяжелители с рук и ног, если ты их еще носишь? — тихо спросил он.       Хината вздрогнула от звука его голоса и резко открыла глаза. Спустя мгновение она смущенно обхватила предплечье через рукав куртки.       — Эм-м... всё в порядке, Наруто-кун.       Наруто нахмурился.       — Но если ты устала, это может помочь, — резонно заметил он.       Хината улыбнулась.       — Но тогда мне придется нести еще больше веса в сумке.       Наруто пожал плечами.       — Можем переложить их в мой рюкзак. Я-то всю ночь не бодрствовал, и мне даже не хватало того, как ты вчера выбивала из меня всю дурь своим Мягким кулаком.       Хината устало улыбнулась, и Наруто показалось, что он услышал короткий смешок. Её рука снова сжала рукав.       — Серьёзно, Наруто, со мной всё будет хорошо. Я ведь не стану сильнее, если не буду носить утяжелители, верно?       — Ну... — протянул Наруто. — Смотря как посмотреть. Гай-сенсей говорил, что если перетрудить мышцы на руках и ногах, то иногда нужно давать им отдых от веса, пока не восстановишься.       Конечно, те резкие боли и разрывы мышц, о которых этот человек рассказывал Наруто, никогда не длились дольше пары минут. Но, с другой стороны, он, вероятно, никогда и не травмировался по-настоящему таким образом.       Хината задумалась.       — У меня немного всё ноет, но не так сильно. Наверное, лучше оставить их, — твердо сказала она. Затем она посмотрела на землю между ног. — Я ценю твою заботу, — вежливо добавила она.       Наруто по привычке почесал затылок.       — А, ну да. Мы же напарники, в конце концов, — сказал он.       Почему-то после этих слов её плечи поникли.       — И с тобой очень круто спарринговаться! — добавил он.       Хината кивнула, не поднимая глаз, и Наруто решил пойти к Куренай-сенсей, пока снова не сморозил какую-нибудь глупость.              ***              Куренай не хотела, чтобы Хината лишний раз чувствовала себя неловко, поэтому присматривала за девочкой как можно незаметнее. Она отмечала состояние Хьюги лишь периферийным зрением или когда её внимание якобы отвлекало что-то другое. Беспокойство Наруто и Шино о напарнице было куда более очевидным, но в этом не было ничего плохого. Куренай надеялась, что забота парней произведет на девочку впечатление. Наруто был настолько же прямолинеен, насколько искренен — удачное сочетание в данной ситуации.       Спустя пару часов пути по торговому тракту Куренай объявила короткий привал. Усталость Хинаты становилась всё заметнее с каждым шагом, и наставница ничуть не удивилась, когда та после недолгого разговора с Наруто уснула, прислонившись к дереву.       Наруто подошел к Куренай, когда та достала из сумки флягу и сделала глоток. Его лицо было непривычно мрачным, на нем не осталось и следа привычной улыбки.       — Она измотана, — тихо сказал он. — Я не думаю, что её отцу стоило настаивать на тренировках всю ночь напролет.       Куренай подавила первые несколько фраз, которые так и просились на язык, и ограничилась лишь согласным кивком.       Блондин-генин открыл рот, будто хотел добавить что-то еще, но помедлил и просто закрыл его. Качая головой, он направился к Шино. Наруто нарочито шаркал по земле, поддавая ногой любые камешки или прутики на своем пути, и Куренай не требовалось никаких особых техник, чтобы прочесть его разочарование.       Спустя десять минут, когда все попили и отдохнули, пришло время продолжать путь, но девочка всё еще крепко спала.       Куренай как раз раздумывала, как лучше разбудить свою подопечную, когда Наруто и Шино подошли к напарнице с совершенно деловым видом. Наруто поднял сумку Хинаты и передал её Шино, который, в свою очередь, сцепил лямки со своим рюкзаком.       Наруто повернулся к Хинате и заметно сглотнул. Затем он быстро наклонился, перехватил одной рукой ноги Хинаты, а другой осторожно придержал её за плечо. Он аккуратно выпрямился, и Хината оказалась удобно переброшена через его плечо, всё еще не просыпаясь.       Куренай узнала этот прием — в Академии так учили переносить раненого товарища, чье состояние стабильно для транспортировки, но который не может идти сам. Что поразило джонина, так это то, что девочка проспала весь процесс. Это могло указывать лишь на крайнюю степень изнеможения в сочетании с почти полным истощением чакры. Куренай решила, что это вообще чудо, что она прошла так далеко.       Наруто повернулся к сенсею и медленно кивнул.       — Я готов, — негромко произнес он.       Куренай нахмурилась. Наруто держался немного скованно, и она вспомнила, что он ведь тоже носит утяжелители на руках и ногах.       — Ты уверен, Наруто?..       Мальчик осторожно кивнул.       — Думаю, это будет хорошей тренировкой.       Куренай подумала: уж не слишком ли много времени он проводит с Гаем и Ли?..              ***              Хината проснулась, чувствуя во всём теле мучительную скованность.       Она моргнула, уставившись в потолок и пытаясь понять, как здесь оказалась. Последнее, что она помнила — короткий привал на обочине дороги, но теперь она явно находилась в каком-то помещении.       Попытка сесть была ошибкой: измученные мышцы тут же отозвались беспощадной болью. Тело казалось негнущимся, словно доска, но при этом было невероятно чувствительным к любому движению. Хината подавила тихий стон.       — А, ты проснулась, — раздался голос в полумраке комнаты.       Пальцы Хинаты под одеялом медленно сложили печати, пока она шептала: «Бьякуган!..». Она развеяла улучшенный геном, как только почувствовала, что, кроме Куренай-сенсей, в комнате никого нет.       — Никаких техник! — резко оборвала её Куренай, отчего Хината болезненно вздрогнула. — Твои запасы чакры всё ещё на нуле, — продолжила она уже мягче. — Пожалуйста, воздержись от использования энергии, пока полностью не восстановишься.       — П-простите... — пробормотала Хината, заливаясь краской.       — Теперь, что касается твоих «особых семейных тренировок»... — начала Куренай и замолчала, давая фразе повиснуть в воздухе. — Есть что-нибудь, что ты хотела бы мне рассказать?.. — наконец спросила она.       — Нет, сенсей, — тихо ответила Хината.       — Хината, я сама укладывала тебя в постель, — укоризненно произнесла учительница. — Я видела. Ты вся в синяках и ссадинах. Твоя чакра была настолько истощена, что я поразилась, как ты вообще могла шевелиться, не то что идти два часа! Что это за тренировки такие, которые доводят тебя до полной беспомощности?..       Хината открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его.       — Мне не позволено обсуждать определенные вещи с людьми вне моей семьи, — наконец выдавила она.       Куренай вздохнула.       — Как бы то ни было, ты остаешься действующим ниндзя Листа. И как таковая, ты обязана следить за своим здоровьем. Это не предполагает доведения себя до состояния инвалидности, когда ты знаешь, что на следующий день у тебя миссия.       — Простите, сенсей, я говорила... — начала Хината, но проглотила следующие слова. Было стыдно оправдывать свои неудачи и недостатки.       — Ты говорила отцу, верно? — проницательно спросила Куренай. — Помни, Хината, я была рядом, когда ты уходила в Академию. Твой отец не делает тайны из своего презрения к другим шиноби деревни.       Единственным ответом Хинаты был сдавленный звук.       — Не извиняйся за вещи, которые ты не в силах контролировать, Хината, — голос Куренай снова стал добрее. Затем её тон изменился, став более официальным: — Но я требую, чтобы ты отказывалась от любых тренировок или упражнений, которые могут поставить под удар твою способность участвовать в наших миссиях. Как твой джонин, я имею на это право. Твоя обязанность — передать это распоряжение отцу, если подобная ситуация возникнет снова.       Хината резко вдохнула, представив, как обернется подобный разговор.       Словно прочитав её мысли, Куренай вздохнула.       — Я знаю, что это будет нелегко. Но если подобное повторится, отвечать придется либо тебе, либо твоему отцу. Если после того, как ты объяснишь мой приказ, тебя всё равно... заставят... тогда это не будет твоей виной. Ты понимаешь?       Хината медленно кивнула, игнорируя боль. Но мысль о том, чтобы пойти против воли отца, наполняла её ужасом.       — Хорошо... И Хината, если тебе когда-нибудь понадобится... в общем, моя дверь всегда открыта, если захочешь поговорить, когда вернемся в Коноху. В этой гостинице скоро подадут ужин, если ты проголодалась. Твоя форма рядом, на полу. Я пойду проведаю Наруто и Шино.       Дверь отъехала в сторону, затем задвинулась обратно, и Хината поняла, что осталась одна.              ***              Шино слегка прихрамывал, следуя за напарником обратно к гостинице. Они находились всего в дне пути от границы со Страной Земли, поэтому их джонин решила провести лишний день в придорожном трактире, который обычно обслуживал торговцев, курсирующих между странами Огня и Земли.       Разумеется, перспектива сидеть на месте весь день Наруто не прельщала. Сразу после завтрака он принялся подбивать их на тренировку. Куренай хотела присмотреть за всё еще спящей Хинатой, поэтому Шино последовал за Наруто в лес, чтобы поспарринговаться.       Наруто, очевидно, нужно было выплеснуть раздражение и досаду из-за состояния их напарницы, потому что Шино не припомнил, чтобы из него когда-либо вышибали дух так сильно с самого поступления в Академию ниндзя Конохи.       К счастью, блондин-генин не забывал сдерживать удары, так что Шино отделался лишь легкими ушибами в дополнение к своему озадаченному смущению. Скорость парня выросла до поразительной степени, а сила его блоков и контратак грозила выбить Шино из стойки при каждом столкновении.       Нельзя сказать, что жуковод не нанес ни одного собственного удара. Один из них он невольно провел в полную силу, когда Наруто попытался нырнуть под него, уходя на подсечку. Результатом стал небольшой фингал под левым глазом блондина и ноющая кисть, которая беспокоила Шино всё больше по мере того, как спадал адреналин. Удар едва заставил противника поморщиться: тот просто вскочил на ноги после кувырка назад и кивнул, признавая попадание.       Изменения, внесенные в боевой стиль Наруто дополнительными тренировками, были для Шино слишком очевидны. Исчезли неуклюжие, преувеличенные версии базовых стоек тайдзюцу. Теперь Наруто твердо стоял на ногах, а его движения стали исключительно плавными. Его атаки и контрвыпады стали менее прямолинейными и более круговыми.       Наруто по-прежнему предпочитал атаковать с необычных углов, но его зависимость от ландшафта уменьшилась. Он без колебаний взмывал в воздух для удара в прыжке, уверенный, что скорость позволит ему завершить маневр до того, как его перехватят. И действительно, когда Шино один раз удалось поймать Наруто на высоком ударе, генин просто извернулся в воздухе и «ножницами» обрушил вторую пятку на голову кикай-нину.       Худшим было то, что Наруто проделал всё это, имея на спине едва ли не половину колонии Шино, которая неуклонно высасывала чакру, пока жуки не отвалились, насытившись до предела. Такое Шино редко видел даже у отдельных особей кикай, не говоря уже о десятках одновременно. Количество чакры, которое они выкачали из парня, поражало. Но хуже всего было то, что Наруто, похоже, этого даже не заметил.       Шино нахмурился, глядя в спину Наруто, пока они шли к гостинице. Столь огромные запасы чакры редко встречались даже у джонинов, не говоря уже о генинах. Может ли это быть связано с тайной вокруг Наруто, которую его отцу запрещено обсуждать? Его ум лихорадочно работал, пока Наруто, всё еще заряженный после спарринга, весело болтал о дюжине вещей одновременно. На ум пришли только слова отца о том, что нужно полагаться на собственные наблюдения. Слушая, как напарник гадает, проснулась ли уже Хината и удастся ли уговорить повара подать рамэн, Шино решил последовать этому совету.       По крайней мере, пока.              ***              Наруто так и подпрыгивал на месте в ожидании еды. Спарринг с Шино не на шутку разбудил аппетит, особенно после того, как ему удалось на равных противостоять напарнику, который был выше его ростом.       К тому же он был рад обнаружить, что хозяева гостиницы — супружеская пара средних лет, которые, судя по всему, редко бывали в Конохе, — ничего не знали о его «узнике» и относились к нему так приветливо, что это даже немного сбивало с толку. Жена хозяина, заправлявшая на кухне, то и дело похлопывала его по голове, приговаривая, как он напоминает ей сына. Она была отличным поваром и хвасталась знанием кухонь многих регионов, поэтому слегка опешила, когда её любимый гость заказал рамэн. Обычно, по её словам, такое блюдо было «ниже её талантов», но она просто не смогла отказать, когда Наруто, улыбаясь, извиняюще поклонился, сложив ладони вместе.       Наруто как раз расправлялся со второй порцией, пытаясь разгадать, какие необычные специи добрая старушка подмешала в бульон, когда раздавшийся сзади голос едва не заставил его свалиться на пол.       — Опять рамэн?.. — неодобрительно спросила Куренай.       — Э-э, ну да, — ответил Наруто, втягивая голову в плечи и поворачиваясь к сенсею. — Мне и так придется обходиться без него целых три недели, — добавил он слегка капризным тоном.       Куренай вздохнула.       — Три недели на дорожных рационах и том, что сможем добыть сами. Тем более стоит поесть питательной пищи, пока есть возможность, Наруто. А не просто поглощать миску за миской лапши.       — Не думаю, что в этой гостинице Наруто грозит недоедание, — заметил Шино. — Особенно после того завтрака, который ему подали.       Наруто обернулся и сердито посмотрел на напарника через стол.       — Ты просто злишься, потому что Оба-сан чуть не прихлопнула одного из твоих жуков, когда увидела его у тебя на плече!       — Безрассудное истребление невинных и полезных существ — не повод для шуток, — ледяным тоном настоял Шино. — Возможно, она была бы осмотрительнее в своих суждениях, если бы не отвлекалась на попытки утолить твой бездонный аппетит.       Наруто выпятил нижнюю губу и насупился.       — Я не просил её об этом! Просто каждый раз, когда она выходила из кухни и видела мою пустую тарелку, она подкладывала добавку, — он пожал плечами. — Может, у неё просто было много продуктов, у которых срок годности выходил.       Шино ничего не ответил, но Наруто услышал приглушенное жужжание, которое иногда возникало, когда его напарник был чем-то недоволен. Наруто догадался, что это реакция жуков, но думать об этом слишком много ему не хотелось.       Куренай присела рядом с Шино, и вскоре повар приняла заказ и у неё. Тепло улыбнувшись Наруто, пожилая женщина поспешила на кухню готовить еду для джонина. Наруто уже давно не задумывался о том, каково это — иметь мать. Обычно он был слишком занят для подобных мыслей, и в какой-то степени — намеренно.       Но сейчас, ожидая, пока Хината придет в себя и они смогут продолжить путь, у Наруто появилось непривычно много свободного времени. Он поймал себя на том, что всё чаще думает о реакции владельцев гостиницы. Каково это — жить в деревне, где все относятся к тебе вот так? Коноха была его домом, но каково это — не ловить на себе постоянные злобные взгляды, не слышать молитв о своей смерти и не видеть, как родители велят детям держаться подальше от «этого отродья Узумаки»?..       Эти мысли заставляли его чувствовать себя очень неуютно, и он без особого успеха пытался их подавить. Тогда он последовал совету Куренай, данному несколько недель назад, и попытался логически оценить свои варианты. Если он попытается переехать в другую деревню, новые соседи захотят узнать причину. Если они когда-нибудь прознают, что в его животе заточен демон, Наруто понимал — его гостеприимство закончится в ту же секунду. Даже если он придумает правдоподобную историю, ему всё равно нужно будет на что-то жить. Он смыслил кое-что в ремесле ниндзя, но больше ничего не умел. Он не мог присоединиться к другой Скрытой Деревне в качестве шиноби по нескольким причинам. Во-первых, за ним, как за нукенином, будут охотиться отряды АНБУ Конохи. Во-вторых, его новые наниматели, скорее всего, смогут обнаружить этого проклятого лиса, и он вернется к тому, с чего начал — к ненависти и страху окружающих. В-третьих, рано или поздно его отправят на миссию, где ему придется сражаться с кем-то из бывших одноклассников. И если надрать задницу Саске он был бы не прочь, то мысль о настоящем бое против Шино, Ли или Хинаты заставляла его обливаться холодным потом.       Нет, он был привязан к Конохе точно так же, как Коноха была привязана к нему. Маленький, упрямый уголок его сознания даже находил в этом какое-то извращенное удовольствие. От этого стать Хокаге будет еще приятнее. С улыбкой он снова принялся за свой необычный рамэн. Но через пару глотков он заметил, что все остальные смотрят на что-то прямо слева от него. Он быстро проглотил лапшу и тоже повернул голову.       Хината, бледная и слегка пошатывающаяся, осторожно присаживалась на скамью рядом с ним.       Наруто почти протянул руку, чтобы поддержать её, но что-то заставило его помедлить. Вспомнив, как она настаивала на том, что сама понесет сумку и не снимет утяжелители, несмотря на изнеможение, он понял: попытка помочь может заставить её чувствовать себя еще более неловко. Поэтому он сдержался, гадая, стал ли он действительно мудрее в таких вещах или его внезапная интуиция была просто слепой удачей.       — Простите... — тихо сказала Хината. — Ты был прав, Наруто-кун, — продолжила она подавленным голосом. — Насчет утяжелителей и всего остального.       Наруто лишь пожал плечами, гадая, не случилось ли чего-то еще.       — Я просто рад, что тебе лучше, — сказал он. — Я скучал по тебе. — Наруто внезапно закашлялся, увидев, как расширились глаза Хинаты. — В смысле, мне не хватало наших спаррингов! Вчера вечером. Ну, ты понимаешь. Как мы всегда это делаем, — быстро добавил он.       Хината лишь согласно кивнула, не поднимая глаз.              ***              На следующий день они снова были в пути, ни свет ни заря. Наруто всё ещё был немного сонным и весь первый час часто зевал. Тюфяки, на которых они спали, оказались куда мягче тех, к которым он привык, поэтому ночью ему спалось с трудом.       К его удивлению, жена трактирщика тоже встала пораньше, чтобы проводить их плотным завтраком. Поймав взгляд Куренай, Наруто поспешил поблагодарить женщину и дать ей понять, как высоко он ценит её старания. То, как старушка буквально расцвела от его слов, заставило его почувствовать себя очень странно; уходя, он поймал себя на том, что краснеет. Когда они покинули гостиницу, Куренай-сенсей какое-то время шла рядом и поблагодарила его за то, что он не стал пользоваться дружелюбием повара.       Наруто нахмурился, глядя на наставницу.       — С чего бы мне это делать?.. — спросил он.       Куренай тонко улыбнулась.       — И вправду. Она ведет себя не так, как большинство других жителей деревни, которых ты знал. Я немного поговорила с ней вчера. Её сын — мальчик, с которым вы неуловимо похожи, — несколько лет назад отправился в Коноху, чтобы поступить в Академию ниндзя.       — Правда?! — оживился Наруто. — И какой у него сейчас ранг? Мы с ним встречались?       — Он погиб во время экзамена на чунина, — торжественно ответила Куренай.       Наруто запнулся на ровном месте.       — Оу... — выдохнул он, пошатнувшись.       — Признаюсь, — продолжила Куренай, — я немного опасалась, что ты можешь... непреднамеренно... воспользоваться ситуацией. Но, не считая твоих просьб приготовить рамэн, — добавила она, заставив его немного втянуть голову в плечи, — твоё поведение было абсолютно подобающим.       — Не думаю, что это было чем-то особенным, — проворчал Наруто. — Она сама спросила, какая у меня любимая еда.       Куренай кивнула.       — Как я и сказала, я рада, что ты не стал злоупотреблять её добротой.       Наруто почесал затылок.       — Ано... Сенсей, если я буду так поступать, когда люди ко мне добры, разве это не заставит их относиться ко мне так же, как и все остальные?..       Куренай кивнула:       — Очень хорошо, Наруто. Ты думаешь наперед и учитываешь последствия своих поступков.       Наруто почувствовал, как лицо снова заливает краска. Куренай кивнула ему и отвернулась, чтобы заговорить с Шино. Наруто расценил это как сигнал и немного ускорился, пристроившись рядом с Хинатой.       Хороший ужин, во время которого добрая женщина пыталась впихнуть в изнуренную куноичи столько еды, сколько та могла вместить, и еще одна ночь полноценного сна вернули Хинате большую часть сил. Она всё ещё двигалась чуть медленнее обычного, но этим утром шла в авангарде, периодически активируя свой улучшенный геном для быстрой разведки местности.       Они шли вместе в тишине, которая была на удивление комфортной. Наруто гадал: может, концентрация на лесе и поиск возможной засады занимают напарницу настолько, что ей некогда нервничать? Они не обсуждали, как именно Хината попала в гостиницу, и он не собирался поднимать эту тему в ближайшее время.       Наруто и сам не был до конца уверен, почему именно он нес девочку. Конечно, если возникнет опасность, лучше, чтобы их джонин был налегке. Но он не мог с уверенностью сказать, приходило ли ему это в голову в тот момент. Он знал одно: её утяжелители на руках и ногах только усиливали усталость, а она бы их и вовсе не надела, если бы он не похвастался своими. Он осознал, что видеть её измотанной и страдающей от боли ему было тяжелее, чем если бы на её месте был он сам. Наруто задался вопросом: может, это и значит — иметь друзей? Это чувство, когда ты скорее сам примешь удар, чем позволишь им мучиться.       Внезапная вспышка озарения заставила Наруто вспомнить уроки: шиноби должны избегать дружбы и близких личных отношений с товарищами. От мысли о том, что его друг может пострадать или даже погибнуть, ему стало физически плохо — словно он выпил всё прокисшее молоко в Конохе за один присест. Но почему тогда Куренай-сенсей настаивала, чтобы он подружился с напарниками?       Тут Наруто вспомнил свою роль в команде. Он должен прикрывать их отход, если они попадут в засаду или будут окружены. В такой ситуации, полагал он, это... полезно... если напарники ему небезразличны. Наруто мельком взглянул на сенсея. Неужели она подталкивала его к дружбе только для того, чтобы он с большей вероятностью пожертвовал собой ради них?       Эта мысль была крайне неуютной, от неё внутри у Наруто всё похолодело. Он начал ценить мудрость Куренай-сенсей и всё, чему она его научила. Мысль о том, что она делает это лишь ради манипуляции... но ведь она ничего не скрывала, верно? Нужно было обдумать это так, как она его учила.       Наруто вспомнил их первый разговор в «Моритаке». Она уже тогда объяснила его роль в Команде №8 и спросила, готов ли он усердно работать ради своих долгосрочных целей. Она ничего не утаила, и её ожидания были предельно ясны. Если бы она действительно просто хотела избавиться от Кьюби, как того желали другие жители, она бы не стала устраивать для него дополнительные тренировки, так ведь? Наруто признал про себя, что, когда он только стал генином, его тайдзюцу было ужасным. А благодаря тренировкам с Гаем-сенсеем и Ли у него было куда больше шансов выжить в любой переделке.       Наруто также вспомнил разговор с Хокаге, состоявшийся много лет назад, когда старик объяснил, что Хокаге — это шиноби, который защищает всех в деревне, используя как свою мудрость, так и силу. В тот день Наруто и решил, что когда-нибудь станет Хокаге. Тогда никто не сможет игнорировать его существование... Разве его нынешние обязанности так уж сильно отличаются? Да, Куренай-сенсей берет на себя планирование, но разве не работа Наруто — помогать защищать своих напарников? Разве это не похоже на то, что делает Хокаге? Ну, хотя бы немного? Может, он просто пытается увидеть «двойное дно» там, где его нет.       Наруто пытался разобраться в этом вопросе, пока солнце неуклонно поднималось к зениту. Около полудня Куренай объявила привал, чтобы они могли перекусить сухпайком и попить из фляг. Поскольку поблизости не было ручья, она заодно показала им новое дзюцу для призыва небольшого количества воды путем сбора влаги из почвы и окружающего воздуха.       Наруто с энтузиазмом воспринимал любые новые техники и во все глаза следил за тем, как Куренай медленно складывает печати. Хината и Шино выполнили несложное дзюцу без особого труда, в то время как Наруто принялся лихорадочно заучивать последовательность знаков.       Когда подошла его очередь, Наруто немного нервничал, но сумел правильно сложить печати, выкрикнув: «Стихия Воды: Конденсация!..». Однако вместо двухдюймового вихря над горлышком фляги Наруто призвал поток шириной почти в фут. Хлынувшая вода не только наполнила флягу, но и опрокинула её, обдав грязью их сандалии и штанины. В тот же миг воздух вокруг стал до боли сухим, а в горле нестерпимо запершило.       Наруто успел подхватить флягу, прежде чем из неё вылилось всё содержимое, и виновато улыбнулся напарникам, пока те пытались стряхнуть ошметки грязи с ног.       Шино и Хината промолчали, но тишину в итоге нарушила Куренай.       — Мне стоит считать это несчастным случаем, Наруто? Или всё было задумано? — спросила она сухим тоном.       — Я бы не стал разыгрывать... — начал Наруто и оборвал себя. Он хотел сказать, что не стал бы подшучивать над Хинатой, которой только-только полегчало, но она вряд ли оценила бы такое уточнение. — Не на миссии, сенсей, — закончил он официально.       — Понятно, — ответила Куренай. — Что ж, можно с уверенностью сказать: результат оказался не совсем тем, что планировалось. Знаешь почему?       Наруто пожал плечами, чувствуя досаду и смущение, но отвечать не стал.       — Эм-м... — голос Хинаты нарушил тишину.       — Да, Хината? — отозвалась Куренай.       — Наруто... он всегда старается изо всех сил, — пробормотала девочка, глядя в землю, пока румянец медленно заливал её щеки. Наруто заметил, как её пальцы судорожно сжали край куртки, и удивился, почему она так напряжена. — Он... наверное, вложил слишком много чакры в дзюцу, — наконец произнесла она, чуть приподняв голову. — Техника не сорвалась, совсем нет. Он просто собрал слишком много воды, столько фляга не смогла вместить.       Наруто уставился на напарницу, благодарный за то, что она не стала над ним насмехаться. По сути, она сказала, что он справился слишком хорошо. Он всё ещё смотрел на неё, когда она подняла взгляд, и её голова тут же опустилась обратно — так быстро, что Наруто подумал, не привиделось ли ему это.       — Очень проницательное наблюдение, Хината, — одобрительно кивнула Куренай. — Наруто, — продолжила джонин, — используя технику, особенно в первый раз, разумно вкладывать минимум чакры, необходимый для её завершения.       Наруто нахмурился и почесал затылок, на мгновение забыв, что его рука мокрая и в грязи.       — А как мне узнать, сколько нужно? — озадаченно спросил он.       Куренай моргнула.       — Когда ты складываешь печати, ты должен чувствовать некое «всасывание», когда техника пытается вытянуть необходимую чакру. Выпускай ровно столько, чтобы это ощущение прекратилось, и ни каплей больше.       — Ощущение всасывания?.. — недоуменно переспросил Наруто. — Что вы имеете в виду?       Куренай долго молчала, прежде чем ответить.       — Разве ты не чувствуешь легкого оттока энергии, когда твоя чакра идет на подпитку техники?       Наруто покачал головой, и его глаза расширились.       — И на что же это похоже? — осторожно спросила Куренай.       — Скорее на облегчение, — слабо ответил Наруто, глядя куда-то вдаль. Затем он моргнул и кивнул: — Это как когда тебе ну очень сильно приспичило в туалет, и ты долго терпел, а потом наконец-то... — голос Наруто затих, и он тряхнул головой.       Хината снова покраснела, а плечи Шино, казалось, мелко затряслись. Даже уголки губ Куренай-сенсей поползли вверх. Это было несправедливо!       — Вы же сами спросили, на что это похоже! — в сердцах воскликнул Наруто.       — Ты прав, Наруто, — кивнула его джонин. — Хоть твой выбор метафоры и неудачен, он весьма нагляден. Похоже, у тебя гораздо большие запасы чакры, чем обычно, что также объясняет твою способность использовать Каге Буншин но Дзюцу. Хотя большой объем энергии желателен для шиноби, у большинства он не достигает таких масштабов, пока они не освоят базовые техники контроля. Тебе нужно научиться ограничивать поток чакры... вливающийся... в твои дзюцу, начиная с этого самого. Поливай любые придорожные растения, которые выглядят засохшими, и попытайся уменьшить результат до уровня Шино и Хинаты.       Наруто кивнул, радуясь, что из этой нелепой ситуации, помимо позора, выйдет хоть какой-то толк.       — В будущем, — добавила Куренай, — когда мы будем учить новые техники, я постараюсь давать тебе ориентир по количеству чакры относительно этого дзюцу. — Она улыбнулась. — Мы ведь не хотим, чтобы ты уничтожил свою одежду очищающей техникой, верно?       Наруто рассмеялся, представив эту картину, и удивился, почему Хината пискнула и отвернулась.       Следуя указаниям сенсея, Наруто провел большую часть дня, размывая почву в разных местах вдоль тропы. Хината внимательно наблюдала за ним каждый раз, когда он останавливался потренироваться над очередным засохшим кустом. Как ни странно, это его совсем не смущало. Он привык, что она присматривает за ним на упражнениях по контролю чакры.       С тех пор как они освоили хождение по воде, у него не было особых проблем с «красной чакрой». По словам Хинаты, она всё ещё иногда видела её искры, циркулирующие в каналах близко к поверхности кожи, но они, похоже, больше не мешали. Зная о вероятном источнике этой странной энергии, Наруто не понимал, как к этому относиться. Если проклятый лис понимает, что происходит, он мог сообразить: мешать тренировкам Наруто — значит повышать шансы на то, что они оба погибнут на миссии. Но это ведь демон, в конце концов, и Наруто не был уверен, что к его действиям применима обычная логика.       В конце концов Наруто нащупал то самое чувство, когда в технику вложено ровно столько чакры, сколько нужно. Когда у него впервые получилось, Хината широко улыбнулась — это была первая искренняя улыбка, которую он видел у неё с тех пор, как они покинули Коноху. От неожиданности он тут же потерял контроль и буквально вырвал бедный куст с корнем мощным залпом воды. Лицо Хинаты стало таким огорченным, что Наруто не выдержал и расхохотался во весь голос. Хината снова опустила взгляд, но в итоге справилась со смущением и сама слегка улыбнулась.       — Знаешь, — сказал Наруто, когда они прибавили шагу, чтобы снова обогнать Куренай и Шино, — хорошо всё-таки выбраться из Конохи, хотя бы ненадолго.       — Хай, — согласилась Хината, медленно кивнув.       — Думаю, в этом и есть одна из прелестей жизни шиноби, — продолжил он. — Можно много путешествовать, выполняя миссии.       — Наруто?.. — тихо позвала Хината.       Наруто повернулся к девочке.       Её лицо застыло, она смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она пару раз беззвучно открыла и закрыла рот, прежде чем сглотнула и смогла заговорить.       — Т-ты когда-нибудь думал о том, чтобы уйти из Конохи? — негромко спросила она.       Когда Хината задала тот же вопрос, которым он сам задавался вчера, Наруто почувствовал себя так, словно его ударили под дых. Он надеялся, что она не замечала ненавидящих взглядов горожан и того, как они себя ведут. Рядом с напарниками люди вели себя чуть сдержаннее, чем когда он был один, и он старался обходить самых злобных взрослых стороной, когда был с командой. Наруто думал, что ему удалось всё скрыть, раз ни Шино, ни Хината ни о чем не спрашивали. Но вопрос Хинаты и выражение её лица сказали ему: она всё прекрасно понимает. На мгновение Наруто почувствовал себя беззащитным, будто его застукали выходящим из бани.       Блондину не нужно было спрашивать, выдало ли его лицо эмоции — Хината резко отвернулась. Он понял, что она просто не хочет вгонять его в краску, но напоминание о том, что он потерял контроль над мимикой, было неприятным.       — П-прости, — сказала она, изучая сосну, в которую, судя по виду, когда-то ударила молния. — Это не моё дело.       — Тебе можно спрашивать, — быстро ответил Наруто. — Не знаю, правда. Наверное, нет, — успокоил он её. — Коноха — мой дом. Я ведь не смогу стать Хокаге, если уйду, верно? К тому же, кто-то же должен развлекать вас троих «неудачными метафорами», — добавил он, ухмыляясь, когда она повернулась обратно.       — Хай! — отозвалась она тонким голосом и, кажется, немного расслабилась. Наруто решил, что она, должно быть, переживала, что ей придется привыкать к новому напарнику, если он сбежит из Конохи. И это понятно. С их-то везением им подсунули бы какого-нибудь идиота вроде Саске, который был бы слишком занят попытками выглядеть круто, чтобы прикрывать им спины.       К закату Наруто почувствовал, что вполне освоил и технику сбора воды, и то, как ограничивать выброс чакры. Куренай увела их с дороги, и через несколько минут они нашли небольшую поляну, где можно было поставить палатки. Хината вызвалась собрать камни для небольшого костра, пока остальные отправились в лес — Куренай по пути объясняла, как они будут распределять обязанности. С помощью жуков Шино они втроем поймали несколько кроликов для ужина. Куренай показала им, как правильно свежевать тушки. К тому времени как они принесли разделанное мясо в лагерь, Хината уже развела яркий, но бездымный костер в углублении, которое выкопала складной лопаткой из рюкзака Куренай. Яма была достаточно глубокой, чтобы пламя оставалось невидимым уже с расстояния в несколько метров.       Наруто с надеждой заметил в руках у Хинаты охапку какой-то зелени. Он надеялся, что это специи, потому что перспектива жевать просто поджаренного кролика его не радовала... но, зная, как Хината всё готовит, он, пожалуй, уже предвкушал ужин.       Пока Хината возилась с кроликом, начиненным травами и шипящим на вертелах над вкопанным костром, Наруто и Шино ставили свою палатку, а Куренай — вторую, для себя и Хинаты. К тому времени как они закончили, совсем стемнело, а от аппетитных запахов в животе у Наруто громко заурчало.       Когда они сели есть, Наруто с разочарованием увидел, что перед каждым лежит батончик сухого пайка. Куренай, видимо, заметила его кислую мину, потому что смотрела прямо на него, когда заговорила:       — Сначала съешьте паек, потом кролика. Уверена, Хината отлично справилась, судя по запаху, но каждый батончик сбалансирован и содержит все питательные вещества, необходимые для дня высокой активности. Я не хочу видеть ни одного недоеденного куска. Мы будем далеко от ближайшего госпиталя, так что мы не можем позволить себе разболеться.       — Хай... — обреченно выдохнул Наруто. Он взял батончик, развернул и без особых церемоний запихнул в рот. Он жевал медленно, часто прихлебывая воду из фляги, и в конце концов проглотил эту клейкую массу. Затем он со вздохом взял вертел, который Хината воткнула в землю перед ним. Вблизи мясо пахло еще лучше, особенно после оскорбительно безвкусного сухпайка. Он помедлил, заметив, что остальные тоже тянутся к еде, кивнул Хинате и с широкой улыбкой выпалил: — Итадакимасу!..       Кролик на вертеле оправдал все ожидания, и Наруто пришлось сдерживать желание проглотить его в один миг. Вместо этого он ел медленно, смакуя вкусное мясо. Он взглянул на Хинату — та еще не притронулась к своей порции и нервно поглядывала на напарников. Наруто поразился, осознав: она переживает, что им не понравится!       — Хината! — внезапно крикнул он, отчего та подпрыгнула.       — Хай!.. — пискнула она, и Наруто чуть не рассмеялся, увидев выражение её лица.       — Что ты добавила в мясо? — спросил он.       — Просто травы, которые нашла... — неуверенно ответила она. — Получилось невкусно?.. — её лицо сразу поникло.       — Нет! Нет! Нет! Это очень вкусно! — быстро заверил её Наруто. — Я вообще не ждал ужина, пока не почувствовал, как он пахнет!       — Наруто прав, Хината, — добавил Шино, заставив Наруто вздрогнуть от того, что обычно молчаливый парень подал голос. — Вкус удивительно насыщенный.       Хината только захлопала глазами, и её щеки начал заливать медленный румянец.       — Они правы, Хината, — подтвердила сенсей. Но затем она нахмурилась: — Однако это не значит, что ты всегда должна возиться с готовкой. На миссии мы обязаны чередовать обязанности.       Наруто на мгновение нахмурился, глядя на учительницу. Затем его глаза расширились, и он повернулся к Хинате.       — Я буду собирать дрова и воду, когда придет твоя очередь, если ты будешь готовить, когда придет моя, — предложил он.       Шино повернулся к Наруто и после недолгого молчания кивнул.       — Я возьму на себя твои смены по установке палаток и охоте, — добавил он.       Румянец Хинаты стал еще гуще, но тут вмешался ледяной голос Куренай.       — Я ожидала от вас обоих большего, — отрезала она.       — Ано... сенсей, — быстро заговорила Хината. — Всё в порядке. Мне нравится готовить.       Куренай больше ничего не сказала, но наградила Наруто и Шино несколькими мрачными взглядами, пока они в тишине доедали кролика. Закончив, Наруто собрал тарелки и приборы, а затем официально поклонился кипящей от возмущения джонину.       — Сенсей, с вашего позволения, я продемонстрирую, что освоил технику сбора воды на должном уровне.       Куренай смерила его взглядом, но в итоге кивнула.       Наруто унес тарелки в лес. Отойдя от лагеря, он пояснил:       — Не хочу намочить наше снаряжение, если техника даст осечку или вода потечет вниз по склону.       Однако он увел учительницу гораздо дальше от лагеря, чем того требовала логика. Наконец он остановился, составил тарелки на старое бревно и обернулся к Куренай.       — Прежде чем мы начнем, — заговорил он, — я хотел бы объяснить, почему попросил Хинату поменяться обязанностями.       — У тебя есть иная причина, кроме уверенности, что она должна на вас готовить? — прохладно поинтересовалась Куренай. — Или дело в чём-то другом?       — Я сам себе готовлю почти каждый день, — буркнул Наруто, слегка нахмурившись. — Но у Хинаты это получается по-настоящему здорово, и я думаю, ей от этого станет лучше.       Куренай выглядела озадаченной.       — Объясни, — потребовала она, и это прозвучало совсем не как просьба.       — Я сам не до конца понимаю, почему, — признался он. — Просто кажется, что так и есть. Может, потому что она в этом мастер, а ей нравится делать то, в чём она сильна? Когда мы начали тренироваться по вечерам, она стала приносить огромные бенто и настаивала, чтобы я разделил с ней ужин. Через какое-то время я понял, что она всегда приносит еды намного больше, чем нужно нам двоим. Я никогда её об этом не просил, но она выглядела такой счастливой, когда я её благодарил, — он почесал затылок. — Я не знаю, что там у неё стряслось на тренировке перед самым выходом из Конохи, но надеюсь, что если она будет отвечать за кухню, ей станет легче. Нам просто нужно почаще говорить ей, как нам нравится её еда.       Куренай долго и пристально смотрела на него.       — Похоже, я задолжала тебе и Шино извинения.       Наруто лишь пожал плечами.       — Но это правда, что она справится лучше меня, — добавил он с короткой усмешкой.       Куренай тоже улыбнулась этому признанию.       — Это было весьма проницательно с твоей стороны, Наруто, — одобрительно заметила она.       Мальчик снова пожал плечами, хотя его щеки немного покраснели.       — Может и так, но я недостаточно проницателен, чтобы понять, что вообще происходит. Что-то... не так, верно? — спросил он.       Куренай глубоко вздохнула.       — Возможно, — допустила она, — но мне не позволено об этом говорить.       Наруто нахмурился.       — Я не знаю, что мне делать, — наконец произнес он.       Куренай подумала о его искренней заботе о напарнице и задалась вопросом: заметила ли это сама Хината?       — Думаю, решение само придет к тебе, — в конце концов сказала она. — Ну а теперь, ты собирался продемонстрировать мастерство в одной технике?       Наруто резко тряхнул頭головой.       — Хай! — он повернулся к тарелкам, расставив их на пне. — Стихия Воды: Конденсация! — выкрикнул он, завершая печати.       Струя воды шириной в полтора дюйма вырвалась из вихря чакры, возникшего перед ладонью Наруто. Хотя поток бил довольно сильно, он всё же чисто ополоснул посуду, не разбросав её по кустам.       — Намного лучше, — одобрила Куренай. — Трудно было удерживать контроль?       — Немного, — признался Наруто. — Это из-за... ну, вы знаете?       Куренай вздохнула и кивнула.       — Думаю, да. Но попробуй взглянуть на это с позитивной стороны. В долгосрочной перспективе тебе будет проще научиться выпускать чакру малыми дозами, чем кому-то из твоих одноклассников — нарастить такой объем энергии, как у тебя.       Наруто нахмурился.       — Наверное, — медленно произнес он. — Теперь мне нужно вычислить правильную дозировку чакры для каждой техники, которую я знаю.       — Я могу тебе с этим помочь, — заверила его Куренай. — И если ты перестанешь перегружать техники каждый раз, когда их используешь, то заметишь, что они станут давать осечки гораздо реже.       Наруто задумчиво собирал тарелки.       — Так вот почему я не мог создать нормального Клона на экзамене в Академии, да?       — Зато ты можешь создавать целую орду Каге Буншин с завидной стабильностью, потому что они требуют гораздо больше чакры... а значит, ты не так сильно перегружаешь формулу дзюцу. В этом есть смысл, — задумчиво подытожила она.       — Иногда мне хочется просто проткнуть эту тупую печать кунаем, — прорычал Наруто, — и посмотреть, каково этой твари будет, когда в её дела вмешаются.       — Не думаю, что это хорошая идея, — очень тихо произнесла Куренай-сенсей. Наруто поднял глаза и увидел, что она побледнела.       — Я не в смысле, что хочу вспороть себе живот, — быстро поправился Наруто. — Я просто устал от того, что эта штука портит мне жизнь.       — Тогда лучшая месть — это жить хорошо, не так ли? — спросила Куренай.       Наруто снова задумался, стряхивая воду с тарелок и складывая их стопкой.       — Пожалуй, так и есть, — согласился он.       К тому времени как они вернулись в лагерь, Шино и Хината уже разошлись по своим палаткам. Согласно графику дежурств, первую смену взяла на себя Куренай, так что Наруто отправился спать.       Шино уже лежал в спальнике, из-под которого виднелась только макушка.       — Почему именно ты хочешь, чтобы Хината занималась всей готовкой? Предполагаю, есть причина, помимо её несомненного таланта, — раздался приглушенный голос напарника.       — Я думаю, ей так будет спокойнее, — ответил Наруто, снимая куртку и расстегивая свой залатанный спальник. Утяжелители он снимать не стал. — Просто не забывай говорить ей, как всё вкусно.       — Блюдо было приготовлено необычайно искусно, особенно учитывая походные условия, — согласился Шино. — Значит, цель — укрепить её уверенность в себе?       Наруто на мгновение замолчал, вытянувшись и пытаясь устроиться поудобнее.       — Наверное. Но её что-то гложет. Эти семейные тренировки — какая-то полная лажа.       — Хьюга — глубоко уважаемый клан, — напомнил ему Шино.       — Прямо как Учиха? — спросил Наруто, вспомнив их последнюю стычку с Саске.       — Справедливое замечание, — признал Шино.              ***              Ночь прошла спокойно, а утром они доели остатки кролика. Как ни странно, в холодном виде он оказался даже вкуснее. Наруто замечал, как Хината краснеет каждый раз, когда он довольно причмокивал во время еды. Он наблюдал за ней краем глаза, нарочно подыгрывая и работая на публику, и сам удивлялся, почему ему так весело поддразнивать тихую куноичи.       Свернув лагерь и продолжив путь, Наруто попросил сенсея дать ему на тренировку еще какое-нибудь дзюцу. Немного подумав, она согласилась, но с условием: он должен выполнить технику сбора воды десять раз подряд без единой ошибки.       В первый раз он запорол девятую попытку, но после этого выдал десять «чистых» повторений. Куренай-сенсей признала, что он, как и его напарники, действительно освоил технику, и они сделали небольшую паузу, пока она демонстрировала новый прием.       — А вот это уже боевое дзюцу, — серьезным тоном произнесла она, показав печати. — Будьте очень осторожны с его применением. Говорят, его разработали в Стране Облака шиноби, которые были впечатлены техниками Джукена. Вместо того чтобы выбрасывать чакру из ладоней при атаке, эта техника позволяет преобразовать небольшое количество энергии в электрическую и удерживать её в руках. Если вы ударите противника, пока техника активна, электрический разряд перекинется на цель, нанося дополнительный урон.       Задав ученикам несколько общих вопросов, Куренай вздохнула и пустилась в пространные объяснения о том, как ведет себя электричество. Наруто всё это показалось немного запутанным, но он старался впитать каждое слово. В конце концов, ему ведь может когда-нибудь встретиться противник с электрическими атаками.       — Значит, металлическая броня от этого не особо защитит, если только она не изолирована, — повторил Наруто, — и нельзя использовать это в воде, если не хочу ударить током самого себя.       Куренай кивнула.       — Не верится, что в Академии не дают даже основ физики.       — Ано... — подала голос Хината. — Это настолько важно для шиноби?       — Не бывает бесполезных знаний, — отрезала Куренай. Затем она улыбнулась: — Пока мы идем, я расскажу вам, как отсутствие таких знаний привело к поражению джонина в бою с совсем зеленым чунином.       Слушая рассказ сенсея, Наруто понимал, что она пытается их чему-то научить — и, вероятно, его в особенности. Он только не понимал, почему его прежние учителя не могли сделать свои уроки такими же интересными. Он дважды споткнулся о выбоины на дороге, едва успев удержаться на ногах, пока Куренай описывала отчаянную схватку.       Когда история подошла к финалу и раненая куноичи-чунин схватила утяжеленную металлическую цепь противника, вырубив его мощным разрядом, Наруто не удержался — подпрыгнул в воздух и громко закричал от восторга.       — Я польщена тем, что история тебя развлекла, но кто-нибудь помнит, о чем мы вообще говорили? — ехидно спросила Куренай.       — Ваш противник не знал о проводящих свойствах стали, — ответил Шино, — и не понимал, что каждая атака металлическим оружием была приглашением к электрическому контрудару.       — Я не говорила, что той куноичи была я, — скромно поправила его Куренай.       — Разве? Мне трудно поверить, что кто-то, не участвовавший в бою лично, смог бы припомнить такие важные детали, — рассудительно заметил Шино.       Куренай склонила голову в знак признания, но развивать тему не стала.       Наруто тренировал печати на ходу. По словам Куренай, это дзюцу требовало как минимум в пять раз больше чакры, чем сбор воды. Однако, поскольку для печатей нужны были обе руки, Наруто приходилось разряжать электричество, прежде чем пробовать снова. Он делал это, сходя с тропы и хлопая ладонью по стволу ближайшего дерева.       В первый раз Наруто был разочарован тем, как слабо отреагировало дерево. На коре не осталось ни следа, и он начал гадать, правильно ли рассчитал количество чакры. В следующий раз он вложил чуть больше, но кора по-прежнему была невредима.       Наруто нахмурился и поддал еще чакры. Раздался слабый треск, когда он шлепнул по следующему дереву, но на этом всё. Наруто сердито насупился.       — Райтон: Шокирующая Хватка! — прорычал он и в этот раз ввалил в технику по-настоящему много энергии. Теперь его ладонь сияла ярким золотистым светом, а воздух наполнился треском, который заглушил бы даже рой рассерженных жуков Шино. Наруто издал победный клич и обрушил ладонь на ствол, в то время как Куренай сзади что-то закричала.       Раздалась ослепительная вспышка, за которой последовал громовой треск, и Наруто почувствовал, как его подхватило и швырнуло в воздух. Он врезался в землю, выбив весь воздух из легких, и проехался по подлеску, недоумевая, почему так болит лицо.       Через несколько минут Наруто уже сидел на земле, скрестив ноги, и выслушивал нотацию.       — Поверить не могу, что ты так безответственен! — бушевала Куренай. — Ты же мог убить себя!       — Ано... — выдавил Наруто, морщась, пока Хината вытаскивала очередную занозу из его щеки. Вспышка заставила его зажмуриться, что, вероятно, спасло ему глаза. Его плотная куртка, перчатки и протектор на лбу тоже приняли на себя большую часть деревянной шрапнели. И слава богу, потому что те несколько щепок, что вонзились в кожу, болели нещадно. — Сенсей, почему дерево так взорвалось? До этого я бил, и не оставалось даже следа.       Куренай какое-то время смотрела на него в упор.       — Наруто, деревья заземлены. Небольшие электрические разряды вообще не должны причинять им вреда.       — Так почему же последнее взорвалось? — спросил он.       — Потому что ты влил в эту технику слишком много чакры! — отрезала она. — Через дерево прошло столько электрического тока, что сок внутри мгновенно перегрелся, превратился в пар и вызвал взрыв! Вот что происходит, когда молния бьет в дерево!       — Правда? — выдохнул Наруто, расплываясь в улыбке, несмотря на размазанную по щекам кровь. Хината убрала пинцет и молча протянула ему влажную ткань. — Это же круто!       Куренай круто развернулась на каблуках и стремительно зашагала прочь.       — Это было бы «круто», — заметил Шино, — при условии, что в будущем тебе удастся избежать самоподрыва.       — Ну, это да, — ответил Наруто, вытирая лицо.       Хината достала маленькую баночку с лечебным кремом, но крошечные проколы на коже, казалось, затянулись сами собой. Она слегка нахмурилась, убирая баночку обратно в сумку.       Наруто поднялся и отряхнулся.       — Аригато, Хината-чан!       Хината втянула голову в плечи и покраснела от того, что он обратился к ней в такой фамильярной форме.       — Пожалуй, тебе стоит воздержаться от практики любых дзюцу, пока мы не достигнем границы, — сказал Шино, пока они надевали рюкзаки.       — Ты что, теперь вместо сенсея? — проворчал Наруто. Он считал, что техника Райтона — это просто отпад. Не его вина, что он не знал о взрывоопасности деревьев.       — Нет, — ответил Шино, — но наш приказ — сменить команду Дарикецу до наступления темноты, и мы опоздаем, если возникнут новые задержки.       Наруто взглянул на клонящееся к закату солнце и поморщился.       — Ой! Шевелимся! — крикнул он и снова припустил по тропе.              ***              Небо на востоке уже начало темнеть, когда Куренай скомандовала привал.       — Что случилось, сенсей? — спросил Наруто. Он втайне надеялся, что она не объявит об их провале. Они ведь должны быть уже у самой границы!       — Что-то не так… — произнесла Куренай, озираясь. — Хината? — позвала она.       Наруто резко обернулся к напарнице, которая шла в авангарде. Её там больше не было.       — Хината! — закричал он.       Куренай склонила голову набок.       — Тонко сработано, но… Наруто! Импульс чакры! — рявкнула она.       Наруто понял, что сенсей почувствовала гендзюцу, и немедленно начал сжимать свою чакру внутри, скатывая её в маленький плотный шар. Тот, кто это сделал, должно быть, наложил технику в перерыве между сканированиями Бьякугана Хинаты. Убрать Хинату до того, как она обнаружит иллюзию, было тактически грамотно, но Наруто это привело в ярость.       — Секретная техника Наруто: Импульс чакры! — прорычал он, чувствуя, что его сейчас разорвет. И выпустил волну.       Деревья вокруг дрогнули, когда через них прошла ударная волна чакры. Три дерева сменились фигурами в темных плащах. Из-под одного плаща торчала рука, державшая Хинату — та обмякла, словно уснула.       Наруто уже готов был броситься вперед, когда глаза Хинаты распахнулись, а тело извернулось. Её руки метнулись к предплечью захватчика, и внезапно она кубарем полетела через воздух, как кукла, брошенная небрежным ребенком. Хината сгруппировалась в полете, стабилизировала падение и приземлилась на корточки рядом с Шино.       Наруто шагнул вперед, его пальцы начали складываться в знакомую печать.       — Каге Буншин но… — начал он, но осекся, почувствовав, как рука Куренай мертвой хваткой вцепилась в его плечо. Как она оказалась за спиной так быстро?       — Не староват ли ты для игр, Дарикецу? — неодобрительно спросила его сенсей.       Фигура в центре хмыкнула и откинула капюшон. Темные волосы были стянуты в короткий хвост, а еще более темные глаза смотрели с презрением.       — Тебя приставили нянькой, Юхи? — протянул он с ухмылкой.       Наруто заскрипел зубами, но почувствовал, как хватка Куренай на плече стала еще крепче, и притих. Её ногти больно впились в кожу.       — Вряд ли, — ледяным тоном ответила Куренай. — Вас отзывают в Коноху, — она выхватила из жилета свиток с красной печатью и бросила его шиноби.       Глаза мужчины расширились.       — Это какая-то шутка? — спросил он, вскрывая печать коротким импульсом чакры.       — Нет, — отрезала Куренай. — Хокаге надоело ваше головотяпство. Вы должны охранять границу, а не провоцировать ниндзя Камня ради собственного удовольствия.       — И ты с этими недоносками справишься лучше? Ты в своем уме? — потребовал ответа Дарикецу, чье лицо краснело с каждой секундой.       — Нас более чем достаточно для выполнения поставленных задач, — холодно парировала Куренай.       Мужчина фыркнул.       — Самая мелкая Хьюга из всех, что я видел, один из этих жуководов и… это что, он? — спросил он.       У Наруто внутри всё оборвалось. Он краем глаза следил за напарниками. Ему хотелось наброситься на этого идиота и вбивать в него дурь, пока тот не замолкнет, но рука Куренай-сенсей была словно железный обруч.       — Да, это тот самый «знаменитый» шутник Узумаки Наруто, хотя его дни розыгрышей, похоже, сочтены, — ответила Куренай. — Он понимает, что шиноби связаны законами Хокаге, где бы они ни находились.       Глаза Дарикецу сузились, переводя взгляд с Наруто на его товарищей. Он повернул голову и сплюнул.       — Ладно, мы явимся к Хокаге. Постарайтесь только, чтобы вас во сне не зарезало какое-нибудь кровожадное животное, — саркастично бросил он. — Бранд, Чусей, сворачиваем лагерь и оставляем этих «шиноби» наедине с их миссией. Чем быстрее уйдем, тем скорее пригубим теплого саке.       Внезапно поднялся ветер, заставив полы их плащей хлопать на загадочном сквозняке. Мгновение — и они исчезли, оставив после себя лишь кружащийся вихрь из опавших листьев.       — Бака, — прорычал Наруто.