Команда №8

      Ночь выдалась долгой, и Юхи Куренай была совершенно измотана.       Она встала ни свет ни заря, чтобы успеть присмотреться к потенциальным новым генинам в Академии. В этом году экзамен сдавало необычайно много талантливых учеников — пожалуй, хватило бы на три полных команды. Именно поэтому Сандайме и попросил её взять наставничество над группой.       Почти десять лет она работала одна, с самого того инцидента. Мысль о том, что её снова заставляют работать в команде, не вызывала восторга, но когда Хокаге просит — ему не обязательно говорить «пожалуйста». Тот факт, что Сарутоби всё же это сделал, лишь усложнял отказ.       Старик на самом деле очень бережно относился к её чувствам. Он понимал, что это вскроет старые раны, оставшиеся после той трагедии...       Она стиснула зубы, отгоняя воспоминание; впрочем, лишь по-настоящему опытный шиноби заметил бы тень перемены в её лице. Точно так же никто в Академии не смог бы обнаружить её присутствие, пока она наблюдала за тем, как ученики выполняют привычные упражнения. Получив «просьбу» Сандайме, Куренай решила использовать оставшиеся дни для слежки за студентами. Это было необычно: большинство джонинов-наставников просто ждали распределения, доверяя инструкторам Академии формирование сбалансированных составов.       Но Куренай не была «большинством джонинов».       Сарутоби попросил её возродить старую тактическую концепцию и возглавить команду специалистов по разведке. Предыдущая группа потерпела крах, но она не считала, что порочна сама идея. То, что случилось с Номару, Маттаи и Кобару-сенсеем, было трагической случайностью. По крайней мере, так она говорила себе в удачные дни.       В плохие дни её мысли были куда мрачнее. Иногда они граничили с изменой. В каком-то смысле. Если её подозрения были верны, она была не одинока в таких мыслях — разве что в своём бездействии.       Впрочем, в последнее время у неё выдавались удачные дни, поэтому она просто наблюдала за потенциальными генинами, оставаясь неуслышанной и невидимой. Мальчишка из клана Инузука почти почуял её во время перемены, когда ветер внезапно сменил направление, но она успела переместиться прежде, чем он поймал её запах.       В основном она следила за тем, как они общаются и играют. Куренай заметила необычно много детей из влиятельных семей шиноби. Прямо как их родители: Нара, Яманака и Акимичи — все готовились к выпуску одновременно. Если они сдадут экзамен, не было сомнений, что их определят в одну команду. Люди любят придерживаться проверенных схем. Жаль только парней: девчонка из Яманака, судя по всему, обещала вырасти в редкостную мегеру.       Она приметила нескольких кандидатов для разведотряда. Был парень из Абураме, настолько тихий, что инструкторы то и порой теряли его из виду. Если он хоть немного умеет обращаться со своими жуками, то станет ценным ресурсом для любой команды. Ей доводилось работать с человеком, который, вероятно, приходился этому мальчику, Шино, отцом. Его «маленькие друзья» всегда предупреждали о приближении врагов, давая уйму времени для смены позиции. У мальчишки Инузуки, несомненно, был отличный нюх, как и у большинства членов его семьи — и у его пса тоже. Правда, вел он себя шумновато и слегка хвастливо.       Также там была девочка из Хьюга. Куренай узнала её — это была Хината, которую она сопровождала в Академию много лет назад. Тогда Куренай несла службу при Академии, восстанавливаясь после ранений и готовясь к экзамену на звание джонина.       Её отправили в поместье Хьюга в ответ на запрос главы клана, Хьюга Хиаши. Этот человек холодным тоном сообщил ей, что его дочь безнадёжно слаба и не способна освоить ничего, кроме основ кланового стиля тайдзюцу — «Мягкого кулака». Выражалась надежда, что девочка принесёт хоть какую-то пользу деревне в качестве шиноби, раз уж она слишком слаба, чтобы служить семье напрямую. То, что он говорил это в присутствии молчаливой девочки, стало суровым испытанием для терпения Куренай.       Конечно, от лидера этих «белоглазых ублюдков» она иного и не ожидала. Если не считать этой притихшей малышки, ей ещё не доводилось видеть ни одного представителя этого благородного семейства, который не был бы заносчивым и высокомерным. Ну, Маттаи таким не был, но это совсем другое. Воспоминание о старом товарище всегда отзывалось резкой болью, а ей нужно было сосредоточиться на тихой девочке.       Словно в противовес высокомерию остальной семьи, девочка из Хьюга оставалась болезненно застенчивой и робкой. Она сидела одна, так низко опустив голову, что Куренай потребовалось время, чтобы подтвердить: у неё действительно есть глаза Бьякуган, которыми славился её клан. Единственный раз, когда девочка хоть как-то оживилась — когда мимо пронёсся главный школьный хулиган, преследуемый девчонкой Яманака и какой-то розоволосой ученицей-куноичи, которая наверняка была из Харуно.       Куренай была всего лишь генином, едва окончившим Академию, когда Кьюби напал на Коноху. Её и большинство её друзей отправили на участки поля боя, далекие от эпицентра сражения, что, вероятно, и стало единственной причиной, по которой они выжили в ту ночь. У неё не было личной неприязни к ребёнку, в которого Четвёртый запечатал демонического лиса. Маленький гаки ведь не сам об этом просил.       И всё же, этот Узумаки Наруто казался тем ещё сорванцом. Он вечно устраивал розыгрыши, хотя в них никогда не было истинной злобы или желания причинить боль. По большей части он просто выглядел ребёнком, изголодавшимся по вниманию. К сожалению, это было именно то, чего большинство инструкторов Академии давать ему не желали. К чести Умино Ируки, он казался наименее предвзятым из всех: его раздражение, похоже, было вызвано скорее плохой успеваемостью мальчика и его умением наводить шороху.       По крайней мере, его выходки порой забавляли. В своих проказах он проявлял немалую изобретательность, а реакция окружающих давала Куренай возможность лучше понять их характеры.       К сожалению, похоже, в тот день, во время экзамена на генина, отсутствие концентрации вышло ему боком. Изрядное число его одноклассников позже выбежали из здания, с гордостью демонстрируя свои новые хитай-атэ, но блондин лишь поплелся к качелям и сел там — само воплощение уныния.       Куренай с удивлением заметила, что за мальчиком наблюдает кто-то ещё. Девочка Хьюга смотрела на него из-за столба. Было очевидно, что она расстроена: краснея, она нервно постукивала указательными пальцами друг о друга. В то же время девочка выпрямилась так гордо, как Куренай ещё никогда не видела. Она топталась за столбом, то делая шаг вперед, то снова отступая в тень, так ничего и не предприняв. Насколько видела Куренай, щёки девочки пылали ярко-алым.       Джонин усмехнулась про себя, незаметно удаляясь. Раз проклятой печати нет, значит, девочка явно из главной ветви Хьюга. И то, что такую особу тянет к оборванцу, носящему в себе Кьюби... это было бы невыводимым пятном на чести её семьи.       «Тем лучше для неё».       Эта мысль приободрила Куренай, пока она направлялась к башне Хокаге. Сандайме и новые джонины-наставники должны были встретиться с инструкторами Академии, чтобы просмотреть результаты тестов и решить, как распределить новых генинов по эффективным командам.       Уже почти стемнело, когда прибыли все джонины — в основном из-за хронических опозданий Хатаке Какаши. Она слишком хорошо понимала причины его частых «отлучек», но это не было оправданием для того, чтобы заставлять всех ждать больше часа. Хотя, наверное, то же самое можно было сказать и о её яростной неприязни к клану Хьюга.       Первая плохая новость заключалась в том, что экзамен на генина сдали всего восемь учеников. Это означало, что в одной из команд будет не хватать человека, либо придется формировать два отряда по четыре человека. Куренай было понадеялась, что её оставят в покое, но Сарутоби вскоре развеял эти надежды. Он заявил, что даже лучший из джонинов не сможет уделить четырем ученикам достаточно внимания для их развития. Среди джонинов порой шептались за выпивкой, что старик до сих пор винит себя в предательстве Орочимару. Никто в здравом уме не винил его за поступки взрослого ученика, но Куренай слишком хорошо знала: у вины нет иной логики, кроме её собственной.       Не успели они уладить этот вопрос и начать спор о том, кому же достанется пара генинов, как прибыл посыльный. Выяснилось, что кто-то проник в резиденцию Сандайме и выкрал свиток с запретными техниками. Никто не знал наверняка, чьих это рук дело, но Узумаки Наруто видели неподалеку как раз перед тем, как обнаружилась пропажа.       Умино Ирука побледнел как полотно, услышав это; для наметанного глаза Куренай это стало подтверждением — ему не всё равно, что будет с нежеланным ребенком. Он тут же сорвался с места, чтобы присоединиться к поискам мальчика.       — Как Наруто показал себя на экзамене?.. — спросил Сандайме одного из архивариусов Академии.       — Он не сдал, Хокаге-сама, — ответил тот, даже не заглядывая в свиток.       — Если он сумел пробраться в кабинет Хокаге и умыкнуть свиток, который охраняется пуще зеницы ока... это заставляет меня задуматься, насколько вообще сложен наш экзамен, — кисло проворчал Асума. Ему запретили курить внутри, и Куренай была уверена, что он страдает от нехватки никотина.       Сарутоби казался необычайно спокойным из-за пропажи свитка, поэтому, когда он поднялся в свой кабинет, остальные остались обсуждать сильные и слабые стороны генинов, просматривая отчеты. Было немного странно делать это в отсутствие обоих старших инструкторов.       Какаши вызвался курировать выжившего Учиху, что было логично, учитывая его собственный Шаринган. Также он не возражал против команды из двух человек. Предполагалось, что так он сможет уделять больше времени Учихе Саске, но Куренай гадала, не было ли в этом изрядной доли лени. Ей казалось, что чем искуснее ниндзя, тем эксцентричнее становятся его привычки. Это также заставляло её задумываться: не станут ли её собственные амбиции в совершенствовании навыков в конечном итоге саморазрушительными?.. Копирующего ниндзя боялись во всем мире шиноби, но при этом он был скользким типом с его хроническими опозданиями и сомнительной литературой.       Собственно, его пальцы уже тянулись к уголку ярко раскрашенной книжки, торчащей из разгрузочного жилета, когда Сарутоби завел Ируку обратно в комнату. Последний был без своего хитай-атэ.       — Похоже, у нас есть девятый выпускник, — выдохнул чунин, опускаясь на стул. Выглядел он так, будто побывал в скверной заварушке — весь в порезах и ссадинах, включая действительно глубокую рану посреди спины.       — Что произошло, Ирука?.. — Возможно, Куренай это лишь вообразилоь, но едва заметная улыбка Хокаге намекала, что он знает больше, чем говорит.       — Нас предал Мизуки, Хокаге-сама. Когда Наруто не смог создать нормального клона, он провалил практическую часть экзамена по дзюцу. Мизуки сказал ему, что кража свитка и доставка его ему зачтется как дополнительное задание и позволит всё-таки сдать экзамен.       — И он на это купился?.. — удивленно спросил Какаши. — И мы еще думаем зачислить его в ниндзя... по какой причине?..       — Если ученики не могут доверять своему сенсею, то кому им тогда доверять?.. — жестко спросил Ирука. — Мы ведь не можем наказывать его за то, что он послушался учителя, верно?.. — С последним вопросом он повернулся к Хокаге.       Сандайме степенно кивнул. — Согласен. Если мы не можем гарантировать преданность тех, кто обучает наших детей, мы не вправе винить последних в том, что они справляются не лучше нашего. — Он на секунду задержал взгляд на Ируке. — Что случилось с твоим протектором?..       Умино Ирука гордо улыбнулся:       — Я отдал его Наруто в честь сдачи экзамена. Он не смог создать простого буншина, но, защищая меня от атак Мизуки, показал, что освоил Каге Буншин но Дзюцу и заполнил этими клонами весь лесной сектор. Я буквально собился со счёта.       — Но ведь Каге Буншин куда сложнее в исполнении!.. — запротестовал Асума.       Ирука весело пожал плечами:       — Потому-то я его и аттестовал. Он умеет преподносить сюрпризы.       — Ну что ж, в таком случае, похоже, теперь у нас есть три полных состава, — произнес Сарутоби с едва заметной улыбкой. Большинство джонинов знали, что он сочувствует мальчику, оставшемуся без семьи. — Какаши, если ты возьмешь Наруто, это...       — Прошу прощения, Хокаге-сама, — вмешалась Куренай. Она размышляла о девочке Хьюга. С её улучшенным геномом у неё был колоссальный потенциал, но проблемы с уверенностью внушали опасения. Теперь же Куренай видела способ их решить. — Я была бы не прочь взять Наруто в свою команду.       — Ты уверена?.. — спросил Сарутоби. Она также заметила, как Асума и некоторые архивариусы Академии тихо покачали головами. — Насколько я понимаю, твоя группа должна специализироваться на разведывательных миссиях, а Наруто не проявляет особых способностей в этой области.       «Как и в любой другой», — как ей показалось, шепнул один из писарей своему коллеге. Ирука, превозмогая боль, заерзал на стуле, чтобы испепелить их взглядом.       — После того, что случилось с моей прошлой командой генинов, — холодно отрезала она, — я бы предпочла, чтобы мой новый отряд не был узкоспециализированным. Если они попадут в ловушку, — она выделила последнее слово с едва уловимым сарказмом, заставившим Сандайме поморщиться, — будет весьма кстати иметь под рукой кого-то, способного вытащить нас из опасной ситуации. Генин, способный заполнить лес теневыми клонами, обеспечит отличное отвлечение внимания, не так ли?.. К тому же, я припоминаю, как целая орава чунинов, джонинов и АНБУ гонялась за этим мальчишкой после того, как он разрисовал монумент Хокаге. Он заставил вас изрядно попотеть, верно?..       После этих слов у многих в комнате сделался слегка пристыженный вид. Ирука же, напротив, выглядел счастливым оттого, что кто-то признал способности его ученика. Разумеется, именно он в итоге и поймал сорванца.       Она повернулась к Какаши:       — Киба неплох в тайдзюцу, к тому же он много времени уделяет работе с Акамару. Они отлично ладят, и это может стать для твоих учеников примером командной работы, которую ты, кажется, так ценишь. Психологически мальчишка Инузука похож на всю свою родню: он очень ориентирован на стаю... э-э, на группу. Он шумноват, но достаточно дружелюбен, чтобы, возможно, растопить лед в отношениях с этим тяжелым случаем — Учихой.       Куренай заметила, что все присутствующие уставились на неё. Она вздохнула.       — Когда меня выбрали наставником для команды генинов, я решила потратить несколько дней на наблюдение за их взаимодействием, чтобы понять их характеры. Неужели я единственный джонин в этом зале, который дает себе труд думать наперед?..       Какаши читал свою книгу, а Асума вертел в пальцах сигарету. Очевидно, единственный.       Она вздохнула и закрыла лицо руками.       — Ладно, пусть так. Просто поверьте мне на слово. Мальчишка Учиха — эгоцентричный засранец, и тебе, Какаши, придется с ним несладко.       — Хм-м... — хмыкнул Сарутоби. — Я-то полагал, что Наруто смог бы расшевелить его получше. К тому же, традиция велит объединять в одну команду генинов с самым высоким и самым низким баллами для баланса.       — Возможно, — согласилась Куренай. — Но я считаю, что пацан и так натерпелся, и не стоит совать его в команду к людям, которые не оценят его по достоинству. Ни Харуно, ни Учиха его ни в грош не ставят!.. К тому же, учитывая то, что он выкинул сегодня ночью, я не уверена, что согласна с результатами его аттестации.       Третий Хокаге задумчиво кивнул. — Полагаешь, в твоей команде он проявит себя лучше?..       — Абураме Шино относится к мальчику нейтрально, что уже лучше того откровенного пренебрежения, которое он получает от других учеников. А Хьюга Хината стала бы ему другом, не будь она такой застенчивой. — Куренай на мгновение замолчала, прежде чем продолжить. — Я считаю, что если бы ваш закон, предписывающий секретность в отношении джинчурики, соблюдался строго, все ученики Академии в одночасье стали бы сиротами.       Юхи Куренай была совершенно уверена: урони она сейчас сенбон, его стук об пол в этой тишине прозвучал бы оглушительно.       — Это нелепо!.. — огрызнулся один из работников Академии. — За всё время моей работы здесь я ни разу не слышал ни единого шепотка о Кьюби. Ни один родитель не обмолвился об этом своему ребёнку!..       — Ну да, — протянула Куренай, — вместо этого они велят детям ненавидеть Узумаки Наруто и шарахаться от него без всякой внятной причины. Секрет не скроешь, если направляешь на него яркие прожекторы и пляшешь вокруг него, вытворяя всё что угодно, лишь бы не произносить запретные слова.       Сарутоби вздохнул и на мгновение поник в своем кресле. Куренай вспомнила, сколько ему на самом деле лет и как он наслаждался покоем, пока его преемник не был вынужден пожертвовать жизнью, чтобы запечатать Кьюби. Она ощутила укол стыда за то, что напомнила ему, как мало некоторые жители деревни заслуживают его защиты.       — В любом случае, — продолжила она уже мягче, — я думаю, у гаки большой потенциал. Если я сумею его раскрыть, он может однажды стать выдающимся шиноби.       — Это потребует немалых трудов, — осторожно заметил Ирука. Куренай заметила, как он слегка поморщился — очевидно, его терзала преданность мальчику. Она сочла это очком в его пользу.       — Оно того стоит, чтобы предотвратить новые... несчастные случаи, — прошептала она едва слышно. Даже Какаши умудрился выглядеть смущенным, несмотря на скрывающую лицо маску.       — Очень хорошо, — тихо произнёс Хокаге. — Я жду еженедельных отчётов об успехах мальчика, а также о его физическом и психическом состоянии.       Куренай кивнула. Она иного и не ожидала.              ***              Хьюга Хината этой ночью почти не спала. Вчерашний день, скорее всего, был последним, когда она видела Наруто на долгое время вперед. Она сдала экзамен на генина, а ему предстояло остаться в Академии на дополнительные занятия, пока не сможет пересдать. Он так старался, что её сердце разрывалось при виде его неудачи. Впервые его маска улыбчивости соскользнула, и он вышел наружу, понурив плечи, словно сломленный старик.       И она снова не нашла в себе сил сказать ни слова мальчику, который так вдохновлял её своим упорством и вечной улыбкой. Отец был прав — она бесполезная трусиха. У неё не хватило смелости ни на что, кроме как прятаться и наблюдать за ним, словно какая-то жалкая преследовательница.       Ей всегда было немного неловко за тех глупеньких куноичи, что бегали за Учихой Саске, напоминая крошечный фан-клуб. Но в конечном итоге, была ли она лучше?.. Она была такой же безрассудной и нелепой, и к тому же куда более трусливой. У тех девочек хотя бы хватало духу дать Саске понять, что он им нравится. Даже перспектива больше не увидеть Наруто не заставила её действовать, и она презирала себя за это.       Она была слишком расстроена собой, чтобы думать о завтраке, и её шаги были неуверенными, пока она медленно шла к Академии ниндзя Конохи в последний раз. Единственным утешением была мысль, что она может снова встретить там Наруто сегодня. Студенты, провалившие экзамен, часто оставались дома на следующий день — слишком больно и стыдно было видеть одноклассников, которые уходят, чтобы стать полноправными шиноби, даже если те просто шли в другой кабинет для распределения по командам. Но, с другой стороны, Наруто редко поступал так, как принято. Возможность увидеть его снова, пусть даже в последний раз за долгое время, подбадривала её. Может быть, сегодня она найдет в себе мужество заговорить с ним.       Шаги участились, когда надежда начала медленно просачиваться в её сердце. Вскоре она вошла в здание Академии и нашла класс, где собрались новые генины.       Одноклассники разбрелись по кабинету в обычном беспорядке, но там был и Наруто — он сидел, положив голову на парту. Хината замерла от шока, войдя в дверь, но ноги сами понесли её к одному из привычных мест: повыше и поближе к двери в задних рядах — чтобы все были впереди и никого за спиной. Она пристально смотрела на мальчика, гадая, придет ли кто-нибудь и не попросит ли его уйти. Наконец, в комнату лениво зашел Нара Шикамару и остановился у стола Наруто. Когда он спросил Наруто, почему тот здесь, блондин выпрямился и заявил, что сдал экзамен, продемонстрировав свой новый хитай-атэ.       «Наруто-кун тоже выпустился!..» — прошептала она про себя.       Затем в комнату ворвались Ино и Сакура, споря о том, кто пришел первым. Наруто посмотрел в её сторону, его лицо просияло, и у Хинаты екнуло сердце. Но тут розовласая куноичи прошла мимо неё, и Хината поняла, что Наруто смотрел на Сакуру.       — Охаё, Сакура-чан!.. — Наруто поприветствовал её с улыбкой.       — С дороги!.. — огрызнулась Сакура, оттолкнув его локтем на пол, чтобы сесть рядом с Учихой Саске.       Неприятный голос в голове Хинаты шепнул, что он рад тому, что девочка, которая нравится Наруто, не отвечает ему взаимностью. Но в основном она была огорчена тем, как бесцеремонно с ним обошлись. Затем Ино оспорила право Сакуры сидеть на месте, с которого та только что выкинула бедного Наруто. В мгновение ока большинство девочек в комнате уже спорили из-за освободившегося стула, пока Наруто всё ещё валялся у их ног.       Наруто взобрался на парту и сердито уставился на Саске, чем снова навлек на себя гнев «фан-клуба». Хуже того, невнимательный мальчик за столом перед ними задел Наруто, из-за чего их лица с Саске столкнулись. С того места, где она сидела, было трудно разобрать детали, но судя по последовавшим крикам негодования, мальчики случайно поцеловались. Хинате это показалось даже забавным, особенно то, как они вели себя потом — отплевывались и кривились, будто их отравили.       «Фан-клуб Саске™», с другой стороны, был в ярости от такой наглости Наруто — не говоря уже о жгучей ревности. Трёпка, которую они задали Наруто, явно не соответствовала тяжести его проступка. Хината всерьез забеспокоилась, видя, что они и не думают останавливаться. Она отодвинула стул и уже собиралась вмешаться, когда в комнату вошел Ирука-сенсей и прекратил потасовку. Бедный Наруто выглядел так, будто по нему проехалась крестьянская телега.       Когда Ирука-сенсей объявил, что команды сформированы, Хината принялась постукивать указательными пальцами друг о друга, а её мысли понеслись вскачь. «Я могу оказаться в одной команде с Наруто-куном... Я могу не оказаться в одной команде с Наруто-куном...» Эти две мысли повторялись по кругу, пока инструктор зачитывал список.       — Команда номер семь: Инузука Киба, Харуно Сакура и Учиха Саске.       Сакура выглядела совершенно счастливой, в то время как лицо Ино вытянулось. Наруто тоже казался ужасно разочарованным, и Хината не могла не сочувствовать ему, хотя её собственные надежды крепли с каждой секундой.       — Команда номер восемь: Хьюга Хината, Узумаки Наруто и Абураме Шино.       Выражение лица Наруто не изменилось, но Хинате показалось, что её сердце сейчас выпрыгнет из груди. Она чувствовала, как бешеный пульс заставляет её щёки пылать, но ничего не могла с этим поделать. Наруто не просто сдал экзамен — они будут в одной команде!.. Этот день стремительно становился одним из самых счастливых в её жизни, определенно самым счастливым с тех пор, как умерла её мама.       Когда распределение завершилось, им дали длинный перерыв на обед, так как наставники-джонины должны были встретиться с ними только днем. Саске тут же поднялся и вышел из кабинета, Сакура последовала за ним тенью. Киба хмуро хмыкнул, вставая: ему явно не понравилось, что его команда уже оставила его позади.       Наруто смотрел вслед Сакуре и сидел в тишине после её ухода. Хинате стало совестно за то, что она радовалась его присутствию в своей команде, а не в команде Сакуры. Она — ужасный человек, если находит радость в печали того, кем восхищается. Она опустила взгляд на свои руки и снова принялась постукивать пальцами. Ей было слишком стыдно поднять глаза, даже когда Наруто вышел из комнаты.       Спустя некоторое время она поднялась и вышла на улицу. Неподалеку от игровой площадки на скамейке сидел Абураме Шино. Полная решимости познакомиться со своим вторым товарищем, Хината присела на другой край скамьи от молчаливого мальчика.       — Ано... Насколько я понимаю, мы теперь в одной команде, — тихо произнесла она.       Гений клана Абураме повернулся к ней с бесстрастным лицом — по крайней мере, той его частью, которую можно было разглядеть за высоким воротником и темными очками.       — Хай, — ответил он едва слышным шепотом. Затем он отвернулся, и Хината поняла, что он изучает муравейник, выстроенный прямо перед скамьей.       Хината моргнула и принялась распаковывать свой обед. Она подумала, не предложить ли угощение товарищу. Она часто приносила больше еды, чем нужно, на тот маловероятный случай, если Наруто однажды забудет свой обычный стаканчик с рамэном. Увы, ей так и не представилось случая разделить с ним трапезу... «Не то чтобы у меня хватило бы смелости подойти к нему», — горько упрекнула она себя.       Впрочем, у Шино тоже была с собой еда. Было немного не по себе видеть, как его жуки-кикай роятся над тарелкой, поглощая часть риса и рыбы. Они теснились в одном углу квадратного контейнера, пока палочки Шино кормили их носителя.       Хината откусила кусочек рисового шарика, раздумывая, что ей делать. Она никогда не была в такой ситуации — попытка завести разговор с кем-то, кто был еще более молчалив, чем она сама.       — Ано... Как ты думаешь, какого джонина нам назначат?..       Шино снова повернулся к ней. Он смотрел на неё, казалось, целую вечность, отчего её пальцы задвигались еще быстрее.       — Учитывая наши способности, я бы предположил кого-то из специалистов по разведке. Присутствие Узумаки, однако, вызывает вопросы.       Хината глубоко вдохнула.       — Я уверена, он будет очень стараться, чтобы мы добились успеха, — сказала она настолько твердым голосом, насколько смогла из себя выдавить.       Шино просто созерцал её несколько мгновений, прежде чем ответить.       — Возможно. Но у него нет ни улучшенного генома, ни способностей сенсора. Я задаюсь вопросом, какую роль он сможет выполнять, или же его просто определили сюда, чтобы он не мешался под ногами.       Хината почувствовала, как её желудок сжался в маленький тугой комок. Она и сама вечно сомневалась, будет ли от неё толк как от ниндзя. Неужели Команда №8 — это просто место для «бросовых» ниндзя?.. Неужели её и Наруто пристроили сюда только для того, чтобы они не путались под ногами?.. Но как же Шино?.. Он должен был стать гордостью клана Абураме, лучшим пользователем жуков за целое поколение.       — Ано... Я не думаю, что наша команда — для шиноби, которые никому не нужны. Наруто очень усердно работает, когда тренируется в одиночку, и он всё-таки получил хитай-атэ.       Шино снова повернулся к своему обеду. — Возможно, это было сделано лишь для того, чтобы выдворить его из Академии. В нём есть что-то такое, что не нравится взрослым. В моём клане об этом не говорят, но его не жалуют.       Хотя Хината и была рада, что Шино стал разговорчивее, его слова встревожили её. Она вспомнила, как перекосилось лицо отца, когда за ужином зашёл разговор об очередной проказе Наруто. Слуга из побочной ветви побледнел под яростным взглядом Ото-сана, и на мгновение Хинате показалось, что его проклятая печать была активирована. Хината, возможно, и не была идеальным воином Хьюга, но даже без активного Бьякугана она оставалась умной и, прежде всего, наблюдательной. А потому взгляды, которыми некоторые взрослые одаривали объект её симпатии, не укрылись от её внимания.       — Неужели они ненавидят его всего лишь за пару розыгрышей?.. Наруто-кун никогда никому не причинил вреда, даже случайно.       — Полагаю, дело в чём-то более глубоком. Я слышал упоминание его имени вскользь ещё до того, как он впервые разрисовал монумент Хокаге, — ответил Шино.       Хината была слишком поглощена беседой, чтобы удивляться тому, как её сокомандник наконец-то обнаружил у себя голос. Позже она задастся вопросом: то ли разгадывание тайны так увлекло его, то ли просто тот факт, что кто-то активно стремился с ним заговорить. Хината не то чтобы обожала насекомых, но они не вызывали у неё оторопи, как у некоторых девчонок.       — Что же ещё он мог натворить, чтобы стать таким непопулярным?.. — спросила она, нахмурившись.       — Возможно, дело вовсе не в том, что он сделал, — отозвался Шино. — Я не знаю других Узумаки в деревне, так что, возможно, он из семьи, которая как-то опозорила себя. Хокаге-сама не стал бы казнить ребёнка за преступления родителей, какими бы гнусными они ни были. Но жители деревни могут быть не столь милосердны.       Хината замерла; мысли вихрем проносились в голове, а недоеденный рисовый шарик выпал обратно в бенто. Насколько она знала, у Наруто-куна не было родителей, и он был вынужден жить один, потому что никто не хотел его приютить. Мысль о том, что его до сих пор винят за поступки людей, которых он никогда не встречал, вызвала у неё странное чувство. Оно было похоже на то давящее ощущение в груди, когда Ото-сан говорил ей, что Ханаби станет лучшей наследницей и что та хотя бы сможет заставить его гордиться... но эмоция, охватившая её сейчас, была куда сильнее.       Хьюга Хината злилась. Эти люди намеренно причиняли боль её Наруто-куну своими холодными взглядами. Мальчик с большой мечтой, который всегда улыбался и пробовал снова, несмотря ни на что — он заслуживал лучшего. Она видела, как его улыбка пару раз гасла, совсем недавно после экзамена на генина, и даже если она была слишком труслива, чтобы сказать ему хоть слово, его печаль всё равно вонзалась в её сердце, как кунай. Спустя мгновение она сумела совладать с новыми чувствами и надеть ту бесстрастную маску, которую, как её учили, Хьюга должен всегда являть миру.       — Это очень глупо с их стороны, — холодно произнесла она, — ведь когда-нибудь он станет Хокаге.       Шино ничего не ответил, вернувшись к обеду. И хотя не было похоже, что он обязательно с ней согласен, Хинату устроило и отсутствие открытых возражений. Они закончили трапезу в тишине и вернулись в Академию дожидаться своего наставника.              ***              Наруто сидел за партой, обхватив голову руками. Резь в животе наконец-то утихала, но боль в сердце была куда сильнее. Это было несправедливо: Сакуру определили в другую команду, да еще и в напарники к этому Учихе-теме.       Когда он увидел Саске, уплетающего свой обед, Наруто посетило вдохновение. Это мог быть его последний шанс узнать, что Сакура думает о нем на самом деле. К счастью, самоуверенного придурка оказалось на удивление легко скрутить. Тоже мне, гений!.. Выражение его лица, когда вместо цели появилось полено каварими в облаке дыма, а сверху, как гнев Ками, обрушилась добрая половина дюжины клонов, стало лучшим моментом в дне Наруто. После этого оставалось лишь связать дурака и использовать Хенге но Дзюцу, чтобы скопировать его внешность.       Он нашел Сакуру там же, где и оставил — она все так же презирала его незримое присутствие и сохла по Саске-теме. Он не верил, что она может быть по-настоящему жестокой — не тогда, когда она так красива и так сладко улыбается. То, как просияло её лицо при его приближении, заставило дыхание перехватить, и на миг он почти забыл, что она реагирует на облик Саске, а не на него самого.       Вспомнив о плане, он присел на каменную скамью рядом с ней. Он попытался скопировать фирменную сутулость и хмурый взгляд Саске, и это, похоже, сработало. Сакура застенчиво улыбнулась и покраснела.       — Так вот, — произнес Наруто, стараясь звучать безучастно. — Что там с этим пацаном, Наруто, которому ты вроде как нравишься?.. Он каждое утро так тепло тебя приветствует, а ты обычно бьешь его по голове.       Сакура на мгновение озадаченно замерла, а затем хихикнула.       — Ой, этот Наруто... он вечно такой заноза. Он меня совсем не понимает и вечно путается под ногами со своими планами. — Она вздохнула. — По крайней мере, он не в одной команде с нами, и после сегодняшнего дня мне больше не придется на него смотреть. Ты ведь тоже рад, Саске-кун?..       Наруто не рискнул заговорить в тот момент: он чувствовал, как его сердце съежилось и рассыпалось прахом. Он лишь хмыкнул и снова встал. Он поплелся прочь, пока Сакура звала его вслед. Он отказался оборачиваться на её растерянные крики. Может, теперь она узнает, каково это. Хотя вряд ли ей не плевать. Он был уже на полпути к зданию Академии, когда живот скрутило от резкой судороги.       Наруто все же поднял голову, когда почувствовал, как в класс вошла чья-то аура, полная жажды крови. Саске не смотрел на него прямо, пока шел к свободному месту, но Наруто кожей ощущал исходящую от него ярость. Наруто также знал, что заносчивый Учиха и слова не пикнет о случившемся — он скорее умрет, чем признает, что «последний неудачник» уделал его в драке. И пускай его застали врасплох, это не оправдание для того, кто обучен искусству ниндзя... не говоря уже о всемогущем гении Учиха.       Наруто даже не взглянул на парня, который, в свою очередь, игнорировал растерянное лицо Сакуры. «Они стоят друг друга», — горько подумал он. «Она его только раздражает, вот теперь пусть и посмотрит, каково это — когда тебя игнорируют и презирают».       Его мысли были настолько поглощены собственным горем, что он чуть не пропустил момент, когда Ирука вызвал Команду №8. Он поднялся и угрюмо побрел к учительскому столу. Ирука нахмурился, глядя на него, когда тот подошел к Хинате и Шино.       Ирука-сенсей представил им высокую женщину с черными волосами до плеч и красными глазами.       — Это Юхи Куренай. Она будет вашим наставником-джонином. Удачи вам всем. — Ирука улыбнулся, когда Наруто кивнул и поправил хитай-атэ, который Ирука ему подарил.       Куренай едва заметно улыбнулась, но взгляд её оставался бдительным, пока она вела их на улицу. Хината немного нерешительно улыбнулась ему. Наруто на самом деле уважал её за то, что она была одной из немногих девчонок в классе, кто не тратил всё время на обожание Учихи-теме. Шино был немного странным. Говорил он мало — полная противоположность Наруто, — но другие дети избегали его из-за жуков, и в этом у них было что-то общее. Наруто не имел ничего против насекомых, пока те не лезли в его еду. Его политика «живи и дай жить другим» заканчивалась там, где начинался его рамэн.       Выходя за дверь, Наруто невольно оглянулся на Кибу, Саске и Сакуру, которые всё ещё ждали своего наставника. Он глубоко вздохнул и повернулся к ним спиной, уходя вместе со своей новой командой.              ***              Куренай не упустила тот взгляд, который светловолосый мальчик бросил через плечо, пока она выводила их из класса. «Должно быть, расстроен, что не попал в одну команду с этой девчонкой Харуно, — заключила она про себя, — не то чтобы она хоть когда-то уделяла ему время. Неужели и я когда-то была такой молодой и глупой?.. Надеюсь, что нет».       Она заговорила вслух, когда они вышли на игровую площадку:       — Итак, я бы хотела познакомиться с каждым из вас поближе, так что, пожалуйста, расскажите немного о себе. — Знакомство лучше проводить в знакомой обстановке, чтобы всем было уютно. — Я начну. Я — Юхи Куренай, получила звание джонина после последнего экзамена. Я специалист по различным видам гендзюцу. Люблю изучать психологию людей, петь в караоке и работать в саду. Мне не нравятся шумные пьяницы и люди, которые думают, что я не могу быть эффективным ниндзя только потому, что я женщина. Моя цель — доказать, что специализированная разведывательная группа может быть успешной, и увидеть, как все вы трое станете джонинами.       Наруто посмотрел на своих не слишком разговорчивых напарников и откашлялся:       — Я — Узумаки Наруто. Я люблю рамэн. Ненавижу ждать, пока заварится рамэн быстрого приготовления, и заносчивых придурков вроде Саске-теме. Моя мечта — когда-нибудь стать Хокаге.       Когда ни Шино, ни Хината не проявили желания высказаться, Наруто подтолкнул локтем мальчика из Абураме. Голова Шино повернулась к Наруто так резко, что блондин невольно отшатнулся. Куренай задалась вопросом: привык ли этот повелитель жуков хоть к какому-то человеческому контакту?..       — Я — Абураме Шино. Мне нравится изучать насекомых и находить новые виды, еще не внесенные в каталог моей семьи. Мне не нравятся люди, которые убивают насекомых без причины. Моя цель — изучить все техники улучшенного генома Абураме, а затем разработать свои собственные техники, используя моих союзников.       Как только долговязый парень закончил, все посмотрели на Хинату, которая, казалось, была готова провалиться сквозь землю безо всякого Дотон-дзюцу.       — А-ано... Я — Хьюга Хината. Мне нравятся жизнерадостные люди... которые добры. Мне не нравятся... люди, которые причиняют боль другим... без причины. Моя цель — стать сильнее, чтобы меня признал отец... и кто-то еще.       Куренай задумчиво кивнула. Шино был так же сосредоточен — или одержим, — как она и думала. Домашняя жизнь Хинаты, вероятно, была такой же скверной, какой Куренай её себе представляла, наблюдая за девочкой. Внимание Наруто было рассеяно повсюду, что тоже соответствовало ожиданиям. С ним предстояло много работы, и чем раньше она начнет, тем лучше.       — Очень хорошо. Теперь, вы все знакомы с тренировочной площадкой номер девятнадцать?.. — спросила она, имея в виду участок с пересеченной местностью у южной границы деревни. Когда все трое кивнули, она продолжила: — Хорошо. Мы проведем небольшую проверку навыков. Жду вас там так быстро, как только сможете.       С этими словами её руки сплелись в печать, и она исчезла в вихре опавших листьев.       Как только техника замещения была выполнена, Куренай на предельной скорости рванула к назначенному месту, прыгая с крыши на крышу и с дерева на дерево. Благодаря превосходному контролю чакры она могла направлять тонкую струйку энергии в ноги, развивая невероятную скорость при перемещении по верхам.       К её удивлению, она едва успела опередить Наруто. Видимо, бесконечные погони за ним после его проделок всё-таки принесли плоды. У мальчика была невероятная выносливость, как она и подозревала. К моменту прибытия он тяжело дышал и обливался потом, но его цвет лица и дыхание пришли в норму менее чем за три минуты. Впрочем, вряд ли он когда-нибудь сможет использовать скрытность, чтобы уйти от преследователей — только не в этом ярко-оранжевом комбинезоне.       Шино прибыл через несколько минут, а вскоре за ним показалась совершенно запыхавшаяся Хината.       — Вижу, нам придется поработать и над скоростью, и над выносливостью, — произнесла Куренай, нахмурившись.       — Это потому, что мы будем разведывательным отрядом?.. — спросил Шино.       — И да, и нет, — ответила Куренай. — Умение быстро перемещаться критически важно для успешного выполнения разведмиссии. Однако тренировки на выносливость также помогут увеличить ваши запасы чакры, что, в свою очередь, улучшит ваше тайдзюцу и облегчит использование ниндзюцу.       Шино и Хината согласно кивнули. Наруто же выглядел совершенно сбитым с толку.       — А что вы все имеете в виду под «разведывательным отрядом»?.. — наконец спросил он.       Куренай кивнула, принимая его вопрос. Если мальчику в Академии приходилось так туго, как она думала, она не хотела, чтобы он боялся обращаться к ней за информацией.       — Это очень хороший вопрос, Наруто. Когда генинов распределяют по командам, обычно объединяют тех, чьи способности дополняют друг друга. Например, в Десятой команде есть Нара, Яманака и Акимичи. Их отцы тоже работали вместе. Способности Нара и Яманака особенно полезны для захвата или обездвиживания противника, а Акимичи мастера в техниках захвата. Кроме того, у Акимичи есть особые атаки, которые по-настоящему сокрушительны, но от них довольно легко уклониться.       Наруто на мгновение нахмурился.       — Значит, Ино и Шикамару держат их, пока Чоджи отделывает?..       Куренай кивнула.       — Это один из способов, как их навыки дополняют друг друга. У разведотряда же в составе те, чьи способности позволяют особенно эффективно находить врага или выведывать его секреты. Порой такая информация ценится дороже золота — возможность должным образом подготовиться к встрече с врагом решала исход войн чаще, чем любая боевая техника или дзюцу.       — А-ано, К-куренай-сенсей, — подала голос Хината, — а как мои... то есть наши способности делают нас подходящими для такой роли?..       — И это тоже отличный вопрос, Хината. Твои глаза Бьякуган — очевидное преимущество. После активации ты можешь видеть на огромные расстояния и сквозь легкие укрытия. При правильном позиционировании ты сможешь заглянуть в палатку командира и прочитать его планы сражения, и никто об этом даже не догадается. Жуки Шино также неоценимы при поиске врага. Я уже работала с членами его клана: жуки-кикай обладают превосходным нюхом. Кроме того, из них выходят отличные часовые. Распределенные вокруг команды, они могут предупредить нас о приближении вражеского патруля. Одна из величайших опасностей при сближении с противником — риск того, что они наткнутся на вас и атакуют первыми.       Куренай замолчала, обдумывая, как лучше сформулировать следующую мысль. Однако Наруто заметил незавершенность её ответа.       — Сенсей, а какая роль у меня?.. — спросил он, хмуро сдвинув брови.       Куренай вздохнула.       — Не буду тебе лгать. Разведывательные миссии, которые, скорее всего, поручат нашей команде, будут опасными. Вот почему я не хочу, чтобы этот отряд был узкоспециализированным. Наруто, если случится худшее и нас обнаружат глубоко в тылу врага, твоей задачей будет выиграть нам время для отхода. Твой... неожиданный... навык Каге Буншин делает тебя идеальным кандидатом для отвлечения преследователей, чтобы мы могли успешно разорвать дистанцию.       — То есть всё сводится к тому, чтобы убегать?.. — спросил Наруто, выпятив нижнюю губу.       — Да, именно так, — резко ответила Куренай. — Потому что выполнение миссии — это то, что делают шиноби. Доказывать, кто круче — это игра в школьном дворе. Оставаться в бою, когда Хокаге нужна добытая нами информация — это не просто глупость, это государственная измена. Ниндзя, которые не усваивают этот урок, обычно умирают как дураки. Их имена даже не выбьют на мемориальном камне, потому что они выбросили свои жизни на ветер вместо того, чтобы пожертвовать ими ради чего-то значимого.       После этих слов все притихли. Куренай дала им минуту, чтобы переварить сказанное, а затем заставила их выполнять базовые упражнения тайдзюцу. Хината оказалась лучшей из группы. Её стойки были почти идеальны, а движения — стремительны и точны. И хотя ей пока не хватало мощи и скорости, это придет с возрастом. Тайдзюцу Шино было добротным, не слишком вдохновенным, но Куренай была уверена: он тренирует его скорее для укрепления чакры, чем для чего-либо еще. Больше чакры — больше энергии для его жуков. Стойки Наруто были ужасны, а техника — невероятно небрежной. В то же время он был молниеносно быстр и, казалось, выдумывал безумные приемы прямо на ходу. Во время спарринга с Шино он проявил необычайную сноровку в использовании местности: оттолкнувшись от свисающей ветки, он умудрился нанести удар ногой в голову более высокому противнику.       Куренай нахмурилась, осознав, почему его навыки рукопашного боя были настолько недисциплинированными. Не имея ни друзей, ни родителей, он мог тренироваться вне стен школы только в одиночку. Вероятно, он ходил на одну из тренировочных площадок и пытался самостоятельно освоить продвинутые приемы тайдзюцу, возможно, подсматривая за тренировками старших ниндзя. Было чудом, что он не справлялся еще хуже. Она взвешивала возможности, наблюдая, как Шино сбивает мальчишку с ног пятый раз подряд.       — Ямэтэ!.. Достаточно. — Мальчики разошлись, и она заметила, что после пары глубоких вдохов Наруто выглядел так, будто и вовсе не напрягался. Тайдзюцу не было её сильной стороной, но она знала кое-кого, кто был в этом весьма хорош... а Гай как раз просил её дать пару советов, как научить его генинов распознавать продвинутые гендзюцу.       Затем она попросила их продемонстрировать свои основные ниндзюцу. Шино использовал своих жуков-кикай, чтобы превратить бревно в кучу опилок меньше чем за минуту. Хината выполнила хенге, превратившись в идеальную копию Куренай — пока её робкий и нерешительный язык тела мгновенно не выдал самозванку. Наруто вскочил на ноги, когда настала его очередь, и с энтузиазмом выкрикнул: «Каге Буншин но Дзюцу!».       Раздался громкий хлопок, и по бокам от него появились еще два Наруто. Оба выглядели довольно бледными и болезненными. Один тут же убежал за кусты, откуда послышались звуки рвоты. Куренай почувствовала всплеск искаженной чакры, когда Наруто активировал технику — она была искренне удивлена, что у него вообще хоть что-то получилось. Другой болезненный двойник так громко испортил воздух, что исчез с хлопком дыма.       — Весьма впечатляюще, — произнес Шино мертвенно-спокойным голосом. — Уверен, если нас соберутся схватить, они станут отличным отвлечением внимания.       — Кусо!.. — выругался Наруто. Его покрасневшее лицо исказилось в гримасе предельной концентрации, он снова сложил печать Овна и во всю глотку взревел: «КАГЕ БУНШИН НО ДЗЮЦЮ!». Куренай почувствовала, как волоски на её затылке зашевелились от мощного потока формируемой чакры.       Сперва Куренай показалось, что у неё помутилось в глазах, но это было лишь мерцание, предваряющее появление теневых клонов. То, что это марево заполнило почти всё поле её зрения, объяснялось просто: Наруто заполонил клонами всю поляну. Она слышала от Ируки, как Мизуки избили почти до смерти, но совсем другое дело — видеть воочию, как генин использует технику уровня джонина, создавая почти сотню своих копий. У гаки было полное право стоять здесь с гордым видом, скрестив руки на груди. Тем более что он совсем не выглядел так, будто вот-вот упадет от истощения чакры.       Брови Шино показались над оправой очков, а жемчужные глаза Хинаты широко распахнулись, пока румянец заливал её щеки.       — Вот это уже другое дело, — тепло произнесла Куренай. Наруто моргнул и от смущенного удовольствия почесал затылок. Внутри же ей стало грустно. То, что мальчик так бурно реагирует на простой комплимент... Это многое говорило о его детстве, и ничего из этого не было приятным. Её уважение к Сандайме тоже поубавилось. Мальчик заслуживал куда лучшего отношения, чем получил.       Наруто отправил своих клонов спарринговать друг с другом, пока Куренай жестом приглашала всех присесть. Она проигнорировала одного особо ретивого клона, который скорчил грубую гримасу за спиной Шино, заставив Хинату подавить смешок.       — Это было весьма любопытное зрелище, — подытожила она. — Сегодня вечером и завтра я составлю планы тренировок для каждого из вас. Мы встретимся здесь в полдень, чтобы обсудить их, а затем отправимся к Хокаге за нашим первым заданием. Так что идите домой и хорошенько выспитесь.       — Ятта!.. — закричал Наруто, вскакивая на ноги. — Наша первая миссия!.. — Он замер в позе «Виктория», заставив Куренай и Хинату улыбнуться. Шино никак не отреагировал — по крайней мере, внешне.       Когда Хината и Шино ушли, Куренай коснулась плеча Наруто. Мальчик вздрогнул от неожиданного прикосновения так, что ей стало не по себе.       — Я бы хотела обсудить с тобой пару вещей, — тихо произнесла она.       Наруто посмотрел на своих напарников, которые уже отошли на приличное расстояние. Он обреченно вздохнул и пожал плечами. Куренай подавила желание высказаться в духе Асумы, чьи словечки она нет-нет да и подхватывала. Вместо этого она постаралась улыбнуться как можно ободряюще.       — Идем, — сказала она. — Я куплю тебе ужин, пока мы будем разговаривать.       Наруто заметно повеселел, и они двинулись в путь.       — Но никакого рамэна.       Он тут же нахмурился.       — Если будешь есть одни макароны, неудивительно, что ты самый низкий в классе. Разве ты не знаешь, что неправильное питание замедляет рост?..       Теперь на лице мальчика отразился неподдельный ужас.       Куренай вздохнула.       — Я не говорю, что его нельзя есть совсем. Но если в твоем рационе не будет овощей, достаточного количества белка и молочных продуктов, ты никогда не вырастешь до своего предела.       — Я пью молоко каждый день! — вставил он в свою защиту.       — Это хорошее начало, но тебе всё равно нужен белок, а в овощах содержатся витамины, которых больше нигде не найти. Удивительно, как ты еще не заработал рахит или цингу.       — Нани?..       — Это болезни от недоедания, которыми раньше болели моряки в долгих плаваниях без нормальной еды.       — Откуда вы столько всего знаете?.. — спросил он, когда они покинули тренировочную зону и вошли в жилые кварталы деревни.       — Я — джонин. — Это было проще, чем объяснять, что она страдает бессонницей и читает пол-ночи напролет. Чтение давалось её разуму куда легче, чем мысли о Маттаи.       Пока они шли, Куренай замечала те едва уловимые косые взгляды и презрительные ухмылки, которые жители деревни бросали на её ученика. Она принялась отвечать им тем же, демонстративно поправляя свой хитай-атэ. Она джонин, клянусь Ками, и не собирается терпеть подобное отношение ни к себе, ни к своему подопечному.       Её алые глаза были лишь особенностью семьи Юхи, но еще в те времена, когда она была генином, Куренай разработала простенькое гендзюцу, придававшее глазам едва заметное свечение. Это было скорее дешевое трюкачество, но Маттаи считал это уморительным. Техника была довольно эффективной против не слишком сообразительных обитателей Конохи — обывателей, считавших её «слишком миленькой» для ниндзя, и шиноби, которые не понимали слова «нет». Она незаметно сложила печати и вскоре уже вовсю сверкала глазами на каждого, кто смел косо взглянуть на её подопечного. В лучах заходящего солнца свечение было едва различимым, но производило нужный эффект. Куренай подавила улыбку, когда один особенно неприятный лавочник споткнулся о собственный товар, переведя взгляд с Наруто на неё. Звон разбитых бутылок прозвучал для её ушей как музыка.       Наруто оглянулся на неё и слегка вздрогнул, когда увидел её глаза. Она улыбнулась ему, и он ухмыльнулся в ответ. В отличие от его прежних улыбок, эта была робкой, с едва заметной искрой озорства. Куренай подумала: не была ли это первая искренняя улыбка мальчика, которую она видела?..       «Моритаке» — это было небольшое кафе, которым заправлял отставной шиноби, друг Кобару-сенсея. Моритаке-сан потерял большую часть левой голени, подорвавшись на ловушке с взрывной печатью во время войны с Деревней Скрытого Камня, и ушел со службы. Он всё еще стоял за стойкой и травил байки с новыми выпускниками, благодаря чему заведение пользовалось популярностью у ниндзя разных поколений.       Куренай всегда заглядывала сюда в день рождения Кобару-сенсея и в годовщину того ужасного дня, когда... В общем, он узнал её в ту же секунду, как она вошла. Наруто довольно нерешительно последовал за ней к барной стойке. Было очевидно, что он не привык к таким местам.       — Куренай-чан!.. — с улыбкой окликнул её Моритаке-сан. — А что это за гаки?..       — Это Узумаки Наруто, — громко произнесла она, — один из моих новых учеников.       Ей было немного неприятно заметить мимолетное замешательство на лице Моритаке, но он быстро взял себя в руки и улыбнулся мальчику. — Я знаю, что она закажет, а как насчет чая для тебя, парень?..       Наруто кивнул, и Куренай удивилась, почему он стал таким тихим. Она с улыбкой приняла бутылочку подогретого саке, а затем заказала порцию якитори вместе с вареным рисом и овощами. Забрав напитки, Наруто последовал за ней к столику в углу.       Они сели, и Куренай налила в пиалу дымящуюся жидкость, чтобы смыть дорожную пыль из горла. Она взглянула на Наруто: он отхлебнул чая, но выглядел задумчивым. Куренай огляделась. Неужели он притих из-за того, что нервничает в ресторане?..       — Ты когда-нибудь бывал в таких местах раньше?.. — негромко спросила она.       Наруто покачал головой. — Нет. Я ходил в «Ичираку» за рамэном, там очень вкусно, и... — его голос затих.       — И там тебя не выставляют вон, как в других местах?..       Наруто кивнул и глухо рыкнул. — Тупые люди... — пробормотал он.       — Я знаю, почему они так поступают, — сказала Куренай, и Наруто напрягся. — И ты прав, — продолжила она, — они действительно тупые.       Наруто вскинул на неё взгляд. — Ирука сказал, что ему запрещено рассказывать.       — Ему — да. А я была там, когда всё это случилось. Я тогда только-только стала генином, и нас распределили по секторам подальше от самого пекла. Никто не знает, почему демон решил напасть на Коноху, и я сомневаюсь, что мы когда-нибудь узнаем. Но люди, которые винят тебя в его злодеяниях, просто пытаются выплеснуть на кого-то гнев и страх, оставшиеся с тех времен. Это их не оправдывает. Закон Хокаге запрещает мне говорить об этом с теми, кто еще не знает — а ты знаешь. И на тебя этот закон не распространяется: ты можешь рассказывать кому захочешь.       — Нани?.. Зачем мне рассказывать кому-то еще, почему все взрослые меня ненавидят?..       — Я не думаю, что все взрослые тебя ненавидят. Я уж точно нет. Ты не имел никакого отношения к тому, что случилось с деревней, и именно ты поддерживаешь печать, которая гарантирует, что это не повторится. Я верю, что твоим друзьям — настоящим друзьям — будет всё равно.       — Не думаю, что у меня есть такие друзья, Куренай-сенсей.       — Может быть, а может и нет. Возможно, они появятся в будущем, так что не закрывай для себя эту дверь. В любом случае, я хотела спросить: ты серьезно относишься к своей мечте?.. К тому, что хочешь стать Хокаге?..       — Да! — Наруто выпалил это так громко, что люди за соседними столиками обернулись.       — Быть Хокаге — значит принимать решения за всю деревню и защищать каждого в ней, — наставительно произнесла Куренай. — Включая тех людей, что сегодня смотрят на тебя волком и обращаются как с преступником. Ты уверен, что хочешь посвятить свою жизнь защите и этих людей тоже?..       Наруто глубоко вздохнул.       — Я ведь уже это делаю, разве нет?.. Четвертый Хокаге почему-то выбрал именно меня, чтобы сдерживать этого проклятого лиса. Я каждый день трачу на то, чтобы он не уничтожил Коноху. Раз он выбрал меня для такой миссии, мне хочется верить, что он считал меня достойным такой ответственности. Я просто хочу, чтобы все остальные тоже увидели меня таким... чтобы его выбор не был напрасным.       Куренай откинулась на спинку стула и сделала еще один долгий глоток саке. Обжигающий алкоголь проложил теплую дорожку по горлу и разлился приятным жаром в желудке. Мотивы мальчика были не самыми идеальными, но она знала многих детей его возраста, чьи амбиции строились на куда менее достойной почве.       — Хорошо, — сказала она. — Возможно, из тебя выйдет достойный преемник. Я помогу тебе этого добиться.       Наруто уставился на неё широко раскрытыми глазами. Пожалуй, она была первым человеком, который не высмеял его мечту. Она сомневалась, что девочка из Хьюга стала бы смеяться, но той сперва нужно было набраться смелости, чтобы просто заговорить с ним. Еще один момент, над которым ей предстояло поработать с ученицей.       — Перво-наперво, — продолжила Куренай. — Когда у тебя есть большая цель, нужно разбить её на маленькие задачи. Их можно использовать как вехи на пути к конечному результату. Итак, какое звание идет перед Хокаге?..       — Джонины и специальные джонины, — ответил Наруто.       — А перед этим?..       — Чунин.       — Значит, хорошими ориентирами будут достижения рангов чунина и джонина, верно?..       Наруто кивнул.       — Ладно, прежде чем ты сможешь даже помышлять об экзамене на чунина, нам нужно сделать из тебя крепкого генина.       Наруто нахмурился.       — Я уже стал генином! — запротестовал он.       — Наруто, — твердо сказала Куренай, — я не стану тебе лгать. Сейчас ты представляешь собой довольно плачевное зрелище. У тебя огромный потенциал, но по разным причинам — и некоторые из них определенно не твоя вина — ты его еще не раскрыл. С другой стороны, ты, кажется, готов усердно трудиться ради своих целей, верно?..       Наруто выглядел задетым, но всё же кивнул.       — Вот и славно. Усердная работа может компенсировать многое. — Она снова отхлебнула остывающее саке. — С твоей выносливостью ты сможешь быстро наверстать упущенное. И я не шутила насчет твоей роли в команде. Если дело примет скверный оборот, они будут рассчитывать на то, что ты вытащишь их из опасности. Чем лучше станет твое тайдзюцу, тем эффективнее будут сражаться твои клоны. Чем больше ниндзюцу ты узнаешь, тем лучше сможешь использовать свой колоссальный запас чакры. Настанет день, когда жизни Шино и Хинаты могут зависеть от тебя. Моя жизнь — тоже. Я собираюсь организовать для тебя много дополнительных тренировок, если ты готов работать. Ты готов?..       Куренай поймала себя на том, что часто моргает, глядя на выражение лица Наруто. Та давешняя улыбка была ничем по сравнению с этой. Рука Наруто, сжимавшая край стола, заметно дрожала.       — К-куренай-сама, я...       — Просто усердно тренируйся, — прервала она его нарочито легким тоном. — А когда станешь Хокаге, назначишь мне кучу легких миссий, и будем в расчете, идет?..       — Хай!.. — выпалил Наруто.       В этот момент принесли еду, и после дружного «Итадакимасу!» они принялись за трапезу. Куренай втайне была рада этому перерыву. Её ученик становился слишком эмоциональным, и это было заразительно. Он был просто чертовски искренним — во всём. Куренай была единственным ребенком в семье, но теперь она довольно ясно представляла, каково это — иметь младшего брата.       После того как официантка унесла тарелки, Куренай допила остатки саке.       — И еще, нам нужно что-то с этим решить, — сказала она, перегнувшись через стол и потянув Наруто за рукав.       — Нани?..       Куренай нахмурилась. — Эм, ты ведь не дальтоник, верно?..       Наруто насупился:       — Нет.       — Тогда ты ведь понимаешь, что на тебе ярко-оранжевый комбинезон?..       Наруто кивнул. — А что с ним не так?..       — Наруто, нам рано или поздно придется скрытно выслеживать врага. А это значит, что яркие цвета — плохая идея. Вот почему Шино и Хината носят нейтральные оттенки.       — Но вы же носите красное, и эта ваша обмотка — черно-белая, — возразил он.       — Обычно я не ношу это на заданиях, хотя некоторые куноичи одеваются ярко, чтобы маскироваться под гражданских женщин. Кроме того, я в любом случае скрываю свой облик с помощью гендзюцу. Самый яркий цвет, который я носила, будучи генином, был настолько темно-красным, что издалека казался коричневым.       — Но мне нравится этот костюм, — пробормотал Наруто, отвернувшись и нахмурившись.       Что-то здесь не сходилось для Куренай. Сперва она подумала, не не хватает ли ему денег на новую одежду. Но с тем пособием, которое он получал от Хокаге, и его копеечными тратами на еду, он не должен был нуждаться в рё. Затем она вспомнила те взгляды, которыми его награждали лавочники по пути сюда.       — Знаешь что, встретимся у башни Хокаге в девять, и я отведу тебя в одно знакомое место.       Наруто поднял глаза и с готовностью кивнул, подтверждая её подозрения.       Она сидела в тихом бешенстве, пока они ждали счет. Мальчик не горел желанием лишний раз выслушивать оскорбления от случайных торговцев, но тогда вставал вопрос: где он вообще раздобыл этот оранжевый костюм?.. Может, его выбросили на помойку, или это было единственное, что ему согласились продать?.. Возможно, какой-то ничтожный подонок надеялся, что из-за яркого цвета шансы мальчишки погибнуть на миссии возрастут.       Куренай не была лично знакома с владельцем магазина снаряжения, который она обычно посещала, но если они посмеют пренебрежительно отнестись к Наруто в её присутствии — это станет последним, что они сделают в своей жизни. Всего двух часов в шкуре Узумаки Наруто хватило Юхи Куренай, чтобы дойти до состояния готовности к рукоприкладству, если не к убийству.       Оплатив счет, она отправила Наруто домой, напомнив о завтрашней встрече. Затем она сразу отправилась к себе. Куренай планировала встать пораньше и серьезно поговорить с Хокаге, прежде чем вести Наруто подбирать нормальное снаряжение.