Отравленное сокровище

      Судорожный вдох, испарина на лбу и быстрое сердцебиение. Под светом луны Януса девушка не впервые просыпалась от кошмаров, хотя ни один из них не помнила. Откинув ставшим тяжёлым одеяло, она подошла к прикроватному столику и налила себе воды из графина. Выглянув на улицу сквозь открытое окно, вздохнула и в очередной раз подумала, как хорошо, что несколько лет назад наняла двойника. Она, конечно, торговые сделки не заключала, но на званых вечерах присутствовала.       Эдита отставила стакан и налила ещё один. Светские мероприятия она терпеть не могла, там надо вечно всем улыбаться, хотя некоторым порой хотелось не только нагрубить, но и вызвать на дуэль. Потому, пусть лучше копия отрабатывает гонорар, сама решилась сделать себе ряд операций до полного сходства, никто не заставлял.       Глубокая ночь приносила прохладу, тишину и ароматы цветущих деревьев из сада дворца. Звёзд на небе почти не видно, только сияние луны раскрашивало парк в голубоватые цвета. Спать хотелось жутко, но девушка поняла, что ночная прохлада и резкое пробуждение сбили весь настрой и уснуть не получиться.       Она подумала, что кошмары последних недель из-за того, что здесь когда-то устроили притон и призывали демонов Слаанеш. Пусть ту часть дворца выжгли без колебаний, провели долгую службу и даже пепла не оставили, но эхо еретических ритуалов будто въелось в стены и теперь напоминали о себе жуткими видениями. Хотя Эдита всё же склонялась к жуткой усталости последних дней. Висцента Вьятт годами совращала разум и дух всей верхушки Януса и найти достойных кандидатов смогли сравнительно недавно. Эдите предстояло выбрать из двоих оставшихся, и Бог-Император, как же это оказалось тяжело.       Оба далеко не ангелы, у всех есть свои грешки и это нормально. Документы, послы и прихлебатели этих двоих так и вились вокруг Эдиты, убеждая выбрать именно своего покровителя. Её даже попытались подкупить! Это было очень смешно, когда посланник услышал, что теперь его господина она точно не выберет. Его счастье, это оказалось полностью личной инициативой. Во всяком случае следов сговора не нашли.       В общем, устав от бесконечности этих интриг, девушка просто села за стол, достала старинную монетку и бросила её. Наверное, следовало бы устыдиться таким поступком, но иного выбора она уже просто не видела. Оба кандидата Эдите категорически не нравились, но единственное, почему те были признаны достойными, потому что не посещали тайных комнат казнённого губернатора.       Взгляд упал на стоящий в тёмном углу комод, точнее на блёклую шкатулку. Последняя встреча с Ноктюрном оказалась с сюрпризом, и мерзким ощущением навешенной на спину мишенью. Впрочем, после того спешного налёта на дворец Даргонуса, друкари больше не беспокоили Эдиту. Прошло четыре года, всё замерло. Нет, темные эльдары продолжали набеги на окраинные миры, забирали пленников, устраивали рейды, но больше попыток атаковать дворец не предпринимали.       Скрипнув зубами в очередной раз, Эдита подошла к шкафу и переоделась. Хорошо, слуги подготовили не только платья, а также украшенный регалиями династии китель, но и обычную охотничью одежду, если хозяйке протектората вздумается пострелять местную фауну. Сейчас этот костюм оказался как нельзя кстати.       Комбинезон сел идеально, высокие сапоги на крепкой подошве прекрасно подходили для ходьбы по пересечённой местности, куртка с капюшоном из маскировочной ткани легла на плечи. Пояс с ножнами для охотничьего клинка щёлкнул пряжкой. Эдита причесала рыжие волосы в высокий хвост, убрала под капюшон, схватила шкатулку и вылезла в окно. Благо первый этаж, а скрываться в саду дворца не составляло труда.       Несмотря на присутствие высокой гостьи, она заметила, что стражники не слишком рьяно следили за задней частью сада. Кто-то курил в беседке, другие гоготали над какой-то шуткой. Вот попытайся кто залезть в покои Эдиты, и никто ничего не заметит… Завтра начальника караула ждёт нагоняй.       Впрочем, бояться нечего, Кибелла незримой тенью следовала за Эдитой, девушка чувствовала. Кровавая Паутина ждала, ткачи призывали нового Висира, но отчего-то та не спешила покидать Домин. Сама убийца затруднялась сказать, почему, лишь ссылалась на знамения Таро. В раскладах Кибелла видела, что всё ещё должна оставаться тенью, а не слышать эхо крови в стенах храма.       Тем не менее, девушка прошла вглубь сада, иногда замирала, когда слышала звук приглушённого смеха и голосов. Аристократы тоже использовали ночь для тайных встреч самого разного назначения.       Беседка в ярких лучах фонарей показалась не сразу, Эдита уже не первый раз сюда приходила. Подальше от людских глаз, в желании просто подумать и взвесить, но почему–то именно сегодня думы заняла эта шкатулка. Девушка с ней не расставалась, постоянно таскала с собой, но открыть так и не решалась.       Поставив ношу на низкий столик, девушка села на скамейку, откинулась на спинку и уставилась на неё. Эдита не знала, что хотела найти, понять или же в конце концов, перестать висеть в неопределённости. Сколько раз она принимала тяжёлые решения, неслась вперёд, не желая видеть препятствия, и не может сделать одного – просто открыть крышку или выбросить подарок в открытый космос.       Любопытство съедало, грызло, руки сами собой тянулись открыть шкатулку, но Эдита с трудом себя сдерживала. Она всё ещё помнила предостережение Ноктюрна – «Танец смертельный, рока сотрясенье»… Именно эти слова не давали переступить незримую грань после которой возврата уже не будет. Погребая себя под обязанностями, Эдита старалась как можно дольше отсрочивать момент, когда надо сделать решительный шаг.       Внезапно что–то заныло в груди. Эдита подумала, что аугментичное сердце шалит, ведь за все эти годы она так и не удовлетворила просьбу Паскаля сделать другую модель. Её и эта устраивала. Возможно, зря.       Торопливая поступь неподалёку в тенях, на грани зрения что–то промелькнуло. Девушка встала со скамейки, достала нож, мысленно отругав себя, что не взяла пистолет. Даже если промахнётся в полумраке фонарей, то хотя бы шум создаст. Внутреннее ощущение напряжённости и чьего-то нереального присутствия подсказывало, что в темноте перемещается не Кибелла.       Снова скользнувшая тень, едва слышное шуршание гальки дальше по тропинке, звуки ближе, чем в прошлый раз. Третий раз, тяжёлый хлопок ткани опять за спиной, ещё ближе. Эдита старалась сохранять спокойствие и не паниковать, думая, как сбежать из тихого места.       Она знала, что беседка довольно далеко от дворца, ночные патрульные сюда редко заходят. Звуки резко прекратились, чувство опасности притухло, хотя осталось тлеть в душе. Может, галлюцинации настигли? Всё-таки Эдита которую ночь не спит нормально.       Не убирая нож, девушка развернулась и тут же почти нос к носу столкнулась с серебристой рогатой маской.       – Твою ж мать! – закричала она от неожиданности и испуга, чем вызвала гадкий смешок.       Ноктюрн Забвения тут же выпрямился, весьма довольный произведённым эффектом.       Эдита даже не стала скрывать, что сердце едва не выпрыгнуло из груди, а в глазах на секунду резко потемнело.       – Скажи, у тебя всё настолько хреново с чувством юмора, что ты хочешь довести меня до инфаркта?       Арлекин чуть склонил голову, то ли удивляясь, то ли на самом деле не понимая её возмущений.       – Бог-Император, да кого я спрашиваю?!       Не заботясь о том, как выглядит сейчас, Эдита тяжело села на скамью и выдохнула. И на удивление, при взгляде на шкатулку, больше не испытывала такого странного напряжения. Ноктюрн сел напротив, сцепил руки в замок, упёрся локтями о столешницу и положил голову на скрещенные пальцы. Молчание затягивалось, насмешливый взгляд из темноты маски нервировал всё больше. Голубоватый свет луны делал фигуру арлекина, облачённую в темные одежды с вкраплениями пёстрых цветов, нереальной и почти призрачной.       – Мне всё-таки придётся её открыть?       – Решить сей поворот властна лишь ты.       Пришёл сюда я лишь напомнить, о танце       Что ждёт тебя средь пустоты.       И выбор ясен лишь один – отдаться, или       Предать себя во власть судьбы.       – Всё слишком просто, в чем подвох?       – Боишься, не решаешься ты, ждешь,       Когда за тебя начнут движение, и вот       Начать сей танец больше не успеешь, он начат       Только без тебя.       – В смысле? – Эдита мигом позабыла обо всём на свете, ей уже было не важно, что её вскрик наверняка услышали, а значит, могут прийти и застать её в компании ксеноса.       Впрочем, отчего-то крепла уверенность, что стража, даже если её услышала, сюда не придёт до поры до времени.       – Зеркало разбилось, приняло удар, но враг       Коварен и прознал он об обмане.       Ты отдалась на волю безжалостной судьбы,       Так пожинай теперь её отраву.       Вспорхни на сцену, танец ждёт       Отложенных движений.       Эдита ничего не понимала, о каком зеркале говорил арлекин, но распутывать паутину его слов сейчас не было ни сил, ни желания. Шкатулка мозолила глаза и при этом манила своими тайнами. Жутко хотелось её открыть, ещё сильнее – выкинуть куда подальше. Ноктюрн сидел без движения, будто ему вообще всё равно, и обращать на него внимания не стоит.       Девушка вздохнула, резко потянулась к шкатулке, желая, наконец, просто поставить точку. Смазанное стремительное движение, резкий порыв ветра и её ладонь оказалась в замке цепких длинных пальцев. Ноктюрн сжал её кисть так, что когти перчатки впились в кожу. Короткий вскрик подавить не получилось, а вот рвущееся шипение сдерживала девушка с трудом.       – Судьба не прощает вольности, а только       Боль она несёт, не отнесись ты к ней с почтеньем.       – Отпусти, – прошипела Эдита, стараясь не показывать, как всё оборвалось и как ей стало страшно.       Она до сих пор удивлялась, как… каким образом ему удавалось, будто по щелчку, становить полной противоположностью? В один миг можно почувствовать облегчение, в следующий – взвыть от опасности, сначала восхищаться, а потом трястись от ужаса.       Арлекин же только сжал хватку, насколько же обманчива внешность, что тонкие и длинные пальцы перехватывали ей ладонь так, что не вырваться. Когти царапали кожу сильнее, впивались и выпускали кровь. Эдита, в конце концов, взмахнула второй рукой, в которой всё ещё сжимала кинжал. Естественно, не попала, но тот хотя бы отпусти её руку, когда подался назад.       Эдита успела только вскочить, когда удар по запястью заставил пальцы разжаться и выпустить оружие из рук. Металл со звоном стукнулся о каменные плиты, арлекин оказался близко и упёр коготь ей под подбородок, вынуждая запрокинуть голову. Она уже знала, они не бутафорские, он порвёт ей горло одним движением, если захочет.       Время будто замерло, свидетелем странной сцены была только голубоватая луна Януса, что смотрела на них с холодной безразличностью.       – С судьбой смиряться не впервой тебе,       А танец ждёт, ритм его ты подчини себе, как тогда       Средь ярости Коморры.       Отдала ты власть партнёру, он воспрял       Домой явился, как хозяин.       – Кто? – на мгновение девушка даже забыла, что ей в кожу упирается игла когтя.       – Позор семьи, проклятое семя,       Не видать его здесь уже давно.       Но вернулся, не забыл благословенья       Что имени давало божество.       Упустила ты начала танца, но темп       Изменить тебе всё ж суждено,       Лишь приняв осознанно решенье.       Эдита ничего не понимала, чувствуя себя пойманной на крючок рыбой, разве что она не брыкалась. Ноктюрн продолжать творить паутину слов не стал. Девушка чувствовала, что тот улыбался, но коготь с шеи не убирал, а ещё потихоньку среди ароматов цветов пробивался такой знакомый горький запах. Помня прошлую встречу и такой же укол когтя, Эдита старалась подавить чувства и молиться, чтобы у неё, как у девочки, не заалели щёки.       Осмелившись шевельнуться, девушка подняла руку, давление когтя не усилилось, как в прошлый раз. Стараясь сохранять спокойствие и не показывать, как на самом деле напряжена, Эдита аккуратно вложила руку в его кисть. Не зная, чего ждать, и какая реакция последует, девушка мягко отвела его руку от шеи, боясь, что этот циркач всё-таки решит её убить. Мало ли что творится в его голове!       Арлекин же фыркнул, чуть повернул голову, акцентировав, что Эдита не сразу разжала пальцы, когда в том уже не было необходимости.       – Интерес ведь не угас, а только разгорелся.       Ремарка всё-таки заставила щёки Эдиты загореться, оставалось лишь надеяться, что голубоватый свет луны скроет это.       – Что ж, готов я тайну приоткрыть.       – Ч-что? – она не сразу поняла, что он обращался к ней, поскольку все силы бросила на то, чтобы не выглядеть, как идиотка на первом в своей жизни свидании.       – Если пройдёшь ты испытанья,       Дашь волю чувству, что полнит твою жизнь.       Тогда с ответом ждать не стану,       Но не разрушу ль ещё больше твой покой?       – И какое же испытание я должна пройти?       – Поймёшь ты это сразу, ждать       Недолго его в ветрах судьбы.       Но не дашь ты волю жизни,       Пожалеешь ведь потом.       С самодовольным смешком он вдруг резко подался назад, мгновенно слившись с тенями и будто перестав существовать.       – Если бы ты только знал, как я тебя ненавижу.       Ответом стал едва заметный в шепоте ветра смех, а потом появилась Кибелла. Черные глаза убийцы горели беспокойством и даже тщательно запрятанной паникой.       – Домин, – она быстро вернула себе самообладание и выпрямилась. – Что-то водило меня кругами, я видела тени, слышала шёпот, но то был не голос Неумирающего. Я… опасалась, что за тобой вновь…       – Нет, всё в порядке, старый знакомый решил явиться.       – Циркач, – заскрипела кожа перчаток по рукоятям клинков.       – Он не навредил, лишь напомнил, что надо принять решение.       Кибелла бросила взгляд на шкатулку. Висир знала, что Домин постоянно таскает её с собой, и каждый раз ощущала, как душа Эдиты трепещет при взгляде на этот предмет.       – Дважды сбросил он тебя на весы, Домин. Не слушай его, не ведись на его речи, ибо в знамениях Неумирающего узрела я боль.       – Какую боль?       Кибелла немного помедлила, видимо, ей хотелось отложить этот разговор до утра, но сейчас уже не могла смолчать и продолжила:       – Неумирающий ниспослал мне, что на Простор движется тот, кто хочет предъявить на него свои права. Тот, кто явился сюда первым, ядами давил всё инакомыслие и беспощадно подгребал под себя всё вокруг. Однако его вынудили бежать, как вынудили теперь явиться. И здесь остался лишь один человек, кто может встать у него на пути.       Кибелла внимательно посмотрела на Эдиту. Намёк понят без слов, Ноктюрн тоже говорил про давнего хозяина Простора, о позоре и проклятом семени. Но кто же это?       – Ваша Светлость! – раздались далёкие голоса стражи.       – Ваша Светлость! – послышалось уже с другой стороны сада.       – Тебя не стали бы беспокоить среди ночи, если бы не серьёзная причина, – Кибелла осталась расслабленной, но по холодному блеску в чёрных глазах можно понять, она готовилась убивать, если подманивали враги.       Эдита подхватила всё ещё закрытую шкатулку и пошла на звук ближайшего голоса. Сняв куртку, завернула в неё ношу, чтобы не вызывать вопросы, к тому же теперь таится не имело смысла, и девушка громко топала по мощёным дорожкам. Стража нашла их быстро, и судя по взмыленному виду патрульного случилось действительно что-то серьёзное.       – Ваша Светлость, лейтенант…       – Полно, потом представишься, что случилось? – что Эдиту раздражало до сих пор, так эта манера представляться по всей форме, когда ситуация требовала действий.       – Конечно, вас вызывает мастер вокса Вигдис Суори Отто Толлиман. Она просто требовала, чтобы мы подняли вас с постели и немедленно доставили на корабль.       – Что ж, тогда не буду заставлять её ждать.       Понимая, что Вигдис точно никогда бы её не подняла среди ночи, решила не терять ни минуты. Произошло что-то из ряда вон, и собирать вещи нет времени.       Заспанный и сонный пилот шаттла уже прогревал двигатели, а технопровидцы заканчивали ритуалы освящения духов машин.       Не теряя ни минуты, Эдита и Кибелла взошли на борт и заняли свои места. Убийца заняла место позади, быстро пристегнула ремни и расслабилась. Её примеру последовала и Эдита, стараясь не выпускать из рук шкатулку надолго. Чтобы в ней не находилось, не следует всем видеть, что та явно нечеловеческой работы.       Мягкий взлёт, незначительная тряска и пересохшее горло. Нет, как офицер флота, Эдита никогда не боялась летать, но знала – самое опасное и страшное случается при взлёте и приземлении. Обзорное окно было только у пилота, потому обе девушки ощутили, как шаттл покинул пределы атмосферы, когда машину перестало едва потряхивать от завихрений воздуха.       Моменты спокойного полёта помогли немного очистить разум и постараться расслабиться. Писк датчиков и машинный голос известили, что они приближаются к шлюзу и готовятся к посадке. Девушка прикрыла глаза, отрешаясь от всего и спустя короткое время почувствовала лёгкий толчок, когда аппарат приземлился в ангаре.       – Ваша Светлость, хвала Императору, – тут же услышала девушка слова Вигдис в комм-бусине.       Увы, но связаться на таком большом расстоянии мастер вокса просто технически не могла. Комм-бусина работала не так далеко, а здесь подключилась к сети корабля.       – Вигдис, что случилось? К чему такая спешка?       – Простите, что разбудила вас и вынудила сняться с места раньше, но Даргонус…       – Вторжение? Бунт? Мятеж?       – Неизвестно, Заккари Вайс всё ещё в процессе расшифровки посланий хора, но он уверяет, там происходит что-то страшное.       Больше не став терять времени, Эдита поспешила на мостик. В глубине души она надеялась, что господин Вайс всё-таки преувеличил, но уже по опыту знала. Если что-то началось как плохая новость, то реальность окажется ещё хуже.