Отравленное сокровище

      – Ничего, – Джай сидела в кают-компании «Триумфа» и хлестала амасек прямо из горла, как залихватский пират.       «Триумф» Хейдари смогла манипуляциями и уничтожением конкурентов выторговать у наместника Футфола – Владайма Токары. Крейсер «Диктатор» полнился экипажами легких штурмовых челноков и истребителей, он отлично подходил для перехватов тяжёлых торговых судов. А также для истребления конкурентов. Её банда разрослась за эти несколько лет и потому в сопровождении у неё и находились парочка корветов, один из которых и пострадал.       Правда, сейчас Джай больше беспокоило, что часть её людей попала в открытый космос, а узнать ничего ценного они не смогли. Когда контрабандистка напилась почти до невменяемого состояния, её ребята сделали немыслимое – отправили сообщение Хейнриксу с просьбой явиться и угомонить капитана. Судя по тому, как они вырывали вокс друг у друга, мялись и явно тяжело подбирали слова в попытке не допустить сквернословия, это решение далось им с большим трудом.       Инквизитор, конечно, был не слишком рад выступить в роли вытрезвителя, но отказываться не стал. Им следовало сейчас держаться поблизости, в конце концов, Джай тоже пострадала в этом рейде и спасла ему жизнь. Перво-наперво, инквизитор, когда нашёл Хейдари с тремя бутылками под столом, подивился её выдержке. Влить в себя три литра амасека почти не закусывая, на такое даже он бы не отважился. Но на удивление такое количество выпитого не повлияло на её способность хоть немного соприкасаться с реальностью, и стрелять в инквизитора Джай не стала.       Хейнрикс тут же этим воспользовался, схватил её, разоружил, а потом при помощи биомантии снял опьянение. Правда, тут же пришло жёсткое похмелье, но с этим помогать он уже не стал, дав Джай прочувствовать всю глубину своей неправоты и теперь стараться похмелиться.       – Они ничего не узнали, лишь то, что это была какая-то грёбаная болезнь! – выругалась Джай, прикладывая аугметированную руку ко лбу.       Она сейчас несказанно радовалась, что та металлическая и не надо искать смоченную в воде тряпку, чтобы снять головную боль.       – Яды друкари сложно классифицировать, – просто сказал Хейнрикс сидя рядом и не собираясь возвращать ей оружие. – Того технопровидца надо благодарить, если бы не открыл отсек, то болезнь пошла бы дальше. Твоим ребятам повезло, что она до вентиляции не добралась.       – Да знаю я! А, чтоб тебя в песчаной буре разорвало! – от громкого крика снова разболелась голова и контрабандистка стала чаще вспоминать солдатские привычки после каждой фразы сыпать проклятия. – Не легче только от этого. Да и зачем?       – Ты ищешь логики в поступке друкари, которым только за радость доставить кому-то страдания? Но правда в твоём вопросе тоже есть… Возможно, они искали что-то, что было известно Таре и что она хотела продать кому-то другому. Ловушка вполне могла сработать в определённый момент или под условием. Но мы этого уже никогда не узнаем.       – А что сказала эта пустотная касха? Ещё хоть что-то?       – Да, она выдала, где ей назначил встречу заказчик.       Джай тут же вскинула голову, но Хейнрикс прервал её взмахом руки.       – Нет, у нас не получится выдать тебя за Тару, а меня – за твоего наёмника. Тару они знают в лицо, как и меня, между прочим, они и показали ей пикт с моим изображением.       – Засада… Слушай, ну раз нам не получится задать пару щекотливых вопросов этим ашмагам, так может просто… Отомстим им.       – Джай, мы понятия не имеем какими силами располагает враг, раз решился заказать убийство инквизитора. Для этого надо быть или чересчур самоуверенным, или безумным, или иметь за спиной немалую поддержку.       – Так и мы не девственницы впервые голого мужика увидевшие, в конце-то концов! Не знаю, как у вас в Инквизиции с этим дела обстоят, но я за своих людей глотку порву. Кстати, а что с Тарой-то будете делать?       – На нижних палубах не хватает сервиторов, думаю, там она сможет реализовать все свои скрытые таланты по усердному служению Империуму. И, предвещая твой вопрос, процедура будет настолько долгой и мучительной, насколько это вообще возможно.       Джай на это только отхлебнула ещё амасека, стараясь унять не желавшее уходить похмелье.       – Но покушение на жизнь инквизитора – серьёзное преступление. Ждать подкрепления из Зева бессмысленно, а оставлять такое безнаказанным нельзя.       – Вот! Наконец-то вы говорите на моём языке.       – Но только при одном условии, Хейдари.       Голос Хейнрикса звенел сталью, он не собирался бросаться куда-то очертя голову без подготовки. Он, как никто другой, знал, чем может закончиться яростный натиск и как тяжело потом будет выпутаться из патовой ситуации.       – И при каком?       Хейнрикс уже хотел сказать, но вспомнил, в каком сейчас Джай состоянии, потому просто произнёс:       – Проспись для начала, успокойся и потом поговорим. А у меня есть дела.       – Пушки-то мне верни.       Инквизитор с сожалением посмотрел на два осколочных пистолета друкарской работы. Был большой соблазн их изъять и просто показать кто здесь хозяин, но всё же отдал оружие контрабандистке. Не стоило так на неё давить, к тому же, зная вспыльчивый характер Хейдари, такое она ему точно не забудет.       – Как проспишься, жду тебя с визитом.       – А ты меня точно не арестуешь? И даже не конфискуешь корабли?       – Всего хорошего.       Пререкаться с ней ему хотелось ещё меньше, тем более сейчас за неё говорили алкоголь и головная боль. Больше Хейнрикс не стал задерживаться на «Триумфе», следовало подготовиться к чему угодно, проверить системы и бойцов. Чуяло его сердце, что впереди будут ждать лишь неприятности.              На следующий день ему приготовили сводку старшие офицеры. Вокс-каналы работали исправно, двигатели отзывались хорошо, как и остальные системы корабля, хотя духи машин, видимо, предчувствуя неладное, немного волновались, но алые жрецы успешно их успокаивали, оставалось только дождаться, когда Джай соизволит прийти, и они обсудят дальнейшие планы.       На удивление инквизитора контрабандистка не заставила себя ждать. Её смуглое лицо выглядело бледноватым, и голову всё ещё разрывала боль от выпитого, но хотя бы она теперь не мучилась от жёсткого похмелья.       Хейнрикс принял её в кабинете, где не осталось и следа от предыдущего хозяина – Ксавьера Калькасара. Тяжело было принимать правду, что твой начальник и пример для подражания в следовании долгу Империума, сам стал чудовищем, потому постарался избавиться от его вещей максимально быстро.       – А неплохо живёт инквизиция, - Джай тут же с блеском в глазах оглядела кабинет, где сильно выделялись изображения аквилл и черепов, сделанные из золота и блестевшие в свете люменов.       Хейнрикс тут же уловил то, как та оценивала всё и прикидывала, сколько же можно за это выручить.       – И не надейся, – мрачно заметил ей Хенрикс, сидя в мягком кресле за тщательно убранным столом, где выделялись только чистые бумаги, да писчие принадлежности – ничего, лишнего или личного перед посторонним.       – О, огонь моей уснувшей совести, ты же сам знаешь, что такое профессинальная деформация, – Джай села в кресло напротив, и явно подавила желание закинуть ноги на стол. – Я ещё не настолько выжила из ума, чтобы тащить что-то из твоих покоев. Так, у тебя есть сведения? Или ты всё же решил меня арестовать?       Хейнрикс закатил глаза, но всё же изложил то, что удалось узнать от Тары и захваченной части её команды, а так же извлечь из когитаторов её корабля и памяти техномантов.       – Значит, Мю-Ро 79. Странное место они выбрали для встречи, там же станция Эскплораторов, – Джай свела брови в искреннем удивлении.       – Вот и меня это тоже напрягло, большое скопление кораблей тут же привлечёт внимание техножрецов.       Хейнрикс и Джай не были уверены, что это указание – не ловушка, с учётом того, какой именно груз везла Тара. Вдруг встречу назначили агенты друкарей, которые решили наверняка избавиться от пиратки, пока та не растрепала о найденных артефактах. Ей же никто не мешал продать эти сведения несколько раз и навариться на этом.       – Насколько я помню, та станция не так уж и хорошо защищена, – в голосе Джай скользило сомнение, но учинять бой там всё же рискованная задача.       – Флот Осознание теперь бороздит простоты Коронуса, там может стоять несколько кораблей. Если туда наведаются друкари, то им придётся очень постараться, чтобы разграбить станцию, но не вижу в этом смысла.       – В общем, или ты туда летишь, или я, или мы вместе. От своих слов я не отказываюсь, эти пустотные крысы ответят за каждого моего подопечного.       – Джай, давай мы с тобой условимся в одном.       – Я…       – Не перебивай.       Холодно заметил он ей, и та ощутила прикосновения холода к щекам. К сожалению, Джай приходилось время от времени напоминать, что она не с приятелем общается, а с довольно опасным человеком, способным мигом вскипятить ей кровь за любое неосторожное слово.       – Я руковожу всем, чтобы ни происходило на Мю-Ро 79. Ты подчиняешься моим командам. Я не стану напрямую тебе приказывать, чтобы не ронять твой авторитет, как-никак ты мне жизнь спасла, – смягчился инквизитор, почувствовав, как у той забилось сердце в желании высказать ему всё, что думает. – Но, если пойдут переговоры или мне понадобится твоя поддержка в бою или ещё как-то, я должен знать, что смогу на тебя рассчитывать. Но ты не лезешь вперёд, не вмешиваешься в вокс-передачи и не вызываешь кого-то на дуэль или разборки. Это тебе ясно?       Джай поджала губы, ей очень не хотелось быть под руководством инквизитора, но у него тоже было немало кораблей в эскорте и ещё непонятно, кто в схватке победит, если та вздумает его прогневить. С другой стороны, расположение Хейнрикса может помочь открыть иные двери, о которых та прежде не могла и мечтать. Он уже ей немного должен, так что следовало закрепить успех.       – Хорошо, я согласна, – скрепя сердце прошипела Джай, которой всё же эта мысль не слишком нравилась. – Но и у меня условие. Я оставляю за собой право вступить в схватку с теми тварями, из-за которых пострадали мои люди. Задерживать не стану, если ты решишь удрать, но отомстить я имею полное право.       Хейнрикс сделал глубокий вдох, он мог просто надавить и потребовать прямого подчинения. Он был ей благодарен за спасение, но Джай не в том положении, чтобы что-то требовать от него, тем более каких-то уступок. Правда тут же вспоминал как обстоят дела у Инквизиции в Просторе. Если он сейчас рассорится с Касбалликой и Пустотным Братством, то останется один на один против пиратских флотилий и торговцами ксенотехом. Союзников у него мало и не следовало ссориться с порога, хотя это и означало большой риск.       – Хорошо, но всё же не лезь на рожон.       – Не буду, – махнула ему рукой она и тут же добавила, видя, как тот сощурил глаза. – Слушай, если силы будут не в нашу пользу, то точно не стану бросаться на амбразуру.       Джай в этот момент выразительно посмотрела на аугментированную руку.       – Мне когда-то хватило такого отчаянного шага и, поверь, урок я извлекла.       На том они и разошлись, Хейнрикс надеялся, что контрабандистка сдержит обещание и не вспылит. Что у неё не отнять, она не относилась к своим ребятам, как к отбросам, не жертвовала ими, а наоборот, желала подарить им лучшую жизнь, которую в своё время с трудом выцарапала.       Перелёт до системы Мю-Ро 79 был долгим и тягучим. В варпе такое понятие как «безопасный маршрут» явление крайне относительное. Но неизведанные пути таили гораздо больше ужасов, нежели другие. На мостике корабля вокс-мастер постоянно связывался с астропатами и те передавали тревожные сообщения. Они говорили, что впереди ждёт настоящее бурление голосов, прошений и требований. Бессвязные речи никак не удавалось разобрать, однако одно тревожное событие всё же заставило инквизитора предупредить Джай.       Скончалось сразу двое астропатов, узревших в варпе нечто страшное, а точнее услышавшие отголоски чужих слов. Неизвестно сколько длился полёт, время в Имматериуме вещь такая же относительная, как и безопасность. Отключи Поле Геллера, и весь экипаж или сойдёт с ума, или будет пожран демонами, или сплавится с обшивкой в невнятное месиво.       Будучи псайкером Хейнрикс тоже улавливал возмущения в варпе, демоны ярились и пытались пробиться сквозь тонкую оболочку Поля, чтобы заполучить столь лакомую добычу. Ведь каждый из тех, кто обладал психическим потенциалом, мог стать вратами для демонических сил.       – Приближаемся к месту назначения, – послышался голос кормчего на мостике. – Всё готово к трансляции. Начинать процедуру?       – Начинайте.       Жгучее чутьё на неприятности кололо Хенрикса, он чувствовал, что что-то будет не так. Джай, к его счастью, тоже не спешила покидать варп, а ждала его отмашки. Сейчас инквизитор очень жалел, что не являлся предсказателем, поскольку никак не мог облечь в слова обуреваемые им чувства.       Возможно, это была всего лишь паранойя, свойственная всем инквизиторам, но что-то было не так, что-то их ждало нехорошее.       Тут заработал передатчик и послышались слова хормейстера астропатов. Он говорил тяжело, почти задыхался, будто только что вынырнул из озера, где едва не потерял сознание от нехватки воздуха:       – Мы должны свернуть, на той стороне просто нечеловеческий крик довольства.       – Трансляция…       – Выбрать другую точку назначения. Немедленно!       – Но мы можем врезаться в планеты или станцию.       – Выполнять! Джай, – тут же связался с ней Хенрикс, по прямой вокс-связи. Не было времени включать личную, чтобы никто, кроме неё не услышал. – Меняй точку выхода немедленно.       – С тобой всё хорошо?       – Делай, иначе нам не жить.       Дальше вокс-связь оборвалась. Корабль Джай, а потом и эскорт сопровождения один за другим исчезли в сиреневых вспышках. Хейнрикс отчаянно надеялся, что контрабандистка успела отдать команду и навигатор экстренно сменил курс.       – Трансляция.       В этот момент время замерло на секунду, застыл в вечности момент прорыва в материальную вселенную. Это каждый раз ощущалось, как в первый и последний, когда дыхание останавливается, взгляд стекленеет, а рёв голодных демонов резко утихает на границе сознания. Стоило разлететься пурпурным вихрям перед пустотой космоса, как корабль содрогнулся от удара.       Пустотные щиты не успели подняться и заменить Поле Геллера, опоздали всего на пару мгновений. Выставленные на пути выхода кораблей мины рванули как раз в тот момент, когда корабль вынырнул из Имматериума.       Плазменные разрывы тряхнули корабль и повредили борт, оплавили орудия и сделали их непригодными для боя. Ещё несколько отсеков просто выжгло небывалой температурой и все, кто там находился, расплавились на горстку плоти.       Один из корветов сопровождения угодил прямо под сдвоенный взрыв и превратился в большой оплавленный кусок космического мусора. Вот что их бы ждало, если бы они вынырнули в другом месте. Конечно, чудо, что они отделались «легким испугом», но от этого не легче.       Весь левый борт теперь был не в состоянии сражаться, вспышка плазмы повредила орудия, уничтожила канониров, и требовалось время на диагностику и ремонт. Поступали сигналы на когитаторы о сбоях в работе отсеков, машинные духи забились в панике, заслышав вой собратьев в батареях. Приставленные туда служители Омниссии погибли вместе с обслуживающим персоналом, и теперь оставалось только молиться, чтобы эта паника не дошла до других систем корабля, и их удалось быстро усмирить.       – Свяжитесь с Хейдари, – приказал Хейнрикс, стараясь понять, как кто-то мог точно знать, что они выйдут именно в этой точке.       И на ум приходило только одно – нечестивое колдовство. Только с помощью незамутнённой энергии варпа можно было рассчитать всё так точно, ошиблись лишь ненамного. Если бы не астропаты и хормейстер, вся эскадра инквизиции угодила бы в плазменный ад и инквизиция была бы обезглавлена окончательно.       – Джай Хейдари не отвечает, вокс-сигнал не проходит, – отрапортовали ему.       – Есть хоть что-то? Можем отследить её корабли?       – Система авгуров повреждена, духи-машин в панике и не могут выдать актуальные данные, – тут же отозвался кормчий.       Выругаться, как гвардеец на передовой, мешало только положение, хотя так и хотелось покрыть всё вокруг матом.       – Продолжайте вызывать Хейдари и старайтесь отслеживать всё вокруг.       – Продолжаем.       – Взгляните, – указал один из офицеров вперёд.       Прямо перед кораблями находилась станция Эксплораторов. Вспышки плазмы, взрывы и залпы торпед говорили о том, что там идёт битва. Станция небольшая, никакого флота не видно, но кто на них напал?       Пока что станции удавалось отбиваться, но она небольшая, да обитают там больше исследователи, а не воители, гарнизон скитариев больше находится для вида. Если враг пойдёт на абордаж, служителям Омниссии придётся тяжко.       – Получаем сигнал.       – От станции?       – Нет, от кораблей, что её атакуют. Принять?       – Ни в коем случае. Мусорного кода нам только сейчас не хватает для полного счастья.       Если они примут вредоносный сигнал, то тогда весь корабль превратится в огромную ловушку, где духи-машины сойдут с ума и начнут включать-отключать системы и при том самые разные. По счастью, культ Механикус защищал от этой напасти корабли инквизиции более тщательно, чем другие. Но это вовсе не значит, что сигнал не сможет, в конце концов, обойти системы.       – Что за корабли?       – Крейсеры и корветы, малые суда… сука! – приборная панель плюнула искрами, и вид-скин пошёл помехами. Тут же подбежал техноадепт, но он вряд ли мог чем-то помочь в ближайшее время, а действовать следовало быстро.       – Господин, по нам дан залп! – закричал вокс-мастер.       – Щиты!       Носовые щиты замерцали сильнее, туда врезалась пара макроснарядов, облако мельта-заряда рассыпалось огненной вспышкой, и корабль продолжил движение.       Уже ясно, что они угодили в подставленную западню, правда, судя по немногочисленности врагов, они ожидали, что подкрепление быстрее сгорит в огне плазмы, чем придётся отбиваться от него.       – Хейдари? – требовательно закричал Хейнрикс, но вокс-мастер только покачал головой.       Они сближались с флотом врага, он обратил на это внимание и корабли начали разворачиваться. Привкус на языке и щекотка на коже, а также тяжёлый дух варпа сочетались с совершенно невообразимыми конструкциями противника. Грубо слепленные корабли источали угрозу с той стороны и теперь казались смертоносными. От них явно веяло скверной, даже находясь на большом расстоянии, Хейнрикс видел в их формах нечестивые улучшения, будто уродливые наросты или проплешины в корпусах.       Корветы сопровождения «Охотника» выдвинулись вперёд. Находящиеся по правый борт во время взрыва они почти не пострадали, и их капитаны собирались защищать крейсер столько, сколько смогут.       Станция к тому моменту подвергалась ещё большей атаке, видимо, исход этой битвы не мог теперь предсказать никто, потому еретики хотели закрепиться под мощной обороной станции, чтобы потом оттуда поливать огнём не попавших в смертельную ловушку войска Инквизиции.       Первый залп всё же остался за еретиками. Сгусток фиолетового пламени накрыл один из корветов. Щит немного сбил сферу, но полностью погасить не смог, наверняка где-то в отсеках начался пожар, но Хейнрикс этого не знал.       Второй корвет выстрелил излучателем, угодив в бок другого корабля. Щита у него не было, видимо, сказался бой на коротке со станцией. В пустоту полетели обломки и часть экипажа, но второй рейдер тоже не зевал. Боковые орудия залпами окатили щит охваченного огнём корабля.       – Бог-Император помоги,– взмолился Хейнрикс так сильно, как только мог.       Ему нестерпимо было смотреть, как принимают на себя удар корабли сопровождения, а они ничего сделать не смогут, пока не угомонят духов машин хоть немного. Иначе любая попытка выстрела почти с гарантией обернётся против экипажа.       Охваченный огнём корвет постарался уйти из-под залпов орудий, но угодил под прямую наводку второго. Залп на малой дистанции из кинетических турелей погасил щит полностью, открывая его для уничтожения.       Второй корвет не зевал и выстрелил из плазменных пушек. Они ещё больше разорвали бок раненого корабля и добрались до арсенала. Судно еретиков продолжило движение в бок, пока внутри взрывался боекомплект ещё больше орошая пустоту обломками.       – Господин ван Калокс, – внезапно ожил персональный вокс-передатчик. – Это командир «Фурий». Техножрецы смогли усмирить духов в ангаре, готовы выступать по приказу.       – На поддержку «Доблести» и «Щита веры», они принимают удар на себя.       – Понял.       Системы ангаров, действительно, заработали, экипажи «Фурий» заняли места и покинули нутро корабля так быстро, как только смогли. Две эскадры кинулись на защиту корветов.       На «Доблести» уже справились с пожарами, но экипажу нужно время, чтобы перезапустить щиты. Увы, им не дали этого сделать.       Залп из дальнобойного орудия прошил корвет от носа до надстройки мостика, оставляя глубокую рану, из которой теперь виднелись только вспышки рвущихся зарядов.       – Покажем этим тварям! – заорал ведущий одного из звеньев.       Из тыла медленно полз крейсер. Тяжело определить его принадлежность, слишком сильно того переделали еретики и, видимо, уже давно. От старых имперских украшений и символик не осталось даже упоминания.       «Фурии» ничего ему не сделают, лишь немного отвлекут орудийные расчеты, но не смогут даже укусить.       «Охотник» тем временем продолжал движение, его не удавалось даже повернуть, ретрансляторная сеть сильно пострадала и если сейчас техножрецы что-то не придумают, то им не жить.       «Фурии» закружили вокруг «Щита веры», маленькие пустотные истребители вполне неплохо трепали небольшой рейдер, возможно, им даже удастся его уничтожить, но этого всё равно мало.       Обстрел станции продолжался, хотя уже не столь интенсивно, а корабли еретиков подошли вплотную к верфям. Если они высадятся там, то дела станут совсем плохи.       В этот момент раздался ещё один залп излучателем. Он врезался в лобовой щит «Охотника», принявшего большую часть удара, но всё же не весь. Щит погас, остаточная энергия лизнула левый борт, ещё больше взъярив машинных духов корабля.       Ещё один залп и им не жить, теперь их уже ничего не оградит от всей мощи орудий врага. Не думал Хейнрикс, что его карьера коменданта Простора Коронус завершится столь быстро.       В этот момент крейсер прошило несколько торпедных залпов. Носовые турели попытались отстрелить боеголовки, но не преуспели. Первый залп угодил в щиты и разорвал их, второй вонзился в вышку вокс-передачи, если это была она. Следом последовала вспышка ленс-орудия.       – Господин инквизитор, простите, что пришлось задержаться, слегка не рассчитали траекторию, – раздался по вокс-связи задорный голос Джай Хейдари. – Да связь забарахлила.       Её небольшая флотилия наступала сверху, неумолимо, как камнепад в окружении небольшого роя мелких судов.       Еретики, уже пожелавшие высаживаться на отчаянно отстреливающейся станции, попали под обстрел у самый верфи, корветы щедро поливали их плазменными зарядами. Лишённые щитов и раненые в бою с орудиями станции, те не могли оказать должного сопротивления.       Крейсер попытался уйти в варп, двигатели загорелись, материальный мир стал истончаться. В этот момент у «Охотника» ожили орудия и наконец-то укротили двигатели, механикусы отрапортовали, что машинные духи жаждут мести за смерть товарищей. Хейнрикс скомандовал разворот. Бить главным орудием он побоялся, вражеский крейсер слишком сократил расстояние, велика вероятность, что его обломки повредят «Охотнику».       – Джай, он не должен уйти.       – Я не успею его перехватить.       «Охотник» разворачивался слишком медленно, вокруг крейсера противника закружили «Фурии», «Щит веры» бросил залп макро-батарей, но это лишь слегка повредило борт. Варп-двигатели всё разгорались, еретики готовились удрать в Имматериум.       – Залп, – приказал инквизитор.       Они всё ещё недостаточно взяли разворот, чтобы стрелять от борта, но варп-двигатели уже находились в зоне видимости, их можно повредить, тогда враг не скроется.       Залп плазменных батарей прошил пустоту, несколько полетели дальше в холодные объятия космоса. Хейнрикс истово молился Императору, чтобы тот не дал подлым тварям сбежать и тот, похоже, был милостив к своему сыну.       Несколько зарядов добрались до двигателей. Одна из дюз лопнула, выдыхая вместе с плазмой и жар огня, но этого было недостаточно. Такой же отчаянный залп торпед взорвался в тот самый момент, когда ткань реальности треснула, и крейсер уже погружался в фиолетовые облака Имматериума.       Торпеды пусть точно не угодили в двигатели, но взорвались достаточно близко, чтобы окончательно повредить их. Имматериум не прощал такого, он вытянулся, схватил часть корабля щупальцами обитающих там голодных тварей, а потом схлопнулся, располовинив вражеское судно.       Наступило затишье, лишь обломки скрипели по обшивке или сталкивались со щитами других кораблей, звенья «Фурий» рапортовали о возвращении в ангары. Хейнрикс несколько секунд даже поверить не мог, что всё закончилось. Не его это, ох, не его командовать пустотным сражением.       – Вокс-мастер, кормчий, доложите обстановку, – приказал инквизитор.       – Со станции пока ни единого сигнала, но судя по авгурам, признаки жизни есть, отсеки почти пострадали, чего не скажешь об орудиях. Похоже, еретики хотели захватить станцию, а не уничтожать её, – ответил вокс-мастер.       – Кораблю не помешал бы ремонт, – протянул главный кормчий. – Правый борт пострадал, но какова истинная ситуация смогут сказать только техножрецы, хотя уже вижу, дело дрянь. Следующего пустотного боя мы можем не пережить, если одни борт не будет функционировать.       – Отправьте сообщения Эксплораторам, объясните, кто мы и что не желаем им зла.       – Это может занять некоторое время, авгуры показывают повреждение в их ретрансляторных сетях. Еретики знали куда бить.       – Они и нас поджидали, но Император всё видит и защищает. Его провидением мы не испарились в их подлой ловушке.       Сейчас самое время укрепить веру экипажа, ведь они, правда, выжили лишь чудом.       – Как и вовремя подоспевшая помощь, успокоившиеся духи – Его провидение. И ни один еретик не ушёл от праведного гнева Его слуг.       – Император защищает, – послышались голоса офицеров, тоже увидевших теперь во всём произошедшем не череду совпадений, а Божий промысел.       Сложив знамение аквиллы, укрепляя себя в мысли, что всё случившееся – воля Императора и испытание, которое его слуги прошли с достоинством, вернулись к своим обязанностям. Хейнриксу же оставалось только не выдавать как же он устал от этого боя и как на самом деле тяжело ему он дался.       Связь заработала лишь через несколько часов, всё это время команда «Охотника» успокаивала духов машин и проводила осмотр. Увы, выводы были неутешительны. Правый борт не столь сильно пострадал, как казалось на первый взгляд. Ангары работали исправно, по счастью, они почти не пострадали, чего не скажешь о дежуривших там экипажах пилотов «Фурий», от резкого жара и перегрева они погибли. Орудийные башни пострадали сильнее, стволы оплавились, и требовалась замена, но это легко можно было устроить на станции Эксплораторов, если, конечно, они согласятся это сделать быстро.       Хейнрикс прекрасно понимал, что мог просто надавить на служителей Омниссии, но они предпочтут защитить в первую очередь себя. Ох ждали, значит, в распоряжении еретиков был предсказатель, возможно, не один. Они только чудом Императора избежали подставленной ловушки, хотя и пострадали.       Наконец-то, техножрецы дали добро на стыковку, хотя и просили провести её очень осторожно. Духи станции всё ещё пребывали в боевом настрое, и пока их утихомирить не удавалось, а это чревато не самыми приятными сюрпризами.       Верф станции представляла собой вытянутый ангар, закрытый пустотным щитом от вакуума космоса. «Охотник» там поместился полностью, но вот «Триумфу» пришлось остаться снаружи. Хейдари поворчала, конечно, что её не так сильно хотят видеть, но сделала это больше из вредности, чем из желания кого-то уколоть.       Её корабли почти не пострадали, разве что сильно уменьшился запас торпед, но не требовалось срочного ремонта, как крейсеру Инквизиции.       Когда Хейнрикс и Джай встретились в ангаре, куда они прибыла на шаттле, к ним вышла небольшая процессия. И во главе её шёл до боли знакомый техножрец. Во всяком случае, он единственный опирался не на посох с символом шестерни, а на тяжёлый силовой топор, повторяющий по форме зубцы.       Чуть вперёд вышли четверо воинов-скитариев и выстроились в почётный караул, приложили мечи к груди и лицу и встали, как вкопанные, пока процессия не дошла до прибывших.       – Готов к процедуре приветствия и передачи данных для единицы имеющей статус инквизитора, что расширяет его полномочия для получения всех необходимых сведений. Единица Хейдари же не имеет подобного статуса и потому она может ограничиться лишь той информацией, которую я могу поведать не нанеся урон Братству Марса, если, конечно, на то не будет прямого распоряжения единицы ван Каллокса, – голос Паскаля звучал как обычно гулко и с некоторых пор глубоко, с легким эхом из-за присоединённого к лицу респиратора.       – О, Великий, никогда не думала, что это скажу, но я по тебе, шестерёночка, даже скучала, – заулыбалась Джай.       Сложно сказать она, действительно, радовалась или же это была игра на публику. Но магос Паскаль никак не отреагировал на это, предпочтя не обращать на неё внимания.       – Жду разъяснений статуса единицы Хейдари, о её допуске к полноте информации, имеющейся у техножрецов станции.       – Она имеет право знать всё, без неё я бы здесь не оказался.       – Единица ван Каллокс не должен допускать мирян, особенно воров ксенотеха до тайн служителей Омниссии из низкого чувства благодарности. Оно не логично и единица Хейдари способна использовать её против Инквизиции.       – Слушай, говорящий тостер, я от тебя тоже не в восторге, но я твою задницу спасала, между прочим, как и твоих братишек. Так что кончай гундеть и расскажи, какого тут произошло?       – Магос, я понимаю, это звучит странно, но Хейдари, действительно имеет право знать, что здесь случилось, и почему еретики напали на станцию, – решил не раздувать склоку Хейнрикс и обратить на себя внимание Паскаля.       – Ответ: еретики требовали выдать меня.       – Зачем? – не удержалась Хейдари.       – Судя по тому, что на станции Эксплораторов есть несколько магосов моего уровня и званий, они могли потребовать кого-то из них, но жаждали заполучить именно мои знания и возможности. Вывод – они не разбили станцию только потому, что не знали чётко, в какой из её частей я нахожусь, потому обстреливали орудия, но не трогали верфи и стыковочные отсеки.       – Думаю, магос они жаждали не только ваших знаний.       – Утверждение истинно, коллектив Амарнат существует только благодаря мне.       – Ох, похоже, нас ждут очень жаркие времена, господин инквизитор, помяните моё слово, – покачала головой Джай, не выказывая былого оптимизма.